Воплощение греха

Demanding His Brother’s Heirs

© 2015 by Michelle Celmer

«Воплощение греха»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Холли Шей не верила в приметы. Но, когда она бросила в корзину с бельем грязную одежду Маршалла и Девона, ее обручальное кольцо, ставшее чуть великоватым после того, как она похудела после родов, слетело с пальца и прокатилось по полу через всю комнату. Двухкаратный бриллиант безупречной огранки на скорости влетел в стену и оставил царапину на краске.

Может, кто-то пытается о чем-то ей сказать? Что пришло время снять кольцо? Выбор у нее был небольшой.

Сама мысль о том, чтобы снять кольцо, причиняла невыносимую боль, но у нее было в запасе всего несколько недель, чтобы найти новую квартиру. У нее нет работы и нет ни цента за душой. Только месяц назад, после смерти Джереми, она узнала о немалом долге, который он оставил после себя за время их недолгого брака, продлившегося всего десять месяцев. Ей придется выплачивать его долги много лет.

Как ей сказали, наркоманы часто так поступают. Если бы она только знала, она помогла бы ему! Холли по-прежнему поражало то, как слепа она была! В глубине души она догадывалась, что с мужем что-то не так. Она думала, что это все стресс из-за рождения близнецов. Поспешный вынужденный брак, сложная беременность Холли. Мальчики родились на месяц раньше положенного срока и провели две недели в отделении интенсивной терапии. Когда они, наконец, приехали домой, специальный аппарат все еще отслеживал дыхание малышей и частоту их сердечных сокращений. Это выматывало молодых родителей.

Только после того как у Джереми случилась передозировка, в голове Холли сложились все кусочки пазла.

Холли потеряла родителей, когда была еще ребенком. Десятилетних детей редко берут на усыновление, но ее удочерила пара, у которой уже были приемные дети. У нее всегда была горячая еда, теплая одежда и плечо взрослого человека, на которое можно опереться. Хотя сейчас Холли и ее приемные братья и сестры жили в разных концах страны, а родители вышли на пенсию и осели во Флориде, они до сих пор регулярно переписывались по электронной почте.

Розоватый предзакатный свет пробивался сквозь неплотно закрытые жалюзи, и Холли посмотрела на своих сыновей, мирно сопевших в своих колыбельках. Всепоглощающая любовь наполнила ее сердце. Завтра мальчикам исполнится три месяца, и почти месяц, как не стало Джереми. Дети никогда не узнают своего отца.

Холли слишком хорошо помнила свои чувства после смерти родителей. Она научилась справляться, но подобную боль человек никогда не сможет забыть.

Эти чувства навсегда останутся с ней: чувство несправедливости произошедшего, пустота и осознание того, что она теперь совсем одна.

Холли прошла в конец комнаты, где остановилось кольцо, и подняла его. Оно всегда казалось ей слишком тяжелым, слишком роскошным и вычурным. Оно наверняка стоило не одну тысячу долларов, а то и не один десяток тысяч. Хорошо бы выручить за него хотя бы половину стоимости.

Вместо того чтобы снова надеть кольцо на палец, Холли сунула его в передний карман джинсов. Хозяин квартиры сжалился над ней и позволил прожить здесь бесплатно целый месяц, чтобы привести свои дела в порядок и найти недорогое жилье. Больше откладывать решение она не могла. Завтра утром она положит малышей в коляску и пойдет по ювелирным магазинам, чтобы выяснить, какую сумму может выручить за кольцо. Ей нужны деньги, а кольцо – единственная ценность, которая у нее есть.

Но один вопрос оставался открытым. Даже если у нее появятся деньги на съем жилья, захочет ли кто-то сдавать ей квартиру? Кредитные карты, которые Джереми открыл на ее имя, были заблокированы за превышение лимита, а пока Холли ухаживает за детьми, работу она найти не сможет.

Сердце Холли болезненно сжалось, и ей стало трудно дышать. В прошлом у нее бывали трудные дни, но еще никогда она не ощущала такой пустоты и безысходности. Холли еще раз посмотрела на ангельские личики сыновей, включила радионяню и вышла из детской, тихонько прикрыв за собой дверь.

Они с Джереми всерьез обсуждали переезд, но до дела так и не дошло. Токсикоз у Холли был настолько сильным, что она добрую половину суток проводила в постели. На пятом месяце беременности, когда Холли снова начала себя чувствовать полноценным человеком, у нее начались преждевременные роды. Слава богу, родовую деятельность удалось вовремя остановить, но с тех пор у нее был строгий постельный режим.

Джереми обещал, что после рождения близнецов они начнут подыскивать дом. Он думал, что они купят домик в небольшом уютном городке на севере штата. Теперь-то она знала, что с долгами, которые успел наделать Джереми, ни один банк не предоставил бы им ипотечный кредит.

Холли одолевали противоречивые чувства: с одной стороны, она очень тосковала по мужу, а с другой – ей хотелось разбить ему лицо за такой чудовищный обман. Почему он не мог просто поговорить с ней?

Джереми тоже был приемным ребенком, но ему не так повезло, как Холли. Он мало говорил о своем прошлом, но она знала, что почти всю жизнь провел между приемными семьями и детскими домами, пока не начал самостоятельную жизнь в шестнадцатилетнем возрасте. Видимо, прошлое оставило в его душе куда больше шрамов, чем думала Холли.

Холли зашла в спальню и включила свет. Она окинула взглядом комнату и вздохнула. Когда-то она любила эту квартиру, теперь же не могла дождаться, когда из нее уедет. Ей казалось неправильным то, что они с детьми живут здесь после смерти Джереми. Без него эта квартира больше никогда не будет домом. Вся его жизнь, все, чем он владел, было в этой квартире.

Холли взяла пижаму, прикрыла за собой дверь и вышла в холл. Было всего восемь вечера, но весь этот месяц она спала тогда же, когда спали дети. Когда она найдет работу, такой возможности у нее уже не будет. Холли бессильно рухнула на диван и закрыла глаза.

Должно быть, отключилась она мгновенно, потому что, когда она проснулась, услышав стук в дверь, на часах было уже девять тридцать.

Она подумала, что это пришла соседка по этажу, Сара. Холли распахнула дверь: перед ней стоял мужчина, и, хотя голова его была повернута в сторону, в его фигуре было что-то знакомое: крепкое тело, широкие плечи. Густые непослушные черные волосы закручивались упрямой волной около левого виска, так что постоянно приходилось пользоваться гелем для укладки…

У Холли перехватило дыхание, а желудок словно сковало ледяной рукой. Господи! Человек, стоявший перед ней, выглядел точь-в-точь, как Джереми! За исключением разве что одежды. Мужчина был одет в костюм, а Холли проработала продавцом в магазине одежды достаточно долго, чтобы понять: костюм из дорогих. Джереми носил слаксы и джемперы.

Холли говорила себе, что этого просто не может быть. Либо она все еще спит, либо у нее галлюцинации на нервной почве. Мужчина не просто выглядел в точности, как ее муж.

Это был он, Джереми.

Джейсон Кавано стоял на пороге квартиры, которую, по словам адвоката, снимал его брат. Прежде чем он успел спросить у привлекательной шатенки, распахнувшей перед ним дверь, кто она такая, девушка смертельно побледнела. Он беспомощно наблюдал, как она закатила глаза и рухнула на пол, едва не врезавшись головой в дверной косяк.

Мужчина вздохнул и чертыхнулся себе под нос. Он, конечно, умел производить неизгладимое впечатление на женщин, но еще ни одна не падала без чувств к его ногам.

Его уже не в первый раз путали с братом, но с такой реакцией он столкнулся впервые. Да, на него, бывало, кричали, однажды даже выплеснули коктейль в лицо. Он мог только гадать, что мог Джереми сделать с этой бедной девушкой. Опустошил все ее кредитки и слинял? Переспал с ее лучшей подругой?

Когда дело касалось Джереми, вариантов оказывалось масса. Джейсон хотел всего лишь забрать вещи брата, если их еще не утилизировали. Он не знал, было ли у него что-то стоящее, да Джейсон и не был никогда сентиментальным человеком, но у него так мало осталось от брата… Пять лет назад, когда Джереми снова сорвался после курса лечения в реабилитационном центре, их отец отрекся от Джереми, лишил его наследства и выбросил из дома все, что напоминало ему о непутевом сыне. Джейсон посылал брату ежемесячное содержание, несмотря на запреты отца.

Джейсон опустился на колени рядом с девушкой, которой было не больше двадцати пяти лет, и осторожно коснулся ее щеки. Кожа была теплой, и краски, казалось, возвращаются к ее лицу. Длинные каштановые волосы с рыжеватым отливом упали на ее лицо, а футболка слегка задралась, обнажив тонкую полоску кожи на животе, и Джейсон вдруг почувствовал себя почти вуайеристом.

– Эй. – Он слегка потряс девушку за плечо, и она пробормотала что-то неразборчивое. – Очнись.

Ее большие синие глаза распахнулись и попытались сфокусироваться на его лице.

– Что случилось?

– Ты отключилась, – ответил он, предлагая ей руку. – Сможешь сесть?

– Думаю, да.

Холли сгруппировалась, не отводя глаз от его лица.

Джейсон осторожно потянул ее вверх, и Холли смогла принять вертикальное положение, хотя голова у нее все еще кружилась.

– Все нормально? – спросил он, и она неуверенно кивнула, все еще глядя на него.

– Ты выглядишь в точности, как он. Только… – Она протянула руку и кончиком пальца коснулась его левой брови. – Шрама нет.

– Шрама нет, – согласился он.

Холли несколько раз моргнула и отдернула руку, словно только что осознала, что прикасается к незнакомцу.

– Прости. Просто я…

– Все в порядке. Джереми никогда не говорил, что у него есть брат-близнец?

Холли ошеломленно и немного смущенно покачала головой.

– Он говорил, что у него никогда не было семьи. Зачем он это сделал?

Джейсон задавался тем же вопросом миллионы раз. Джереми мертв, а Джейсон по-прежнему устраняет последствия его ошибок.

– Может, я войду, и мы поговорим? – сказал он.

Разговаривать на пороге квартиры было не очень удобно. Джереми явно обидел эту молодую женщину, и он собирается это исправить.

– Да, конечно.

Он поднялся и протянул руку, чтобы помочь ей.

Холли взяла его за руку и медленно встала. Девушка оказалась выше, чем он ожидал. К тому же она была чересчур худенькой и выглядела изможденной, темные круги залегли под ее глазами.

Джейсон засомневался. Вдруг она под кайфом и ей просто нужна доза? Может, она снабжала его брата наркотиками? Или, наоборот, он подсадил ее на иглу?

Девушка слегка покачнулась, и он обхватил ее за плечи.

– Не торопись.

– Пожалуй, мне лучше присесть, – сказала все еще бледная Холли.

Она нетвердой походкой подошла к дивану и осторожно опустилась на него. Вот тогда Джейсон и увидел пустые детские бутылочки, стоявшие на столе. Господи боже! Его брат пал настолько низко, чтобы обобрать мать-одиночку?

Он присел на краешек кофейного столика напротив девушки достаточно близко, чтобы поймать ее, если ей снова станет плохо.

– Ты давно знаешь Джереми?

– Чуть больше года.

– Вы встречались?

Она нахмурилась.

– Он не сказал тебе, что женился?

Джереми? Женился?!

– Нет, не сказал. Я не разговаривал с ним больше пяти лет. С тех пор, как отец оборвал с ним все связи.

– Тогда ты и о мальчиках ничего не знаешь.

– О мальчиках?

– Наших сыновьях. Девоне и Маршалле.

Глава 2

Джейсону казалось, что из легких вышибли весь воздух.

Он приехал сюда в надежде найти сувенир, который напоминал бы ему о брате. Одежду или пару фотографий. Никогда, даже в самых смелых своих мечтах, он не думал найти здесь его отпрысков.

– У моего брата есть дети?

– Близнецы.

– Сколько им?

– Почти три месяца.

Ох, Джереми, что же ты наделал?

– Прости. Я ничего не знал.

– Значит, у мальчиков есть настоящая семья?

В глазах Холли засветилась искренняя надежда. По густым теням под ее глазами, по болезненной худобе Холли он догадался, что жизнь у нее в последнее время была несладкой.

– У нас есть дальняя родня в Великобритании, но из ближайших родственников остался только я.

– Ясно. У меня нет семьи, так что я подумала… – Ее столь очевидное разочарование задело его за живое. Но потом Холли сделала глубокий вдох и заставила себя улыбнуться. Возможно, она не такая уж хрупкая, какой показалась на первый взгляд. – Но зато у тебя будет что рассказать им об отце.

– Что он рассказывал тебе о своей семье?

– Он говорил, что вырос в приемных семьях.

Приемные семьи? Джейсон постарался обуздать растущий в нем гнев.

– Что еще он говорил?

– Что он был больным ребенком, и из-за болезни его никто не хотел усыновлять.

– А он говорил, что за болезнь у него была? – Он заметно напрягся.

– Рак. Он всегда боялся, что рак однажды вернется.

Джейсон стиснул зубы и постарался сохранить хладнокровие.

– У Джереми никогда не было рака. И в приемных семьях он тоже не рос.

Их с братом воспитывали родители в пентхаусе на Манхэттене. Мальчикам практически ни в чем не отказывали. Джереми никогда не нужно было утруждать себя, чтобы что-то получить.

– Он лгал мне? – Холли выглядела такой ошарашенной, что Джейсон заволновался, что она снова может упасть в обморок. – Но зачем?

– Потому что он всегда так делает. – Он помолчал и исправился: – Точнее, делал.

Боль отразилась на ее лице, и Джейсон отругал себя за несдержанность. Очевидно, она была очень привязана к его брату.

– Полиция решила, что это случайная передозировка?

Холли закусила нижнюю губу и кивнула.

– Смертельная смесь рецептурных препаратов. —

Голос ее заметно дрожал.

Джереми был готов закинуть в себя что угодно, лишь бы словить долгожданный кайф, но предпочитал именно рецептурные лекарства.

– Ты не выглядишь удивленным, – заключила она.

– Его зависимость стала причиной, по которой отец порвал с ним все связи. Аресты, месяцы, проведенные в реабилитационных клиниках, – ничего не помогало.

Их отец использовал все свои связи, чтобы вытащить Джереми из тюрьмы, хотя, возможно, заключение пошло бы ему на пользу.

– Почему я этого не замечала? – спросила Холли, и Джейсон видел в ее глазах хорошо знакомые ему самому боль и смятение.

– Он умел хорошо это скрывать.

– Сначала я подумала, что он спит. – На глаза Холли навернулись слезы, и она часто заморгала, чтобы смахнуть их. – Врачи пытались реанимировать его, но было уже слишком поздно.

– Ты ничего не смогла бы сделать. Я знаю, это трудно, но ты не должна себя винить.

– Тебе легко говорить.

– Нет, нелегко.

То, как жил Джереми, накладывало свой отпечаток и на Джейсона, и он никогда не сможет об этом забыть. Вместе с болью от потери брата пришло и облегчение от осознания того, что он больше никому не причинит зла. Он не разобьет сердце своей жене. Его сыновья не увидят, как отец занимается саморазрушением. Его жена молода и красива, вряд ли она долго будет оставаться одна.

– Кажется, со всеми этими волнениями мы забыли познакомиться, – сказал Джейсон и осторожно улыбнулся.

– Похоже на то. Холли Шей.

– Джейсон Кавано. – Он протянул руку, и Холли пожала ее, снова заглядывая ему в глаза.

– Кавано? Но фамилия Джереми… – Она покачала головой, пытаясь осознать происходящее. – Его фамилия не Шей, правда? Он снова мне солгал.

– Ты не первая женщина, которой… – он замялся, пытаясь подыскать наименее болезненное объяснение, – которой он представлялся чужим именем.

– А финансовые последствия тоже были? – осенила ее внезапная мысль.

Она явно сомневалась, но мимолетная вспышка страха, которую Джейсон увидел в глазах Холли, дала ему ответ. Обманывать незнакомых людей – это одно, но постоянно лгать собственной жене, матери своих детей…

– Сколько денег он у тебя взял?

Холли молча опустила взгляд.

– Он оставил тебя в долгах?

Холли прикусила нижнюю губу и кивнула.

– Долг большой? Ты можешь сказать мне правду. Это не ранит мои братские чувства, я уже давно понял, что собой представляет мой брат. Ничто из того, что ты мне расскажешь, не шокирует меня. К сожалению, это было истинной правдой.

Наконец она подняла голову и твердо посмотрела ему в глаза.

– В финансовом плане я полностью опустошена. Единственная ценная вещь, которая у меня есть, – это обручальное кольцо.

При упоминании о кольце Джейсон резко выпрямился. Неужели такое возможно?

– Могу я взглянуть на него?

– Конечно. – Холли вытащила кольцо из переднего кармана джинсов.

У Джейсона екнуло сердце: он думал, что кольцо утеряно навсегда. Что Джереми продал его за наличные или за дозу. Будь он проклят, в конце концов, у Джереми остались отголоски совести.

– Бриллиант в кольце настоящий.

– Откуда тебе знать?

– Это кольцо принадлежало моей матери.

Холли чувствовала себя обманутой. Это кольцо было последней надеждой преодолеть финансовую пропасть, в которую она попала. Но теперь, зная, что оно принадлежало матери Джереми и Джейсона, она не сможет его продать.

– Джереми старше меня на семь минут, поэтому после смерти мамы кольцо досталось ему, – сказал Джейсон. – Оно передается в нашей семье из поколения в поколение.

С тяжелым сердцем Холли протянула кольцо Джейсону.

– Ты должен взять его.

– Ты жена Джереми, – сказал он, – мать его детей. Теперь кольцо принадлежит тебе.

– Пожалуйста, возьми его.

– Ты уверена? – Джейсон с сомнением посмотрел на Холли.

– Абсолютно.

Широкий платиновый ободок с большим бриллиантом выглядел крошечным в его широкой ладони.

– Честно говоря, я был уверен, что Джереми давно уже продал его.

Джейсон положил кольцо во внутренний карман пиджака. Вместе с этим простым движением рухнули все надежды Холли на приличное будущее для нее и сыновей. Что ей теперь делать?

Должно быть, невеселые мысли отразились на лице Холли, потому что Джейсон нахмурился и озабоченно спросил:

– С тобой все в порядке?

– Да, – сказала она, нацепив привычную маску, которая всегда могла обмануть Джереми, никогда не сомневавшегося в искренности ее слов. Он всегда ей верил, и это поддерживало в их семье хрупкий мир.

Кажется, Джейсон сильно отличался от брата.

– Что-то не похоже, – сказал он, внимательно всматриваясь в ее глаза. Даже его лицо, столь похожее на лицо Джереми, было сейчас каким-то другим. – Если ты беспокоишься о деньгах, то не стоит.

– Мои денежные вопросы – не твоя проблема, – сказала она, надеясь, что на этом разговор и закончится.

– Теперь это моя проблема, – твердо сказал он.

– В этом нет необходимости, но я ценю твое предложение.

– Я возьму на себя твои долги, – продолжил Джейсон, словно не слышал ее, – и дам тебе все, что нужно, чтобы снова встать на ноги.

Ну уж нет! С тех пор, как она покинула дом приемных родителей, и до того времени, как вышла замуж за Джереми, Холли жила и обеспечивала себя самостоятельно. Это было непросто, но она научилась справляться со всеми трудностями. Сейчас Холли понимала, что, доверив управление семейными финансами Джереми, она совершила большую ошибку, но она не допустит ее еще раз.

– Я не могу тебе позволить сделать это.

Джейсон пристально смотрел на Холли в течение нескольких секунд, словно прикидывая, удастся ли ему изменить ее решение.

– Если ты этого хочешь…

– Именно этого.

– По крайней мере, позволь мне покрыть расходы на похороны. Я в долгу перед Джереми. И перед его детьми.

Если Холли позволит ему оплатить похороны, это снимет с нее часть долга. В конце концов, Холли решила на время засунуть свою гордость куда подальше.

– Хорошо, я не против.

Джейсон выглядел печальным, но на его лице читалось явное облегчение. Он был очень привлекательным мужчиной, что и неудивительно: Холли видела в нем точеные черты лица своего мужа, на которого сразу обратила внимание, когда он пришел на вечеринку, на которой они и познакомились. Никогда прежде она не спала с мужчиной на первом же свидании, но в ту ночь Холли ушла с вечеринки с Джереми.

Их секс не был умопомрачительным, но довольно приятным. Гораздо больше Холли понравилось просто быть рядом с ним. Ей нравилось, как двигались его губы, когда он говорил, как вопросительно изгибалась его правая бровь. Ей нравилось ощущать на себе его руки. Она чувствовала себя рядом с Джереми в безопасности.

К сожалению, по мере того как рос живот Холли, а ее физическое состояние становилось все хуже, Джереми перестал справляться с собой. Вместо того чтобы поддерживать жену, он ударялся в панику, и это она успокаивала и уверяла его, что всё в порядке, прогоняя прочь тревоги и страхи.

Холли убеждала себя, что, как только мальчики родятся, у них с Джереми все наладится. Но даже после того, как ее с детьми выписали из больницы и опасность для их жизни уже миновала, характер Джереми продолжал ухудшаться. Иногда он целыми днями не вставал с постели и начинал возмущаться, что близнецы занимают все свободное время Холли.

Она продолжала ждать, что все изменится к лучшему, что Джереми снова станет милым, обаятельным и любящим мужчиной, за которого она вышла замуж. Откуда ей было знать, что этого мужчины никогда не существовало?

– Если ты так долго не общался с Джереми, откуда узнал о его смерти? – спросила Холли.

– Мне позвонил мой адвокат. Впервые за пять лет ежемесячное пособие осталось нетронутым. Я понял, что что-то случилось.

– Он получал пособие? – Холли была шокирована, она снова почувствовала болезненный укол в сердце.

– Ты не знала, – утвердительно сказал Джейсон и сочувственно покачал головой.

Холли задумалась: а было ли в словах Джереми хоть сколько-то правды?

– Прости, если я задаю слишком личные вопросы, – откашлялся Джейсон. – Но откуда, как ты думала, он берет деньги? У него была работа?

– Джереми говорил, что будучи подростком, попал в ужасную аварию и серьезно повредил спину. А ежемесячно начисляемые деньги – это то, что причитается ему по судебному иску. Аварии не было, да? Как и иска…

Джейсона передернуло, как будто ему больно было признавать правду.

– Насколько мне известно – нет. Ты останешься здесь, в городе? – спросил Джейсон.

Мысль о том, как она будет искать квартиру и работу, наполнила сердце Холли паническим страхом.

– Я… я пока не знаю.

– Я хотел бы познакомиться со своими племянниками. Теперь они – моя единственная семья.

– Конечно. Я буду только рада. Как только мы переедем, я дам тебе знать.

Хотя Холли и старалась всеми силами сохранить лицо, скептический взгляд Джейсона дал ей ясно понять, что она не смогла его провести. Он смотрел на нее теми же пронзительно-голубыми глазами, что и у брата. Такими похожими, и в то же время совсем другими.

– Тебе некуда идти, так ведь?

Холли расправила плечи, гордо подняла подбородок и сказала с уверенностью, которой на самом деле не ощущала:

– Я что-нибудь найду.

– Ты говорила о продаже кольца. У тебя есть другие средства? Может, у Джереми была страховка жизни?

– Разберусь как-нибудь.

– Значит, нет, – вздохнул он и пробормотал что-то себе под нос. – Он оставил тебя ни с чем.

О нет! Он оставил ее с огромным долгом и двумя голодными ртами. Холли опустила взгляд и сцепила руки замком на коленях, чтобы Джейсон не заметил, как сильно они дрожат.

– Мы справимся.

– Как?

– Прошу прощения? – моргнула она.

– Как ты справишься? Какой у тебя план действий?

Хороший вопрос…

– Ну, я еще не все выяснила, но я займусь этим в ближайшее время.

Когда Холли встретила Джереми, она только-только переехала в Нью-Йорк с подругой, вместе с которой выросла во Флориде. Тогда ей казалось, что знакомство с Джереми – это судьба. Но сейчас, когда ее жизнь полностью разрушена, она задумывалась о том, что лучше бы никогда не встречала его, если бы не ее сыновья.

Хотя голос Холли был полон уверенности, ее глаза выдавали правду. Джейсон видел, что в глубине души она до смерти напугана дальнейшими перспективами. Ему было предельно ясно, что она не может обеспечить ни себя, ни детей. А он может помочь. Если только Холли позволит ему это сделать.

Самым серьезным препятствием будет ее гордость, которой у Холли оказалось в избытке. Но Джейсон уже очень давно для себя уяснил, что между гордостью и безответственностью очень тонкая грань.

Джейсон услышал плач младенца и понял, что он доносится из радионяни, стоящей на столике. А потом к плачу присоединился и второй голос.

Холли тяжело вздохнула, она выглядела уставшей и изможденной. Джейсон вдруг подумал, что у нее уже давно не было полноценного сна. Он с трудом мог представить себе, как трудно жила эта молодая женщина, недавно ставшая вдовой, с двумя малышами. А теперь пришел он, и оказалось, что все, что ей говорил муж, – вранье от первого до последнего слова.