Бывший муж. Мы не закончили

Подбираю подходящий пиджак к элегантному платью, что выбрала для сегодняшнего мероприятия. Раздумываю, глядя на своё отражение в зеркале. Наверное, светлый будет смотреться выигрышно с цветом горького шоколада, и нарядно заодно. Да, сочетание вполне себе…

Да и сколько можно уже на спортивном, как говорит моя коллега Лена.

Работа тренером по художественной гимнастике предполагает, конечно, периодические выходы, но в большинстве своём, ты в форме занимаешься своими подопечными. Причём львиную долю своего времени. В собственном отражении проскальзывает нотка грусти. Но это скорее по нереализованным мечтам и планам, которым не было суждено случиться.

Когда-то я была частным тренером и занималась лишь с несколькими девочками. Жизненная ситуация, да и вообще собственные мысли тогда были другими.

Тогда ещё был человек рядом, которого я ошибочно считала своей родственной душой, опорой и любовью всей своей жизни. Однако все мы имеем вероятность обжечься. И я в своё время, сильно ошиблась.

Теперь же, уже как четыре года я в разводе и три из них работаю в популярном спортивном клубе города, взращивая настоящих профессионалов и болеющих своим делом, ребят. Их рвение и энтузиазм порой поражают и восхищают. Не всем взрослым дано так идти к своей цели. И да, этот обмен с молодым поколением, он многому учит и нас, тренеров.

Поправляю строгую юбку от платья, рассматривая своё отражение. Волосы привычно убраны, хотя, вероятно, сегодня стоит себе позволить их распустить.

Освобождаюсь от заколки, рассыпая русые локоны по плечам. Я порой даже забываю, насколько они стали длинные. Лёгкие волны, благодаря пучку смотрятся вполне себе неплохо, поэтому, чуть зачесав их, я оставляю причёску такой.

Убеждена, через час обратно заплету, потому что привыкла смолоду, чтобы не мешались, когда ещё и сама занималась гимнастикой. Беру сумочку в тон пиджаку, и наконец, выхожу из своей квартиры.

Такси уже внизу, и я надеюсь, что доеду быстро.

С погодой сегодня точно повезло, светит яркое солнце. И выйдя на улицу, я невольно улыбаюсь ему.

Времени свободного сейчас у меня не так много. В выходные хоть я и прогуливаюсь, но как назло, когда ты свободен — либо пасмурно, либо облачно. Правда, вроде бы обещают аномально жаркое лето. И так как клуб в связи с новым владельцем и явными перестройками, которые последуют после, наверняка возьмёт отсрочку, можно будет понежиться на солнышке. А заодно и посвятить время для реализации своих мыслей.

Сколько бы мы, сотрудники, не пытались выяснить у коммерческого директора о новом учредителе, всё в строжайшем секрете. Будто, не знаю, этот кто-то - высокая шишка.

Откровенно, мы ставим ставки на то, насколько новому владельцу будет интересно заниматься делами клуба.

Когда три года назад я устроилась сюда, от текущего хозяина были и есть только ФИО на документах, которые подписывают другие люди. Поэтому, я думаю, сейчас ситуация не сильно изменится. Главное, чтобы не было тонны нежелательных нововведений, потому что работа и условия очень комфортны. А если уж такие люди, которые выкупают спортивные клубы, задумывают играть с «новыми игрушками» и строить важных знающих начальников, обычно к хорошему это не приводит.

Спустя полтора часа моих размышлений такси, в конце концов, довозит меня до места назначения. Поблагодарив водителя, я выбираюсь из машины. Когда вхожу внутрь, вижу наших тренеров и Лену, в том числе.

— Привет, — машет она мне и подзывает к их компании.

— Какие все красивые, — подхожу я ближе.

Так как в клубе несколько видов спорта, то и здесь у нас: я с гимнастикой, Лена с акробатикой, мужская половина с плаванием, самбо и карате.

— Ты себя видела, Леонова? — тут же вторит мне Лена.

— Гончарова я, — поправляю её.

Сколько лет уже общаемся, а она всё ещё называет меня фамилией бывшего мужа. На мои слова отмахивается рукой, как делает всегда, а я качаю головой.

— Выглядишь и правда, шикарно, Вась, — повторяет за ней Роман, наш тренер по самбо.

Улыбаюсь ему, благодарно принимая комплимент.

В то время, как я только пришла сюда работать, он пытался ухаживать за мной. Однако это было спустя год после тяжёлых событий и болезненного развода. Я, признаться, на тот момент ещё не оправилась. Откровенно, работу искала, чтобы отвлечься и встать на ноги, а не ради новых отношений.

Роман попыток не оставляет, хоть и делает это очень ненавязчиво. Да и я, в какой-то степени оттаяла, и даже пару раз мы встретились вне работы.

Но, мужчина для меня сейчас абсолютно не главное в жизни. Ну и, будем честны, позволять ухаживать за собой только ради того, чтобы не обидеть - это уж совсем не в моём стиле. Я сразу высказала свою позицию, полагаю, он её принял и понял.

— Слушайте, я краем уха слышала, что наш новый, говорят, настоящий бизнесмен… далёк от спорта совсем, — шёпотом говорит Лена.

— А ты думаешь, что в спорт вкладываются только спортсмены? — со скепсисом я смотрю на подругу.

— Ну, он же должен любить его, — резонно замечает подруга.

На что мужская половина нашей компании пытается ей объяснить, что это совсем не так.

Замечаю, что все, кто стоит в холле, начинают движение в сторону входа в один из залов и указываю нашим.

Мы тоже потихоньку шагаем вслед за всеми, Лена пытается всё рассмотреть, вставая на носочки, но обзор ей закрывает количество людей, что двигаются плотной массой внутрь.

Улыбаюсь, глядя на неё. Всегда такая, немного шебутная, громкая, но очень добрая, и невероятно хороший человек. Она поддерживала меня, как никто в тот момент, когда я осталась на дне разбитых мечт. Не давала мне забывать кто я, какая я, и чего стою. Не у всех есть такие друзья.

Наконец, входим в зону фуршета, где стоит множество высоких столиков, обтянутых синей и белой тканью, а на них вазоны с цветами. Смотрится эффектно.

Негромко играет модная, популярная попса, которая трубит из всех динамиков, и в целом обстановка довольно торжественная.

— Не поскупились на цветочки, — тут же шепчет подруга.

— Красиво, — пожимаю плечами, замечая руководство клуба.

Киваю, здороваясь с коммерческим директором, тут же и секретарь, и, конечно, вся администрация.

Лёгкое волнение пробирается куда-то вглубь живота, и я не понимаю с чего вдруг.

Занимаем с Леной один из столиков, и внезапно около нас появляется Роман с бокалами игристого.

— Спасибо, — поднимаю свой, чтобы смочить горло.

Отчего-то пульс явно повышен. Не самое лучшее комбо с алкоголем, но явно моё волнение сейчас не к месту.

Ни с того, ни с сего в этот момент всплывает картинка в голове из прошлого.

Такие же столики, только гораздо скромнее украшены. На нём мой недавно полученный диплом. Я озираюсь по сторонам в ожидании самого важного для себя человека, но его всё нет. Уже нервничаю, потому что он обещал прийти. Несмотря на то, что он не относится к выпускникам, потому что старше.

Вокруг веселье, наконец, взрослая жизнь, в которую мы уходим из студенчества. А потом горячие ладони, которые закрывают мои глаза и хриплый шёпот в ухо.

Делаю резкий глоток шампанского, стирая этот эпизод из своей головы.

Пятнадцать лет брака, конечно, дают своё. У тебя, по сути, и не остаётся ничего, что бы ты могла ассоциировать только с собой.

Всё вместе. Воспоминания, мысли, жизнь. Всё на двоих.

И казалось бы, прошло уже четыре года после предательства и с момента развода. Полно отдельных, только моих моментов, а порой всплывает что-то такое, что оставило глубокие следы в истерзанной душе.

Стряхиваю головой в попытке забыть и посвятить уже своё внимание этому вечеру. Однако в этот момент, черт возьми, снова фантомно я будто чувствую аромат его парфюма.

Медленно веду головой направо, думая, что свихнулась, и в это мгновение останавливается вся жизнь. По импровизированной дорожке между столами, в окружении нескольких мужчин в деловых костюмах, идет тот, кто однажды раскромсал меня до основания. Тот, кто должен был бы взять и обнять после того, что мы пережили, а вместо этого, он пошел изменять.

Не замечаю, что криво ставлю бокал на стол, и он падает, разливая сладкое шампанское по красивым скатертям.

Призрак из моего прошлого уверенным шагом движется к сцене, пока капли игристого растекаются пятном и стекают на пол.

Всё такой же нарочито собранный и серьёзный. Демонстрирует свою тотальную власть лишь одним взглядом, а под руку с ним, высокомерно глядя вокруг, эффектная брюнетка лет двадцати пяти.

Глава 2

Леонов Марк Викторович. Так его представляют нам…

А мне это имя знакомо. Когда-то его фамилия была и моей. Когда-то этот мужчина называл меня самой любимой женщиной, обнимал, целовал… А потом всё закончилось. Мне показалось, что закончилось словно за секунду, я даже осознать не успела, а на руках уже было свидетельство о разводе.

Было чертовски больно. Хотя Марк и уверял, развод — это бред, и я совершаю ошибку. Но тогда я посчитала правильным уйти, мне было невыносимо больно рядом с ним. Предательство было не самым болезненным, суть была в том, что он предал меня в самый тяжёлый момент в нашей жизни.

Я отгоняю от себя прошлое, чтобы не окунаться в ту боль, не проживать её вновь. Бывший муж начинает вещать со сцены в микрофон, как он рад всех приветствовать, что он обязательно поможет процветанию нашего клуба.

— Васюш, у тебя такая же фамилия была. Это же не…? — Лена обеспокоенно оборачивается на меня. Она за секунду по моему взгляду понимает, что да, это он.

— Я Гончарова, — пожимаю плечами, вновь повторяя, а она благо теперь понимает и больше эту тему не поднимает. За что я, безусловно, ей благодарна.

Так много пафоса, громких слов звучит в его речи. Он мажет ленивым взглядом по всем присутствующим, не замечая меня. Я не хочу его видеть. Я не хочу, чтобы он видел меня. Жмусь ближе к Лене, чтобы спрятаться за её спиной.

— Я благодарен каждому из вас, за ваш неизмеримый вклад и отдачу. За то, что вы тренируете наших будущих чемпионов, — Леонов поднимает бокал вверх, — Дальше только больше!

Он салютует всем бокалом, а зал наполняется возгласами и овациями.

Я не знаю, где нахожу силы, чтобы просто стоять. Меня шатает, а пульс предательски только больше разгоняется.

Та спутница, что пришла с ним, аккуратно касается его пиджака, что-то шепчет ему на ухо, из-за чего он расплывается в улыбке, а после опускает свою ладонь ей на талию.

Василиса…

Тебе не больно. Не больно, слышишь? Ты просто не ожидала его увидеть.

Но тебе не больно!

Его спутница запрокидывает голову назад, а после начинает весело хохотать. Он поднимает глаза вверх, делает это как-то резко и неожиданно.

Ловит мой взгляд, мы смотрим друг на друга, и всё вокруг начинает замедляться, словно в фильме.

— Лен, — хриплю, чувствуя, как горит моё лицо, — Я пойду в уборную отойду.

— Давай, Васюш, беги.

И я сбега́ю. Потому что это просто невозможно.

Мне казалось, что жизнь начала налаживаться. Я наконец-то почувствовала её вкус. Я стала радоваться, как и раньше, обычным житейским мелочам. Я перестала болезненно воспринимать мамочек с колясками и счастливых жён.

Я с трудом поставила себя на ноги, активно занялась тренерством, и дала себе возможность просто жить… А теперь, он вновь появляется на горизонте, как царь и Бог, как вершитель.

Я молила небеса, чтобы он исчез. Чтобы наши пути больше никогда не пересеклись, так почему же это случилось? Я недостаточно настрадалась?

Ополаскиваю лицо прохладной водой, внимательно смотрю на себя в зеркало.

Вась, нужно собраться!

Он не должен понять, как внутри тебя всё рвётся и ломается только от одного взгляда. Ты больше не позволишь ему сделать больно, ты больше не дашь ему возможности издеваться.

Я произношу эти слова как мантру в голове, плотно укореняя мысли, чтобы они засели там.

Когда дёргаю ручку уборной и выхожу в холл, тут же вижу перед собой Марка. Он лениво опирается спиной о колонну, руки сложены на груди, а взгляд бегает по моему лицу.

Я не вижу смысла в разговоре, даже в мимолётном приветствии.

Ничего не говоря, я даже не смотрю в его сторону, делаю уверенные шаги прочь.

Мне на минуту кажется, что он следует за мной, потому что его парфюм плотно забивается в ноздри.

— Василиса, — окликает, но я не торможу, — Даже не поздороваешься?

Нет, даже не поздороваюсь. Потому что я хочу, чтобы ты исчез. Чтобы тебя рядом со мной не было.

— Ясно, — усмехается в спину, — Тебя так задевает, что я сюда пришёл с другой бабой, да? Показываешь характер?

От наглости я приоткрываю рот, делая глубокий вдох.

Так ты думаешь, что я ревную, Леонов? Какой же ты самовлюблённый идиот…

Визуализация

Леонова Василиса Дмитриевна, 41 год

Визуализация 2

Леонов Марк Викторович, 43 года

Глава 3

Единственная реакция, какую я выдаю, это оборачиваюсь на него и усмехаюсь.

А внутри боже, внутри рвётся каждая артерия. Потому что увидеть его сейчас так близко, это снова перенести ту боль. Каждую секунду потери, к которой я не была готова. Я бы не хотела винить только его, но я виню.

Он прожигает взглядом, видит мою усмешку, и она ему не нравится.

Марк никогда не отличался покладистым характером. Что уж говорить, мы оба. Я из спорта, закалка гимнастки, ох, что она делает. А он, человек, который вырос в многодетной семье. Который вырывал каждый кусок для себя и доказывал миру, что он достоин большего. Это никак не стереть, и возможно, эти черты, которые, казалось бы, делали нас сильными, стали началом нашего конца.

Ничего не ответив, я ухожу и слышу, как он позади чертыхается. В горле сухо, в груди пусто, а перед глазами снова то время, когда у меня не было желания открывать их. Когда мне хотелось, чтобы муж был рядом, но его волновали только вечера в обществе дешёвых эскортниц. Что уж говорить, и не только вечера…

Возвращаюсь в зал, Лена с беспокойством смотрит на меня. Делаю вид, что всё в порядке. Хотя едва ли. Но он не получит и сотой доли моих эмоций. Ни единой. Больше никогда.

— Ну ты как? — шепчет мне подруга, хватая мою ледяную ладонь.

— Нормально…

— Он сразу после речи пошёл за тобой, — явно шокированная, она рассказывает.

Киваю ей, не желая сейчас это обсуждать. На сцене идёт какая-то программа, а я намерена исчезнуть отсюда. И главное — сделать это как можно незаметнее.

— Лен, прикроешь меня перед Михайловым?

Это наш главный массовик-затейник в лице коммерческого директора. Я ничего не имею против тимбилдингов и прочего, раз в пятилетку. Но не в таких, для себя, условиях.

— Конечно, — кивает подруга.

— У тебя всё в порядке? — чувствую, как на талию ложится крепкая ладонь, и от неожиданности подскакиваю.

— Ром, напугал, — нервно улыбаюсь я.

Он не сильно выше, поэтому наши лица практически на одном уровне.

— Извини, — так и не убирая руки с талии, отвечает: — Точно всё хорошо?

Киваю ему, наконец, отвечая на вопрос. И в этот момент краем глаза вижу, как в сторону сцены двигается Леонов.

С бокалом в руках и прищуренным взглядом, он буквально пригвождает к месту своей энергетикой издалека.

Повыше вздёргиваю подбородок, делая вид, что не замечаю.

— Я пораньше уеду, — озвучиваю Роману: — Знаю, мы договаривались после где-нибудь посидеть нашей компанией, но неважно себя чувствую.

Знаю, что мужчина расстроится. Я часто не посещаю подобные посиделки, а он как раз настаивает на том, чтобы немного расслабляться. В том и разница, что для меня расслабление — это совсем иные способы.

Не шумные вечера в барах или ресторанах, не активности, которых мне хватает по долгу моей карьеры, а напротив, спокойствие, музыка, которая позволяет расслабить не только мышцы, но и голову, или йога.

— Опять динамо? — видимо, мою речь услышал наш каратист: — Ай-яй, Вася! — качает он головой в шутку, а я пожимаю плечами.

В этот момент меня будто обдаёт ледяным потоком воздуха, и я чувствую древесный аромат, с которым связаны не самые лучшие воспоминания.

— Доброго вечера, как вам отдых? — нарочито приветливо звучит баритон Леонова, а я на секунду прикрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Лена ошарашенно смотрит на него, как собственно, и мужская половина нашего стола.

— Мы, бесспорно, ещё успеем познакомиться, но почему бы не начать сразу — Марк Викторович, а вы, я так понимаю, тренерский состав, верно? — переводит он взгляды с каждого и переходит ко мне.

Не смотрю на него, найдя точку на рубашке Романа, который стоит ближе всего.

— Роман Алексеевич Буднев, — он первым тянет ему руку: — Тренер по самбо.

— Ого, — прямо чувствую на себе взгляд Леонова и хочу провалиться сквозь землю.

Кожа вся будто покрыта чем-то вязким и липким оттого, что призрак стоит так близко. Мгновенно хочется снять с себя одежду и встать под контрастный душ, чтобы избавиться от этих ощущений.

— Игнатова Елена Васильевна, — как издалека слышу подругу, а Леонов продолжает играть свой спектакль, пожимая её ладонь.

Дальше представляются тренера по карате и плаванию. А в конце Леонов встаёт практически чётко напротив меня, чем внаглую отодвигает Романа.

— А вы? — не сводит ледяных голубых глаз и даже не моргает.

Незаметно вдыхаю носом, и глядя в его глаза, скрывая своё презрение и тошноту, которая подступает к горлу от его присутствия, отвечаю.

— Гончарова Василиса Дмитриевна.

Вижу, как он тянет уголок губ, и вздёргивает бровь. Ощущение, что сейчас где-то между нами в невидимом поле происходит настоящая битва. Вот он полоснул остриём своих глаз мою кожу, а вот я вонзаю в его грудь кол.

— Приятно познакомиться, Васили…

— Родной, вот ты где! — вдруг раздаётся около столика неизвестный голос.

Но мне даже оборачиваться не нужно, чтобы понять, кто это может быть. Тяну губы в улыбке, пряча руки, чтобы не показать, как на самом деле меня трясёт.

— Кажется, вам пора, Марк Викторович. Не смеем больше отвлекать, — елейным голосом озвучиваю и наблюдаю, как он языком проводит по своим верхним зубам, прежде чем опрокинуть бокал в себя и с грохотом оставить его на нашем столе.

Глава 4

Дома я всё-таки юркаю под кипяток, растирая тело мочалкой до красноты. Он почти меня не касался, но я словно ощущаю его руки на своём теле, желая как можно скорее избавиться от этого ощущения.

То, как вальяжно та девушка висла на нём, как целовала его щёку, не стесняясь посторонних взглядов.

Я честно этого не понимаю. Эта излишняя демонстрация, заявка на то, что этот мужчина — её… Это выглядит так дёшево, так пошло и так странно для него. Он никогда не был тем мужчиной, кому нравились такие женщины. Потому что, как минимум, мы были в браке много лет, а я совсем другая.

И пускай конец нашего брака был грязным, болезненным и слишком язвительным по отношению друг к другу, всё же я помню, как оно было до. Я помню каждое слово любви, каждый поступок в мою сторону. А ведь Марк был заботливым мужем, пусть вспыльчивым и даже в какой-то степени несдержанным, но он заботился обо мне.

Он варил мне кофе по утрам, даже когда спешил на работу, он приносил дорогущие букеты, когда у него были кризисные моменты в бизнесе. Он был ласков и нежен в постели, когда я хотела этого. А когда между нами кипело, нас рвало на части.

А потом… Мне просто стоило забеременеть, и между нами появилась стена. Преграда немыслимой силы. Мы не справились. Я не простила ему безразличие, а он мне то, что я так легко порвала.

Теперь мы чужие друг другу люди. Четыре года — это приличный срок, чтобы поставить точку окончательно.

И я ведь думала, что точка стоит. И с моей стороны, и с его. Мы не общались, мы не виделись, мы не пересекались даже ни разу за это время.

А сегодня… Почему меня задело его присутствие? Почему я побоялась само́й себе признаться в этом? И почему он так много внимания уделял моей персоне, когда рядом была с ним его женщина?

Так не должно быть. Я не хочу терять эту работу, не хочу уходить из центра, когда только собрала таких классных девчонок. Мы стали добиваться успеха, вышли на международный уровень.

Чтобы что? Чтобы моё прошлое всё разрушило? Ненавижу…

Я бью кулаком по смесителю, вода резко обрушивается ледяным потоком, но я даже не чувствую эти струи, что как иглы пронзают нежную кожу. Задираю голову вверх, чтобы поток лил на моё лицо.

И я плачу. Даю себе возможность пролить слёзы, не держать в себе. Лучше сейчас выплакать, чем дать шанс ему довести меня вновь.

Выхожу из душа, плотно укутавшись в махровый халат лавандового цвета. Включаю колонку Алису, прошу её настроить волну для поднятия настроения. Она тут же с первой попытки подбирает нужный трек, а я завариваю себе ароматный чай, который привезла Лена с Кавказа, где была в отпуске.

Только вспоминаю подругу, и она тут же даёт знать о себе.

— Ты ушла на самом интересном месте, Васюш.

— Что у вас там произошло? — усаживаюсь поудобнее на стуле с мягкой обивкой изумрудного оттенка. Я за этими стульями гналась три месяца, и наконец-то купила. Подтягиваю ноги к груди и делаю глоток обжигающего чая, — Неужели Михайлов переусердствовал с конкурсами, и все сбежали с вечеринки?

Вспоминаю с ужасом тот новогодний корпоратив, когда наш коммерческий директор решил, что конкурс «карандаш и бутылочка» очень интересны для тренерского состава.

— Нет, он вообще сегодня какой-то суетной. Стелился перед твоим этим, как красная ковровая дорожка.

— Он не мой, Лен. Не надо, пожалуйста.

— Да, прости, — она виновато вздыхает, — Вырвалось. Буднев, кстати, очень расстроился, что ты в очередной раз дала заднюю. Хороший же мужик, Вась. Детей нет, бывших жён нет. Чист, как белый лист. Бери и лепи.

Рома и правда хороший, но какой-то он… Ох. Не моё просто. Ничего не екает. А может это и к лучшему. Один раз уже ёкнуло, спасибо, до сих пор шрамы остались.

— Лен, я обязательно займусь личной жизнью, как только почувствую в этом потребность. А пока у меня другие планы.

— Ладно-ладно, всё. Я молчу. Но вообще всё-таки кое-что интересное было… Его баба нажралась так, что он попросил охранника её отнести в подсобное помещение. Как тебе такое, Вась? Это он после тебя вот на такое позарился? Дно.

Я прикрываю глаза. Как же я хочу быть подальше от всего этого.

— Ленусь, я понимаю, что ты хочешь меня поддержать. Но я правда не желаю ничего знать о нём, а уж тем более о его спутнице.

— И зря Васюш, — у неё что-то падает, потому что я слышу звон посуды. Ленка чертыхается, а потом снова продолжает, — Обида обидой, но иногда можно и косточки перемыть. Знаешь, в терапевтических целях, чтобы легче стало.

— А мне станет, Ленок. Как только он исчезнет, словно его и не существовало. Что у тебя там происходит?

— Да ничего, сковородку с котлетами уронила на ногу. Капец, больно жесть.

— Аккуратней, подруга. Тебе сейчас переломы не нужны, скоро отборочные.

— Ладно, пойду приложу лёд. А ты там не грусти, люблю тебя.

Я не успеваю ей сказать, что я тоже, но она тут же отключается.

Значит… Его женщина решила пойти во все тяжкие… Что ж. Может, это будет для него бумерангом, наказанием за то, что он сделал с нами.

Всё, Вась. Отбрось это всё подальше.

Я только настраиваюсь на музыкальную волну, которую Алиса наколдовала, как мой телефон вновь оживает.

Руки подрагивают, потому что я хоть и удалила этот номер из контактов, но я знаю его наизусть.

СМС короткое, но ёмкое. Заставляет сердце биться чаще, а в голове тут же множество вопросов.

Что надо? Как узнал, где живу? Зачем пришёл сейчас?

«Выйди, пожалуйста. Я внизу».

Тут же бросаюсь к окну, аккуратно отдёрнув штору. Он стоит у машины, одна рука прячется в кармане брюк, а второй он смахивает пепел на асфальт.