Названная в честь луны

На границе между Эгалитией и Берридоулем вспыхнуло лиловое пламя, в секунду превратившееся в маленький огонёк. Некогда бдительная стража не смогла противостоять чарам голубой луны и тихо сопела из уголков крепостной стены, позабыв о своём главном предназначении. А тем временем, путники прошли через вторые ворота и оказались на северной земле, укутанной слоем заиндевевших листиков и хрустящих от тонкого льда луж. По случайности встав в одну своей упитанной лапой, коренастый волк выругался, чем заставил дёрнуться своих менее смелых товарищей.

– Беллвор, если из-за тебя мы окажемся на плахе этого дрянного места, то я не буду сдерживаться и… – зашипел песец, завёрнутый почти до самых ушей в льняные ткани, но волк его прервал:

– Да-да-да, слышу это уже не в первый раз. Давай ка ты проверишь сохранность чёртовых ампул? За них мы все отвечаем головой и хвостом.

Третий спутник молча наблюдал за новой склокой и лишь оглядывал густой ряд деревьев. Крысиный нос осторожно выглядывал из-под холщового капюшона и вынюхивал возможные опасности. Лапки грызуна дрожали не только от холода, но и от авантюры, которую трое бродяг намеревались осуществить. Вдруг засвистел ветер, и крыс взвизгнул, едва не уронив, по все видимости, важный груз. Оба товарища резко обернулись и смерили его самым презрительным взглядом, который только может быть.

– Эбонис, как наша госпожа выбрала тебя? Дрожишь, как осиновый лист, хотя никто нас не поймал, лишь природа дала о себе знать, – насмешливо прошептал песец, на что волк еле слышно рыкнул и продолжил следить за обстановкой.

Трусливый грызун тускло хихикнул, но ничего не сказал в ответ хищнику. В продолжение пути все трое незаконно пересёкших границу не проронили ни слова, стараясь сохранить в тайне своё присутствие на территории Эгалитии. Даже простой тихий разговор мог навлечь неприятности на волка, песца и крыса, а их хитрая хозяйка потом придумает в наказание безжалостные испытания. С другой стороны, о чём они могли говорить? Самый старший из них только и мог думать, что об успешном исполнении долга и последующем возвращении к своей бедной жене-волчице и их общему детёнышу. Белый хищник мечтал о награде и о собственноручной расправе над надоедливым напарником, который в это время тихонько шёл за ним. Сам же бурый грызун ни о чём не думал, ведь тревога за собственную жизнь и жизнь сокомандников вытеснила любые размышления в небольшой голове. Косматые осенние аллеи не спешили остановить путников, чьи намерения были однозначно недобрыми по отношению к обитателям этой земли. Редкие хрустальные деревья на пару с ещё не успевшими побелеть покачивались на потоках льдистого воздуха, наблюдая за каждым шагом нежданных гостей.

– Вы оба, прислушайтесь! – резко остановился волк и по-охотничьи начал оглядывать оставшуюся часть пути. Моментально сжавшийся Эбонис и напрягшийся Малион изо всех сил напрягли свои уши, но до них долетел слабый звенящий звук. За ним последовала неяркая вспышка света сбоку, в глубине деревьев. Волк повернулся налево, за ним последовали спутники. Грозный хищник подошёл ближе и начал принюхиваться к чудному месту. Звук раздался ещё раз, но уже чуть громче, а вспышка показалась ближе, чем до этого. Предводитель небольшой банды сразу же зарычал на всю аллею:

– Сейчас же бежим вперёд! Ну!

Крыс завизжал и на огромной скорости двинулся по указанному направлению, не разбирая пути. Песец секунду стоял, решая, как лучше поступить, напасть на неизвестное существо или поберечь жизнь, но волк пихнул его, и белёсый рванул вслед за трусливым товарищем. В это время звон и вспышка продолжали наращивать свою мощь.

Главный в пропитанном спиртом лазарете внимательно смотрел молодой лисице в зеленоватые глаза, ожидая от неё дополнительных пояснений.

– Мисс, правильно ли я понял, что вы хотите сменить место своей лекарской практики на работу в лаборатории? – недоумённо наклонил голову хомяк средних лет, скрестив коротенькие лапы на груди.

Луэль сделала глубокий вдох и криво улыбнулась.

– Да, сэр, я бы очень хотела получить новый опыт здесь, в этом чудесном месте! Более того, я уже уточнила у декана моего факультета и старосты, и они дали своё разрешение на подобное действо.

Казалось, важный аргумент не убедил обычно льстивого и беззаботного лекаря, обожавшего поедать серебряную кукурузу в столовой.

– Ох, я и не знаю, сможешь ли ты научиться чему-нибудь за свой последний год здесь, – пробормотал он и отошёл к шкафу с упакованными медикаментами, – знаю-знаю, ты проявляла себя, как старательная ученица, но даже твоих знаний может не хватить для такой наукоёмкой работы!

Оранжево-белое лицо Луэль приобрело усталое выражение, странная улыбка пропала. Пальцами она коснулась своей напряжённой переносицы и стала массировать её. Хомяк же продолжал молчать и делать вид, что его безумно заинтересовала упаковка с лекарством от грозовой мигрени.

– Мистер Анокан, что от меня требуется? Я сделаю всё, – присела она на край кушетки рядом с закрытым стеллажом. Притворно сосредоточенный желтоватый взгляд скользнул по четверокурснице. Выглядела Дженкинс неважно, но намерение она поставила чёткое, ещё когда переступила порог лазарета, – прошу вас, мне действительно необходимо заполнить пробел в знаниях и получить больше баллов при итоговой аттестации…

Внезапно помещение залилось бархатистым смехом. Дженкинс взмахнула пушистым хвостом и поражённо уставилась на развеселившегося мужчину.

– Что же ты сразу не сказала, что тебе нужно выбить из преподавателей золотые отметки! – лукаво прищурился он и отошел к главной стойке. – Хорошо, пошли со мной, я тебе покажу, с чем ты будешь иметь дело в скором времени.

От такой быстрой смены решения лисица не сразу встала и последовала за невыносимым зверем. «Ну конечно, куда же без его причуд… Надеюсь, он действительно согласился, декан велела мне не возвращаться без удовлетворительного результата наших переговоров, если их можно так назвать» – размышляла она, сдерживая своё недовольство.

Сначала лекарь повёл её в универсальное фармацевтическое хранилище, которое также служило местом, откуда во все аптеки Нираля поставлялись различные медикаменты. Зал был поистине большим, в нём умещалось бесконечное множество ампул, пилюль, таблеток, трав, хранящихся в полупрозрачных контейнерах исполинских размеров. Освещалось помещение волшебными кристаллами, которые также обеспечивали подходящие условия для сохранения в лучшем виде всех алхимических продуктов.

Луэль не сдержалась и охнула от восхищения. Привыкший к данной части своей работы хомяк понимающе кивнул, но продолжил водить свою новую подопечную через лабиринты из секций.

– Зачем я привёл тебя сюда? Что ж, да будет оказана честь классифицировать полезные и необычные цветочки по специальным шкатулками! – пояснил он шутливо и продемонстрировал боевой волшебнице необходимый алгоритм. – Думаю, ты поняла. Только будь предельно осторожна, ведь некоторые растения здесь единственные в своём роде.

Сосредоточенная Дженкинс, сглотнув, кивнула, и оба они пошли к выходу, так и не затронув остальные части хранилища. Вернувшись в приёмную, лисица вновь ощутила медленный запах медицины, её тёмный кончик носа дёрнулся. Лекарь, и глазом не моргнув, повёл её в палату с небольшим количеством белых коек. Они словно блестели чистотой. «Ну и ну, неужели это он следит за состоянием этой комнаты?» – задумалась Дженкинс.

– Ты правильно поняла, Луэль, – многозначительно произнёс мужчина, стоя у одной из кроватей, – все, кто проходят практику у меня, следят за чистотой не только холла лазарета, но и остальных помещений.

На самом деле, сконфуженная лиса не заметила, как её куратор перешёл на более неформальную форму беседы, но смутило её больше то, что мистер Анокан не торопился ознакомить её с наиболее интригующей сферой её главной деятельности.

– Кхм, извините, а когда вы дадите мне указания касательно экспериментального отдела? – задала она насущный вопрос с самыми невинными глазами.

– Ах, да, в лаборатории ты тоже будешь выполнять определённый вид работы, но я лишь стремился показать тебе места, за которые ты теперь ответственна в большей мере, чем за реактивы и опасные растворы! Сейчас я отведу тебя туда, но тебе нужно надеть белый халат, не за чем подвергать лунную мантию воздействию эликсира разложения…

Луэль ещё больше озадачилась: «Я что, буду выполнять здесь самую грязную часть практики?». Этот очевидный вопрос разозлил её, ведь если она и намеревалась получать необходимый опыт в лазарете, то самым интересным путём, через проведение всевозможных реакций и помощь остальным практикантам. Но допытывать лекаря дальше девушка не стала и покорно последовала за ним со стиснутыми клыками.

– И ещё, моя дорогая, следи за своим пышным хвостиком, иначе будешь устранять результаты своего беспорядка и здесь («И здесь?»), – указал он на парящий, подобно зачарованной ленте, рыжий хвост. Тот тут же прижался к ногам его обладательницы, спрятавшись за тёмно-серую мантию.

Кое-как надев поверх нескольких слоёв одежды тонкий на вид халат, Луэль аккуратно зашла в тёмно-лиловое помещение, еле освещаемое двумя холодными сферами. Внутри разыгралась симфония из самых разных ароматов: от ядрёно-сладкого до удушающе-горького – они обожгли ноздри чуть зажмурившейся лисицы.

– Не переживай, все запахи здесь потенциально безвредны для нас, ведь мы находимся не в лаборатории исследовательского центра… Впрочем, он от нас недалеко, всего лишь пройти пару километров, – сказал мистер Анокан, пройдя дальше.

Действительно, с Дженкинс ничего не случилось, чувствовала она себя, как прежде. Единственным неудобством для неё была необходимость быть особенно осмотрительной и контролировать свой хвост, что от возбуждения и взволнованности мог начать вилять во все стороны. Увы, колбы не были предусмотрены для столкновения с пушистым рыжим хвостом, поэтому для их сохранности лиса должна овладеть всеми своими чувствами. Однако от вида всей лаборатории у Луэль захватило дух, поэтому задача становилась всё сложнее. А пока, ей необходимо следовать за лекарем и слушать его краткие, но исчерпывающие пояснения.

– Моя дорогая практикантка, должен тебя предупредить об одном не менее важном моменте, мне необходимо всё твоё внимание, – продолжил он, обратив внимание на то, как хищница засмотрелась на растущие кристаллы кьюриоса, чей свет излучал тепло, – здесь частенько проводит время один из моих учеников, но будь аккуратна, ведь он ответственно относится к своим задачам и не терпит бессмысленных разговоров!

Девушка, расправляя складки на халате, закатила глаза: «Случаем, не тот циничный чудак?» и тут же встретилась с объектом её недоумения и недовольства. Тот выглядел практически также, как и в тот роковой день, когда её тогда ещё просто однокурсница задыхалась от еды травоядных зверей. Будучи в оцепенении от происходящего, наша героиня не сразу оценила всю нахальность зайца и уже потом, размышляя о произошедшем в своей комнате, окрестила его таким нелестным прозвищем. Сейчас чуть справа от неё сидел уже не юноша, а повзрослевший парень, вид которого свидетельствовал о недостатке сна и пристрастии к нерфинию, бодрящему напитку. Его передник, надетый поверх потрёпанной школьной формы без мантии, оставался необыкновенно чистым, несмотря на очевидно усердную работу в таком месте, где без кислотных пятен и следов алхимических реакций уйти невозможно. «Значит, он очень осторожный и не допускает никакой грязи на себе» – логично заключила Луэль, украдкой глядя на непроницаемого зайца с кристально чистыми глазами.

– О, мой достопочтенный ученик, мы как раз говорили о тебе! – воскликнул хомяк своим тоненьким голоском. – Всё ещё трудишься? Хорошо-хорошо.

Молчаливый зверь в знак уважения кивнул и тяжело моргнул, переключив всё своё внимание на рассматривавшую его лису.

– Линсу, я привёл сюда мисс Дженкинс, чтобы дать ей возможность ознакомиться с лабораторией, ведь уже скоро она начнёт проходить здесь практику, – пояснил средних лет хомяк, положив лисице лапу на плечо, что далось ему несколько трудно, ведь доулийка была выше его на десять сантиметров.

– Мистер Анокан, полагаю, мне придётся делить это место с ней? – задал заяц вопрос, прищурившись. «Видимо, он не восторге от моего присутствия… Что ж, чему-то меняться не надобно» – не без досады признала Луэль, искренне понадеявшись, что этот Линсу не будет мешать ей и докучать своей ворчливостью.

– Верно, но ты ведь учишься здесь вместе с остальными энтузиастами, значит и с этой девочкой поладишь, – добродушно пролепетал он, глянув на новоиспечённую подопечную своими золотистыми глазками.

Беловолосый парень же не менял своего нейтрально-раздражённого выражения лица и будто что-то выискивал на лицах обоих визитёров.

– Лекарь, все студенты в этом году перевелись на более «приятные их обонянию» занятия либо сменили всё направление подготовки, – медленно произнёс заяц и, закрыв несколько пахучих колбочек, начал вырисовывать знакомые лисице символы. В этот момент он уже не прожигал её взглядом и лишь держал свои уши вертикально, чтобы продолжать слушать своего куратора.

Мистер Анокан выглядел озадаченно.

– Как… неожиданно! – со смятением в голосе выпалил он, с вопросом в глазах посмотрев на ничего не понимающую Дженкинс. Вдруг хомяк дёрнулся, едва не пихнув девушку на полку с коллекцией пыльцы вечности. Та, следуя выработанным рефлексам, ловко увернулась и попятилась назад, чтобы не сломать ничего от эмоциональности сотрудника академии. – Точно, мне ведь докладывали об этом как я мог забыть? Хорошо, тогда вы будете здесь вдвоём выполнять свои задачи. Думаю, вам стоит пообщаться, чтобы дальнейшая практика проходила с большей пользой для вас!

Напоследок кивнув лисице, лекарь скрылся за дверью, что вела в ярко освещённую приёмную. Она обернулась, но, к своему облегчению, не встретилась взглядом с сосредоточенным на записях зайце. Луэль не рисковала задавать вопросы, чувствуя, этим распалит парня. Девушка ещё какое-то время наблюдала за тем, как длинные пряди его волос слегка тряслись при каждом телодвижении, а болезненно-худые пальцы водили перо по пергаменту, как по воздуху. Казалось, Линсу погрузился в совершенно другой мир, наполненный алхимическими символами и самыми необыкновенными идеями. Поскольку девушка тихо стояла позади него, то не видела его лица, но была уверена – оно светилось одновременно сосредоточенностью и отстранённостью.

Решив, что холодно настроенный к ней студент не собирается уделить ей даже одну секунду своего драгоценного времени, Луэль развернулась и бесшумно направилась к выходу, с опаской глядя по сторонам, дабы не задеть хрупкие предметы. Как только она коснулась когтями дверной ручки, её окликнули. Она в изумлении обернулась. Из-за угла выглядывало бледное лицо с изящными чертами, которое украшали тёмные круги под светло-голубыми глазами.

– А, знаешь, что? Можешь идти, наше знакомство никак не отразится ни на твоих, ни на моих обязанностях, – словно, передумав, сказал Линсу и вернулся к своим делам.

Луэль не сдержалась и фыркнула:

– Не переживай, я тоже не прыгаю от радости, – съязвила она, прежде чем плотно захлопнула дверь.

Лекаря не было на своём привычном месте, поэтому лиса просто покинула лазарет, небрежно сняв халат и повесив его на крючок.