Исход эпохи. На заре цивилизации

Глава 7. Последствия

Ратибор весь оставшийся день пребывал в печальном расположении духа. Мало того, что их бывшие партнеры стали заклятыми врагами на всю оставшуюся жизнь, так ещё и так немногочисленная и увядающая деревня обмелела сильнее за счёт убитых и раненых, которые могли не дожить до завтрашнего дня.

Всех их отнесли к нему домой, и он несколько часов пытался колдовать над сородичами, стараясь сохранить им жизнь при помощи целительных отваров и травяных компрессов. Те лежали на полу, бились в горячке, бормотали что-то невразумительное, но, к сожалению, большее было уже не в силах шамана. Тот постарался вложить весь свой опыт и умения в надежде на лучшее, а также молился всем богам, которых знал за восстановление, но теперь наступил черёд самой судьбы в распоряжении их бренной участью.

Прямо посередине рынка возводили огромный костёр, который должен был превратить в прах тела погибших товарищей и в соответствии с местными верованиями вознести их души на небеса. Некоторых уже успели положить на нижний ярус, а сверху продолжали сооружать все новые ряды в виде деревянной и леденящей души от жуткого вида при одном на неё взгляде пирамиды. Конечно, в истории Алдеи бывали и иные трагичные моменты, например, после неудачных охот, но сейчас больше двадцати убитых сородичей говорили о плачевности этого дня, который темной полосой останется в истории деревни на долгие годы вперёд.

Троих мертвых чужеземцев, одним из которых был Альберт, оставляли лежать на окровавленной земле, в тех местах, где они застыли в своей последней позе, с раскрытыми от ужаса глазами. Никто из жителей не решался их даже трогать, не говоря о похоронах. Подойдя к одному из них, Ратибор тяжело вздохнул, прислонив пальцы к краешкам глаз, пытаясь зажмуриться и забыть, как страшный сон, все, что сегодня случилось, однако, к сожалению, как только он открывал их, то видел перед собой все те же бездыханные и изуродованные тела, являющиеся немыми свидетелями произошедшей сегодня бойни.

Тут сзади к нему обратился один из старейшин, тот самый мужчина с косматой бородой.

⁃ Как думаешь, что теперь с ними делать? – спросил Беримир, хмурясь от отвращения.

⁃ Их нужно похоронить, – спокойно ответил шаман, отворачиваясь от печального зрелища, стараясь хоть немного успокоить и так расшатавшиеся нервы.

⁃ Мы не можем положить их в один поминальный костёр с нашими ребятами, другие не поймут, – возразил мужчина, откашливаясь в руку, пытаясь как можно быстрее побороть свою системную и неизлечимую болезнь.

⁃ Согласен, но нельзя оставлять тут и гнить, как животных. Все мы люди, хоть и разные. Да они не самые хорошие, пускай и из Пекеланского Везариса, но они заслужили достойное отношение. Похороним их в землю, по иноземному обычаю за территорией деревни. Даже если откопают голодные хищники, то хотя бы попытались поступить по-человечески, – разразился пламенной речью Ратибор, вызвав немое одобрение у собеседника, заставив того закивать.

⁃ Да будет так, подытожил он, – отходя в сторону, как вдруг шаман его окликнул.

⁃ Перед этим разденьте их и соберите арбалеты. Нужно отнести их Милобуду, пусть, как кузнец, посмотрит на оружие и кольчугу. Думаю, он вполне способен повторить иноземную технологию. Она, ой как, пригодится нашим охотникам! – продолжил тот, показывая рукой в сторону валяющегося рядом и согнутого пополам после удара об Гучу предмета.

⁃ Добро, – подытожил Беримир, уходя в сторону, оставляя Ратибора наедине со своими грустными мыслями о том, как недальновидно поступили Яра и Иов, отправившись, несмотря на запрет, в дом падших богов.

В это время брат и сестра продолжали сидеть на берегу, сняв свои лапти и погрузив в воду ноги, барахтая ими по поверхности. В стороны разлетались небольшие брызги, а легкие завихрения жидкости уносились сильным течением восвояси куда-то вправо, на север, где река должна была впадать в бескрайнее море. Дети никогда его не видели, но по рассказам та земля даже летом дышит холодом и промерзает до такой степени, что не проминается под ногами, а ветер сбивает, не давая подняться. Зимой же там можно было замерзнуть насмерть всего за несколько часов, поэтому путники, с интересом устремившиеся к новым знаниям, редко оттуда возвращались и, как правило, пропадали без вести, почив в этой неприветливой стуже среди полей, лесов и болот, либо были съедены неизвестными здесь огромными хищниками, изголодавшимися по добыче и рыскающими по округе, надеясь обнаружить хоть что-то съестное.

Брат и сестра, как и все сейчас, грустили, однако то была не та печаль, которую испытывали все остальные по погибшим товарищам. Их заботил совершенно иной вопрос, ведь сегодня вечером должен был состояться совет старейшин, где их будут судить, как грешников и отступников. Дети ещё не понимали, чем в конечном итоге может обернуться их авантюра, но предполагали, что хорошим это вряд ли закончится.

⁃ Все из-за тебя и твоих дурацких идей, – недовольно прошипел Иов, гневно впившись взглядом в девочку.

⁃ Ну конечно, всегда я во всем виновата! – парировала она, поглаживая одной рукой собаку, которая, как настоящая, проявляла ласку, изгибаясь спиной и почесываясь.

⁃ А кто? – возразил мальчик, постепенно повышая тон, – если бы не ты, сейчас всего этого просто не было!

⁃ Тогда помолчи и дай расслабиться, – ответила Яра, продолжая бурлить ногами в воде.

Постепенно сгущались сумерки, на землю начинали опускаться длинные тени, а закат окрасил своим багровым пламенем округу. Всюду из ниоткуда появились большие мотыльки размером со сжатый кулак, помахивая своими лёгкими крылышками. Где-то вдали стрекотали сверчки, переминая лапками. Холодало. Вода в реке, которая была и так чуть тёплой, стала совсем ледяной, сильно обжигая кожу. В деревне зажглись костры, а люди устремились на площадь, где должно было пройти собрание старейшин.

Дети тоже начали движение в ту сторону, сильно понурив головы, ожидая, что будет дальше. Гуча шагал рядом, но, чувствуя настроение своих новых хозяев, был менее доброжелателен. Навстречу им попался грустный Ратибор, остановив ребят, схватив их за плечи.

⁃ Вы понимаете, что вас ждёт? – спросил он, очень тихим голосом, стараясь, чтобы прохожие его не услышали. Брат и сестра согласно закивали головами. – Хорошо, не знаю, какое наказание старейшины выберут, на моем веку такого ни разу не было, но буду всеми силами пытаться смягчить его! Зачем вы пошли к падшим богам и принесли в наш дом их предметы?

⁃ Нам всегда было интересно, что там. Тем более, это не боги, а такие же люди, как мы, там сохранились останки! – заявила девочка громче нужного, заставив идущих мимо обернуться.

⁃ Может быть, но нельзя никому говорить об этом! Поняли? Даже мне, – ещё понизил голос шаман. – Лучшим вариантом будет сожжение на костре заживо, как еретиков. В худшем случае привяжут к деревьям и разорвут на части!

Услышав это, Иов нервозно сглотнул, глядя на оживленную мимику Ратибора, заменившего им в последние годы отца.

⁃ Ну вот и все, идите, желаю Вам удачи, буду молиться богам об этом, – подытожил шаман, разворачиваясь и направляясь на совет.

Дети нервозно переглянулись, но двинулись следом. С каждым шагом идти становилось все труднее, ноги заплетались, в глазах темнело, голова начинала кружиться.

Так постепенно они дошли до нужной им площади, которая уже до отказа была забита снующим туда-сюда народом, начавшим недовольно шептаться при виде подошедших детей. Толпа постепенно расступалась, давая возможность пройти внутрь к открытому пространству, рядом с которым на трёх валунах в центре сидели старейшины, а сбоку, чуть поодаль, стоял подавленный шаман.

⁃ Прошу, не выкидывай ничего, мы и так на волоске, – прошептал Иов, в страхе поглядывая на лица старцев.

⁃ Посмотрим, – озорно ответила девочка, выходя поближе к центру площади.

Глава 8. Совет старейшин

Яра и Иов стояли посередине образовавшейся пустоты, глядя старейшинам прямо в глаза. Сидящий посередине Беримир не переставал чесать свою косматую бороду, второй рукой закрывая рот, пытаясь откашляться, пересиливая свою тяжелую болезнь. Остальные двое как будто скучали, закрывая уставшие глаза, понурив печальный взгляд. Ратибор же, напротив, был свеж и бодр, перебирая своими ногами на месте, потрясывая пальцами от нервов.

Завидев, что ребята подошли, сидящий справа дедушка немного оклемался, после чего протер глаза и встал с места, опираясь на свою толстенную деревянную трость, больше похожую на посох.

⁃ Вижу, что все собрались, думаю, можем начинать, – прокряхтел он, вновь падая на камень, едва держась на ногах.

⁃ Сегодня, – взял слово более бодрым голосом третий старейшина – самый молодой по ощущению мужчина, волосы которого лишь слегка покрылись сединой, – мы собрались здесь, чтобы решить, что делать с Ярой и Иовым, детьми Бяра и Изольды. Они привели в наш дом существо из старой эпохи, а также, нарушив все запреты, побывали у падших богов!

По всей площади прокатились неодобрительные возгласы и гул. Многие болтали без умолку, другие шептались, третьи плевали в сторону.

⁃ Что вы можете сказать в своё оправдание, милые дети? – подытожил Беримир, наконец убрав руку от лица.

⁃ Да, мы были в доме падших богов, это даже не отрицаем! – уверенно ответила Яра, оглядев полукругом всех собравшихся.

⁃ Позор! – раздался голос откуда-то сбоку.

⁃ Еретики! – вторил ему молодой человек.

⁃ Сжечь их на костре! – закричала женщина, отворачивая совсем маленьких деток.

С каждой секундой гул становился все громче, пока не перерос в гам, в котором сложно было что-то разобрать. Понаблюдав за этой картиной в течение минуты, старейшина с тростью взял лежащий неподалёку камень и с криком: «Тихо!» – стал колотить им об свой, создавая по округе сильное эхо.

Как только все успокоились, он сделал довольное лицо, после чего продолжил: «Чем вы можете обосновать этот поступок?»

Иов хотел ответить, но Яра быстро его опередила, сразу заставив замолкнуть и продолжить слушать этот диалог: «Нам всегда была интересна их культура и жизнь, многие рассказывали сказки и легенды, которые казались несбыточными, но как только мы оказались у них дома, все стало, как на яву».

⁃ То есть вы не отрицаете, что пошли туда по своей воле и желанию? – решил уточнить старейшина помоложе.

⁃ Да, мы хотели туда попасть, и это сделали, – ответила сестра, гордо вздёрнув к ночному и темному небу, к которому рядом вздымались языки пламени согревающего костра, свой носик.

⁃ Но вы же прекрасно понимаете, что совершили преступление! Каким бы разумным не был интерес, верования предков запрещают приближаться ко всему, что связано с падшими богами, уж тем более, приносить что-то из их вещей к себе в дом! – воскликнул Беримир, глядя на опустившего уши грустного и понурившего голову Гучу.

⁃ Нет, послушайте! – парировала девочка.

⁃ Яра, прошу тебя, не надо! – одернул ее мальчик, схватив за плечо, однако та оттолкнула его, после чего продолжила под неодобрительный взгляд Ратибора, покрасневшего настолько, что казалось, что от стыда он провалится сквозь землю прямо сейчас.

⁃ Нам всегда говорили о падших богах, в том числе и вы, но все это неправда. Да, наши предки нагло лгали нам. Нет никаких павших, есть только умершие, причём люди. Такие же, как и мы с вами. В прошлом что-то произошло, что они погибли, но те не были богами. Мы должны использовать их вещи, чтобы понять, как устроен мир и сделать его лучше! – сказала свою пламенную речь сестра, упершись обеими руками себе в талию.

Данное выступление произвело глубокое впечатление на всех собравшихся. Они застыли в немом удивлении, не в силах проронить ни слова. Ужас читался в их глазах, а взгляды говорили о нерешительности.

Вдруг Беримир, нервозно сглотнув, встал со своего места, сказав: «Раз вы не хотите признать свою вину, да будет так, мы вынуждены вынести суровое наказание».

⁃ Послушайте! – воскликнул Ратибор, подходя ближе, – они же ещё дети, да, нарушили правила, но это не повод наказывать их со всей строгостью!

⁃ В тебе говорят проснувшиеся отцовские чувства, не стоит манипулировать нами! А закон один для всех! – одернул его молодой старейшина, обернувшись к собеседнику.

⁃ Все верно, я заинтересован в том, чтобы их это не коснулось, но поймите, они совсем малы и не понимают мироустройства! Определённо, нужно вынести наказание, но не ценой жизней! – завыл шаман, выйдя в центр площади. Голос срывался на крик, а в глазах заблестели слезы.

Послушав мольбы Ратибора, старейшины переглянулись. Пошептавшись друг с другом около минуты, они все втроём тяжело встали, после чего Беримир заявил: «Посовещавшись, мы приняли взвешенное и обдуманное решение: изгнать Яру и Иова, детей Бяра и Изольды, в дом отступников за пределы Алдеи и защитной стены! Очистив разум и дух от той заразы, которая тянет вас к падшим, уверив в новых богов, вы сможете вернуться, пройдя подтверждающий это обряд инициации на общих основаниях!»

Глава 9. Прощание с погибшими

Эти словами гулким эхом отразились в душе каждого из детей. Казалось, что более сурового наказания и представить невозможно, однако, услышав решение совета старейшин, Ратибор тяжело выдохнув, как будто испытав облегчение, после чего вернулся из центра площади к своему изначальному месту, пытаясь успокоить вызванную постоянным беспокойством и страхом дрожь в пальцах.

Ребята даже в своих самых смелых фантазиях не представляли, какого это жить в изгнании. Ноги затряслись, а в глазах начинало темнеть. Как будто почувствовав эмоции своих хозяев, Гуча недовольно опустил голову, прижав уши.

⁃ А теперь, – восторженно заявили хором старейшины, – прошу всех пройти к костру, чтобы почтить память погибших в сегодняшней бойне! Яра и Иов, вы можете в последний раз в знак уважения постоять со всеми, после чего с утра отправитесь за черту деревни!

Те нервозно сглотнули, осознавая, что ничем хорошим, скорее всего, это не закончится, однако, погрустнев, отправились вместе со всеми. Толпа быстрым шагом двинулась к огромному сооружённому сегодня костру, внутри которого уже были уложены тела их бывших соседей, недвижимо лежащих со стеклянными безучастными глазами, неизменно пугающими от одного взгляда на них и леденящими душу.

Темнота, окружающая деревню, создавала дополнительное гнетущее впечатление, ещё больше давя на и так отвратное настроение. Свет от факелов, установленных по периметру площади, алыми бликами распространялся по округе, грея тёплым пламенем, но не позволяя до конца побороть накатывающий вечерний холод. В воздухе чувствовалась нависшая напряжённость, а общее беспокойство и страх в совокупности с горечью потери родных и близких заставляли пустить скупую слезу, вспоминая о дневных событиях.

Площадь со всех сторон обступили страждущие, готовые отправить своих соседей в последнее путешествие. Казалось, что яблоку упасть негде, поскольку каждый посчитал своим долгом отдать дань уважения павшим. Кое-где слышались всхлипывания, с другой стороны шёл осторожный шёпот, остальные молились богам. На лице каждого отражались неподдельные скорбь и печаль о людях, которых они лично знали долгие годы своей жизни.

Тут толпа сбоку начала немного расступаться, и на площади появился Ратибор, гордо держащий над головой подожженный факел, в сопровождении трёх старейшин. Все вместе они вышли в центр и выстроились в шеренгу, перешёптываясь друг с другом, после чего шаман отдалился от них, начав свою дышераздирающую и громкую речь.

⁃ Друзья! Жители прекрасной Алдеи! – начал он. – Когда-то давно мы открыли свои ворота чужакам, позволив им торговать с нами. Но вот, чем они отплатили за нашу доброту и искренность! Вот результат наших намерений! Иноземцы отняли лучшее – сильных и здоровых родителей, детей, братьев и сестёр. Это плата – которую мы вынуждены произвести за доверчивость, но она не будет напрасна. Сегодня доказали всем, что Алдея не сдаётся без боя, кто придёт к нам с оружием от него и погибнет!

⁃ Да! – раздались воодушевляющие крики со всех сторон, явно соглашаясь с каждым сказанным им словом.

⁃ Так давайте же зажжем костёр и вознесём этих прекрасных людей на небеса! Да развеется их прах по ветру! – воскликнул Ратибор, и, подойдя поближе, опустил горящий факел у основания сложённого в виде пирамиды костра.

Одной искры оказалось достаточно. Сооружение, начинённое с ног до головы сухой соломой, резко вспыхнуло, озарив площадь ярким оранжевым пламенем. В небо повалил едкий чёрный дым, растворяясь на своём пути к вышине. Дерево затрещало от быстро набираемой температуры, и в течение минуты весь костёр горел алым огнём, дыша жаром на присутствующих, согревая их в этот холодный весенний вечер. Откуда-то с севера нанесло тучи, готовые в любой момент пролиться градом или грозой, но пока что начали только с небольшого покрапывания дождиком, который был совершенно не в силах потушить огонь и, уж тем более, разогнать по домам толпу, завороженно наблюдающую за этим впечатляющим зрелищем.

Так продолжалось ещё несколько минут, пока подпорная стенка пирамиды окончательно не оплавилась, после чего с грохотом обрушилась вниз, подняв в воздух тучу пыли и пепла. Костёр на мгновение практически потух, но затем разгорелся с новой силой, обретя более уверенную форму. Кто-то бросал в него личные вещи погибших, другие просто смотрели, однако постепенно, как только пламя начало догорать, толпа стала расходиться по домам. Старейшины, также не выдержавшие в силу возраста долгого стояния на одном месте, ушли к себе в хижины, чтобы наконец заснуть после этого напряженного дня.

Когда уже наступило утро, костёр окончательно потух, продолжая тлеть под моросящим дождем, обливающим своим неприятным холодом оставшихся на площади Иова, Яру и Ратибора, а пепел летал по округе, напоминая своим серым и туманным эффектом о вечерних событиях. Солнце едва встало из-за горизонта, освещая своими кровавыми лучами округу, с трудом пробиваясь через сочетание пылевой завесы и мощных облаков, не дающих прекратиться дождю. Песок превратился в неприятную жижу, а с крыш, громко отражаясь от поверхности, стекали массивные капли.

Подойдя к ребятам, шаман тяжело вздохнул, положив им руки на плечи, заявив: «Мне очень жаль, но вам пора собираться!»

⁃ И что, неужели ничего нельзя сделать? – удивленно спросила Яра, до сих пор полагая, что их поступок просто так сойдёт им с рук.

⁃ Сожалею, но нет, – ответил Ратибор, сильно качая головой с косматой бородой. – Ваше преступление противоестественно, даже если я смогу убедить старейшин пощадить вас, то остальные жители это просто так не оставят. Нужно пройти обряд очищения, это единственный выход, скажите спасибо, что не сожгли на этом же костре.

⁃ Ты же поможешь нам? – взмолился Иов, у которого были настолько жалобные глаза, что сразу опускались руки.

⁃ Постараюсь, буду тайком приходить к вам и что-то приносить, продолжу ваше обучение, но поймите, что придётся неделями жить одним, учиться самостоятельно охотиться и готовить еду. Это будет нелегко, я бы даже сказал – очень сложно, но будем надеяться, что все получится, – продолжил свою речь шаман, сдерживая накатывающие на глаза слёзы, ведь эти дети стали ему за несколько лет такими родными.

Стараясь не показывать им такие печальные и сильные эмоции, он подталкивал их к хижине родителей, чтобы те успели собрать все необходимое, после чего будет переезд, а когда увидит их в следующий раз – большой вопрос. Вошли дети в дом в ещё более расстроенном настроении. Они прекрасно понимали, что, возможно, видят все это последний раз, поскольку шансов на возвращение было очень мало. Вот их кровати со шкурами животных, вот обеденный стол, тут резные фигурки, сделанные на кости их отцом, а здесь глиняные горшки, вылепленные матерью – все напоминало о родителях, которых они так быстро потеряли, а теперь расстаются и с вещами, которые последней ниточкой связывали с ними. Новый питомец с интересом все ходил и осматривал, впервые видя многое, что не было заложено в его программу.

Собрав массивные кожаные, сплетённые из нескольких кусков толстыми нитями, сумки, забив их до отвала и позвав за собой Гучу, дети вышли на крыльцо, где их до сих пор ждал Ратибор, явно расстроенный и пытающийся совладать с одолевающими его чувствами. На улице начался сильный ливень, размывая окрестные дороги, а ветер сдувал плохо закрепленную солому с крыш. Вся погода как будто просила остаться дома, но теперь такого варианта не предоставлялось. Закутавшись посильнее в свои одежки, чтобы не замерзнуть, они подошли к шаману, который сделал знак, зовущий за собой.

Все вместе они направились, закрываясь от непрекращающегося ливня в сторону знакомых деревянных ворот, через которые брат и сестра уже выходили наружу, когда направлялись к дому падших богов. Там, в противоположность вчерашнему злополучному утру, дежурили двое стражников, которые, завидев четверых спутников, сразу поняли, что нужно сделать, и спустились с крепостной стены, чтобы скинуть дубовый засов.

Остановившись прямо рядом со створками в ожидании, когда их откроют, Ратибор сильно схватил детей за руки, заключив их в объятия. «Я обещаю, что буду помогать вам, как только смогу», – прошептал он, после чего, заметив, что ворота открылись, как можно быстрее оттолкнул их от себя в ту сторону, чтобы не растягивать и без того напряженный момент.

⁃ Ну все, идите! – закричал он, вытирая капающие из глаз слёзы.

Дети, понурив головы, махнули ему руками и медленным шагом вышли за территорию крепостной стены, пытаясь спрятаться от ещё усилившегося дождя. Заметив, что брат и сестра вышли за границу деревни, стражники быстро закрыли ворота, отрезав их от того места, что было десять лет им родным домом.

129-я весна от основания Алдеи. Глава 10. Подготовка к обряду

С момента событий того злополучного дня, когда случились ужасающие события на рынке, перевернувшие течение хода истории деревни, прошло шесть лет. Вновь наступила весна, солнце грело своими тёплыми лучиками, ветерок колыхал озеленившие из резко распустившихся набухших почек листья.

Обычно приплывающие ежегодно чужеземцы уже не появились следующей весной, видимо те, что устроили конфликт нашли новый рынок сбыта чуть ниже по течению, а остальные, узнав о произошедшей трагедии, не хотели рисковать, торгуя с агрессивными дикарями. Да и жители Алдеи, ранее с нетерпением ждавшие поезда гостей, теперь, когда разговор заходил об этом, предпочитали переводить тему, либо хаять на чем свет стоит Ратибора, допустившего иноземцев в их дом.

Тот все эти годы старался всячески помогать детям: договорился со стражей, чтобы те предоставляли ему беспрестанный доступ за границу деревни, по ночам приносил им продукты, обучал грамоте, всячески наставлял и направлял. К его удивлению, ребята оставили Гучу себе и на отрез отказывались от него избавляться, считая своим другом. Отколовшуюся пластину у него на голове легко удалось заменить другим куском металла, который по мольбам шамана изготовил по форме местный кузнец. Новые браслеты из прошлой эпохи все также красовались на их запястьях, и казалось, что они не вынесли никакого урока из изгнания, а, наоборот, будто были рады такому развитию событий. Постепенно дети адаптировались к такой жизни, все больше начиная ценить предоставленное им одиночество и проникаясь вкусом свободы. Они, несмотря на запреты и причину своего изгнания, чаще ходили в дом падших людей и даже нашли ещё один чуть глубже в лесу за болотом. Ребята активно пользовались технологиями прошлого: найденные браслеты, лазерные прицелы, металлические элементы, которые можно было приспособить в качестве брони, огромные шлемы с проекциями и возможной информацией. Покопавшись во внутреннем устройстве этих предметов при помощи «Солнца», которое объясняло, как и что функционирует, Иов методом проб и ошибок смог настроить их снаряжение, чтобы охотиться было проще.

Каждый приход Ратибора с течением времени сопровождался скандалами, он пытался убедить брата и сестру, что тот путь, который они избрали, ложный и не приведёт ни к чему хорошему, что они никогда не смогут уже вернуться к жизни в Алдее, однако детей это особо не волновало. Поговорив между собой, те решили, что, когда придёт время, пройдут обряд инициации, но не чтобы снова очутиться в деревне, а, скорее, доказать старейшинам, что все их идеалы давно устарели и изгнание было ошибкой.