Непосвященная

Я шла следом за Дороком, не в силах отвести взгляд от его широкой спины. Всего несколько часов назад этот вид был для меня символом отчаяния и плена. Теперь же… теперь он был щитом. И я, сама того не понимая, только что прикрыла этот щит.

Леама шла позади, ее легкие шаги едва были слышны. Я чувствовала на себе ее взгляд – уже не виноватый, а почти благоговейный. Это заставляло сжиматься сердце. Я не была героем. Я была испуганной девушкой, из которой силой вырвалось нечто чужое и пугающее.

Дорок внезапно замедлил шаг, позволив мне поравняться с ним. Он не смотрел на меня, его взгляд был устремлен вперед, на извивающуюся между деревьями тропу.

– Ты спасла меня там, – произнес он тихо, и его голос, обычно такой твердый и безразличный, прозвучал приглушенно, почти сдержанно.

Слова застряли у меня в горле. Я сглотнула, пытаясь привести в порядок дрожащие мысли.

– Я… я сама не поняла, как это получилось, – наконец выдохнула я, глядя на свои все еще трясущиеся пальцы. – Я просто увидела эту тварь у тебя за спиной и… закричала. Все.

Он на мгновение повернул голову, и его пронзительный взгляд скользнул по моему лицу. В его глазах не было ни насмешки, ни подозрения.

– И все же, – он сделал небольшую паузу, и следующая фраза прозвучала тихо, но с неожиданной твердостью, – спасибо тебе.

Это простое "спасибо"ударило в самую душу сильнее, чем любое заклинание. Оно было настоящим. Оно не жгло, как та энергия, а согрело изнутри, растопив крошечный кусочек льда, сковавшего мое сердце с того момента, как я очнулась в этом теле.

Я не нашлась что ответить. Вместо слов на мои губы легла легкая, почти неуловимая улыбка. Она была слабой, дрожащей, как первый солнечный луч после долгой бури, но она была искренней.

Дорок увидел ее. Он не ответил улыбкой, лишь едва кивнул, и снова ускорил шаг, возобновив свою роль безжалостного проводника.

Но что-то между нами изменилось. Молчание, в котором мы продолжили путь, уже не было гнетущим, как вчера. Оно стало… сосредоточенным. Общим. Мы шли сквозь лес, уже не охотник и добыча, а два союзника, связанные странной, едва зародившейся нитью доверия, выкованной в мгновение перед лицом общей опасности.

И когда сквозь деревья наконец показался знакомый силуэт таверны "Перекресток судеб", я посмотрела на неё с горьким, но облегченным вздохом. Это было не убежище и не ловушка. Это была всего лишь точка на карте. Очередная остановка на пути, который становился все страшнее, все сложнее и… все менее одиноким.

– А это не странно, что мы зайдем вместе? – прошептала я, чувствуя, как учащается пульс. – Может, тебе лучше подождать нас снаружи?

Уголок его губ дрогнул в короткой, беззвучной ухмылке. В его глазах вспыхнул знакомый холодный огонек.

– Нет. Я хочу, чтобы все видели, что мы пришли вместе. – Он сделал паузу, давая словам просочиться в мое сознание. – И тебе надо думать о другом. На кого оставить таверну, пока мы будем странствовать в поисках Книги.

Мысль о том, что мне придется кого-то "оставлять за главную", была настолько чужой и нелепой, что на мгновение я растерялась. Но разум, отягощенный чужими знаниями, тут же услужливо подсказал ответ. Единственное имя, которое вызывало доверие.

– Алия! – вырвалось у меня. – Думаю, она справится с этим.

Леама, стоявшая позади, одобрительно закивала, ее крылья трепетнули.

– Алия всё знать, она позаботиться о людях. И ей помочь Норкус.

Сердце сжалось в груди. Решение было принято. Путь назад отрезан.

– Тогда решено… – прошептала я и, сделав глубокий вдох, толкнула тяжелую дубовую дверь.

Скрип двери сразу привлек к нам внимание. Гул голосов в зале мгновенно стих, сменившись гробовой тишиной. Десятки глаз уставились на нас. На меня. На Дорока, который вошел следом, но тут же, к моему облегчению и новому страху, отошел в сторону и опустился за один из дальних столиков, демонстративно заняв позицию наблюдателя.

Я чувствовала каждый их взгляд на своей коже, будто иголками. Алия и Норкус стояли за стойкой бара. Взгляд Алии, обычно спокойный и почтительный, скользнул по мне с головы до ног, задерживаясь на моем бледном лице и чужом плаще, а затем медленно, с нескрываемым подозрением, перешел на Дорока. Норкус лишь хмуро сдвинул свои густые брови.

Я заставила себя выпрямиться. Собрала в кулак всю свою волю, всю остаточную гордость Моргат, что еще теплилась в этом теле.

– Алия, – мой голос прозвучал громче и тверже, чем я ожидала. – Поднимись ко мне в комнату. Нам нужно обсудить важные дела.

Она молча кивнула, ее лицо было невозмутимым, но в глазах бушевала буря вопросов. Мы втроем – я, Алия и Леама – поднялись по лестнице в мою комнату. Воздух здесь был спертым и пах пылью, будто я отсутствовала не ночь, а целую вечность.

Я закрыла дверь и, не поворачиваясь, обронила, глядя в окно.

– Алия, нет времени на долгие обсуждения. Мне, Леаме и… Ищейкам… нужно отправиться на важное задание. Понимаю, как это звучит, но раскрывать подробностей я не могу.

Я обернулась и встретила ее испытующий взгляд.

– Ты останешься за главную на время моего отсутствия. И еще… подготовь нам провизию для похода. Сушеное мясо, сыры, хлеб. И побольше.

Алия нахмурила свои тонкие, темные брови. Ее пальцы сжали край фартука.

– Я, конечно, очень признательна, что вы доверяете мне таверну, Хозяйка… но почему вы в компании Ищеек? Да еще и у вас общее задание? Это… не в ваших правилах.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как на висках нарастает давление. Лгать было мучительно, но говорить праву – невозможно.

– Не волнуйся за нас. Все продумано.

В комнате повисла напряженная пауза. И тут Алия спросила тихо, почти нерешительно:

– А где Тасио, Хозяйка?

Меня словно ледяная вода окатила с головы до ног. В одно мгновение вся моя напускная твердость испарилась. Улыбка, которую я пыталась сохранить, слетела с губ. Я глубоко, с дрожью вздохнула, чувствуя, как предательские слезы подступают к глазам.

– Алия… Тасио больше нет.

Она резко подняла голову, ее глаза расширились от непонимания.

– Что?

– Он пытался противостоять негулю… и погиб, – выдавила я, и каждое слово обжигало горло, как раскаленный уголь.

– И вы… вы только сейчас вот так спокойно об этом говорите? – в голосе Алии прозвучала не просто боль, а укор. Горький, справедливый укор.

Во мне все сжалось от обиды и вины. Я уже собралась что-то сказать, оправдаться, но Леама, стоявшая до этого молча, резко шагнула вперед. Ее маленькое личико исказилось от гнева.

– Не обвинять Хозяйка! – ее голосок обрел строгий тон. – Ты не представлять, какую ночь мы пережить! Мало того, что негуль чуть не убить Хозяйка, так еще и два скрытня днем атаковать нас! Дорок спасти нас! Тьма надвигаться! Не пускать в лес никого! Хозяйка и так еле держаться, ты знать, как она любить Тасио!

После этой тирады, высказанной на одном дыхании, Алия отпрянула, будто от удара. Ее взгляд метнулся с моего изможденного лица на разгневанную Леаму. Гнев в ее глазах погас, сменившись шоком и стыдом. Она опустила глаза.

– Простите, Хозяйка… – прошептала она. – Я просто… я не ожидала, что мы вот так потеряем одного из нас…

Я подошла к ней и взяла ее руку. Мои пальцы были ледяными, но я сжала ее ладонь, пытаясь передать хоть крупицу того отчаяния, что сидело во мне.

– Я очень скорблю, Алия. Именно поэтому мне нужно разобраться с тем, что произошло. Подготовь наших людей к этой новости… и объясни им, что мой уход сейчас обязателен. – Я сделала паузу, собираясь с силами. – А теперь иди на кухню и скажи, чтобы подготовили припасы.

Алия молча кивнула. В ее глазах стояли слезы. Не говоря больше ни слова, она развернулась и вышла из комнаты, оставив меня наедине с Леамой и с тишиной, в которой эхом отзывалось одно-единственное, страшное слово: "Скорблю". Я скорбела. Но не так, как должна была бы. Я скорбела о человеке, которого почти не знала. И в этом была моя самая страшная тайна.

***

Собрав в комнате скромный узел из теплых плащей, пары прочных штанов, рубашек и самого толстого одеяла, какое нашлось в сундуках, я остановилась в растерянности. Рядом аккуратной стопкой лежали запасные ботинки. Всё это нужно было нести с собой, плюс провизия, которую сейчас приготовят на кухне. Мы с Леамой врятли куда-то дошли бы с такой ношей.

Я с тоской обвела взглядом нашу и без того немалую кучу добра.

– Леама, как мы унесем все это? Провизии нужно много, плюс одеяла, сменная одежда… Это же целая гора.

Ненки удивленно посмотрела на меня, ее большие глаза округлились, будто я спросила, как ходить по земле.

– А как же межпространственный карман, Хозяйка? Положить всё туда!

Я уставилась на нее, чувствуя, как в голове у меня медленно и торжественно рухнула очередная часть моего старого, привычного мировоззрения.

– Какой карман?

– Межпространственный карман, – терпеливо начала объяснять Леама, – то место, куда высшие эльфы и сильные ведьмы прятать свои вещи. Это пустота для вещей, которую контролировать ваше сознание. Вы смотреть на вещь, затем представить, как вещь расщепляться на мелкие частички и эти частички собираться как-будто внутри вас. Они попадать в эту пустоту. Попробовать, Хозяйка!

Я тяжело вздохнула, посмотрев на кучу вещей. Звучало как безумие. Расщепить на частички? Собрать внутри себя? Это было похлеще, чем выстрелить в призрака силой крика. Но я уже сделала и не такое. Сомнения яростно бились в клетке моего разума, но любопытство и отчаяние оказались сильнее.

Я сосредоточилась на теплом плаще, лежавшем сверху. Вдохнула поглубже, зажмурилась, изо всех сил пытаясь представить, как шерсть и нити распадаются на мириады невидимых пылинок, которые устремляются ко мне, в некое внутреннее хранилище. На всякий случай, подкрепив мысль действием, я сделала движение рукой, будто действительно подхватываю и кладу плащ в невидимый карман у своего пояса.

Я не ожидала, что что-то получится. Была готова к провалу, к насмешливому шепотку из глубин сознания, напоминающему, что я – самозванка.

Но когда я открыла глаза, то увидела не разочарование, а сияющее, счастливое личико Леамы. И… пустое место на кровати, где только что лежал плащ.

– Получится, Хозяйка! С первого раза! – восторженно прошептала она. – Всё теперь внутри пустоты. Когда понадобиться, мы это достать!

Я кивнула, всё еще пребывая в шоке. Внутри не было никаких новых ощущений – ни тяжести, ни покалывания. Лишь тихая уверенность, что плащ действительно там.Где бы это "там"ни было. Эта сила, тихая и удобная, пугала меня даже больше, чем та, что вырвалась наружу в лесу. Она была слишком… естественной.

Одна за другой, вещи исчезали с кровати по мановению моей руки и мысли, растворяясь в небытии межпространственного кармана. Когда последняя пара ботинок канула в пустоту, я выдохнула. Комната была пуста. А мы были готовы.

– Пора, – сказала я, и мы с Леамой направились вниз, к Дороку, за провизией, которую теперь предстояло спрятать тем же волшебным путем. Ощущение было странным – будто я обманывала реальность, и она, к моему величайшему удивлению, разрешала это.

Покинув таверну с тюком провизии, который вскоре канул в небытие моего нового "кармана", мы снова углубились в лес. На сей раз тропа вилась в стороне от мрачных чащ, где нас поджидали Скрытни, и вела через более светлые, солнечные участки. Воздух, еще недавно звеневший от скрытой угрозы, здесь был напоен иными запахами и звуками. Пахло влажной землей, смолой и медом диких цветов. В кронах старых дубов щебетали невидимые птицы, а под ногами шуршали проворные ящерицы и жучки.

Я шла, все еще ощущая на себе тяжелый взгляд Алии и тишину таверны, последовавшую за вестью о Тасио. Но сама природа вокруг, казалось, старалась исцелить эту рану. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь ажурную листву, рисовали на земле золотистые узоры. Ветерок, ласковый и прохладный, трепал пряди моих волос, смывая с них призрачный налет пыли и страха из комнаты Моргат.

И тут, на опушке, залитой вечерним солнцем, я увидела нечто прекрасное.

Он стоял в луче света, словно рожденный из самой магии, и был так прекрасен, что у меня перехватило дыхание. Существо, напоминавшее оленя, но будто сошедшее со страниц древней легенды. Его шерсть отливала серебром и бледным золотом, а изящные рога были не из кости, а словно из живого, мерцающего хрусталя, переплетенного с живыми побегами плюща и крошечными, светящимися цветами. Большие, миндалевидные глаза цвета изумрудной листвы смотрели на нас с бездонным, спокойным знанием. От всего его существа веяло такой древней, безмятежной мудростью, что комок в горле от горя и страха начал понемногу рассасываться.

– Ох… – вырвался у меня прерывивый, полный благоговения шепот. Я замерла, боясь шевельнуться, чтобы не спугнуть видение.

Леама, шедшая рядом, тихо ахнула и схватила меня за руку, но не от страха, а от восторга.

Дорок, обычно неуклонно смотревший вперед, также остановился. Он не доставал оружия, лишь наблюдал, и в его жестких чертах на мгновение смягчилась привычная суровость.

– Лесной страж, – тихо произнес он, и его голос прозвучал не как предупреждение, а как констатация факта. Он посмотрел на меня, и в его взгляде я прочла нечто новое – не оценку угрозы, а некое одобрение. – Увидеть его – редкость. Порой это благословение, если добрый дух является на пути.

– Да, да! – прошептала Леама, ее пальцы слегка сжали мою руку. – Он показываться только тем, в ком лес не чувствовать зла. Это хороший знак, Хозяйка! Очень хороший!

Дух постоял еще мгновение, склонив свою дивную голову, будто отвечая на наш безмолвный привет. Затем он грациозно развернулся и бесшумно скрылся в густой зелени, растворившись в ней так же внезапно, как и появился. Над опушкой еще долго висело ощущение тихой радости и покровительства.

Мы продолжили путь, но теперь молчание между нами было наполнено не тревогой, а светлым, почти мистическим спокойствием. Встреча со стражем будто смыла остатки скверны после утренней битвы, подарив крошечную, но яркую надежду. Возможно, не все в этом мире было враждебным. Возможно, сама земля давала нам знак.

И уже быстрым шагом, пока вечерние тени начинали удлиняться и сливаться в единую фиолетовую пелену, мы добрались до цели.

Дом Ищеек возник перед нами внезапно, как и в прошлый раз – грубоватое, но прочное строение, вросшее в опушку. Окна светились теплым, желтым светом, обещая укрытие от надвигающихся сумерек. Дымок из трубы вился в прохладном воздухе, и от всего вида веяло не гостеприимством, но надежной крепостью, местом, где можно перевести дух перед новой бурей.

Дорок распахнул дверь, пропуская нас вперед…