Развитие объектов. Наука управления будущим

Объективно-идеалистическая традиция: онтологическая разделенность реальности на два мира – реальный и идеальный. Идеальный мир первичен и (в разной степени в разных концепциях) определяет мир материальный как сущую и явленную реальность, являясь его действительной сущностью. Все процессы реальности предетерминированы идеальным, его внутренним самодвижением и являются его реализацией. Поэтому истинное познание – это познание идеального, его законов (и т. д.), являющихся истинной причиной всякой динамики и процессуальности сущего. Познание реальности (сущего бытия, мира) к истинному познанию никакого отношения не имеет (или имеет весьма слабое отношение), поскольку сущая реальность есть мир вторичный, мир явлений истинной идеальной сущности.

Дуалистическая традиция: попытка найти компромисс между материализмом и объективным идеализмом через признание двойственности бытия, в особенности в плане детерминации, причинных оснований сущего и его процессуальности.

Субъективно-идеалистическая традиция: мир понимается как отображение личностной субъективной реальности. Его процессуальность лишь видимое проявление динамики субъективного (личностного) духа. В более мягких версиях – скептицизм – признание на веру существования объективной реальности, но при этом невозможность ни доказательства ее существования, ни возможности ее познания. Главные решения относительно познания мира и его процессуальности, адекватного поведения в нем, реагирования на его трансформации, новые проявления, вызовы, сокрыты в «угадывании» верных действий, которые (угадывания) даются лишь отдельным людям, наделенным определенными качествами (которые могут варьироваться в разных версиях в зависимости от области применения данной традиции). Эти угадывания в очень слабой степени подвержены рациональным систематическим решениям и чаще всего представляют собой некоторые формы озарения (инсайта). Процессуальность в субъективном идеализме есть очередное явление сознанию бытия и логика его – в субъекте. Развитие во время появления субъективного идеализма еще не было открыто и потому оно не было известно основателям субъективного идеализма, не получило интерпретации. Последующая история показала, что развитие для субъективного идеализма неорганично.

Специфическим ответвлением субъективного идеализма является скептицизм, который вновь активирован в работах Н. Н. Талеба[7]. Он базируется на древнегреческой философии скептицизма[8]. Онтология скептицизма устремлена на границу бытия и небытия, тем самым на возникновение и исчезновение бытия, на его процессуальность. Во многом (если не вообще) именно процессуальность оказывается онтологическим основанием скептицизма, хотя у разных авторов – возможности познания разных типов процессуальных объектов, собственно, и вызывали скепсис. Гносеология же скептицизма скептична именно по отношению к возможностям рационального познания и потому тяготеет к субъективным познавательным актам типа озарения, к субъективному идеализму, а позднее – также к позитивизму.

Позитивистская традиция: позиционирует себя как внеметафизическая концепция. Внешне базируется на научном познании и знании и рассматривает познание и философию как собственно совокупность научного знания, основанного на фактах. Однако внутренне эта концепция скептична относительно умозрительных построений и возможностей рационального познания, в особенности в условиях познания сложных развивающихся объектов. Процессуальность (по природе позитивизма) понимается позитивизмом феноменально, потому синергетические и творческие элементы процессов, качественные переходы не могут быть объяснены рационально. В некоторых своих ответвлениях (особенно критический рационализм К. Поппера) позитивизм явно становится на позиции скептицизма, особенно в отношении познания исторического развития, агрессивно выступает против умозрительных построений историцизма, в особенности против гегелевско-марксовой диалектики.

Ближневосточные, европейские и российская религиозные традиции: вера в онтологическую разделенность бытия на два мира – посюстронний и потусторонний. Потусторонний, как правило – первый и первичный, основной, посюсторонний – временный, вторичный, некоторое «окно» в вечность истинного мира либо разрыв в вечном бытии. Истинное знание – лишь знание о вечном истинном мире, которое несется (транслируется) с помощью мистических откровений отдельным людям либо полулюдям-полубогам и простыми людьми получается в процессе изучения этих откровений, в том числе познание процессов и будущего. Процессуальность предетерминирована потусторонними силами, фатальна, воздействие на нее невозможно, потому же и познание ее во многом бессмысленно. Процессуальность предельна (возникла и закончится). Лишь в православной вере не согласились с концом бытия. В мусульманстве же вследствие прагматизма народов и культур произошло возвращение в стационарность, отрицание процессуальности, превратившей религиозную традицию в механизм консервации времени.

Но одна только вера просвещенным народам – и иудеям, и христианам – уже давно не дает тех оснований, той метафизики, которая позволила бы обрести спокойствие, счастье, самодостаточность. В отличие от более примитивных (в смысле просвещения) культур – такие как арабские культуры в виде мусульманства, критская и некоторые иные замкнутые ветви христианской культуры – в виде христианства. В том числе в личной и надличной метафизике процессуальности. Процессуальность личной жизни как устремленности к более светлой загробной жизни не вдохновляет уже более 80 % населения, так же как возможное Новое пришествие или Апокалипсис не пугают, тем самым не становятся базой для создания регулирующих поведенческих оснований. Создается феномен метафизической неукоренности мятущегося просвещенного человеческого разума, который провоцируется к хаосу еще и некоторыми философскими системами, педалирующими хаотичность бытия, его неосновность и неукоренность и ставшими модными в европейском мире как новое веяние «постмодернизма». Это создает массу негативных социальных последствий – от демонстративного ухода молодежи в нетрадиционные формы межполовых отношений (сексуальный хаос в отношении полов и отношениях внутри полов), обусловленный кризисом семейных отношений, разрушение глубинных основ просвещенного знания, нарастающий хаос межэтнических и межкультурных отношений и т. д.).

Мифическая (мифологическая) традиция: основанное на преданиях либо искусственно сформированных концепциях сказание о реальности, сочетающее в себе элементы знания и вымысла (сознательно формируемого за неимением достоверной информации о сущем либо намеренно искажающем его). В аспекте знания, как правило, не несет в себе самостоятельного мировоззренческого основания, выходящего за пределы философии и науки, религии и мистики, хотя в случае древних мифов порой несет в себе элементы реального исторического знания о традициях древности, искаженного и сложно отличимого от последующего вымысла, а также некоторого гипотетического знания о будущем, имеющего не установленные наукой источники, но часто умело используемые в различных идеологических спекуляциях (например, предсказания «смены времен», интерпретируемые как апокалипсис и «конец света» через апеллирование к преданиям, например, индейцев Северной Америки – майя, инков и т. д.). В аспекте вымысла – сродни художественно-фантастическому восприятию. На мифологических основаниях во многом базируются древние языческие верования. Процессуальность здесь, как правило, отсутствует, а если присутствуется, то в эклектических формах. Бытие, как правило, полагается стационарной данностью, завершающейся катастрофой либо чередующейся с ней с определенным периодом во времени. Возможны самые разные фантазийные варианты.

Мистические традиции: основаны на вере в онтологическую разделенность бытия на два мира (посюстронний и потусторонний), в существование и возможность познания трансцендентной реальности, находящейся за пределами нашего бытия, возможности взаимодействия с нею посредством различного рода действий человека и набора разных процедур и средств – эзотерических, нумерологических (знаки, цифры, фигуры), астрологических (звездные конфигурации) и т. д. Фактически, это вера в то, что внутренняя конфигурация мироздания несет в себе некие непознанные и обычным человеком не познаваемые закономерности, которые являются определяющими все бытие мироздания, судьбы всего сущего, включая человечество в целом и судьбу каждого отдельного индивида. Источник (основание) всякого движения (включая развитие) здесь сокрыт за пределами реальности, его познание не может быть мыслимо обычным человеком, дается лишь в откровениях избранным. Механизмы этого движения – в разных версиях – а) подвластны отдельным людям при наличии некоторых качеств и умений, б) в определенной степени подвластны любому человеку посредством определенных практик, в) абсолютно не подвластны человеку, его воздействию, человек – заложник внеположенной ему детерминации и определяемой ею последовательности событий, включая его личное бытие. Собственно процессуальность носит различный, чаще всего хаотически-спорадический характер «выплесков» в реальное бытие потустороннего бытия либо вообще игнорируется. Познание и предвидение будущего, как полагается, осуществляется на основе ясновидения, осуществляемого людьми, имеющими особые способности, причем, различными способами – видениями, откровениями, общениями с душами умерших и т. д. Этот индивидуальный опыт неповторяем и лишь проверяется практикой. Известным приемом является нагнетание в обществе психоза, страха, паники с использованием интерпретаций различных провидцев. Определенные мистические и религиозные концепции пересекаются, компоненты мистики присущи многим религиям.

Дальневосточные и юго-восточные религиозно-философские традиции и системы: многообразны, даже более многообразны, чем ближневосточные и европейские. Их метафизика носит сложный характер и требует внимательного исследования в отношении потенциала процессуальности.

Принципиальными являются индусское понимание процесса как колеса Сансары (вечный круговорот) и китайское понимание вечности истинного бытия Дао с его (вечной же) самореализацией в бытии сущего в его внутренней противоречивости посредством множества различных процессов (даосская философия). Индийская процессуальность круговорота предполагает череду перерождений каждого объекта (его сущности). Характер перерождений зависит от образа жизни и состояния духа. Выйти из круговорота невозможно (кроме пути, предложенного Буддой) и через 40 тысяч лет вся совокупность процессов повторится вновь.

Даосская процессуальность – бесконечная череда реальных процессов, каждый из которых есть порождение, отражение, реализация вечного и стремление к нему как идеалу, бесконечное множество попыток его реализации, процесс бесконечного рождения, но при этом без агрегации процесса (и множества реальных процессов) в некое единое процессуальное нечто. Важная деталь: если в европейской логике мысли движение – это жизнь, а покой – смерть, то в китайской логике, напротив, Ян (движение) как твердое, соотносится со смертью, а Инь (покой) как мягкое, соотносится с жизнью[9].

Эклектические формы мировоззрений – сочетают в себе различные, порой несовместимые и противоположные мировоззренческие и метафизические основания. Зачастую выдаются за современные, сверхновые, становятся модными, порой захватывая собой даже некоторых научных работников. Эти формы мировоззрений также получили широкое распространение в XX – начале XXI веках, в особенности в различных субкультурах и сектах.

Художественно-фантастическое: используются и обыгрываются самые разные мировоззренческие концепции. В ходе формирования художественных образов зачастую возникают вполне оригинальные концепции мироздания, которые, тем не менее, при внимательном анализе оказываются вариантами той или иной мировоззренческой традиции.

Научное познание: по-разному соотносится с разными метафизиками процессов – как с культурными явлениями, так и в личностном духовном мире, имеет различный потенциал в исследовании процессуальности в зависимости от уровня развития, культурного качества субъекта исследования, сферы научного познания (Глава 3).

Таким образом, мировая мысль в интерпретации процессуальности и развития полипарадигмальна и полимодельна.

Каждая отдельная концепция в процессе углубления исследований может быть представлена в виде собственной трехмерной матрицы на основе объективного, субъективного и субъективно-культурного векторов.

Примечание 2. Концепции процессуальности в различных мировоззренческих системах могут быть а) подобными по явленной форме и сущностному содержанию, б) сходными по форме, различаясь в сущности, в) сходными в сущности, различаясь по форме, г) различными и по форме, и по сущностному содержанию, д) отсутствовать вообще. То есть, каждая конкретная система процессуальности может нести в себе элементы общего, в то же время в той или иной степени включая в себя элементы индивидуального, порой уникального и неповторимого, а может быть уникальной в целом.

Примечание 3. Осмысленная метафизическая погруженность не характерна для каждого человека как представителя и носителя собственной культуры. Однако, следуя феноменальным проявлениям метафизики в культуре, человек, как правило, следует той или иной метафизике (в том числе в интерпретации процессуальности), осознанно либо (часто) неосознанно разделяя те или иные ее варианты посредством приобщения к традиции. Человек всякой культуры, вне зависимости от того, осознает он это или нет, причастен, пронизан глубинными метафизическими смыслами собственной культуры, произрастающими на основе потрясения трансцендентным и выкристаллизовавшимся в культуре отношением к нему. Смыслы определяются культурными вариантами метафизических решений, а самоопределение человека в путях решения всех (социальных и личных) проблем испытывает воздействие доминирующих в культуре этих метафизических решений и смыслов как надличностных, типических, соответствующих данному культурному типу, национальному менталитету и «характеру» народа. Эти смыслы являются той доминантой, которая, кроме всего прочего, посредством личностных реализаций (особенно духовных лидеров, носителей «харизмы» (М. Вебер), пассионариев (Л. Гумилев)) определяет историческую деятельность, потому историческую судьбу народа. На этих смыслах основывается понимание человеком смысла личной жизни, решение им экзистенциальных и мировоззренческих проблем, проблемы смерти и бессмертия, отбор и характер приоритетов социальных принципов свободы, справедливости, коллективизма или индивидуализма и так далее.

Причем, личностные смыслы представляют собой целостность, включающую в себя набор различных (но не антагонистических) смыслов, некую структурную иерархию, систему «больших и малых смыслов» и в жизни человека «существуют различные типы структурных иерархий, характеризующих различные соотношения смысловых компонентов и во многом определяющих особенности функционирования механизма смысла жизни»[10]. При этом, проблема смысла жизни отнюдь не предполагает осознанную его формулировку каждой личностью. Жизнь большинства людей протекает без отчетливой осмысленной постановки и решения проблемы смысла жизни. Но это не обязательно позитивистская «просто жизнь» без смыслов. Человек, порой не вполне отчетливо формулируя и даже понимая смысл жизни, достаточно отчетливо отличает то, что соответствует или не соответствует культурно-определенным смыслам, то есть мыслит и действует, осуществляет свой выбор в соответствии с определенной парадигмой смыслов, «кристаллической решеткой» смыслов культуры, которые осуществляют себя в социальном бытии как «культурные универсалии». Смыслы и способы их реализации могут становиться и часто становятся неосознаваемыми, но при этом продолжают оставаться отчетливо идентифицируемыми «опознавательными знаками», на которые реагирует и по которым ориентируется человек.

§ 4. Основанием (стержневым метафизическим компонентом) отражения и осмысления процессуальности бытия является категория времени в его диалектике временности (конечности, ограниченности во времени) и вечности (бесконечности во времени). Проблема времени представляется важной при осмыслении развития во множестве аспектов (об этом речь пойдет специально в § 27).

Гносеология (теория познания) всегда есть часть конкретной философской традиции и философской системы. Это такой же социально-культурный и исторический феномен, как и любая философия, любое иное мировоззрение. Как следствие, не существует абстрактно общей гносеологии. Каждая мировоззренческая, в том числе философская, традиция и концепция предлагает свои версии решения основной диалектической антиномии – временности и вечности, проблемы направленности времени, необратимости времени, определения характера связи прошлого, настоящего и будущего. Причем, базовыми для формирования мировоззрений являются разные смысловые характеристики времени в различных цивилизациях.

Характер взаимосвязи, взаимодействия, взаимовлияния метафизики времени и смыслов культур, а также содержание великих смыслов культур – тема специальных исследований. В данной работе достаточно констатации наличия заглубленных культурных особенностей представления времени, различий метафизики времени в смысловых контекстах культур.

Примечание 1. Казалось бы, можно говорить о линейности и направленности времени, соответствии такого представления о нем законам физики и современному опыту: ведь все люди живут в одном космическом времени, унифицируемом с помощью часов и календарей. Однако это так – и не так. Несмотря на единые «часы» и сходные «календари», используемые разными культурами, понимание (интерпретация) времени как формы осуществления процессуальности в больших масштабах, метафизическая вера в принципы организации времени в мироздании, понимание конструкции времени отличается по крайней мере в крупнейших мировоззренческих системах:

– стрела времени и линейность процесса становлений и преобразований, в том числе общества (иудаизм, христианство, ислам, европейские и российские мировоззренческие, в том числе философские, системы): вечное реализуется в виде последовательной, линейной, связанной цепочки временных объектов; в материалистических версиях вечность есть бесконечность временного бытия, в идеалистических и религиозных версиях – вечное является также сущим в себе, которое к тому же связано с временным в каждый момент его истории; время направлено только вперед; время необратимо и невоспроизводимо как тождественное себе – каждое новое нетождественно бывшему ранее; прошлое предшествует настоящему и будущему, фактуальное сосуществование прошлого, настоящего и будущего невозможно; прошлое определяет настоящее, настоящее определяет будущее;

– время – формальный статист происходящего в реальности как реализации вечного (даосизм, дзэн-буддизм, уходящий корнями в даосизм и буддизм, другие дальневосточные и юго-восточно-азиатские мировоззрения): вечность (вневременность) исходных (идеальных) первооснов бытия и постоянное (вечное) производство всякий раз конкретного временного сущего как способ реализации вечности; собственно время не имеет направления, имеет лишь периодичность; вечное воспроизводит себя в каждом временном в той или иной форме; связь прошлого, настоящего и будущего условна, как и обратимость времени, которое может «возвращаться» бесконечно посредством воспроизводства тождественного в себе; прошлое может сосуществовать с настоящим и будущим, каждое из них может определять каждое иное (прошлое – определять настоящее, а настоящее – прошлое и т. д.);

– «колесо времени» с повторяемостью всего цикла бытия примерно через 40 тысяч лет (индуизм, другие ведущие индийские системы, связанные с ними исторические и современные системы мировоззрения): вечность повторения временного посредством циклов, вечность круговорота, вечность перерождений; направление времени линейное в пределах цикла, но цикличное в отношении вечности; прошлое сосуществует с настоящим и будущим за счет перерождений сущего; прошлое может определять и определяет настоящее и будущее, настоящее – прошлое и будущее, будущее – прошлое и настоящее.

Это три основных культурных интерпретаций в понимании больших масштабов времени, соотнесения временного и вечного, позиционирования человека во времени. В их рамках есть специфика, которая в рамках культуры времени такова:

Европейская традиция – такая культура стрелы времени, которая верит в абсолют конца земного бытия.

Русская традиция – такая культура стрелы времени, которая предложила собственную интерпретацию диалектики временного и вечного, не согласившись с конечностью земного бытия и усилив компоненту вечности.

Мусульманская традиция «заморозила» стрелу времени и даже повернула людей лицом назад, в прошлое, сделав смыслом и целью культур саму мусульманскую традицию, тем самым выходя в вечность из конечности стрелы времени.

Остальные метафизики не несут в себе целостного смыслонаполненного понимания времени, понимание времени в них фрагментарно либо заимствовано либо эклектично.

Внеметафизические концепции (в первую очередь позитивизм) лишены смыслонаполненного понимания времени. Время в них – лишь форма последовательности состояний.

Примечание 2. Несмотря на то, что феноменальные аспекты прошлого и настоящего бытия во многом известны и постоянно осмысляются философией и наукой в реальной динамике, смыслополагающие основания культур осмысляются весьма слабо. Это относится, в том числе, к европейским и русской культурам. Но еще слабее исследованы смыслополагающие основания других культур. Весь спектр этих проблем – предмет будущих специальных широкомасштабных компаративистских исследований.

Примечание 3. Характер взаимосвязи, взаимодействия, взаимовлияния метафизики времени и смыслов культур, само содержание предельных смыслов должны исследоваться применительно к каждой культуре – это специальная задача.

Однако собственно процедурный аспект взаимосвязи, взаимодействия, взаимного влияния параметров времени на предельные смыслы предполагает возможность типизации элементов, являющихся носителями взаимодействий, и элементов содержания предельных смыслов. В этой связи исследование смыслов времени в одной культуре может указать путь (алгоритм) исследования и понятийный набор для исследований в рамках других культур.

§ 5. Содержание идеи времени и процессуальности представляет собой для человека важнейшую и несомненную ценность[11], значение которой раскрывается при обращении к наиболее глубоким (метафизическим) аспектам поиска человеком смыслов осуществления природного, социально-культурного и личного бытия, к фундаментальным основаниям культурно-исторической деятельности. Эта ценность определяется в первую очередь тем, что метафизика времени формирует платформу предельных культурно-цивилизационных смыслов (смыслов бытия, смыслов жизни, исторических смыслов культуры), основу метафизических «кристаллических решеток» культуры (основанием которых являются традиции). Ценностные, смысловые и целевые компоненты всякой культуры определяются метафизическим смыслополаганием времени. Именно они оказывают определяющее влияние на осмысление процессуальности бытия, в том числе на отношение к идее развития, взаимосвязанного с ним творчества и инновационной деятельности, обусловливают наличие либо отсутствие соответствующих творческих научных традиций в различных цивилизациях. Они задают высшие цели культуры и личности. Они определяют формирование смысложизненных целей и высших ценностей, базовых моральных императивов культуры.

Примечание 1. Предельный смысл – понятие, объединяющее в себе все различные варианты прочтения «назначений» конкретных сущих или мыслимых объектов (в контексте различных культурных комбинаций решений метафизических проблем) в бытии – в пространстве и времени в их конечности и бесконечности. Предельный смысл возникает в ситуации встречи (взаимодействия) вечности и временного в рамках конкретной метафизики. Содержание предельных смыслов включает в себя осмысленное (либо ощущаемое) назначение, целевую функцию, «для-чего-бытие» всякого конкретного сущего (и человека) «перед лицом» предельных метафизических сущностей – вечности, бесконечности, Бога.

Основанием формирования предельных смыслов является «потрясение трансцендентным», в особенности его важнейшим атрибутом – вечностью. Духовная и мысленная интерпретация этого «потрясения вечностью», оформляясь в предельные смыслы, становится первоосновным организующим и направляющим началом метафизики и мировоззрения (в том числе философского), основанием деятельности человека конкретной культуры и исторической активности культуры в целом.