Тени Либереи. Тайна библиотеки Ивана Грозного

Дом Пашкова

Глава 8.

«Ну что, как думаете, выгорит?» – спросил Валерий, оборачиваясь к товарищам, идущим по коридору после прохода через тяжеленные раздвигающиеся в обе стороны двери метро. Все они были одеты в костюмы ремонтников и несли сумки с усиленным оборудованием для выдалбливания кусков бетона со стенок туннеля.

«Надеюсь», – ответил Пётр, поправляя в третий раз куртку и бейдж, явно чувствуя себя неудобно в непривычной для него роли. В руке он держал портфель с ноутбуком для взлома охранной системы дома Пашкова. Богдан и Микола шли сзади и чуть позади, взятые на вылазку лишь как рабочая сила, которая будет выполнять все самые тяжелые и трудоемкие задачи.

Спутники дошли до кордона полиции и досмотра личных вещей через металлоискатель, однако Тарас быстро достал из кармана поддельное удостоверение, спешно его развернул, сразу свернув назад, и охрана кивком головы показала в сторону технического заграждения для сотрудников метрополитена. Отодвинув металлическую решётку, Приходько запустил всю группу внутрь и закрыл за собой выход. Все вместе они стали спускаться вниз по эскалатору, и в нос тут же дунул специфический горячий воздух с примесями резины, который можно было ощутить и понять, лишь оказавшись в метро.       Голова в каске начала потеть, а по лбу потекли тоненькие струйки пота, однако нужно было продолжать двигаться дальше, ведь это было лишь начало пути. Спустившись вниз, они не увидели ничего выдающегося: ни тебе бронзовых статуй, особенно с собакой, как на площади Революции, ни двух рядов восьмигранных колонн и массивных бронзовых люстр, как на Комсомольской, ни сияющих витражей между пилонами, как на Новослободской, лишь полукруглый сводчатый потолок с небольшими круглыми светильниками и ровными квадрантными вырезами. Открыв на телефоне карту с отмеченной Петром геометкой пересечения, охотники за сокровищами двинулись в сторону двери в углу, где находилось помещение для персонала, из которого вполне можно было перейти в технический коридор вдоль путей.

Как только группа шагнула на эту узкую тропинку, отделяемую от верной смерти под колёсами мчащегося на всех порах поезда лишь небольшим поручнем, Тарас заявил: «Прошу вас, пожалуйста внимательнее и аккуратнее», – после чего первым пошёл навстречу неизвестному. Идти таким образом оставалось недалеко, около трёхсот метров, но каждый проезжающий мимо вагон на большой скорости как будто сносил в сторону, утягивая под давлением за собой, как ветер песчинки в трубе. Толстенные бетонные стены и узкие проходы невероятно давили на чувство опасности, вызывая даже у не испытывающих клаустрофобию людей страх. Дополнительной тяжести добавляло осознание, что они находятся глубоко под землей и отсюда нет выхода кроме того, что находится прямо у них за спиной. Фонари, находящиеся на большом расстоянии друг от друга, лишь обозначали траекторию пути, поэтому для дополнительной возможности ориентироваться в пространстве спутники включили фонарики на касках. Дойдя так, наконец, до того момента, пока примерная геопозиция совместится с необходимой точкой, группа остановилась, дождалась проезда следующего поезда, после чего Приходько дал команду, и Богдан с Миколой начали готовить оборудование для бурения. «Будем надеяться, это здесь», – прошептал Валерий, скрестив пальцы, смотря на ещё нетронутую стену. Цена ошибки могла быть большой, вплоть до полного обвала туннеля, а это жизни сотен людей-пассажиров, не подозревающих о возможной опасности.

«Врубай все сигнализации разом», – заявил Тарас Петру, который уже сел на пол, положив ноутбук на коленки, пытаясь забраться в систему безопасности усадьбы. Несколько секунд, и он довольный заявил: «Доступ получен». Приходько обернулся к своим людям, сказав: «Начинайте!» Те тут же включили буры, начав кромсать идеально серую стену, вгрызаясь металлическими зубьями в толстый уплотненный материал, устойчивый к тяжелым нагрузкам. Шум стоял такой, что закладывало уши, поэтому приходилось надевать специальные звукопоглощающие наушники, которые все равно слабо помогали, однако спустя несколько минут лишь тонкий кусок образовавшейся полоски углубления шириной не более сорока сантиметров выдавал оказываемое воздействие. Чтобы сохранить несущие характеристики и предотвратить возможные обвалы, было решено вырезать щель около полуметра, чтобы можно было спокойно боком через неё протиснуться.

Спустя двадцать минут ширина большей части разреза составила около четырёх метров, как вдруг бур соскочил, наткнувшись на другой материал. Даже через наполовину оглохшие уши и противошумные наушники соратники поняли, что работа приостановилась и заглянули внутрь, увидев перед собой древнюю каменную кладку, похожую на ту, что они обнаружили в тайном туннеле под Коломенским. Валерий улыбнулся до ушей, что сделали и остальные, после чего Тарас взял кувалду побольше, став крушить обнаруженную стену, сопровождая каждый удар разлетом крупных осколков и выбросом пыли. Тут она окончательно обломилась, открыв перед собой тёмное помещение, из которого слабо слышалось, как где-то сверху шумит сигнализация со словами: «Внимание, пожарная тревога, просьба срочно покинуть помещение!» Довольный Приходько протиснулся в комнату, осветив ее фонариком на своей каске, надеясь увидеть перед собой ряды книг и свитков, но на деле взгляду его предстал лишь очередной пустой зал площадью не более десяти квадратных метров. За ним в помещение проникли и остальные участники группы, услышав лишь крик: «Проклятье!»

Разочарованно оглядывая тёмные окрестности без единого источника освещения, Валерий пытался найти хоть какую-то зацепку, чтобы оправдать свои усилия. Вдруг он заметил явно различимую деревянную массивную дверь в углу, однако, подойдя к ней и приоткрыв ту, на него посыпались лишь груды осколков и земля, завалившие весь выход. Где-то на фоне продолжала работать пожарная сигнализация, из-за которой едва были различимы крики психующего Тараса, бившего кулаками по стенам в гневе. «Нет, все, с меня хватит, больше спонсировать этот Сизифов труд я не намерен, финита ля комедия», – бормотал он по кругу.

Неожиданно Пётр наткнулся на стол в углу, резко споткнувшись об него в темноте. Посветив туда, он обнаружил прямо перед собой небольшую коробочку, украшенную изразцами и драгоценными камнями, похожими на рубины и сапфиры, а под ней свёрток бумаги. «Я что-то нашёл!» – крикнул он товарищам как раз в тот момент, когда сверху прекратился вой сирены.

Глава 9.

Пётр продолжал гипнотизировать ящик, который стоял на столе явно не просто так. Его быстро обступили остальные участники группы, внимательно всматриваясь в освещаемую фонариками находку. Валерий вытащил из-под коробки кусок пергамента, пытаясь в полумраке разобрать написанные на нем символы, как вдруг со стороны щели послышался сильный гул и поезд стал проноситься мимо, оставляя крупные тени от каждого вагона, прерывающиеся на вспышки света от фонарей, проглядывающих через перемычки. Потолок сильно затрясся, а оттуда посыпалась пыль и маленькие осколки. «Должен выдержать, мы все правильно рассчитали», – уверенно заявил Тарас, как бы торопя Виноградова с прочтением.

Ещё раз посмотрев на текст, Валерий понял, что это старинное письмо, предположительно восемнадцатого века. «Дорогие потомки, – начал читать вслух он, едва разбирая порядком выцветшие буквы, ещё и написанные старым стилем – сейчас вы держите в руках невероятную реликвию прошлого, которая ведёт к сокровищу. Когда возводилась усадьба, на остатках Опричного двора была найдена скрытая комната с этим предметом. Мы сразу поняли, что это ключ, однако не смогли найти то, что он скрывал, поскольку в искомом месте копать нам не разрешили. На собрании масонской ложи было решено сохранить данную находку в тайне для будущих поколений, чтобы ей воспользоваться смогли только чистые сердцем и душой люди, которые знают, что ищут. Думаю, что если вам оказалось под силу найти эту комнату, то и шифр разгадаете без труда. Искренне ваш, Пётр Егорович Пашков». В этот момент Севастьянов раскрыл коробку и обнаружил старинную золотую монету, на одной стороне которой расположился двуглавый орёл, а на другой единорог, уже без льва. «И что это?» – недовольно спросил Тарас, облокотившись на стену. «Полагаю, что новый ключ», – ответил Виноградов, взяв находку в руки и став внимательно ее рассматривать, несколько раз переворачивая.

Тут снаружи вновь проехал поезд, отчего потолок затрясся ещё сильнее, став засыпать образовавшуюся дыру более крупной крошкой. Присутствующие напряглись, однако все также быстро закончилось, как и началось, поэтому они вновь переключили своё внимание на монету. Разглядывая причудливые узоры, Валерий вдруг заявил: «Ну-ка, дайте-ка мне телефон с хорошим увеличением и побольше света!» Тарас передал ему гаджет, и все склонились поближе, чтобы как можно лучше осветить находку. Виноградов приблизил аппарат к ней, став делать максимально четкие, насколько это возможно фотографии рисунка на груди у орла, после чего отложил реликвию и открыл галерею. Внимательно разглядывая сделанные фотографии, Валерий ломано переводя дореформенный русский язык, буквы которого местами отведала без остатка коррозия, прочитал: «Тайну разгадать успей, от белокаменной стены пусть путь твой пролегает, и сокрытый свиток ты узнаешь».

«И что это значит?» – нетерпеливо спросил Тарас, которому вернули телефон со снимками. «Так, надо подумать, – ответил Виноградов, усаживаясь на пол, – судя по письму, Пашков вместе с масонами разгадали этот шифр, но им кто-то не дал продолжить поиски, а по тексту на монете, они не поняли, что речь идёт о библиотеке Ивана Грозного. Следовательно, это должно быть не очень сложно». «Белокаменной, значит нужно искать дом из белого кирпича, здание Правительства подходит», – пробурчал из угла Богдан. Пётр бросил на него взгляд, как на идиота, но вдруг его глаза округлились. «Ну конечно!» – воскликнул он. «Да что вы все совсем сбрендили?» – закричал Приходько в тот момент, когда от проезда очередного состава потолок затрясся ещё сильнее, чем в разы до этого. «Нет, нет, нет, он прав, но не до конца, – пояснил преподаватель, – белокаменной – это Москвы, Кремль во времена Ивана III был перестроен из белого кирпича!» «А тайна – Тайницкая башня!» – дополнил его размышления повеселевший Валерий. «Значит нам нужно туда», – сухо подытожил Севастьянов, сглотнув образовавшийся ком в горле.

«Тогда на этом поиски можно сворачивать», – заявил резко погрустневший от осознания безвыходности ситуации Виноградов. «Ну почему же, напротив, все только начинается», – возразил Тарас, упершись руками себе в бока. «И как ты себе это представляешь? Каким образом мы сможем проникнуть в Кремль, да ещё и провести там масштабные раскопки. Думаешь они нас сами пригласят, да ещё и красную дорожку расстелют? Ни Петру I, ни Стеллецкому с большими ресурсами это не удавалось!» – экспрессивно выразил свою позицию Валерий, наблюдая, как ещё один поезд сотрясает их комнату, создавая явную опасность обрушения, поскольку осколки с потолка уже сыпались немаленькие.

«Ты же понимаешь, что я не простой человек, да и ребята мои бравые имеют богатый опыт проникновения на режимные объекты. Я столько денег в это вложил, что не готов останавливаться в шаге от цели с нулевым выхлопом!» – стал выражать свою позицию Приходько. «Погоди, какие операции, о чем ты?» – спросил Виноградов, так и не сложив в голове «два и два». «Ух, их так много было, что всех не упомнить, да и тебе лучше не знать, столько крови!» – довольно преобразившись в лице, ответил Тарас, вынув пистолет из кобуры, прокручивая тот на пальце, как бы играясь со своим оружием.

Валерий нервозно сглотнув, только сейчас осознав, с кем все это время имел дело. «Подожди, но все равно, ты готов пожертвовать нашими жизнями, и убить всех, кто попадётся на пути?» – возмутился он. «Да, я уничтожу каждого, кто стоит передо мной и этим сокровищем! Один миллиард долларов на дороге не валяется!» – грозно сказал Приходько, повернувшись к своим людям, которые также достали оружие. «Либерея – национальное достояние! Ты не сможешь ее забрать себе, она принадлежит государству и всему народу!» – воскликнул Виноградов, посматривая параллельно на Петра, подходя к нему ближе. В этот момент в туннеле проехал очередной вагон, и потолок над головами стал ходить ходуном, а пол затрясся, заставляя пульсировать стопы. Севастьянов сразу понял, что в ближайшие две минуты здесь все обвалится.

«Ты реально думаешь, что я потратил столько денег и усилий, чтобы отдать библиотеку этим толстосумам, чтобы школьники пялились на бесценные свитки в музеях на экскурсиях? О нет, она разойдётся по закрытым коллекциям и будет стоить значительно дороже на чёрном рынке через мои связи!» – сказал Тарас, сильно улыбаясь. «Тогда нам с тобой не по пути», – прошипел недовольно Валерий, чем моментально стёр улыбку с лица Приходько. Первый вместе с преподавателем стояли прямо у самого выхода, в то время как их соратники были ближе к тупиковой стене напротив. «О нет, ты от меня никуда не денешься, как и Пётр, я оставлю вас здесь, замурованными в общей могиле, все, что нужно, я от вас получил, дальше вы бесполезны! Но отпустить, к сожалению, тоже нельзя, слишком много знаете! Последний шанс, идёте со мной или нет?» – заявил Тарас, поглядывая на крошащийся потолок. Виноградов переглянулся с Севастьяновым, посмотрел на найденную здесь монету, которую он держал в сжатом кулаке, после чего ответил короткое: «Нет». «Ну что ж, ты сам определил свою судьбу», – сказал недовольно Приходько, как вдруг за спиной у Петра проехал ещё один состав и потолок начал окончательно обваливаться.

Глава 10.

Осколки сыпались над головой, как крупные градины во время сильного летнего ливня с грозой. Пыль стояла такая, что на расстоянии вытянутой руки ничего не было видно. Последним, что заметил Валерий, как Тарас целится в него и Петра, а затем начался обвал. Раскаты грохота падения валунов с потолка были громче, чем громовые, а лязги и визги проходящего сзади поезда окончательно оглушали. Виноградов лишь успел сказать: «Бежим», – после чего вслепую на ощупь выскочил через пробуренное ими отверстие в туннель метро. Глаза невероятно чесались и мутнели от большого количества попавшего мусора, но боковым зрением тот смог заметить силуэт Севастьянова, который также не имел возможности нормально ориентироваться в пространстве.

Из комнаты слышались громкие звуки падающих осколков, а также явные попытки Тараса и компании выбраться наружу до полного обвала помещения. «Давай, нам надо идти!» – поторопил товарища неудавшийся хирург, подойдя к тому вплотную и пытаясь поднять с пола, на который он, как мешок, грохнулся без сил, надеясь свернуться калачиком, как в постели, и отдохнуть. «У нас нет времени, быстрее!» – кричал Валерий, явно взбодрив Петра, который смог взять себя в руки. Вместе они, переминаясь и прихрамывая каждый на одну ногу, двинулись в сторону выхода на платформу по техническому коридору. Вдруг сзади послышалось движение и сильный кашель, а затем раздался оглушительный грохот, и в туннель из пробуренного отверстия вылетело едкое облако пыли. Немного придя в себя, Тарас упёрся рукой с пистолетом в колено, привстал, поднял глаза на беглецов и недовольно закричал: «Валера, стой, хуже будет!» – после чего начал палить из своего оружия по бывшим соратникам.

Пули свистели над головами, звонко отлетая от металлических конструкций, отражаясь в толстенные бетонные стены. Виноградов и Севастьянов уже не могли думать ни о каком сокровище и правильности своего поступка, сейчас их мозг размышлял только о том, чтобы унести ноги как можно дальше, сохранив их в целости и сохранности. Приходько продолжал стрелять вслед, но то ли в силу усталости, то ли ослепившей его пыли постоянно мазал. Вдруг спереди показался несущийся на большой скорости поезд, который создал невероятное давление вокруг, чуть не утянув за собой всех охотников за Либереей. Приходько и компании пришлось остановиться, опустив стволы, но страх Петра и Валерия был велик, поэтому они неслись по длиннющему и бесконечному коридору без остановки. Лампы вокруг мигали, а свет прожектора локомотива ослеплял, ноги заплетались, дышать в замкнутом пространстве становилось все труднее. Легкие хотелось выплюнуть наружу, как вдруг впереди забрезжил яркий фонарь платформы станции. Вдалеке стали заметны подходящие к краю толпы людей, вглядывающихся в бездонную тёмную даль в ожидании своего поезда, который, ярким лучом рассекая мрак туннеля, вылетит наружу с невероятным свистом тормозящих колодок и увезёт их уставших с работы в тёплый и уютный дом подальше от всей этой суеты, чтобы завтра с утра все началось сначала, и они точно также стояли на перроне в ожидании транспорта, но уже в противоположную сторону.

Сзади громыхали шаги настигающих их товарищей, а выстрелы становились все более редкими, видимо Тарас боялся привлечь внимание сотрудников полиции, непременно дежурящих на каждой станции для поддержания порядка и безопасности. Бегом Виноградов и Пётр выскочили на свет, ослепивший их внезапной теплотой и яркостью, от которой они успели отвыкнуть за время нахождения в подземельях бывшего Опричного двора. «Давай вперёд, наверх, по эскалатору», – скомандовал первый, схватив второго за плечо и толкнул в сторону выхода. Вместе они понеслись к заветной лестнице, как вдруг сзади на платформу выскочили Тарас и компания, которые смерили беглецов яростным взглядом. «Валера, стой!» – закричал со всей злости Приходько, двинувшись в его сторону. В этот момент, Виноградов и Севастьянов были уже на эскалаторе. Тут с невероятным грохотом на перрон влетел ещё один состав с другого направления и открыл свои двери, откуда наружу высыпали десятки спешащих и копошащихся, как муравьи, людей, преградивших Тарасу путь. «В сторону, расступитесь!» – заорал он, расталкивая препятствия, но те продолжали стоять заградительной стеной между ним и его жертвами. Попытавшись обогнуть их несколько раз, Приходько смог наконец выскочить из толпы на пустую площадку, однако окончательно потерял из вида Валерия и Петра, которые уже успели уехать наверх. «Черт!!!» – закричал Тарас, что есть мочи, пнув со всей силы стоящее рядом мусорное ведро.

В это время Виноградов и Севастьянов добрались до поверхности, выбежав из здания станции на свежий воздух. В лицо им тут же подул такой приятный и освежающий воздух, который легонько обдувал волосы, давая приятную прохладу, но в то же время леденя своей осенней и обманчивой природой. Однако времени наслаждаться этим чудом у них не было от слова совсем. Сзади перестали слышаться звуки погони, однако Валерий поторапливал Петра уйти как можно быстрее в ближайшие проулки и скрыться там, дабы воспользоваться появившимся у них неожиданно преимуществом. Вместе они неслись мимо Александровского сада, свернули на улицу Воздвиженка, пробежали мимо музея архитектуры имени Щусева и усадьбы Шереметева, двух кафе, манящих бодрящим ароматом вкусного кофе и сладких десертов, пока не добрались до Бульварного кольца и не заскочили внутрь здания станции Арбатской.

Постоянно оглядываясь, спутники боялись увидеть за спиной Тараса и компанию с пистолетами, однако, на удивление, там все время никого не оказывалось. Пролетев внутрь без билетов вместе с другими пассажирами в раскрывшиеся дверцы контроля под недовольные крики охраны на входе, Валерий и Пётр бегом спустились по эскалатору и запрыгнули внутрь уже закрывающего свои створки первого попавшегося им на глаза вагона, который тут же рывком рванул с места, все больше набирая скорость и устремляясь в неизвестном им направлении. Тяжело дыша, держась за колющее и желающее выпрыгнуть из груди и убежать подальше сердце, они бегло поглядывали в окно, смотря на сменяющие друг друга лампы в темноте, бликами отражающиеся в стекле. Им всюду мерещился образ их бывшего соратника, готовый вылезти, как тень, из мрака и настигнуть самонадеянных путников. Однако шли минуты, но ничего такого не происходило.

Валерий расслабленно посмотрел на Петра, после чего заявил: «Нам нужно где-то спрятаться, на время пересидеть, пока он потеряет к нам интерес и пойдёт дальше искать сокровище». «Ко мне домой нельзя, там жена и дочь», – заявил Севастьянов, слегка напрягаясь. «Ко мне тоже, он знает, где я живу», – согласился Виноградов, задумчиво возвращая свой взгляд к окну, в которое стала видна платформа, с ожидающими поезд людьми. «Смоленская, следующая станция Киевская, переход на коричневую и голубую ветки», – громко заявил диктор в озвучке, а затем повторил то же самое на английском. Двери раскрылись, и внутрь тут же стала просачиваться толпа, рассаживаясь по свободным местам. «И куда мы тогда?» – недоумевая, спросил преподаватель. «Видимо в гостиницу, других вариантов не вижу», – ответил Валерий, вдумчиво смотря вдаль, наблюдая за тем, как двери закрываются, и состав трогается с места, направляясь по своему маршруту.

Глава 11.

Тарас в гневе, расталкивая всех, загораживающих проход, бежал вверх по ступенькам эскалатора. В руке он держал пистолет, чем дополнительно распугивал пассажиров метрополитена, но на удивление остался незамеченным полицией в общей суматохе. Вылетев на улицу возле станции, Приходько увидел прямо перед собой лишь Александровский сад, длинной полоской вытянувшийся вдоль красной Кремлевской стены. Где-то позади осталась библиотека имени Ленина и Дом Пашкова, а за спиной торчал высокий собор Христа Спасителя. Вечерело, заходящее солнце мягкими лучами касалось остроконечных башенок, рассеиваясь в городской осенней дымке. Сильный ветер сдувал уже желтеющие и опадающие листья, местами создавая из них удивительно красивые композиции, разноцветным ковром покрывая холодную и грязную после типичного для этого времени года дождя землю.

Тарас злобно озирался по сторонам, надеясь в округе заметить хотя бы зацепку присутствия Валерия и Петра, однако большое скопление людей на улице и постоянное их перемещение не давали сосредоточиться на деталях, отвлекая внимание на лишние аспекты. В этот момент его как раз догнали Богдан и Микола, которые, судя по всему, не особо торопились ловить беглецов. «Потеряли их?» – задал один из них очевидный вопрос, чем вызвал ещё большее недовольство и гнев своего начальника. «Ну конечно, – ответил тот сухо, убирая за ненадобностью оружие в кобуру, – а как может быть по-другому. Хотя я забыл, у вас же мозгов, как у тираннозавра – с горошек». Тех это сравнение нисколько не оскорбило, а скорее наоборот обрадовало, что вызвало довольные неподдельные улыбки на их лицах.