Зеркало реальности. Книга 2. Истина в отражении

Глава 6. О дивный новый мир

Подростки не спеша шли по бескрайним просторам лугов с малахитовым зеленоватым оттенком. Издалека он казался таким недостижимым, таким желанным, а сейчас каждую травинку и колосок можно было потрогать руками, ощутить ступнями, если снять гравитационные ботинки, а также глубоко во все легкие вдыхать невероятный аромат пряных от росы трав.

Солнце прошло свою наивысшую точку и сейчас направлялось в сторону заката, касаясь своими ещё тёплыми лучиками вершин небоскребов, отбрасывающих длинные тени на чистые и ещё не тронутые просторы природы. Мария и Михаил шли не спеша, однако ненавистный, ставший для них своеобразной тюрьмой в красивой современной стеклянной обертке город, постепенно оставался далеко позади. Лишь крыши некоторых домов напоминали о том месте, откуда они вышли через отверстие в стене в этот первозданный рай.

Прошло ещё около двадцати минут. Ребята практически целую дорогу молчали, ведь все их внимание было поглощено доселе невиданным зрелищем. Вокруг летали гигантские птицы, огромные насекомые. Вот чайка орлиных размеров села на кристально чистую и зеркальную воду в небольшом пруду. А вот и стрекот кузнечиков в необычной для землян синеватой окраске, перебирающих своими лапками, каждой из которых можно было бы сдвинуть футбольный мяч лишь небольшим движением. Но самое главное – воздух, это чистое дуновение лёгкого ветерка в абсолютной пустоте. Никаких чужеродных запахов, ни манящего и дурманящего кофе по утрам, ни жареной на импровизированных кострах уличной еды, ни, тем более нечистот на окраинах города, которые ещё не успели перевезти на свалку в соседнее измерение. Благо догадывались не начинать загрязнять ещё нетронутый мусором этот мир. Теперь о гигантском мегаполисе на горизонте свидетельствовала лишь безвкусная надстройка в виде короны на здании, принадлежащем Боровицкому.

Померив ее грустным взглядом, Мария развернулась к тому месту, где только что стоял Михаил, однако там никого не было. Резко оглянувшись и посмотрев по сторонам, она также не смогла его обнаружить. «Миша, ты где?» – слегка нервозным голосом спросила девушка. Однако ответа не последовало. Боровицкая испуганным взглядом стала искать хоть какие-то следы, которые могли бы подсказать ей, куда мог подеваться Писаренко, как вдруг из ближайших высоких кустов в траве выскочил молодой человек с криком: «Буууу».

От неожиданности Мария подпрыгнула на месте. Источником звука оказался сам Михаил, который сейчас склонился в три погибели от смеха. «Дурак», – отругала его девушка, демонстративно замахнувшись в сторону его плеча своей маленькой рукой. «Ты так смешно испугалась, я не могу остановиться!» – продолжал хохотать молодой человек Боровицкая сделала обиженное лицо и направилась одна дальше в противоположную сторону от заходящего Солнца.

С момента их выхода за пределы агломерации прошло несколько часов, а они все больше удалялись в сторону от своего дома. Писаренко нагнал девушку, положив ей руку на плечо, однако она обиженная демонстративно ее скинула, после чего молча продолжила свой путь. Новый для них мир, который был прямо перед глазами все это время, но до коего они не имели возможности добраться, настолько их поразил, что подростки окончательно потеряли счёт времени. Так, не спеша они добрели, наконец, до конца лугов, которые плавно переходили в плотный и дремучий лес.

Развернувшись, они в тумане увидели кромку самого высокого небоскрёба толщиной в спичку. «Нам пора возвращаться, скоро стемнеет, и нас хватятся», – с грустью заявила Мария. Михаил ещё раз глянул в сторону леса, после чего сказал: «Мы столько лет в окно наблюдали за этими полями и мечтали туда попасть, деревья на востоке от города мы и в помине не видели, лишь на юге, и то редкие заросли. Представь, какая там красота, другого шанса уже не будет, завтра забор починят, и мы не скоро сможем попасть сюда. Давай хоть одним глазком посмотрим и сразу назад. До заката ещё далеко, пару часов точно» Говоря это, взгляд его приобрел настолько заинтересованный, интригующий и одновременно жалостливый вид, что девушка просто не могла устоять, из последних сил борясь со своей внутренней жаждой приключений и нисколько не задумываясь по-взрослому об ответственности.

«Только одним», – заявила с облегчением она, направляясь в глубину чарующего и таинственного леса, даже не понимая, к каким последствиям в дальнейшем может привести их ещё детская любознательность.

Глава 7. Тайные игры с оппозицией

Павел Петрович Писаренко к вечеру уже был в подавленном настроении. Этот день его сильно вымотал, а окончательно добить его видимо решил старый друг – Антон Боровицкий, по совместительству Правитель страны и нового мира.

С самого утра Павел мотался по старой столице, начиная от «Боровицкий технолоджи», заканчивая сиротскими приютами. Студенческий друг вновь стал директором компании после смерти Спасского, которая, как решил суд, была самоубийством, хотя, зная, что Антон пошёл в тот день на крышу с ним встречаться, Писаренко не был в этом так уверен.

Затем случились не менее странные смерти Медковича и Зубьева, а потом и королей нового мира, и тогда то Павел Петрович все и понял. Он догадывался, что Антон может быть способен на все ради власти, это было видно ещё со студенческой поры, когда тот везде и всюду хотел быть первым, а когда уступал, всеми возможными способами пытался это исправить. Но убийство, много убийств, нет, он решительно отказывался до последнего себе признаться в том, что это правда, и так и случилось на самом деле.

Совмещение должности директора компании и Правителя страны тяготила Боровицкого, поэтому он нашёл изощренный способ от неё избавиться. Уйдя с главного поста в собственном детище, Антон сохранил за собой мажоритарный пакет акций, юридически сохраняя право управления, однако фактически передал все свои полномочия Павлу Петровичу. Данный поворот событий был для него сначала весьма неожиданным, однако по прошествии нескольких месяцев, он понял, что иначе и быть не могло.

Писаренко имел полный карт-бланш управления компанией, мог назначать любых угодных ему сотрудников на необходимые для него должности, расходовать неограниченные ресурсы, создавать любые проекты, которые он лично посчитает перспективными. Антон даже распорядился, чтобы только он мог вмешаться в процесс принимаемых новым директором решений, а акционеров, как догадался потом его студенческий друг, он просто запугал через своих наемников, ведь у каждого человека есть что-то ценное и дорогое ему, что тот сильнее всего на свете боится потерять.

Потом случились события в Парламенте, осада повстанцами «Замка», и Боровицкий окончательно отстранился от старого приятеля. Его можно понять – он потерял жену, нужно было воспитывать дочку. А это ещё помимо его обязанностей по наведению в стране порядка, как Правителя. От этого трудно не свихнуться и не потерять голову.

Но постепенно, видя, какие зверства происходят в обоих мирах, Павел уже не был так уверен в порядочности своего товарища. Он стал узнавать все больше, и постепенно это знание стало его проклятием. Писаренко ежедневно хотел досконально разобраться в ситуации, пытался понять, где же сокрыта истина, но чем дальше, тем было хуже. Именно по этой причине он связался с главным на сегодняшний день оппозиционером – Самойловым. Его особо не интересовала вся квинтэссенция противоречий политика с Боровицким. Главное, что он владел последней ниточкой на пути Павла в окончательному и бесповоротному осознанию мотивов действий Антона.

Именно осознание того факта, что до той информации, которую Писаренко собирал так долго, рукой подать, и заставляло его под вечер собираться с силами и ехать на один из заброшенных складов.

Тёплый летний вечер дышал ароматом покоя и умиротворения. Солнце опустилось за горизонт, окончательно окатив багровым закатом последние пейзажи вдали. Павел стоял посреди огромной площадки с несколькими десятками заброшенных ангаров. Часть из них пару лет назад снесло ураганом, но один, рухнувший от попадания ракеты выделялся из общего числа невзрачных металлических коробов. Это был ангар PD, принадлежащий «Боровицкий технолоджи», точнее принадлежавший, ведь после осады «Замка» функционал его полностью исчерпался, а отстраивать заново не стали, поскольку, как оказалось, в нем совершенно по заверениям Антона отпала необходимость.

Вокруг до сих пор не было ни души. Это облегчало поставленную задачу, но сильно действовало на нервы Писаренко, поскольку он был уверен, что участившиеся громкие удары сердца были слышны на несколько метров в сторону. В этот момент мужчина заметил, как издалека подъезжает чёрная грузовая машина и останавливается прямо напротив него. Из неё вышли несколько человек в чёрных костюмах с бластерами и заняли позиции. Прошла минута, и один из них поднял руку с браслетом и сообщил: «Чисто, можете выходить». После этого задняя дверца отворилась, и из фургона вылез мужчина средних лет в толстовке, накинув на голову капюшон. Быстрыми движениями, держа папку в руках, он направился в сторону Павла. «Добрый вечер, рад вас видеть», – поздоровался с ним Писаренко. «Добрый, – сухо очень тихим голосом ответил собеседник, – принесли?» «Да, Матвей Александрович, принёс», – живо сказал директор «Боровицкий технолоджи». «Тссс, – одернул его гость, – не называйте меня по имени, покажите». «Простите», – извинился Павел Петрович, доставая из кармана коробочку с десятью ампулами, наполненными зелёной густой жидкостью. «Сначала папку», – одернул он, протягивающего руку Самойлова. Тот скорчил недовольное лицо, выругался, но отдал документы. «Где взяли?» – поинтересовался предприниматель, разглядывая кожаное обрамление с символами Боровицкого. «Как оказалось, некоторые из ученых, работающих сейчас на Правителя могут быть очень сговорчивыми», – заявил Матвей Александрович, внимательно глядя на собеседника. С каждой секундой наблюдения за предметом руке, глаза его становились все более испуганными и дикими, как у зверя, который видит перед собой добычу и готов прямо сейчас наброситься на неё. «У меня дочка болеет, пожалуйста быстрее, я достал, что вы меня просили», – уже лепетал он. Писаренко был честным человеком, поэтому без обмана и новых требований протянул ему коробку. Депутат быстро спрятал ее и трусцой побежал в сторону грузовика, который через минуту уже мчался в сторону от складов, оставив делового партнера в гордом одиночестве.

Улыбнувшись, Павел наконец открыл папку с тем документом, который вчера днём они вместе не смогли нарыть в НИИ. Он был подписан их давним знакомым – Сергеем Дятловым в день смерти Зубьева.

Глава 8. Дремучий лес

Молодые люди охотно бросились в самую гущу лесного массива, четко осознавая, что времени до заката и необходимости возвращаться домой у них было преступно мало. Чем дальше они заходили, тем более плотным становилось расположение искривлённых и тонких деревьев, несмотря на их гигантские размеры в высоту. В среднем каждый экземпляр достигал в своём размахе больше 40 метров. По состоянию коры и общему впечатлению можно было бы сказать, что они чем-то болеют, но невозможно с уверенностью судить об этом.

Пройдя около пятисот метров, солнце за спиной Михаила и Марии окончательно скрылось, спрятавшись за кучно расставленными стволами, как будто их высадил художник-импрессионист в случайном порядке крупными мазками так, чтобы общую картину можно было бы лицезреть лишь поднявшись высоко над ними.

Запаха не чувствовалось, но голова почему-то сильно начала болеть. Более того, чем дальше в лес, тем жарче становилось. Писаренко чувствовал, как по его лбу потекла струйка пота. Ноги тяжелели, идти становилось все труднее. Бурелом и большое количество выпученных наружу и сплетенных между собой корней деревьев также не доставляли большого удовольствия от «легкой» прогулки. Михаил чувствовал, как его пульс стал учащаться, появилось небольшое помутнение. Струйка пота со лба стала затекать в глаза так, что он окончательно перестал что-то видеть. Сняв футболку, молодой человек насухо вытерся, что слегка исправило ситуацию.

Немного взбодрившись, он решил посмотреть на Марию. Та тоже была явно не в себе и шла, сильно пошатываясь. Вдруг над ее головой Писаренко заметил огромного паука чуть больше здешней божьей коровки, спускающегося на толстой паутине. Расстояние между ними стремительно сокращалось, и в тот момент, когда Михаил окликнул девушку, насекомое, услышав резкий и незнакомый ему звук, испугалось и грохнулось прямо ей на волосы. Боровицкая закричала во весь голос, пытаясь скинуть незваного гостя, в то время как тот, почувствовав опасность стрельнул ей в лицо ошмётком паутины, спрыгнул вниз и бросился на утёк.

Писаренко быстро сбросил с себя рюкзак, расстегнул его, достал припасенный на случай опасности бластер, прицелился и выстрелил. Луч пролетел в паре сантиметров от одной из лап насекомого, после чего он кинулся в ближайшие кусты и исчез. Однако данный факт нисколько не успокоил девушку, которая крича во всю глотку и ничего не разбирая на своём пути с замотанным паутиной лицом бросилась на утёк в неизвестном направлении. Молодой человек попытался ее окликнуть, но это не подействовало, поэтому пришлось броситься вдогонку. «Стой, опасности нет, остановись», – кричал ей вслед Михаил, но та не реагировала. На удивление, полностью вслепую Мария бежала несколько минут, пока наконец случайно не вырезалась в дерево. Сильно ударившись головой, Боровицкая сразу упала на землю, держась обеими руками за лоб. В этот момент подоспел и Писаренко, начав срывать плотный слой склизкой паутины с ее лица, но неожиданно встретил сопротивление со стороны Марии, ставшей колотить его руками и ногами. «Успокойся, это я, не делай резких движений», – кричал на неё лучший друг, однако та не реагировала ровно до момента, пока под неприятной консистенцией не показались глаза. Увидев знакомое лицо, девушка перестала кричать и отбиваться и, наконец, расслабилась.

Михаил быстро смог распутать остальную паутину, после чего помог подруге подняться. Около минуты они молчали, после чего она сказала короткое «Прости». «Ничего, я понимаю, как ты испугалась», – ответил ей Писаренко, кладя руку на плечо. «Что это было?» – спросила она, явно смущаясь. «Паук упал на тебя с ветки, он был немного больше тех, что я видел на Земле», – улыбаясь, заявил ей молодой человек. «А выстрел, я слышала кто-то стрелял», – продолжала спрашивать она. «Это был я», – спокойно ответил Михаил, демонстрируя своё оружие.

«Ты что взял с собой бластер», – не поверив своим глазам, отринулась от него Боровицкая. «Ну конечно, идём в неизведанные места, мало ли что может случиться, – абсолютно разумно сказал Писаренко, – только вот где мы? Пока за тобой бежал, совершенно потерял из виду, откуда пришли». «То есть это ещё и я виновата», – рассердилась на него девушка, толкнув в плечо. «Нет, конечно нет», – улыбаясь, возразил ей лучший друг. Гордо подняв вверх волевой подбородок, доставшийся ей от отца, Мария встала и направилась дальше. Недолго думая, Михаил последовал за ней. Он явно чувствовал, что, чем больше они находятся в этом лесу, тем хуже становится его здоровье. В горле стоял непонятный ком, не дававший нормально дышать, ноги все сильнее заплетались, в глазах «бегали» тёмные точки, плавно увеличивающиеся в размерах. Заподозрив что-то неладное, он поделился своим ощущением с Боровицкой, и та, сразу поняв, о чем он, подтвердила симптомы. «Нам нужно выбираться из этого леса, и чем скорее, тем лучше», – заявил молодой человек, пытаясь свериться с картой на своём браслете. Однако геопозиция в отдалении от вышек в городе явно работала неправильно, из-за чего их местоположение постоянно перемещалось в пределах леса с разницей в несколько километров. «Нет, это бесполезно», – подумал он, опуская руку.

Так по велению сердца они шли ещё около двадцати минут, состояние становилось все хуже, но ещё более печальным фактом было осознание, что они явно идут не туда и потерялись. Ноги начинали проваливаться под землю. Из-под мха после каждого шага сочилась вода. Где-то рядом явно начиналась болотистая местность. Вдруг неожиданно для них обоих впереди лес прервался на большую поляну. «Давай подойдём ближе к центру и сверимся с картой, сюда сигнал должен лучше достать», – предложила Боровицкая. Идея была явно разумной, поэтому они быстро направились туда, благо после их появления на поляне, дышать сразу стало легче. Добравшись до середины, молодые люди подняли вверх руки в надежде, что браслеты определят их геопозицию, и их теория оправдалась, на этот раз точка показывала с разбросом в несколько сот метров и можно было примерно, определить, в какую сторону им двигаться. Довольные они закричали и обнялись. Теперь дело было за малым, выйти по прямой в необходимом направлении и добраться до города.

Вдруг сзади послышался сильный хруст и ломание деревьев. Ребята обернулись и увидели перед собой, как из леса высокими и длинными прыжками, круша на своём пути все деревья и кусты, выходит огромного размера подобие смеси тигра и чёрной пантеры. Общий темный оттенок шерсти, перекликался с разнообразными дымчатыми полосками. Гигантские клыки, как у саблезубых собратьев, провокационно демонстрировались всем присутствующим. Его рост достигал около 6 метров в холке, а весил, видимо, как грузовик. В зубах животного лежало без движения, схваченное за шею тело бездыханной куропатки величиной с орла. Завидев издалека молодых людей, тот остановился, разжал челюсти, и жертва упала на траву из его окровавленной пасти.

Глава 9. Старый друг

Павел Петрович стоял на площади в полном одиночестве. Лишь завывающий ветер соседствовал с ним, навевая воспоминания о событиях шестнадцатилетней давности. В руках Писаренко держал распечатанный документ, подписанный электронной подписью Сергея Дятлова, как автора запроса по исследованию, сделанный в день смерти Зубьева. На нем были отчетливо видны результаты, которые прямо свидетельствовали, что все беды: землетрясения, ураганы, наводнения, смерчи – все было вызвано работой устройства под кодовым названием «Гравилом», который, собственно и является порталом в новый мир.

Павел знал о существовании этого документа. В день осады повстанцами «Замка» он видел в записи обращение их лидера, где тот заявлял именно об этих фактах, и обещал разместить под видео этот файл. Однако Правительство быстро подсуетились, и скачать его сумели единицы, а распространить не позволяла программа, внедрённая вместе со системой слежения в браслет каждого гражданина. Именно в этот момент умерла свобода слова. Поэтому Писаренко и хотел так получить доступ к этому файлу, он пытался узнать, действительно ли Антон причастен ко всему, что происходило последние годы. Однако сам бы этот документ никогда не показал, даже своему лучшему другу, поскольку вцепившись уже мертвой хваткой в свой трон, боялся его потерять.

Закрыв папку, Павел поднял руку с браслетом и сказал голосовому ассистенту: «Мне нужно встретиться с Антоном Михайловичем, очень срочно, прямо сейчас». «Хорошо, соединяю по видеосвязи», – ответил помощник. Трубку поднял уже порядком выпивший Правитель: «Привет, чего тебе?». «Нужно обсудить кое-что, прямо сейчас», – расстроенно сказал ему Писаренко. «Хорошо, приходи ко мне в кабинет, поговорим», – ответил Боровицкий, прервав связь.

Через полчаса старые друзья уже стояли в кабинете у Антона. Тот был максимально отрешенным от действительности и смотрел в одну точку. «Прежде чем я скажу тебе то, зачем сюда пришёл, – начал свою речь Павел, – расскажи-ка мне друг любезный, какого черта ты опять пьяный, что с тобой происходит, что ты творишь, во что превращаешь свою жизнь?» «Я делаю ровно то, что хочу, я самостоятельный человек, и не тебе меня учить, как правильно жить», – возразил ему, заикаясь Боровицкий. «Да что ты говоришь? Даже когда тебе было плохо, когда ты узнал о своей болезни, когда умерла твоя жена, когда ты потерял все! Ты был сдержан, уверен в себе, целеустремлён, а главное, знал, чего хочешь и добивался своего. А что сейчас? Ты напиваешься каждый день! Посмотри на себя в зеркало, что это за чучело, сидящее на троне в съехавшей с головы короне! Да над тобой уже смеётся твоя же собственная прислуга! Куда делся тот самый жесткий и уверенный в себе Правитель, который готов был убить за любую оплошность?» – уже кричал на него Писаренко. Антон как будто в глубине души что-то понял и попытался заправить рубашку в штаны и выровнять пиджак. После этого он заплакал. «Паша, каждый день я ее вспоминаю, каждый день, мне очень плохо без неё, раньше мне было плевать, было все равно, даже когда она была жива, но сейчас почему-то я не могу остановиться. Она мне снилась несколько месяцев назад, просила присмотреть за нашей дочкой, с этого момента я и расклеился», – дрожащим голосом пролепетал Боровицкий.