Ночь и Жемчуг. Книга 1. Искра во тьме

На трибуне Эмбер замерла, забыв дышать. Райан на скамейке подался вперёд, вцепившись пальцами в колено.

Но Эсме не сдавалась.

Она заставляла его двигаться, уходить от её атак, тратить энергию. Она не падала, не отступала, не просила пощады.

И в какой-то момент он пропустил удар.

Совсем лёгкий, скользящий – она задела его плечо. Всего лишь задела. Но по залу пронёсся такой гул, будто она его в нокаут отправила.

Дамиан Де ла Нюи пропустил удар. От первокурсницы. От феи.

– А-а-а! – заорала Эмбер с трибуны, вскакивая. – Эсме! Да! Так его!

Несколько студентов зашикали на неё, но Эмбер было плевать. Она подпрыгивала на месте, сжимая кулаки.

Глаза Дамиана потемнели. В них вспыхнули серебряные искры – Эсме заметила их ещё в прошлый раз, в коридоре, но сейчас они горели ярче, злее.

Он перестал сдерживаться.

Следующие минуты превратились в ад.

Он теснил её к краю арены, блокируя все атаки, нанося удар за ударом. Эсме уходила, падала, вскакивала, снова падала. Она слышала, как Эмбер кричит что-то с трибуны, как Райан вскочил со скамейки, но не разбирала слов. Только своё сердце, тяжёлое дыхание и свист ветра от его ударов.

Очередной бросок – и она на матах.

Дамиан сверху, его колено прижимает её бедро, рука фиксирует плечо. Дёрнуться невозможно. Он тяжёлый, сильный, и в его чёрных глазах – торжество.

Их лица в сантиметре друг от друга.

Она смотрит прямо в эти глаза. В них – серебряные искры, которые пляшут, мечутся, словно живые.

И в этот момент кулон под тканью футболки засветился, слабый, но при это такой сильный просвет пронизывался сквозь ткань.

Дамиан замирает.

Серебряные искры в его глазах вспыхивают так ярко, что Эсме на секунду слепнет. Он смотрит на грудь Эсме. Там где мерцают маленькие искорки.

Его лицо меняется. Исчезает равнодушие, исчезает торжество. Остаётся только… потрясение.

– Ты… – его голос становится хриплым, почти неслышным. – Кто ты?

Эсме смотрит прямо в его расширившиеся глаза.

– Твоя соперница.

Она резко выдыхает – и выскальзывает из захвата. Он на мгновение теряет концентрацию, заворожённый кулоном, и этого хватает. Она уже на ногах, в трёх шагах от него, в боевой стойке.

Вульф свистит.

– Бой окончен! – рявкает он. – Ничья!

Дамиан не слышит. Он стоит на коленях в центре арены и смотрит на Эсме так, будто видит её впервые. Будто она не фея, не студентка, не соперница.

Будто она – ответ на вопрос, который он задавал всю жизнь.

Эсме разворачивается и уходит с арены, не оборачиваясь.

– Эсме! – Эмбер слетела с трибуны и через ползала неслась к подруге, расталкивая замешкавшихся студентов. Она подлетела, схватила Эсме за плечи, затрясла – в рыжих волосах заплясали искры от переизбытка эмоций. – Ты видела его лицо?! Ты видела?! Он офигел! Ты заставила Черного принца офигеть!

– Я просто дралась, – Эсме дышала тяжело, по лицу тёк пот, руки дрожали от напряжения.

– Ой, прости, – Эмбер отпустила её плечи. – Ты как? Цела?

– Цела, – выдохнула Эсме.

– Эй, – раздалось рядом. – Дайте пройти.

К ним подошёл Райан. В руках у него была знакомая фляга.

– Неплохо, фея, – сказал он, протягивая воду. – Совсем неплохо.

Эсме взяла флягу, сделала глоток. Холодная мята обожгла горло, привела в чувство.

– Спасибо, – кивнула она.

– Да ладно, – Райан пожал плечами. – Ты заслужила.

Он перевёл взгляд на Эмбер, которая стояла рядом и с огромным любопытством его разглядывала. Рыжая, сияющая, с горящими глазами – она сама была похожа на маленький костёр.

– Привет, – сказал Райан, улыбнувшись. – Ты та самая подруга, которая орала громче всех?

– Я! – гордо заявила Эмбер. – А ты тот самый Райан, который даёт Эсме воду и вообще симпатичный?

Райан усмехнулся, покосился на Эсме.

– Она всегда такая прямая?

– Всегда, – подтвердила Эсме, делая ещё глоток.

– Допустим, я тот самый, – Райан протянул руку. – Райан Блэквуд. Оборотень, любитель бега и, кажется, теперь ваш поклонник.

– Эмбер! – она с энтузиазмом пожала его руку. – Соседка Эсме по комнате, огненная элементаль, профессиональный болельщик и просто хороший человек. Очень приятно!

– Взаимно, – Райан улыбнулся. – Слушай, а ты правда так громко кричишь на всех спаррингах? Или только сегодня разошлась?

– Только когда за своих, – честно ответила Эмбер. – А Эсме теперь своя. И ты, раз уж вы с ней дружите, тоже свой. Так что привыкай.

– О, у тебя рука тёплая, – заметила она, всё ещё не отпуская его ладонь. – Это приятно. А то у некоторых, – она кивнула в сторону арены, где Дамиан всё ещё стоял на коленях, глядя в их сторону, – наверное, ледяная. Таким и пожать руку страшно – замёрзнешь.

– Эмбер, – снова сказала Эсме.

– Молчу-молчу. Но ты правда круто дралась. И ты, – добавила она Райану. – Я видела твой бой. Ты быстрый. Очень. Я едва уследила.

– Спасибо, – он наконец освободил руку, но без обиды, скорее с весельем. – Вы обе… интересная компания.

– А то! – Эмбер сияла. – Мы теперь дружим, да? Я так решила. Эсме, мы же с ним дружим?

Эсме смотрела на них – на сияющую Эмбер, на улыбающегося Райана – и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое. Не такое, как от кулона. Другое. Живое.

– Можно, – сказала она. – Если он сам хочет.

– Хочу, – легко согласился Райан. – С вами не соскучишься.

Он забрал у Эсме пустую флягу.

– Ещё будешь?

– Потом, – она покачала головой.

И только сейчас Эсме заметила, что кулон всё ещё горячий. Очень горячий. Почти обжигал кожу сквозь мокрую от пота ткань.

Она машинально прижала руку к груди.

– Эсме? – Эмбер заметила жест. – Ты как? Болит что-то?

– Нет, – Эсме убрала руку. – Всё хорошо. Просто… устала.

– Пошли присядем, – Эмбер потянула её к скамейкам. – Отдохнёшь немного. Райан, ты с нами?

– Если можно, – он пошёл следом.

Они устроились на свободных местах у края трибуны. Эмбер села справа от Эсме, Райан слева – получилось так естественно, будто они всегда так сидели.

В другом конце зала Дамиан наконец поднялся с колен. Он стоял один, не отрывая взгляда от трёх фигур на скамейке.

К нему подошёл Вульф.

– Де ла Нюи, – сказал магистр. В его голосе не было насмешки, только констатация факта. – Ты пропустил удар от феи.

Дамиан не обернулся.

– Я знаю.

– Впервые вижу, чтобы ты на кого-то так смотрел, – Вульф усмехнулся в седые усы. – Она тебя зацепила?

Дамиан молчал долго. Потом всё же повернул голову.

– Кто она? – спросил он тихо.

– Ле Блан. Эсме Ле Блан. Фея, – пожал плечами Вульф. – Из древнего рода, но почти исчезнувшего. А что?

Дамиан снова посмотрел на скамейку, где Эсме сидела между рыжей девушкой и оборотнем. Она смеялась – он видел это даже на расстоянии. Чуть заметно, сдержанно, но смеялась.

– Не фея, – сказал он себе под нос.

Вульф поднял бровь, но Дамиан уже уходил. Чёрная фигура растворилась в полумраке зала, оставив после себя только холод и недосказанность.

На скамейке Эмбер вовсю рассказывала Райану о своих злоключениях на факультете элементалей.

– …и представляешь, я чуть не спалила тетрадь! А препод сказал, что это прогресс, потому что раньше я спаливала парты!

Райан смеялся – открыто, легко.

– А Эсме, – кивнул он на неё, – она всегда такая спокойная?

– Всегда, – подтвердила Эмбер. – Это её суперсила. Я на неё смотрю и тоже учусь не поджигать всё вокруг. Ну, почти учусь.

– Я заметил, – улыбнулся Райан. – Ты когда за неё болела, у тебя волосы искрили.

– Ой, правда? – Эмбер потрогала рыжие кудри. – Вечно я себя не контролирую, когда эмоции зашкаливают. А у тебя есть такое? Ну, оборотническое?

– Есть, – кивнул Райан. – Глаза меняются, если разозлиться. И слух обостряется. Я, например, сейчас слышу, как на той стороне зала спорят, кто победил – Эсме или Де ла Нюи.

– Эсме, конечно! – фыркнула Эмбер. – Ничья с таким противником – это победа!

– Согласен, – Райан посмотрел на Эсме с уважением. – Ты правда молодец. Я бы не справился.

– Справился бы, – отозвалась Эсме. – Ты сильнее меня.

– Сильнее – не значит лучше, – Райан покачал головой. – У тебя техника отличная. И характер. Это важнее.

Эмбер переводила взгляд с одного на другого и сияла всё ярче.

– Какая же у меня классная соседка, – выдала она наконец. – И какой классный у неё друг. Я официально заявляю: мы теперь лучшая компания на всём потоке.

Райан рассмеялся.

– А скромность?

– Скромность – это для тех, кому нечем гордиться, – отрезала Эмбер. – А нам есть чем. Правда, Эсме?

Эсме посмотрела на неё, потом на Райана. На их тёплые, открытые лица. На то, как легко они приняли друг друга.

– Правда, – сказала она и впервые за весь день улыбнулась по-настоящему.

Кулон под одеждой всё ещё пульсировал теплом. Но теперь это тепло не тревожило, а согревало.

Рядом были друзья. А всё остальное можно пережить.