Пойдём поговорим (Откровения человека в лагере иноагентов)

«Петровы в гриппе»: с кровью, слюнями и соплями

«Петровы в гриппе» – прекрасно снятый фильм.

Любопытные кинематографические находки, прекрасная операторская работа, игра актёров, перебивки, флешбэки, графика – всё на высочайшем уровне.

Кирилл Серебренников – мастер своего дела. Сказать, что ему отдают западные фестивальные призы только из-за того, что он показывает Россию как-то по-русофобски, будет неправильно. Точнее, не только из-за этого. Ещё из-за того, что он непредсказуемый и стильный режиссёр.

Ну и главная, как мне кажется, заслуга Серебренникова – это умение вызвать эмоцию. Допустим, меня фильм «Петровы в гриппе» натурально привёл в бешенство.

Это вам не какой-нибудь холодный и абсолютно пустой Звягинцев, который тонкими интеллигентными линиями рисует свою историю российской катастрофы.

Серебренников всё делает с размахом – на огромном холсте, маслом, крупными мазками – нагло, выразительно и многослойно.

Но фильм всё равно не становится произведением искусства. Это обман. В общем, спекулятивное кино.

Точно такое же, какое делают наши прогосударственные режиссёры, когда снимают фильмы про войну, спорт или Крым. Просто у Серебренникова всё наоборот, и снято талантливее.

В этом кино нет жизни, нет правды, света нет, Бога нет. В нём даже людей нет.

Русских людей Кирилл Серебренников видит так же, как их видит режиссёр клипа Ольги Бузовой и Давы «Снежинки», где бухой Киркоров без зуба пьёт одеколон в Южном Бутове, а отёкшая Яна Рудковская пилит своего сынка, пока легкомысленная Бузова собирается на свиданку.

Да, у Серебренникова все отлично играют, убедительно пьют и красочно друг друга режут, но всё это фильм «Морозко» – сказка для детей, просто с кровью, слюнями и соплями.

Громкая грязная звериная маршрутка с давкой, бытовым антисемитизмом, идиотскими шуточками, пьяными снегурочками, ностальгией по Совку – вот как видит Серебренников Россию, которую спасти невозможно, потому что, пройдя все круги хтони и ада, русские люди всё равно вернутся в эту маршрутку. Им уже ничем не помочь, потому что они корнями в Совке, в дерьме, в несправедливости.

Нет смысла разбирать все новеллы этого фильма. В «Петровых» всё разжёвано подробно и конкретно. Будь то попойка в катафалке с офицером безопасности или неудачник-писатель в исполнении Ивана Дорна[1], который жаждет смерти и славы, обезумевшая библиотекарша в исполнении Чулпан Хаматовой с чёрными глазами, детский утренник с простуженным сыном главного героя, или, на мой взгляд, самая трогательная советская линия с красивейшей Юлией Пересильд – всё это буквы, которые складываются в одно высказывание: «Когда вы уже все, натерпевшись и накричавшись, прекратите существовать? Жить здесь невозможно!»

В принципе, почти трёхчасовой фильм можно было бы и не смотреть. Достаточно было глянуть клип рэпера Хаски «Реванш», приуроченный к выходу «Петровых».

В нём, как и в фильме, рэпер лежит в гробу, а на страшной русской кухне страшные русские люди пьют страшный русский напиток, после страшные русские люди начинают друг друга месить и резать, пачкают кровью рэпера, затем влетает мужик и валит всех из страшного русского автомата. Рэпер сбегает с кухни и находит в комнате сидящего в кресле режиссёра Серебренникова в костюме Деда Мороза.

– *** (нецензурно «устал»)? – спрашивает рэпера режиссёр.

Рэпер кивает.

– Я тоже, – устало говорит режиссёр.

Затем рэпер смотрит в подзорную трубу, где якобы видны жизненные перспективы, и понимает, что лучше бы он в неё не смотрел. Возвращается на новогоднюю русскую кухню, где все, измазанные кровью, пьют водку, рэпер выпивает с ними.

Здорово-то как! Неисправимые русские люди. Без Бога, без правды, без света, ещё и в гриппе.

Режиссёру надо быдло? Конечно, вот и мы.

Привет вам, милые, интеллигентные, творческие люди. Поклоны вам шлём из маршруток наших вонючих, из кухонь наших разбомблённых, со дна бутылки. Вы вроде про нас опять фильмы хотели наснимать. У нас вопросик есть, если позволите:

– Вы не *** (устали)?

Старый испанский фильм

Посмотрел дико актуальный испанский фильм 1953 года «Добро пожаловать, мистер Маршалл».

Считается шедевром испанского кинематографа. К слову, победитель Каннского фестиваля.

В фильме рассказывается история города Вильяр дель Рио. В город приезжает депутат из центра и сообщает мэру, что их округ должен готовиться к приезду американских дипломатов. Жители маленького испанского городка безумно взволнованы – составляют списки желаний (гантели, зонтики, швейные машинки, пара дойных коров), жаждут новой счастливой и прогрессивной жизни, грезят об экономической помощи от высокопоставленных американских чиновников и начинают готовиться.

Местный мэр – старый, дремучий испанец – уверен, что визит янки с их программой по восстановлению Европы поможет решить множество их провинциальных проблем и даст толчок для развития экономики региона. Сам он фанат американских вестернов, поэтому даже во снах видит, как его жизнь обретает героический окрас.

Бедные испанцы, жившие своей вполне гармоничной, довольно колоритной и спокойной жизнью, оперативно начинают строить свои потёмкинские деревни. Чистят и красят город, ставят картонные дома и стены, находят фейерверки, раздают детям флажки и т. д. Влезают в огромные долги.

Ни национальной гордости, ни исторической чести, ни чувства стыда – ничего не остаётся. Только вера в условную «кока-колу».

Город намыт, всё блестит и пахнет, люди разодеты и накрашены, дети машут звёздно-полосатыми флагами. Счастье близко.

Циничные и наглые американцы на своих дорогих машинах буквально пролетают сквозь эту деревню, даже не соизволив притормозить. Только пыль и равнодушие.

Кино юмористическое. Но почему-то грустно. Талантливая комедия вдруг превращается в ужасную трагедию. Особенно если смотришь её сейчас.

В 50-х годах люди были способны посмеяться над собой, отрефлексировать пугающие перспективы, создать острый и саркастичный киношедевр.

Но прошло совсем немного времени, и вот испанский флаг развевается рядом с флагами других союзников в штаб-квартире НАТО в Брюсселе вскоре после вступления Испании в Североатлантический союз в 1982 году. Несмотря на сопротивление значительной части испанской общественности. А теперь уже и не важно, что там думает эта значительная часть. Они больше сами себе не принадлежат.

Нет больше той Испании. Есть только потёмкинская деревня, которая давится пылью от уезжающих «бьюиков».

Но дело же не только в них.

Каждый житель великой Европы пропустил или не понял этот фильм. Мы в своё время проглядели его. Да и Украина смотрела другое кино.

А зря.

Плевать на «Оскар»

Да, «Оскар». Да, надоело. Да, до сих пор следим. Да, вражеское. И да, всё ещё интересно. Фильмы бывают крайне любопытными, чего врать.

И да, наше постсоветское кино – это испытание не для слабонервных.

Но пока мы учимся ходить (снимать – зачёркнуто) заново, всегда можно вернуться назад лет на 60–70 и вспомнить, что мы всё умели. Про человека всё понимали. И вообще к искусству относились внимательно. Не ради денег делали, переводя на современный язык.

Посмотрел фильм 1967 года Бориса Яшина «Осенние свадьбы».

Сюжет: беременная деревенская женщина ходит по учреждениям, добиваясь, чтобы её расписали с отцом будущего ребёнка, трагически погибшим от взрыва мины, оставшейся на колхозном поле со времён войны…

Как же это красиво сделано. Сколько любви, сколько одиночества, сколько полутонов, сколько всего сложного в простом и простого в сложном. Как это профессионально!

Фальшь, пошлость и кринж отсутствуют как понятия. Будто тогда всего этого не существовало. Я молодой, я не знаю.

Смотришь на этих живых и точных персонажей и думаешь: «А что, так можно было жить? Или хотя бы, а что, так можно было снимать?»

Ну и в очередной раз: а как можно было это даже не потерять, не продать, не слить, а просто забыть?

Забыть то, что мы умели делать кино. Не фильмы. Не клипы. А кино. Умели вытачивать алмазы, умели обрамлять кристаллы. Умели в человеческое. В литературу. В психологию.

После просмотра фильма в питерском Доме кино мы дружной компанией сидели с исполнительницей главной роли Валентиной Теличкиной и говорили про кино.

И знаете, я бы мог в теории поверить тем мутным ребятам, которые рассказывают нам про то, что «совок» только в кино делал людей из людей. Только там были чистота, благородство, стать, мудрость, сложность. Но я несколько часов наблюдал за семидесятидевятилетней народной артисткой, и все вышеперечисленное спустя столько лет сохранилось в её глазах, в речи, в манерах.

Это кино было правдой. Эти люди жили и работали в этой стране. Мы были круче, прости господи, Голливуда. Мы были тоньше европейского кино. Мы были старой Италией. Мы были прогрессивной Францией.

Мы были Россией.

«72 метра» двадцать лет спустя

Больше двадцати лет назад вышел фильм «72 метра». Решил я пересмотреть его – освежить подростковые ощущения. Тогда, кстати, я его смотрел вместе со своим дедом-подводником, и фильм дед одобрил.

Действительно, крепкая вещь.

Сколько прекрасных актёров, замечательная игра, смешные шутки. Даже спустя почти двадцать два года понимаешь, что таких фильмов мы уже не дождёмся. Ну да ладно.

Поразительно, как по-новому зазвучали мотивы – исторические, уже в наше время обернувшись патриотическими.

Распад СССР и раздел Черноморского флота, принятие новой реальности и вся эта ужасная ситуация.

Есть и прямо-таки пафосный момент, когда большая часть нашего экипажа «Славянки» отказывается принимать украинскую присягу и переводится на Северный флот.

«Сегодня наконец-то мы можем сказать, что свершилась вековая мечта украинского народа. Теперь мы свободны. Нам, гражданам свободной Украины, принадлежит это море, это солнце и эта благословенная земля. Нам больше не нужно быть чужой житницей и кормить голодного, ленивого и к тому же пьющего старшего брата. Пройдёт ещё совсем немного времени, и наша страна станет славянской Францией, Канадой Восточного полушария…»

«А где Иван?» – говорит герой Краско, командир лодки, пока фоном несётся вся эта ересь.

«Нелли рожает, роды тяжёлые», – отвечает герой Гармаша, старший мичман.

«Сейчас у нас у всех роды тяжёлые будут», – мрачно замечает командир, а затем под «Прощание славянки» уводит свой экипаж почти в полном составе в никуда.

Оказывается, ещё тогда глава киевской организации Союза писателей Украины негативно отзывался на появление фильма, найдя в нём признаки украинофобии. А национальная экспертная комиссия Украины по вопросам защиты общественной морали признала, что художественный фильм «72 метра» имеет «признаки пропаганды национальной розни, унижения и оскорбления украинской и русской наций».

Пророческий фильм получился.

И все эти безобидные шутки про хохлов уже сейчас по-другому воспринимаются. И песню в подлодке герой Маковецкого поёт украинскую, и всех это трогает. Напоминаю, что плачет экипаж, который украинскую присягу отказался принимать.

А то, знаете, некоторые представители народа говорят: мы, дескать, ничего не знали, агитпроп и ТВ молчали и прочее. И восемь лет на Донбассе не замечали, и развалу советской армии значения не придавали. Но вот честные художники делали, слава богу, своё дело, и благодаря им имеем возможность врубаться.

Ну и простая истина ещё раз прослеживается.

Мы не способны осознать масштаб тот трагедии. Только сейчас, пересматривая старые фильмы, кое-как начинаем осознавать, мама дорогая, боже мой, какой мрак. Сейчас у нас у всех роды тяжёлые будут.

Уже идут.

Топ-5 советских фильмов разных республик

Мы имеем под боком огромный сундук с сокровищами – его десятилетиями наполняли очень талантливые и пассионарные люди; из сундука идёт свечение, как из тарантиновского чемодана. Но про Квентина все мы знаем, а про то, какие чудеса творили пару поколений назад у нас на родине, – не совсем. Пачками и стопками лежит, но мы всё равно предпочитаем рыться в помойных баках современного кино.

Я составил навскидку топ-5 из старенького. Поверьте, можно составить топ-500. Старенькое это как никогда актуально.

Пусть будет интереснее: все пять фильмов сняты в разных советских республиках. Сейчас в это трудно поверить, но узбеки делали шикарные фильмы, киргизы снимали невероятные истории любви, а азербайджанцы – саморазоблачительное кино.

Киностудия «Мосфильм», 1956.

Режиссёр: Григорий Чухрай.

Действие происходит в годы Гражданской войны. По белым среднеазиатским пескам движется отряд красноармейцев. У красивой девушки-стрелка за плечами сорок убитых белогвардейцев. Будет ли побит рекорд с помощью пленного поручика? А если они останутся наедине? А если влюбятся друг в друга? А если он попытается сбежать?

Фильм имел успех на Каннском кинофестивале. Про такие говорят: классика. «Сорок первый» – это тот фильм, про который вздыхают: «Таких больше не снимают». Когда смотришь нечто подобное, понимаешь, что отечественное кино не стало хуже, оно просто закончилось.

Киностудия «Азербайджанфильм», 1979. Режиссёры: Рустам Ибрагимбеков, Расим Оджагов.

Играет, как ни странно, привезённая из Москвы звезда Александр Калягин, который за этот фильм получил Государственную премию СССР.

Калягин блистательно играет следователя – ведёт дело начальника подпольного галантерейного цеха. Тому светит смертная казнь за хищение государственных средств, но он отказывается сдавать высокопоставленных лиц.

Коррупционный триллер про тонущую в грязи республику, в которой всё-таки нашёлся один отчаянный, честный и крепкий человек. Такой фильм мог быть снят в Сицилии с лучшими итальянскими актёрами того времени, но он был снят у нас – тонкий, чувственный и напряжённый. И это поразительно.

Киностудия «Киргизфильм», 1974.

Режиссёр: Болотбек Шамшиев. По рассказу Чингиза Айтматова.

В горах у гиропоста находят потерявшего сознание человека. Добрая девушка Асия выхаживает загадочного парня, и они конечно же влюбляются друг в друга. Но есть один нюанс – страшная тайна, из-за которой, собственно, он и оказался в этих горах.

Камерная драматическая история у горной реки Байдамтал про любовь, ответственность и доверие. Смотришь, как играют, живут, любят и страдают киргизы, и понимаешь, что французы в свои лучшие киногоды до таких тонкостей и глубин не доставали.

Рижская киностудия, 1966.

Режиссёр: Роланд Калныньш.

Фильм показывает три советских периода Латвии: довоенный, фронт и мирную жизнь середины 1960-х годов через призму трёх друзей – Яниса, Зигиса и Ричарда.

Совершенно пронзительная и страшная история, которая для многих актуальна и сейчас, а уж про страну Латвию он рассказал примерно всё. А как же стильно снято! И название мне не могло не понравиться.

Литовская киностудия, 1965.

Режиссёр: Витаутас Жалакявичюс.

По сюжету 1947 год. Один за другим убиты четыре председателя сельсовета. Литовские леса кишат вооружёнными бандами. Четверо братьев объединяются, чтобы отомстить за отца и наконец-то расправиться с главарём банды, который без конца штурмует их родную деревню.

Фильм можно дербанить на гениальные цитаты. Отрывки из этого фильма нужно каждый день крутить по украинскому телевидению. Боевик, триллер, детектив, драма – всё в одном флаконе. Неудивительно, что Егор Летов в своё время так им вдохновился, что даже записал одноименную песню.

Пять фильмов – пять вселенных. А таких вселенных были сотни.

Важнейшее из искусств: от чёрно-белых фильмов до цветных революций

Посмотрел «Комиссаров» Николая Мащенко 1969 года.

Скучный и довольно пафосный фильм. При этом считается одной из сильнейших украинских киноработ.

По сюжету партия посылает своих бойцов учиться хозяйствовать, строить молодое государство рабочих. Время действия 1921 год. Ну и, соответственно, как в тот год было принято, в разных республиках различные банды готовятся напасть на город. Такие сюжеты встречались в фильмах чуть ли не всех советских республик.

Но почему-то, когда смотришь украинский фильм на эту тему, совершенно не понимаешь, куда деться от этой душнятины, от приторной рефлексии, от этой украинской поэтической туманности.

Поразительно, что всему украинскому советскому кино очень свойственно вот это вот мармеладное самолюбование: посмотрите, какие мы красивые, какие мы недооценённые, какие прекрасные.

А затем: пожалейте нас, пожалуйста, у нас, конечно, и с саможалостью всё прекрасно, но надо, чтобы все видели, как нам плохо.

А нам очень плохо, очень тяжело.

Такого нет ни у киргизов, ни у узбеков, даже у латышей нет.

Прям берите классические украинские фильмы и проверяйте: «Звенигора» 1927-го, «Родник для жаждущих» 1965-го, «Операция «Трест»» 1967-го, «Белая птица с чёрной отметиной» и «Иду к тебе…» 1971-го.

Грузинскому кинематографу это было близко, но у грузин хотя бы самокритика была и с самоиронией было всё в порядке. А у тех нет ни того, ни другого.

Достаточно посмотреть несколько чёрно-белых украинских фильмов, чтобы понять, почему затем пришло столько цветных революций.

«Оскар» не заметил Украину

Помню, как на протяжении последнего десятилетия мы ругали «Оскар». Мол, ну сколько можно геев, негров и политики? Объективности бы…

То есть никто не против гомосексуалистов, афроамериканцев и доблестных солдат США, но почему у главной кинопремии мира устроено всё так, что простым белым парням и девушкам скоро вообще ничего не останется, потому что представители новой этики подписали контракт с Люцифером и теперь насаждают свои правила по всему миру.

И тут же выбегал какой-нибудь Антон Долин[2] и кричал, что это АМЕРИКАНСКАЯ премия, и мы свой поганый нос туда совать не должны.

Их песочница, пусть там играют в ведёрки как хотят и с кем хотят. Наше (колхозников) дело за малым – следить за всем этим и не тявкать. Нас это не должно ни оскорблять, ни смешить, ни возмущать, мы должны тупо уважать их принципы и идеи. Мы же не лезем в правила награждения фильмов в Китае или Иране? Наверняка среди этих правил много разной чуши. Но она нас почему-то не возмущает.

И вот тот же самый Антон Долин про ту же самую премию «Оскар» вдруг пишет, какая же она дурацкая и бестолковая. Призы и кино из далёкой-далёкой галактики. Потасовка Уилла Смита с Крисом Роком – какой-то испанский стыд. Но самое главное: «Оскар» побоялся всерьёз коснуться темы Украины.

И тут должны выйти мы, колхозники, и сказать: «Антош, а что такое? Чем ты недоволен? Ну как ты не поймёшь: это АМЕРИКАНСКАЯ премия и они делают что хотят…»

Да, Уиллу Смиту не понравилась дебильная шутка в сторону его жены, которая страдает алопецией, от стендапера Криса Рока, и он поднялся и дал ему в лицо, а затем обматерил его, а спустя час забрал «Оскар».

Ну вот так они там живут. Имеют право. Порой американцы крайне консервативны, прикинь. И маскулинное шоу там многим нравится. И поддержка у Уилла Смита была большая, и статуэтку для него не зажали. И его сын – известный рэпер – похвалил папу за поступок.

Да и фильм «Власть пса» хороший.

Да, в этот раз главный герой (к огромному сожалению Антона Долина) с гомосексуальными наклонностями не такой харизматичный, как в «Харви Милке» или «Горбатой горе», а, наоборот, грубый, грязный, властный, да и не совсем гей – не позволяет себе лишнего.

Это бесит, но это их премия, извини.

Ну а что касается Украины, то ребята вроде бы сделали всё, что было в их силах.

Фрэнсис Форд Коппола выказал поддержку Украине, Мила Кунис (американская актриса украинского происхождения) крайне аккуратно подняла эту тему, впрочем, не упоминая стран. У некоторых гостей церемонии в одежде или атрибутике были цвета украинского флага.

Но, по сути, плевать они хотели на Украину (где она вообще находится?), да и ни одного слова, прямо осуждающего Россию, со сцены произнесено не было.

Что-то там Шон Пенн кричал про то, что расплавит свои статуэтки, если на церемонию не пригласят выступить Зеленского (никем ничем не признан, но по сути террорист и адская тварь), ну и что – плавь.

Права ЛГБТ, слабослышащих людей, проблемы афроамериканцев – вот это важно и интересно, а Украина как-то не в тему – скучно.

Высказать солидарность – да, это модно, это можно. Но не более.

Украина для Штатов – это жёлто-голубой значок на пиджаке Бенедикта Камбербэтча, и всё.

Но это их премия. Нам-то какое до неё дело?

«Купе № 6»: как финны сняли о русских точнее, чем сами русские

Совместная картина Финляндии, Эстонии, Германии и России стала примером, как простого русского человека можно показать с любовью. «Купе № 6».

Шёл на неё я со скепсисом. Всё-таки кино снималось в России и в некоторой степени оно о России, кроме того, фильм успел получить Гран-при Каннского кинофестиваля, а также попал в шорт-лист «Оскара» и претендует на «Золотой глобус» – а мы знаем, каким фильмам про Россию обычно дают на Западе призы.

Начало, собственно, оправдало негативные предположения. С девушкой-лесбиянкой из Финляндии довольно холодно общаются в Москве, а затем, когда она садится в поезд Москва – Мурманск (чтобы на Русском Севере увидеть петроглифы), её сразу же встречает злая и неприятная проводница (ещё и в исполнении Юлии Ауг), а в купе она селится к пьяному русскому гопнику (Юра Борисов), который с ходу начинает орать про то, что русские победили фашизм и слетали на Луну (у нас же в купейных вагонах обычно сразу с этого стартуют), но затем потихоньку стереотипы сходят на нет.