Навсегда в моём сердце

– Зря ты так, – возразил Сергей. – Я всех не знаю, а вот Надя – отличная девчонка! Она медсестра или фельдшер, не знаю, после медучилища в городской больнице работает. Живет недалеко от меня. Скольких она пацанов вылечила! Порезы, ушибы, вывихи… Сам понимаешь, не со всякой болячкой в поликлинику бежать или скорую вызывать. Для этого есть Надя! И уколет, и зашьет, и таблетку даст! Руки у нее золотые! И сердце тоже! Витя, друг мой, рассказывал, как брат его пошел соседа-алкоголика усмирять, а тот его ножом по брюху! Кишки не вылезли, но рана о-го-го какая была! Так матушка этого алкоголика взмолилась, чтобы ментов не вызывали. Сам знаешь, приедет скорая, увидит, что ранение ножевое, тут же ментам сообщат. А этот урод сосед на условном ходит. Пришлось ехать за Надей, чтобы оценила ранение. Она, слава богу, не на дежурстве была и, когда приехала, сказала, что повезло: ранение не проникающее. Промыла рану, чем-то помазала, обезболила, наложила швы. Потом всю неделю ездила, проверяла, повязку меняла. И представь себе: шрам сейчас – хрен увидишь! У него после аппендицита рубец остался: такое впечатление, что топором вскрывали!

– Она, что же, аптеку с собой возит? – заинтересованно спросил Паша. – И шприцы, и таблетки, и перевязочный материал?

– Не аптеку, конечно, но саквояж большой! У нее интересовались, откуда такое богатство. Отвечает: «Не ваше дело!» Я так думаю, что из отделения тащит: где бинтик, где иголку… У нее даже капельница есть. Одного начальника, «уважаемого человека», из запоя выводила. Откуда я знаю? У этого начальника есть служебная «волга» и шофер. А у таких водителей, как этот, тачки часто ломаются. Если коротко – он мой источник дохода! К тому же он разрешает иногда пользоваться их автобоксом! Понимаешь, Паша, ценят меня!

Сергей заметно захмелел. Алкоголь, выпитый практически на голодный желудок, давал о себе знать.

– И Надюшу ценят! – продолжал Сергей, выпив очередную порцию водки. – У нас руки золотые у обоих, понимаешь? Вот только она за свою работу ни копейки не взяла! Вот такая она, наша Надя!

– Верю, Сережа, верю, – согласно кивал хозяин. – Но ты закусывай! Сейчас я тебе еще картошки положу, только подогрею чутка.

Паша встал из-за стола. Выложил на сковородку оставшуюся картошку, обильно полив растительным маслом и включил плиту.

– А может, Надя какими-то другими таблетками среди ваших друзей зарабатывает? Раз у нее есть доступ к таблеткам, вполне возможно, что и к колесам тоже? – спросил он, не поворачиваясь. – Может, ты не все знаешь?

– Ты про наркоту, что ли? – догадался Сергей.

– Ну да, про нее.

Паша развернулся, посмотрел на Сергея.

– Нет, Паша, – усмехнулся Сергей. – Мне один местный «торчок» рассказал. Говорит, заикнулись ей насчет наркоты, так она таким матом их обложила! Сказала, подыхать будете – не подойду! Ни на улице не подойду, ни в больнице! И вообще забудьте, как меня зовут! А ты говоришь…

– Молодец девочка, – согласился Паша. – Уважаю таких! А в общем, Серый, я не удивлен. Это гости Даши. Я больше чем уверен, каждый из присутствующих обладает какими-то выдающимися способностями. Когда и где она с ними познакомилась, не знаю! Они не из нашего круга общения, если ты понимаешь, о чем я. Ты знаешь, кто Даша? Нет? Возможно, ты слышал такую фамилию – Вирт?

– На слуху фамилия. Упоминают частенько по радио, – подтвердил Сергей. – Да, буквально сегодня утром в местных новостях говорили, что господин Вирт в очередной раз порадовал жителей Томска, устроив какой-то там праздник. В очередной раз, короче, мужик бабло вбухал! Видать, богатенький Буратино! Не помню, как его зовут, а отчество запоминающееся – Генрихович, какой-то Генрихович Вирт. Еврей, что ли?

– Немец. Владимир Генрихович, – подсказал Паша. – У него бизнес большой: наука, производство. Даже с военными контракты есть! Понимаешь, какой величины человек? Так вот, Даша – его дочь! Дарья Владимировна Вирт!

– Во как! – восхитился Сергей. – Ну, ты тоже не из простых смертных! Батя – доцент, проектор.

– Проректор, – поправил хозяин.

– Ну да, проректор. Матушка тоже доцент на кафедре. Так, по-моему, ты говорил?

– Да не об этом я сейчас! Я про Дашу! С ее возможностями она могла бы занимать какую-нибудь должность у отца в фирме и плевать в потолок! С ее связями и, поверь мне, с ее умом могла бы работать в мэрии! А она сейчас справляет Рождество в хрущевке с непонятно какими гостями! Нет, я ничего не имею против них. Наверняка хорошие люди, Надя например, или Ксюша. Худая девушка в очках, заметил? Она ассистенткой на какой-то кафедре работает. А парни эти кто? Судя по их манерам и по одежде, они тоже не из высшего общества. Чем они ее заинтересовали? Я больше чем уверен, что у каждого из них тоже есть какой-то талант! Но, Серега, вопрос в другом: где она их нашла? Я не думаю, что Даша, вдруг заболев, решит обратиться к какой-то медсестре из городской поликлиники, к Наде! Не дай бог, конечно, но если с ней что-то случится, то дома у ее кровати будет стоять десяток профессоров! А теперь скажи, почему именно эти гости сегодня здесь?

Паша отвернулся к плите. Перемешал на сковородке картошку.

– Что ты к ней привязался? – вступился Сергей. – Девчонки и есть девчонки. Чего ты хочешь от них? Сам говоришь, что она умная. Надоели ей друзья вашего круга. А я, между прочим, тоже не из «ваших», если что! Но ведь ты именно меня пригласил. Зачем?

– Да ты не обижайся, Пирог! Мы-то с тобой давно знакомы!

– Не больше года, Паша, – уточнил Сергей. – Это было после того, как ты ушатал батину машину. Вот тебе и понадобился мастер, чтобы быстро и недорого! А уж кто тебе меня посоветовал, не знаю.

– Ну да, ну да, – задумавшись, согласился Паша.

Он выключил плиту и переложил со сковородки в тарелку гостя подрумянившийся картофель.

– А давай-ка, Серега, за дружбу выпьем! – предложил хозяин, наливая в рюмку водку. В свой бокал он слегка плеснул коньяка.

– Отчего же не выпить? Выпьем!

Сергей привычным движением опустошил емкость. Паша, как обычно, чуть смочил губы. Гость закусил соленым огурцом и принялся за картошку. Паша наблюдал за ним молча, держа бокал у носа. Сергей, почувствовав его взгляд, вопросительно вздернул голову.

– Ешь, ешь, – Паша поднялся, – я сейчас подойду. Посмотрю, как там гости, не надо ли чего.

Из зала доносились смех, оживленный разговор и песни из телевизора. Сергею определенно нравился этот вечер, и его не пугало получасовое возвращение домой пешком по морозной ночи. Он нечасто ходил в гости. Иногда бывал у Вити или у Антона. Чаще собирались у Антохи, когда у него был видик, которым расплатился с ними очередной автолюбитель. Приставка была неисправна, но Антон, знатный электрик и радиолюбитель, быстро починил ее. У него был небольшой цветной японский телевизор, у Вити – советский, который иногда показывал в цвете. У Сергея из средств массовой информации было только радио.

Сергею не терпелось выйти в зал и познакомиться с гостями, но он ждал, когда его представит Паша. Парень, пока хозяин общался с гостями, отхлебнул из его бокала. И был приятно поражен. Вкус коньяка разительно отличался от того, который пил когда-то Сергей. Он попытался прочитать и запомнить его название, но непонятные буквы никак не хотели складываться во что-нибудь вразумительное.

На пороге появился Паша.

– Секунду, – сказал он и закрылся в туалете.

Через минуту вышел, вытирая лицо и руки полотенцем. Прошел на кухню, достал из кухонного стола две бутылки вина с вытянутыми горлышками, от пробки до этикетки которых тянулась витая разноцветная нить.

– Извини, Серега, народ требует! – сказал Паша и вышел с бутылками.

Как только он появился в зале, тут же раздались одобрительные восклицания и аплодисменты:

– О, «Мурфатлар»! Как же давно я его не пила! – Сергей узнал голос Нади.

– Да ну, компот, – прокомментировал мужской голос.

Сквозь шум и гомон Сергей явственно услышал произнесенное кем-то свое имя. И это не был голос Нади. Даша? И в подтверждение этому на кухню вошла она.

Сергей первый раз видел ее близко. Пару-тройку раз замечал ее сидящей в машине, когда он встречался с Пашей, и раза два – стоящей чуть поодаль.

– Сережа, пойдем к нам! Ну его, этого Пашу! – пригласила Даша, взяв его за руку. – Сам не идет и тебя не пускает. Тоже мне, единоличник! Пошли!

Сергей, не особо сопротивляясь, поднялся. Как выяснилось, ростом девушка была сантиметров на пять ниже его. Брюнетка с волосами чуть ниже плеч, с челкой, закрывающей лоб, с карими, почти черными глазами. Одета в черную юбку чуть выше колен и белую блузку, под расстегнутым воротником которой была завязана в виде бантика черная тесемка. В общем, Даша его не очаровала. Сергею нравились блондинки или русоволосые, как, например, Юлька, его подруга, которая приходила к нему в гости поиграть в карты и обсудить новости по району. А Даша была просто симпатичная девушка. Единственное, что его поразило – ее глаза. Что-то было в них такое, от чего становилось не по себе. Ее взгляд как будто сканировал его изнутри. И вроде бы стоит она и улыбается, а глаза оставались с налетом печали и грусти. И фигурой, честно говоря, была не модель. Вот у Юльки и попа, и грудь – то, что надо!

– Нет, Дашенька, извини. Серегу я вам пока не отдам, – замахал руками Паша. – Дай мне с ним пообщаться! Тебе я тоже предоставлю такую возможность, поверь мне! В конце концов, это мой гость!

– Ну, хорошо, – согласилась девушка, отпуская руку Сергея.

Парень поймал себя на мысли, что был бы не против задержать ее ладонь.

– Паша, только вы того, не сильно увлекайтесь! – посоветовала Даша, кивнув на графин и бутылку коньяка.

– Дашенька, ты не беспокойся, мы меру знаем: упал, значит, все, хватит! – отшутился Паша. – А почему гости не танцуют? Где лихой перепляс? Где страстное танго?

– Ты знаешь, под телек как-то не очень танцуется. Музыка не совсем та.

– Здрас-с-с-те! А для кого я магнитофон притащил? – удивился Паша. – Там, за телевизором, в большом синем пакете, – уточнил он, отреагировав на удивленный взгляд девушки.

– Пашка, что же ты молчал?! Мы уже насиделись, теперь подвигаться хочется! А кассеты взял? А мои любимые?

– Ну, конечно же, взял! И твои, и мои – все в пакете!

Даша подошла к Паше, слегка взъерошила его черные волнистые волосы, чмокнула в щеку, развернулась и, пританцовывая, ушла в зал.

– Нет, ну ты видел, а? – наигранно возмутился Паша.

– Ты о чем? – не понял Сергей.

– Ну как же, слышал, как она сказала: «Много не пейте»? Без году неделя как встречаемся, а уже указания дает!

Сергей равнодушно пожал плечами.

– Ну да, ты же у нас одинокий волк! Молодец, Серый. Так и надо: потусили – разбежались! – поучал Паша, подперев ладонью щеку, и, глядя в бокал, тяжело вздохнул.

– Ты, Серёга, не жди. Сам себе наливай.

– Что-то ты, Паша, загрустил, – заметил Сергей. – Тебе ли печалиться? У тебя все «пучком»: живешь безбедно, институт заканчиваешь, работой непыльной будешь обеспечен. Девушка у тебя умная, с неплохим приданым. С жиру бесишься, как говорит моя матушка!

Паша перевел взгляд на гостя. С минуту разглядывал его, после чего ухмыльнулся и допил свою порцию коньяка.

– А знаешь что, Серый, мне кажется, что ты здесь не просто так!

– Оно и понятно! Ты пригласил – я пришел. Я не напрашивался.

– Извини, я не так выразился. Не уверен, что это я тебя пригласил! Подожди, не возражай! Это все Даша! Когда она сказала, что хочет пригласить друзей, я не был против. Почему бы и нет? Рождество, праздник, к тому же суббота. Но когда она огласила список гостей, я был немного в шоке: какая-то Надя, Ксюша, Юра и не помню, как там второго парня кличут! Кто они? Откуда она их знает? Не хочу повторяться, но это люди не…

– Не нашего круга общения, – напомнил Сергей, наливая себе из графина. – Ты не стесняйся в выражениях. Мы привыкши!

Паша поморщился и продолжил:

– Ну так вот… А Даша тогда и говорит: «Паша, у тебя есть друзья, с которыми бы ты мог говорить откровенно? Не боясь, что над тобой будут смеяться или сплетничать о тебе? Которые не будут злорадствовать при твоих неудачах? И не предадут, в конце концов?» Я посмеялся над ее глупыми, как мне тогда показалось, вопросами. Я начал перебирать в уме всех своих одноклассников, однокурсников, просто знакомых и с ужасом понял, что нет таких, которые бы отвечали всем требованиям, озвученным Дашей. И мне стало страшно! Представляешь? У меня нет друзей! Настоящих друзей. А она смотрит на меня и качает головой, жалостливо так, будто мои мысли читает. А потом говорит: «Не там ищешь, Паша!» И тут меня осенило – Серега Пирогов! Не завистник, не склочник! У тебя своя жизнь, у меня своя. Мы нигде не пересекаемся. Мне ты не завидуешь, насколько я знаю. Мы разные люди по всем статьям! Но у тебя есть друзья, на которых ты можешь положиться: Антон, Витя. Это те, кого я знаю. А мне рассчитывать не на кого! Вот и приходится лгать, заискивать, притворяться. Ты не обременен знаниями, по большей части бесполезными. Ты наверняка думал: «Конечно, у Паши отец проректор, мама доцент, хрен ли ему не жить! Любой институт закончить может за год с его-то связями!» А я, Серый, между прочим, с первого класса отличник. И спрашивали с меня вдвойне: мол, не позорь родителей! И в кружки я ходил, и репетиторов мне нанимали, в олимпиадах разных участвовал. Призовые места занимал не только в Томске, но и по России! И все было прекрасно, пока я не познакомился с Дашей: умная, красивая… Хотя, ты знаешь, Серега, я считаю, что красота девушки имеет значение, пока она молчит. Но после того, как она начинает говорить… Были у меня девчонки с модельной внешностью… Ты бы послушал, какую они пургу несут! А Даша, она… Я тебе так скажу: она не человек! Не смейся, Серега! Я не настолько пьян, как ты думаешь. Просто я боюсь ее! А в последнее время ненавижу. Я не знаю, это страх, замешанный на ненависти, или ненависть – на страхе. Не перебивай! Я попытаюсь объяснить. Для начала – она немка. Возможно, ты знаешь, в Томске большая диаспора немцев. Для Даши русский и немецкий – два родных языка! Дома они с батей только на немецком разговаривают. Почему только с батей? Мать ее умерла, когда Даше пять лет было. Несчастный случай: поскользнулась – и головой об ступеньку. Жуть! Кстати, они очень похожи внешне. Даша фотки показывала. Почти один в один, особенно в детском возрасте! А еще Даша в совершенстве знает английский и французский языки. На испанском свободно изъясняется. Сейчас хочет заняться китайским. Физика, химия, биология для нее, как бы тебе объяснить… Как для тебя двигатель «копейки»! Музыка, рисование, танцы… Все что угодно – на профессиональном уровне! Но ни в одной олимпиаде, конкурсе, соревновании не участвовала. Спрашиваю: «Почему?» Говорит: «Неинтересно!» Она живая энциклопедия! Знает все и обо всем. И не только сухие цифры и факты, но и разные истории, имеющие отношение к данному событию. И рассказывает так, что заслушаешься! И в то же время может на экзамене по истории или, например, химии оценку «хорошо» получить. Спрашиваю у нее: «Как?!» Отвечает: «Скучно стало!» Иногда в начале учебы в институте даже трояки были. Это сейчас, когда ее преподаватели знают, автоматически пятерки ставят. Даже если она зависает! Некоторые преподы вообще боятся с ней спорить, чтобы в конце концов не выглядеть глупо. Сначала я гордился ею. Родственники в ней души не чаяли. Наконец-то, говорят, Паша, тебе повезло! А у меня и рот до ушей! Ходили с ней по гостям, на вечеринки, на праздники всякие, и были мы в центре внимания! Но потом стал замечать, что где бы я без нее ни появился, я ноль: «Ты один? Без Даши? Очень жаль!» И все, Паша переставал существовать. Я пытался шутить, вел умные разговоры, был тактичен и внимателен. Все зря. Так, мило улыбнутся, кивнут и в конце спросят: «С Дашей все в порядке? Не заболела? Большой привет ей!»

Да что там говорить, родители, родственники, друзья, о чем бы речь ни зашла: о погоде, о политике, об искусстве – о чем угодно, обязательно добавят: «Вот Даша правильно рассуждает», «Даша – умница, точно заметила!», «Как и предсказывала Даша!» Даша, Даша, Даша…

Паша вышел из-за стола, отвернулся к окну и, скрестив руки на груди, стал смотреть в темноту. Сергей не знал, как реагировать. По сути, он был далек от непонятных ему переживаний друга. Вот трагедия! Бросил эту, нашел другую.

С его Юлькой все просто: встретились, пообщались, переспали. И дурой ее не назовешь – в технаре учится. Читать тоже любит. У нее в сумочке всегда какая-нибудь книжка лежит в мягкой обложке: или детектив, или про любовь что-нибудь. А фигура у нее какая! Грудь, попа! Вспомнив про Юльку, Сергей улыбнулся: «И на фига я сюда пришел? Пашке слюни вытирать? Лучше бы я сейчас с Юлькой дома зависал».

– Понимаю, Серый, тебе смешно, – грустно заметил Паша, вернувшись за стол.

Из зала доносилась танцевальная музыка и мерный топот ног. Кто-то подхлопывал, кто-то подсвистывал в такт песне. На какое-то время музыка затихла.

– Дашенька, поставь медляк! – прозвучал мужской голос.

– Да-да, сейчас найду свою кассету. А пока резвитесь под то, что есть!

И вновь зазвучала танцевальная мелодия.

– Паша, а ты не боишься, что твою Дашу сейчас кто-то танцевать будет? – криво улыбаясь, спросил Сергей.

– А это уже его проблемы.

На кухне появилась Даша: разрумянившаяся, с блеском в глазах.

– Мальчики, что вы здесь сидите? Идите подвигайтесь!

Она схватила Сергея за руку, пытаясь поднять его из-за стола:

– Кстати, как твой зуб?

– Да вроде норм. Пломбу поставил, – ответил Сергей и добавил: – А откуда ты про зуб знаешь?

– Ну как же? Мы с Пашей проезжали на машине, а вы с Антошей и Витей возле «жигулей» стояли. И ты за щеку рукой держался! Это недели две назад было, да, Паша?

– Я, если честно, не помню.

– Ну как же? На Нахановича, у кинотеатра, мы мимо проезжали. Вспомни! Тогда еще какая-то женщина поскользнулась и упала, а ты ее коровой обозвал! Я обозлилась и поругала тебя: она ушиблась, а ты смеялся! Так вот, как раз на противоположной стороне стояла машина, а рядом с ней Сергей, Витя и Антон! Я думала, что ты заметил их.

– А ты не помнишь, какого цвета пальто было на женщине? – спросил Паша.

– Помню – черного, рукавички белые, сапоги итальянские коричневые, шапка песцовая. Ты знаешь ее? – не задумываясь ответила девушка, удивленно глядя на Пашу.

– Да нет, просто спросил.

– Ну так что, идем? – не отпуская руки Сергея, спросила Даша.

Сергей сомневался. Ему хотелось размяться, подвигаться. Он в данный момент был на кураже. Но в то же время ему неудобно было бросать Пашу. В конце концов, это он пригласил его в гости, а не Даша. И ему импонировала мысль о том, что Паша рассказывал о своих страхах и слабостях. А это многого стоит! Казалось бы, баловень судьбы, нормальные родители, при деньгах. Живи – не тужи! И тут выясняется, что у него тоже есть проблемы. Смешные, глупые, непонятные Сергею. Но они есть. Скорее всего, Паша не ждал от него каких-то мудрых советов. Просто ему надо было выговориться. Как говорит друг Витька, «найти уши».

Сергей перевел взгляд на Пашу. Тот демонстративно вглядывался в темноту за окном. Гость нутром чувствовал, что от его решения будет зависеть вся его жизнь. Откуда это взялось, объяснить не мог. Он взглянул на Дашу. Девушка смотрела на него, чуть склонив набок голову, и улыбалась. Нет, не губами – глазами, чуть приподняв нижние веки. И тут он вспомнил слова Паши: «Она не человек!»

И действительно, было что-то в ее взгляде неземное, гипнотическое, завораживающее!

– Даша, а ты, случайно, не ведьма? – неожиданно выпалил Сергей.

– Сергей, как ты догадался?! – театрально воскликнула девушка, закрыв лицо ладонями, но продолжая игриво смотреть на него сквозь растопыренные пальцы.

– Сейчас я заколдую тебя, и ты перестанешь быть букой и пойдешь танцевать! У-у-у! – девушка закружила перед лицом Сергея ладонями.

Она стояла перед ним, чуть склонившись, и почти в упор смотрела на него. Сергей понял, что делало ее взгляд таким выразительным – бледная тонкая кожа под нижними веками, сквозь которую можно было разглядеть сеть мелких сосудов. В зале раздался негромкий шум.

– Эй-эй, поосторожнее, девочки! Сейчас всю квартиру разнесете!

– Так, кому-то больше не наливать!

– Да я-то тут при чем? Чуть задела. Он сам упал! – Сергей узнал голос Нади.

– Опять торшер уронили. Второй раз за сегодня, – догадался Паша.

Даша выпрямилась. Потрепала коротко стриженные русые волосы Сергея, а Паше, дразня, показала кончик языка.

– Мы вас ждем, – уходя, сказала она. – А тебя, Сережа, особенно!

– Ага, нашли танцора! – растерянно отозвался Сергей, виновато посмотрев на Пашу.

«Почему меня – особенно? – подумал он, вспомнив пристальный взгляд девушки. – Влюбилась, что ли? А почему бы и нет? Паша, похоже, размазня и нытик. Девчонки таких не любят!»

– Серега, ты ничего странного сейчас не услышал? – задумчиво спросил Паша, продолжая смотреть в окно.

– Да брось ты! – испугался Сергей. – Так, пьяный лепет. Ну да, меня она ждет! Это она тебя дразнит!

Паша перевел взгляд на Сергея.

– Да при чем тут это! – выкрикнул Паша. – «Меня», «тебя», «любит», «дразнит»… А если и вправду на тебя повелась, только перекрещусь! Еще и посодействую этому. Я про другое. Как ты думаешь, может человек вспомнить до мелочей, что было две недели назад? Почему я тебя не заметил, а Даша узнала и обратила внимание, что ты за щеку держался? Она, между прочим, видела твое лицо всего несколько раз. Или я чего-то не знаю? Ладно, не маши руками. Верю. Я специально спросил, какого цвета пальто было на женщине, которая упала. Она запомнила все: и цвет пальто, и цвет варежек, и про сапоги упомянула. А ты, между прочим, «как раз на противоположной стороне стоял» с пацанами! Так ведь? А она к тому же за рулем была! И двигались мы со скоростью не пять километров в час! И ты хочешь сказать, что она нормальный человек? Да она, спроси ее, поминутно весь тот день распишет, если захочет, в мельчайших подробностях! Ты думаешь, что она вот так вот забежала на кухню, мило улыбнулась, и все? Да она тебя, как открытую книгу прочитала! Да, Сережа, да! А не фиг было ей в глаза долго смотреть! Надеюсь, ты ничего такого с ней не делал в мыслях? А то знаешь, бывает, выпьешь, и все девки хороши становятся!

Сергей «отмотал» мысли назад. Да нет, вроде ни о чем таком не помышлял. Про ведьму вспомнил, так он прямо спросил.

«К черту Пашу! Несет всякую хрень, с больной головы на здоровую перекладывает!» – подумал Сергей, наполняя очередную стопку.

Паша сидел за столом, подперев щеку ладонью, и безучастно смотрел в пустой бокал.

– Паша, у тебя, по-моему, проводка где-то горит. Чуешь?

Паша очнулся и стал принюхиваться, поворачивая голову. Затем встал и прошел в зал.

– Ну, наконец-то, Паша, вставай в круг!

– Не вынесла душа поэта.

– А Серега где? Давай его сюда!

– Дети мои, вы мне хату спалите! Вы что, не видите, у вас торшер оплавился! – укоризненно запричитал Паша. – Включите люстру и танцуйте!

– Нет, Паша, с торшером прикольнее. Он создает интимную обстановку!

– Темнота – друг молодежи!

– Даша, пожалуйста, не трогайте торшер! Я немного его поправил, и все же… Абажур почти проплавился! Горелой пластмассой по всей квартире несет. Неужели не чувствуете?

– Паша, я думала, это проводка или розетку где-то замыкает. Проверила – вроде нормально все. Ну и подумали, что это от соседей, – оправдывалась девушка. – Теперь-то будем знать и следить за ним.

– Хорошо, только поаккуратнее будьте! Елку еще не роняли? Даже странно как-то.

– У нас Даша – Снегурочка. Она ее охраняет! Если бы не она, пару раз завалили бы!

– Все потому, что кое-кому из нас, не будем говорить кому, хотя это была Надя, не хватает простора!

– Ага, давайте на меня все валить будем! Между прочим, торшер последний раз не я уронила.

– Ладно, ладно, веселитесь. Только форточку откройте!

– Паша, вы с Сережей вообще не хотите с нами общаться? Я бы с ним, например, потанцевать хотела.

– А ты, Даша, сама его пригласи. Может, он стесняется?

– Обязательно приглашу! Только свою любимую кассету найду. Ты ее точно взял?

– Ну да! Там она должна быть, в пакете. Может, в другом футляре?

Паша вернулся на кухню.

– Все слышал? С тобой танцевать хотят! Ты как? Согласен? А то скажешь, что я тебя удерживаю.

– Паша, ты что, ревнуешь, что ли? – обиженно спросил Сергей.

– Нет, нет и еще раз нет! – убежденно проговорил Паша, в упор глядя на Сергея. – Я тебе уже объяснял, что не хочу с ней иметь никаких отношений! Может, у тебя что-нибудь получится? Я тебе скажу, ты только не обижайся!

Паша дрожащими руками налил себе коньяк и тут же выпил.

– Серега, скажи, только честно, тебе Даша нравится? Да не ерепенься ты! Дай договорить. Даша – девчонка хорошая, умная, добрая. С закидонами, правда! Не хочу повторяться, но мы с ней не пара! Мы вечные конкуренты. И я всегда в проигрыше. Причем я прикладываю все силы, чтобы быть с ней на одном уровне, а Даша играючи «убивает» меня наповал! Я не вижу никаких перспектив в жизни, пока я с ней. Я больше не могу быть на вторых ролях! Я мужик! А она… даже не знаю, как ее назвать. Но она точно не человек! Так не бывает! А сказать ей о нашем разрыве я не могу! Не получается. Только соберусь, вот, думаю, прямо сейчас скажу, а она мои мысли прочитает, чмокнет в щеку, прижмется ко мне, и все, Паша «поплыл»! Стою дурак дураком и улыбаюсь от счастья, как параша! А еще мне кажется, что она тобой заинтересовалась. Да, Серый, тобой! В последнее время несколько раз тебя упоминала. Даже не она, а я – под ее влиянием. Не знаю, как тебе объяснить, но она так хитро и тонко, издалека заводила разговор, что мне в конце концов просто оставалось назвать твое имя. Услышит «Сергей» или «Пирог», задумается, помолчит и переводит разговор на что-нибудь другое. Вот и с Рождеством та же ситуация приключилась. Нет, я рад, конечно, что ты пришел. Мне с тобой нравится общаться. Ты нормальный пацан, без закидонов.