Развитие объектов. Наука управления будущим
- -
- 100%
- +
Введение
Планетарная и метагалактическая реальность во многих ее аспектах является развивающейся. Это утверждение для людей, получивших классическое образование в России, представляется понятным и даже банальным. Так, привычно полагать, что в процессе становления развивается Вселенная, развивается планета Земля и природа на ней, развивается общество и различные сферы его жизнедеятельности, человеком в процессе его деятельности развивается искусственная среда, развиваются собственные интеллектуальные, духовные и физические возможности человека, развивается всякая личность. Вполне очевидным представляется некоторое поступательное движение человечества в целом «вперед», в сторону расширения возможностей человека на планете, совершенствование различных сторон жизни как в качественном, так и в количественном (в смысле распространения по планете и в разных природных средах) измерениях, изменения самого качества жизни в материальной ее части – производство, техника, технологии, обеспечивающие возможность этого, развиваются культуры.
Однако при внимательном рассмотрении указанные «привычность» и «банальность» оказываются кажущимися. К удивлению широкой публики, приходится констатировать, что понимание мира как развивающегося отнюдь не является универсальным и общепринятым в мире, в том числе среди людей, принадлежащих к образованным (просвещенным) культурам. Такое понимание в лучшем случае существует лишь у той части человечества, к которой принадлежит Европа, Россия и их культурные спутники, в том числе Северная Америка, по своей численности составляющие от силы третью-четвертую часть населения планеты. Все это несмотря на то, что за полтора столетия у науки и философии накопилось достаточно доказательств в пользу объективной реальности процессов развития в природе и идеальных сферах человеческого сознания и познания.
Уже здесь возникает загадка, с которой есть смысл разобраться.
Конечно, в определенной мере причина ограниченности распространения научной идеи развития заключается в том, что значительная часть человечества пока не достигла высот образования и просвещенной культуры, на которых возможно такое научное знание о динамике мироздания. Для начала действительно необходимо понимать тот факт, что вне полноценной культуры научного знания в настоящее время пребывает добрая половина человечества, а некоторая часть продолжает жить в эпоху первобытного родоплеменного строя. Причем, речь идет не только о туземцах Африки или жителях островов Юго-Восточной Азии, но и о части населения, проживающих на территории наиболее развитых стран. В США, например, из 300 млн. населения – 50 млн. безграмотных, в постсоветской России безграмотность также распространяется высокими темпами и на сегодня составляет среди детей и подростков школьного возраста более 1 млн. человек, не говоря об иммигрантах из различных бывших советских республик и других стран. Эта часть человечества автоматически «исключена» из научного культурного поля и не способна руководствоваться научным знанием как инструментом осуществления собственного бытия.
Однако относительно идеи развития речь идет не только и даже не столько об этом. В первую очередь речь идет о культурной специфике восприятия процессуальности бытия в различных мировоззренческих системах современности – философских, религиозных, мифологических, мистических (и эзотерических) идеальных системах, о порой противоположных позициях в решении тех или иных проблем процессуальности в рамках различных культурных систем. Такой подход позволяет идентифицировать культурную принадлежность идеи и практики развития, связав его с культурами «стрелы времени», исследованию чего посвящена часть работы. Причем, исследование естественным образом ведется «сквозь призму» русской культурной традиции.
Другой «неожиданный» пласт проблемы. О развитии говорится много, понятие развития стало буквально обиходным. Например, огромное множество книг заполнено терминами «устойчивое развитие», «экономический рост», демонстрируя, что человечество активно занимается этим, а порой начинает задыхаться от отсутствия комплексных решений множества проблем природного и социально-культурного развития. Другой пример – руководство нашей страны, осознавая все более сложную сплетенность планетарного бытия, в прикладной плоскости перед ведомствами, работающими на экономику, внешнюю политику, военную стратегию, ставят целью развитие экономики, задачу «работать на опережение»[1]. Логично было бы полагать, что проблема развития как фундаментальное и прикладное направления научных исследований в этих условиях будет активно разрабатываться. Однако здесь нас ожидает другая загадка – при все ускоряющихся темпах развития на планете и определенных усилиях в нашей стране философские и научные исследования развития свертываются или прекращаются совсем. Мало кто задумывается над тем, что исследования в области теории развития, даже прикладные, в мире практически не осуществляются, а в России полностью прекращены более 20 лет тому назад (как будто выключили свет). В нашей стране нет научных школ и остались лишь единицы специалистов по теории развития, а сама проблема ушла на далекую периферию науки. При том, что сам феномен развития в многообразии его конкретных проявлений и его философско-теоретическое осмысление остаются для научного человечества одной из глубочайших тайн, сокрытых за наслоениями поверхностного и неполного знания, очевидным и загадочным. Развитие и идеальное представление о развитии до сих пор предстают как одни из крупнейших философских и научных проблем современности мирового масштаба. И одновременно – этот блок проблем перестал быть предметом философского и научного поиска. В общественном сознании, в том числе в сознании современных научных работников и аналитиков-практиков, доминирует представление о развитии, сложившееся в объективном идеализме и материализме еще в середине XIX века и лишь интерпретировавшееся сторонниками этих концепций. Поэтому в работе предпринимается попытка развернуть современное понимание природы развития на основе материалистической философии и комплекса наук о развитии.
Сам этот факт с научной точки зрения представляется нелогичным и необъяснимым в узко научном контексте. Для его понимания необходимо отойти от собственно научной и философской проблематики в область более широких – цивилизационно-культурных – пластов реальности. Поскольку основная причина тому – метафизические и мировоззренческие оппоненты идеи развития, в том числе среди элитных субкультур современности.
Вследствие отсутствия философских и научных исследований развития вокруг развития, вокруг будущего появляется все больше спекуляций, имеющих различные цели и масштабы – от «предсказания» судьбы до «предсказания» различных планетарных катаклизмов. Эти «предсказания» особенно нарастают в преддверие социальных катаклизмов, становясь основным стержнем информационной работы СМИ и важным компонентом современно управления. Естественно, что достоверность исполнения таких «прогнозов» практически нулевая. Однако в данном случае речь и не идет о попытках познания будущего и нужно говорить лишь о спекуляциях на незнании с целью дестабилизации общественного сознания и психоэмоциональной сферы, снижения возможной активности народа и ослабления сопротивления политическому управлению путем создания эффекта «катастрофического сознания» как основы пессимистически-апатического настроения. Речь идет об информационно-идеологическом феномене воздействия на массовое сознание с использованием сложности познания феномена будущего в целях управления.
Не является секретом и обманчивость впечатления о том, что только правители прошлого обращались к мистическим практикам, астрологам, оккультистам, шаманам (и т. д.), и что это пережиток дикого прошлого. Как это ни странно и печально в век науки, это – активная реальность нашей современности. Наступление антинаучного средневековья, в том числе в России, для многих и реальность, и ожидаемая, вожделенная мечта.
Но на смену средневековью, шарлатанству, ремесленничеству в этой сфере должны прийти систематические и социально-ответственные разработки. И в настоящее время понятно, что все реальные (достоверные) прогнозы – это результат кропотливого систематического труда огромного числа специалистов, организованных во множество специализированных исследовательских учреждений. Такие системы все шире используются в развитых и интенсивно развивающихся странах.
И третий пласт. Современная мировая динамика предъявляет высочайшие требования к человечеству. Потому поступательное движение человечества в целом, различных стран и народов невозможно без углубления в понимании сущности процессов развития, уяснения смыслов, постановки целей при формировании будущего. Масштабы человеческого воздействия на биосферу и геосферу уже с середины XX века стали сопоставимы с масштабами других крупнейших природных феноменов. Теперь человек собственной материальной и идеальной деятельностью задает параметры предстоящего бытия, воздействует на темпы динамики мировых процессов и жизни, на процессы развития, им формируется будущее и осуществляется воздействие на такой фундаментальный атрибут бытия, каким является время. Это рождает активную конкуренцию за будущее.
Однако существующая гносеология, философская и научная методология, практика управления пока оказываются во многом бессильными перед лицом новых проблем, вызовов и угроз, в том числе создаваемых самим человеком. Это относится в первую очередь к проблемам развития, проблемам сильной неопределенности, к исследованию конкретных объектов. Главная проблема современности – недостаточно высокое качество управления сложной развивающейся реальностью, несоответствие уровня сложности (качества) субъекта управления уровню сложности объекта управления, в том числе недостаточный уровень философского и научного обеспечения управления. У некоторых даже возникают сомнения в способности рациональной философии, естественных и социально-гуманитарных наук дать адекватный ответ угрозам и вызовам неопределенности бытия, появляется серьезный скепсис в отношении их возможностей и попытки отрицать возможности науки (на основании недостаточного потенциала конкретных научных школ). Философские и научные исследования начинают замещаться иррациональными, обывательско-эмпирическими, эзотерическими, религиозными и иными подходами в стремлении получить доступ к принятию управленческих решений, власти, ресурсам.
Но ослабление философии и науки носит временный характер, и оно тоже пройдет. Человек научится сознательно управлять развитием, управлять будущим, управлять временем. Управление развитием и управление будущим начинает представать как одно из любопытнейших интеллектуальных упражнений современности и будущего, имеющих как фундаментальные, так и прикладные аспекты. На смену захватывающей интриге технического созидания, совершенствования наук и технологий приходит еще более захватывающая интрига конструирования будущего и управления развивающимися мирами. Научная теория развития, основанная на рациональной философии, станет эффективным инструментом перспективной деятельности человека, важнейшим компонентом стратегического управления в национально-государственном и планетарном масштабах, в корпоративно-сетевом типе организации и управления. Перед человеком стоит комплексная задача – создать методологию и инструменты для того, чтобы уметь заглянуть в будущее, попасть в будущее до его наступления, конструировать будущее, создавать будущее и управлять им. Обсуждению этого комплекса проблем также уделяется внимание в работе.
Заключая введение, важно отметить, что в настоящее время философские системы и науки, связанные с будущим, становятся полем жесткой конкуренции. Наиболее конкурентоспособной является философия диалектического материализма, которая именно вследствие своего мощного потенциала замалчивается либо целенаправленно уничтожается ее оппонентами.
Но растерянность материализма перед лицом агрессивных оппонентов будет преодолена и именно обновленный материализм, выйдя на свет, откроет человеку новые горизонты в освоении развития, созидании будущего, поднимет планку в оценке самого человека до новых высот, создаст новое качество человеческого в человеке. На этой основе обретут силы люди, обеспокоенные судьбами человеческих сообществ, люди с чистым сердцем и добрыми помыслами, а не люди, движимые собственной корыстью, страстью власти, циническим презрением к человечеству. На этой основе строительство будущего перестанет быть чередой волюнтаристских и авантюрных проектов. Оно станет осмысленным, научно обоснованным и ответственным движением вперед – основанием движения в будущее станет сочетание истинности знания и ответственности действия.
Июнь 2016 годаЧасть 1
Концепция развития как культурно-мировоззренческая ценность
Глава 1. Процессуальность в мировоззренческих системах
§ 1. Идеи и концепции процессуальности материального и идеального бытия являются органическим компонентом мировоззренческих (философских, религиозных, мифологических, мистических) и научных поисков[2].
Примечание 1. В природе и человеческой деятельности (в том числе в мыследеятельности, в природе идеального вообще) сосуществуют объективная и субъективная компоненты процессуальности. А именно – а) сущая реальность как таковая в сочетании ее материального и идеального и б) ее идеальное отражение человеком как субъектом познания и деятельности.
Примечание 2. Человек, осмысляющий мир и себя в этом мире, осознавая принципиальную важность процессуальности как свойства бытия, издревле[3] не только воспринимает, но и мыслит бытие в совокупности всего сущего как изменчивое, подвижное, находящееся в постоянном движении, все формы которого реализуются как процессы.
В этой связи всякое воззрение на мир несет в себе органический, неисключаемый компонент осмысления процессуальности бытия. Причем, такого понимания, которое включает в себя метафизику и диалектику процессуальности, выражающие единство противоположных сторон процессуальности – изменчивости и неизменности (стабильности), движения и покоя, поскольку обе стороны противоположности в каждом отношении являются компонентами всякого процесса как природного феномена.
Естественно, что с момента возникновения науки она также постоянно исследует различные процессы, происходящие в природе.
Примечание 3. Феноменальной сущностью процессуальности бытия (как объективной и субъективной реальности) является наличие предыдущих и последующих состояний конкретных объектов. Понятие процессуальности далее используется только в данном смысле, предполагая также типы процессуальности (то есть типы процессов смены состояний).
При этом под состоянием конкретного объекта понимается сочетание элементного состава, комплекса и характера взаимодействия, потенциала и активности действий с соответствующим набором параметров (характеристик) элементной базы и взаимодействий (естественно, в единстве формы и содержания).
§ 2. Всякая концепция процессуальности (в том числе концепция развития) выступает как культурно укорененная парадигма, произрастающая на древе метафизических оснований мировоззренческого поиска той или иной культуры, осмысления ее бытия, созидания и конструирования бытия в процессе человеческой деятельности как таковой.
Разнообразие и различия концепций процессуальности определяется разнообразием метафизических оснований культур и мировоззрений. Существование множества мировоззренческих систем обусловливает существование множества концепций процессуальности как реализации осмысления соотношения бытия и движения. Вместе с множеством различных метафизических и мировоззренческих конструкций как идеальных системно организованных объектов, существовавших и существующих в культурах на планете, возникает, существует и исчезает множество концепций процессуальности. Как следствие, исторически и актуально в человеческой культуре всегда сосуществует несколько различных концепций процессуальности бытия (как сущности и как сущего).
Концепция развития является одним из культурно-исторических вариантов осмысления процессуальности.
Примечание 1. Метафизический и мировоззренческий поиск укоренен в конкретной культуре и ее реальной истории. Культуры в их истории и вся история человечества в целом, включая историю познания окружающего мира, метафизический и мировоззренческий поиск в собственном смысле слова, не унифицируемы, не могут быть приведены к универсальному «единому знаменателю» ни в прошлом, ни в настоящем, ни в обозримом будущем, неся в себе органическое сочетание общего и единичного.
Примечание 2. Данное утверждение относится как к культурной оболочке, так и к метафизическим основаниям культурной деятельности, к метафизике, под которой нужно понимать дискурсивный поиск оснований бытия мира и человека посредством мысленного выхода за пределы всякого сущего. Справедливо полагается многими, что в познании метафизических сущностей скрываются ответы на последние вопросы человека.
Метафизические конструкции, точно так же, как иные элементы культуры, наряду с некоторыми общими для многих культур элементами включают множество индивидуального, единичного, в том числе в наиболее заглубленных, осно́вных, базовых элементах. Это объясняется природой метафизики, а именно тем, что метафизический поиск имеет объективно-субъективную природу и представляет собой культурно-субъективное идеальное отображение и преображение объективной реальности «сквозь призму»[4] человеческих предельных смыслов, вследствие чего имеет объективное и субъективное содержание и культурно-субъективную форму, реализуемую всякий раз некоторым культурно обусловленным идеально-материальным способом. Под культурно-субъективной обусловленностью субъекта необходимо понимать разнообразное (и порой причудливое) сочетание общечеловеческого, национально-культурного, субкультурного и личностно-культурного.
При этом нельзя говорить о первичности либо вторичности смысложизненных целей или метафизических сущностей и решений в содержании субъективного – их взаимообусловленность столь органична, что одно является причиной другого и, тем самым, причиной самого себя, и наоборот (подробнее об этом см. § 45).
Примечание 3. Каждая парадигма процессуальности в рамках всего комплекса метафизических решений конкретной культуры ответственна за решение наиболее глубоких экзистенциальных задач и проблем, проблем оправдания человека, проблем морального выбора. Поскольку парадигма процессуальности неразрывно связана со смыслом бытия (жизни, судьбы, истории) культуры и цивилизации, посредством решения этой проблемы и основанном на нем способе деятельности обеспечивая устойчивость культуры во времени и самость культуры.
§ 3. В истории человеческой мысли в различных ее метафизических и мировоззренческих типах (в осмысленно-рациональном виде – в философии, в нерационализированном виде в мифах, религиях, мистических учениях) исторически осуществилось (явлено) и теоретически мыслимо некоторое множество основных (базовых, принципиальных) типов концепций и подходов к осмыслению процессуальности бытия, которые сформировались в разные исторические эпохи и вокруг которых, собственно, формировались и оформлялись метафизические основания культур.
Данные концепции и подходы включают в себя объективный и субъективный компоненты сущностного содержания и субъективно-культурную сущностную форму представления процессуальности в человеческом идеальном[5], в том числе и в особенности – через рациональное осмысление и результаты представления осмысленности процессуальности.
Объективный компонент содержания (характера) процессуальности имеет следующие существующие и потенциально возможные базовые формы: вечная процессуальность без направления; вечная ненаправленная процессуальность в сфере притяжения некоторого центра; вечная процессуальность по кругу (колесу); вечная процессуальность, направленная к некоторой точке (цели, концу); вечная процессуальность, постоянно делящаяся по целям и направлениям, наподобие ветвей дерева; временная процессуальность – до некоторого «упора», за которым следует отсутствие бытия и, соответственно, процессов; вечный покой; сочетание покоя и различных типов процессуальности в разных сферах бытия в разных комбинациях (в наиболее распространенном виде – процессуальность как внешнее, несущностное свойство, не присущее истинному бытию и присущее лишь неистинному).
Субъективный компонент содержания включает в себя следующие базовые формы: поцессуальность как органическая и объективно положенная сущность мироздания, отражаемая субъектом (либо фатальная и неподвластная субъекту, либо дополняемая и корректируемая активностью субъекта) – причем, в материалистическом и объективно идеалистическом вариантах движущих сил процессуальности; процессуальность лишь как субъективное, внутреннее, присущее лишь субъекту и не имеющее объективного наполнения вне субъективного представления в мысли; процессуальность бытия как иллюзия (заблуждение) субъекта, ошибочное (ложное) его представление о реальности.
Субъективно-культурный компонент выражения процессуальности представлен следующими базовыми формами: тексты разного типа – системно-рациональные (в том числе рационально-философские и научные); мыслимые иррациональные (иррациональные философские системы, религиозные системы), метафорические сказания (сказки, былины, баллады, древние и современные мифы и т. д.); исторические повествования различного типа; авторизованные тексты и «откровения», воспринимаемые на веру; художественные образы; «тексты культуры» как артефакты и результаты практической деятельности человека.
Данные типы переплетаются в различных сочетаниях в рамках трехмерной матрицы.
Традиция – есть способ трансляции метафизики в культуру общества, в сознание и поведение личности, в личностные жизненные смыслы.
Дополнение 1. Исторически все указанные компоненты и типы компонентов во всех отношения могут трансформироваться со временем, эволюционировать линейно либо ризомно-сетевым образом, тем самым порождая всякий раз новые формы, адаптированные к той или иной исторической и культурной среде[6].
Дополнение 2. Кроме того, существует множество зауженных (фрагментарных, неразвернутых, не вполне явленных) типов и форм процессуальности в различных культурах. Однако концепция процессуальности в рамках всякого мировоззрения является органическим компонентом настолько, что не допускает ни недостаточности, ни излишков. Так, в условиях существования «примитивных» (как их называют) культур, тем не менее обеспечивающих собственное воспроизводство порой столетиями и тысячелетиями, в том числе превышая по продолжительности существование «развитые» культуры, доказывает лишь то, что их понимание процессуальности самодостаточно для данной культуры. Как, например, примитивные классы биологических существ в ходе эволюции оказываются зачастую существенно более жизнеспособными, чем более высоко организованные, сохраняясь в ходе самых катастрофических катаклизмов и продолжая собственную эволюцию десятки и сотни миллионов лет.
Дополнение 3. Данные концепции реализованы и могут быть реализованы как относительно материального бытия, так и относительно бытия идеального (объективного и субъективного). В одних версиях мировоззренческих конструкций и материальное, и идеальное наполнение мыслятся как обладающие однотипным характером процессуальности. В других версиях они могут быть различными, вплоть до противоположных (например, идеальное вечно и совершенно, а материальное – вечно подвижно и несовершенно (суетно, бренно, течет и изменяется)).
Примечание 1. Все концепции оснований осмысления процессуальности, путей и методов ее познания осуществляются в рамках конкретных мировоззренческих традиций.
Отличительные черты различных мировоззренческих традиций во множестве исторически оформленных концепций и текстов известны из истории философии и истории человеческой мысли в целом. Принципиальные параметры – первичность материального либо идеального (объективного либо субъективного), характер детерминации процессуальности, характер и степень познаваемости мира и способы познания.
Материалистическая традиция: объективность процессуальности, культурно-историческая субъективность ее познания и возможность влияния на ее осуществление. Мир целиком посюсторонен, един в себе, органически связан и не имеет «тайных этажей», которые были бы принципиально недоступными для данной реальности и неимманентны ей. В мире есть место идеально-информационной реальности, которая рассматривается не как самостоятельно сущая реальность (отдельный мир), а как органическая сторона единой в себе реальности. Самодетерминация (внутриприродность) процессуальности. (Потенциальная) возможность познаваемости и мыслимости процессуальности посредством человеческого разума. При этом характер процессуальности может быть различным. Допускается возможность множественности миров.