- -
- 100%
- +
© Валерий Семенихин, текст, 2023
© Издательство «Четыре», 2023
Маяки
Листая старые стихиО вечности, о том, что мимо,Я вспоминаю маякиТех, кто дышал Непостижимым.У Аполлона много стрел,Но лиру его любят дети.У Фета человек сгорел,А мир того и не заметил.Как небеса теперь пусты,Как откровенья стали немы,Наверное, узнаешь ты,Когда в себе увидишь небо.А в нём навечно зажженыОгни на маяках, и живыПылинки, паутинки, сныТех, кто дышал Непостижимым.В неразгаданной сини
В неразгаданной синиВдруг сойдутся в кровиПарус горькой полыниС ветром сладкой любви.И затем прояснятсяТени сказанных словСветом протуберанцевВ этой заводи снов.И нам снова приснятсяЗамки чистой любви,Где поверят скитальцыВ откровенья свои.Чтоб над блёстками пылиОзаряемой тьмыНебеса не забыли,Что мы были людьми.Светлый ток
Поэты были, но умчалиВ те допотопные края,Где эхо золотой печалиМиров остывших слышу я.Послушай, дедушка, не ветерМуз предпоследних унесёт.Взгляни на этот замок Ретлер,Что, как не проза, это всё?Что дальше? – спрашиваю я.А дальше – это то, что было:Спираль, а может, колеяТого, что жило и любило.Я жду Поэзии одной,Что поднимает, окрыляет,Звучит восторженной струнойИ всё на свете понимает.Увита лавром голова,Когда по сердцу светлым токомЗвезды далёкой, одинокойПохищенная синева.Облако в небе тает
Посмотри, чему сердце радо:Лепестку и улыбке Бога, —Человеку так мало надо.Зачем же ему так много?Видишь, облако в небе тает,И случается неслучайность.Только ум для себя решает,Что иллюзия, что реальность.Я хожу здесь, и сплю, и ем,А вглядишься – весёлый ветер,Проникающий в сердце к тем,Кто осмелился быть как дети.Доверие
Весенняя осела брага,Осталась в небе бирюза.Всё, что случалось, всё во благо,Слепцу дарованы глаза.Тяжёл трагедий шаг, однакоМудр заглянувший в эпилог.Всё, что случается, во благо,Мы близоруки на итог.Доверься, даже если плаха —Исход счастливых теорем.Всё, что случится, всё во благоТебе, и мне, и вам, и всем.Парус
Читаю ненужные книги.Пишу стихи о ненужном.Но книги – светлые лики.А здешние всё о скушном.Не в этом ли счастье, други, —плыть поперёк теченья,когда умывают рукив мычании и мучении?Страшная доля – стадность.Парус – он одинокий.Если и есть невнятность,то да простят мне боги.Крыльями станут плечи.Крыльями руки станут.Станут стада овечьиближе крылатому стану.Солнце в высоких книгах.Ветер в стихах ненужных.Вера в пресветлых ликах —нынешних и грядущих.Распахнутое
Анне
Пойдём в распахнутое лето,Нездешняя, иная, та.Прими признание поэтаНа третьей стороне листа.Пусть всё раздвоено и мнимо:Копыта, царства, ложь побед.Двуликий Янус ехал мимо,А я махнул ему вослед.Вдруг он не знает, как случайнаСвязь, единящая сердца,Что есть мистическая тайнаОбратной стороны лица.И я скажу тебе об этомСейчас, когда уста в уста,Чтоб не кончалось наше летоНа третьей стороне листа.Мы время наречём виною,Лишь распадётся связь времён,Но ты останешься со мноюТам, где не ведают сторон.Закрытая тетрадь
О Постум, Постум, дни бегут,А мы всё что-то пишем, пишем,И каждый говорящий тутНадеется, что будет слышим.Здесь всё не так, мой старый друг,И в том, что всё не так, – загадка.И всякий раз скользит из рукПародия миропорядка.Ведь в том, что всё не так, и смысл.И сердце в воле неслучайнойВне биржевых бумаг и числЖивёт неизъяснимой тайной.Железный Век глядит в окно —Где ж благородные усилья?Мы закопали наши крыльяИ верим, как отцы давно,В простые низменные вещи —Спорт, деньги, карты и вино,Не зная сказки высшей, вещей.Но приглядишься – пуст орех:Всё это двигалось и ело,Мычало, плакало, хотело —Во чреве, чревом, тело к телу,А после убивали всех.И говорил Платон достойным,Что так бывало много раз:Потоп или огонь и войны,Беспечных, пожирают нас,Оставив в продолженье родаЖивыми горсточку невежд,Чтобы начать могла природаВсё заново, пройдя рубежГордыни дьявольской в кровиИ оскудения любви.Ты не узнал, зачем по венамСтруит волшебный кровоток.И не узнаешь. В жизни эннойВдруг изумишься: лепестокИль снег в предновогоднем свете,В луче танцующая моль,Тех кукол ненавидят эти,А в светлых окнах си-бемоль.Поэтому сей дивный сонНапоминает колесо.В конце времён или в началеНас ждёт закрытая тетрадь,Чтоб мы случайно не узнали,Что значит жить и умирать.Пёрышко
После тайных словИстины просты.После неких сновВсе слова пусты.Этот мир – пустой,Мал ли он, велик.Тёмной жить водойСердце не велит.Пёрышко, лети —Смерти не успеть.Некуда идти,Некому хотеть.Кончились пути:Всё вокруг – Один.Пёрышко, лети —Мать, Отец и Сын.Полёт случайности
Осия 6:6
У Филострата это всё —Полёт случайности за лето:Из тени в Свет, из Света в сон —Так называемая Жизнь, и этот,Кто в Ней живёт, у ФилостратаЧитает комментарий к Ней…А Жизнь жива, она пасётСлужителей Эдема, Ада.Есть ум, и есть его утрата,Непознаваемое – смысл людей.Но как убоги эти ульиДворцов из мелкого песка,Когда судьбу решают пулиИ страх струится у виска.Здесь ваши древности прокислиБез Света, что светил всегда.И ваша избранность – лишь мыслиОб избранности, господа.Не эта ли гордыня падшихТворенье к гибели ведёт,Сама желая выжить?‥ Дальше —Полёт случайности за год.Мир – нечто Целое, и в БогеВся тварь на равных в тварном сне.Единство значилось в прологе,И в эпилоге «Всё во Мне».«Не жертв, но милости», – достойнейСегодня не услышать нам.Бессмысленно лелеять бойниИ верить в счастье городам.Связующий
Вот, кажется, совсем немного,и зачеркнутся эти днидождями с облака любого —любовно сгинут ли онив пещерной памяти столетий,в продолговатом ли мозгу —никто не знает, не ответит —зачем они, зачем в пургуоб одуванчиковом лететы вспоминаешь на бегу,ведь то, что есть, – одно мгновенье,неуловимое «сейчас» —меж тем, что предано забвенью,и тем, что распахнётся в нас —как будто взмах прозрачнокрылый…Но где связующий живёттого, что мигом раньше было,с тем, что сейчас произойдёт?Время скитаний
Безвременье героев.Время денег, афиш.Гул пчелиного роя,Шелест буковок, тишь.Безвременье поэтов.Время: порох и прах.Ветер дунет – и нету,Только небо в глазах.Своевольны снаружиИ безвольны внутри —Так игрушечны души,Слепы поводыри.Мимолётных свиданийНе закончился счёт.Просто время скитанийНе свернулось ещё.Мальчик
И мальчику я поклонился тоже.В. ХодасевичИ показалось, что в незрячейи человеческой игреиной итог всему назначени оправданье мишуренадежд, и вздохов, и убийствасебе подобных и других,условных правд или витийствагордыни гордых и слепых;пустых и ниочёмных жизней,зловещих обществ, их забав,детей чужбины и отчизны —смешного в зеркале раба.В невидимой астральной пряжеузор привиделся одинв падении могучих кряжейи вознесении долин,где всё перетекает равноодно в другое, где опятьвсе формы истончатся плавнов незримое, как волны в гладь.А в линиях руки, как в ранах,указ о состраданье к тем,кто холит розы в ураганахи верит в объективность стен.Один узор в многообразьевещей, и слов, и тел, и дел,и в мириаде солнц – согласье,как в беспредельности предел,как в бесконечности конечность,и макрокосм как микрокосм,и грандиозность как беспечность —безмолвия апофеоз.Так показалось, что в незрячейи человеческой судьбепо-настоящему не значитничто, что значимо тебе, —вся эта видимость несчастна,бессчётна в кружеве своёмв кружале призрачно-прекрасноми объяснима только сном.Как будто спит нездешний Мальчики видятся Ему во сневсё наши жизни, но иначе —они Его по праву все.Те сны отпущены на волю —до пробуждения с зарёй —играть святые, злые роли,чтоб насладиться каждой долей,быть богом, человеком, молью —и после лопнуть пузырём.И тот, во мне державший лиру,незримо поклонился сномнезримому Единству мира —вот этим видимым стихом.Любовь тебя храни
Вновь на пути восстанут эти дни,И бренное коснётся глаз твоих.Любовь тебя храниНа век, на миг.И некуда идти, кроме Тебя,Когда мы так безангельны, вездеБесславны, не любя,В раю как на кресте.Переводчик
Как переводчик синих сферНа робкое дыханье моли —Таким мне видится примерПоэзии в земной юдоли.В садах Эола шелест лип.А здесь последние трамваи,И сделанный искусно гриппНа ужин подан с караваем.Но окрыляется вода,Когда жестокосердны выи,И ум сгорает от стыдаЗа вас, ундины голубые.В природе белого листаЕсть красота, что просто длится,Что распахнёт твои ресницыИ запечатает уста.Знаки
Как расписание некой игры,То, что я вышел сегодня из дома,Было отмечено в складке коры,В отголоске далёкого грома.Голубь над башней, призраки лет,Блок, и фонарь, и его аптека —Старая пропись новых победВ знаках руки, звезды, человека.Татуировано тело судьбой.И в отражениях глаз прохожих,Небо и ад несущих с собой,Ты прочитаешь себя, быть может.Сходя с ковчега
На выходе из Ноева ковчегаЯ не успел спросить, я знать хотел,Зачем приснилась ссылка в человека,В век маленьких нечистых тел.Зачем отдельность, названная «мною»,Ведь я оттуда, где всегда весна,Где битва Света с древней ТемнотоюЕдинством превозможена;Где, поднимаясь в небо за пределыИ слов, и снов, избавлен чистый духОт иллюзорной заповеди телаИ в одиночестве не знает двух?Кто кому снится – может, БогуСонм этих тел, в себе сокрывших «я»,Иль души снят невидимого Бога,Являясь копиями бытия?‥Так, безответный, с замыслом побега,Вдруг изумлённый остановишь взглядНа выходе из Ноева ковчега,Увидев землю как весенний сад.Лики
Нет продолжения у красоты,Живущей на земле мгновенье,Тут блекнут краски и цветы,Напоминая сновиденье.В низинах, где бескрылый дик,Где искажение повсюду,Вдруг замираешь, видя ликРебёнка ль, женщины – как чудо.Как отголосок в тишинеМелодии забытой, дальней,Так лики те напоминают мнеИконы глуби Зазеркальной.Они, как тайный оберег,Алмазы средь пустой породы,Роняют отсветы на тех,Кто не забыл своей природы.Усманский погост
Я шёл и увидел могилу свою,Убрал сорняки, поправил цветыИ имя чужое прочёл на краюПобитой дождями и ветром плиты.Кто умер, кто умирает, ответь,Если тебя можно встретить потомВ иных одеяниях времени, ведьЭто всё ты, нездешнее То?Небо
Мой слух ещё застал лиричностьПоэтов старых, их посев —Теперь ненужную психичностьБездомности и чистых дев.Сегодня лирик ни о чёмРазмерные слагает строки —Без тяги вверх они убоги,Как транс скотов пред палачом.Есть погруженье в древний сон,Есть восхожденье из Незнанья…А здесь всё тот же небосклонИ всех со всеми расставанье.Ты знаешь, что умрёшь, – довольно.В чём смысл отпущенных ста лет,А то и меньше? Счастье больно,Когда бессмертья телу нет.Но тот, смеющийся внутри,Играющий со смертью Вечный,В колье собравший сентябри,Мне отворяет выход Млечный.И уверяет, что траваВоображаема как будто,Что Свет переводил в словаВеличественный древний будда,Прозревший сквозь огонь мечты,Сквозь то, что видится как чудо,Что небо начинается отсюда —Где ты.Чем ближе к цели
Чем ближе к Цели,НеобъяснимейСедые ели,Причинность, имя;Молчанье камня,Беспечность птицы,Скрип старой ставни,Прозрачность в лицах.И есть чудесностьВ необъяснимом,Что эта местностьВидна, но мнима.В глазах, лице лиВдруг беспредельность,А в центре Цели —Её бесцельность.И избегаешьРечей и жестов,И только знаешь:Всё суть блаженство.Раздёрни шторы —Сознанье светит,И будто горы —Застывший ветер.Чем ближе к Цели,Ещё священнейСлова, капелиИ всепрощенье.Блаженны дети.Не вечны сети.Благоговейте.Благоговейте.Кометы
Анне
Зачем ты здесь, бесплотный, во плоти,Из радуг скроенный, бредёшь по свету?Любовь – своё подобие найтиСтремились павшие с небес кометы.Придумывая время, имена,Искали собственное отраженье,Чтоб к небу поднялась одна волнаИз двух, венчающая притяженье.Так памятью истёртые следы,Обрывки слов и снов неисследимыхВдруг восстают, как запах лебеды,Свечение имён, глаза любимых.И ты построить заново готовСвой мир прикосновением пьянящим,Скользя над чередою череповИ над скитанием неуходящим.Лес
С наезженных дорог свернутьВ прохладный лес, зелёный ельник,В мир, выдуманный кем-нибудь,А может быть, тобой, бездельник.Тут блики света на коре,И здесь, в хитросплетеньях тропок,Жизнь предстаёт в святой игреСвятых чудес, лучей, иконок,Сосновых высохших иголок,Неосквернённой чистоты,Которой не коснулся Молох,Которой сопричастен ты,Входя в неё, как в сон ребёнок.И Время – музыка, когдаЖизнь бесконечна, беспечальна,И улыбаешься тогда —Глазами, сердцем и молчаньем.И странно думать, что уснёшь,Мир зачеркнув, забыв всё это.И странно верить, что умрёшь,Когда вокруг так много света,Что это – нереальность, ложьИ что внутри есть бог ответа,Что знает и тебя, и лесВ святой игре святых чудес.Печать
Я хотел излечить от злаПодсознательные колодцы.Незаметная жизнь прошла.Лошадь бледная за оконцем.Сопространственники мои,Современники, что ж нам надо?Мир изнизан светом Любви.Почему он как жерло ада?Неземная лежит печатьНа сердцах, и она, похоже,Возвращает все судьбы вспятьНаказанием за безбожие.Не затем ли нас лечит смерть,Выправляя дефекты зрения,Чтоб увидели до и впредь,И вокруг, и внутри – парение.Веришь, всё купалось в Любви.Боль была золотою рыбкой.И, как учат, губы твоиТронуты будут улыбкой.Увидеть
Увидеть вновь великолепьеМиров прекрасных и пустых,И Иоанна, и Асклепия,Всегда лепечущих о них.Увидеть вновь метаморфозы,Перетекание в одноДругого, видимость угрозы,Где всё ко благу сведено.Где наши бледные наречьяЛюбви, несчастий и стыдаПлывут ладьями Междуречья,Не приплывая никуда.Увидеть, что судьба над склепомИ над дворцом одна, проста,А Иоанну и АсклепиюЛучит счастливая звезда.Кайма
В невысокой прозе сновиденийЧто ни тронь – ажурная кайма,Брызги сердца, радуги хотений,Плотности бесплотного ума.Снимешь крылья, постучишься в двери —Может, боги проживают тут?А вглядишься: маленькие звери,И таких на пастбищах пасут.Ах, зачем ты… Ах, зачем ты, право,Захотел распятий этой тьмы?Смерти страх – последняя управа,Отрезвляющая их умы.А проснёшься – велика потеря! —Нет ни злых, ни добрых, никаких.Разделяя, властвуют. И верят,Что возмездье – это не про них.Ойкумена
Как будто на краю землиЯ оглянулся на мгновенье:Эпохи, что давно прошли,Вернулись к точке отправленья.Оглохший не услышит векНадрыв архангельского горла:Земля, единый Человек,Свой ад и небеса исторгла.Как яд с зубов гремучих змейОставит жизни лишь мгновенье,Так власть повапленных Семей —Предвестие уничтоженья.Изнеженная духов ратьИзнемогает в прежней коже —Она умеет только брать,Но сострадать она не может.Так оскудения волнаНакрыла инструменты духа,И возвращаются сполнаТрагедии былого Круга.Кивну блаженным, что ушлиТуда, где их нельзя обидеть,Мечтая на краю землиЕщё достойное увидеть.Вот это, свыше
Умчались, словно навсегда,В Страну везенийИгрушечные поездаСтихотворений.И не догнать, и не понятьВот это, свыше,Которое нельзя обнять,Но в каждом дышит.Та Истина, что вне краёв,Живёт, венчаясь,В проникновении в НеёИ не нуждаясь.А ты, предчувствием согрет,Стоишь: вот-вот иЗатопят твой киношный светСвятые воды.Что значат век и полчасаУ жизни мнимой? —У вечности невыносимойТвои глаза.Хлеб
Эти ломтики хлеба —Как печная зола —Для взыскующих Неба,Не желающих зла.Что не слышимо ухом,Ни увидеть, ни сжать —Всё наполнено духомИ нельзя удержать.Бесконечно теченье,Неподвижна река.Вдох продлится мгновенье,Выдох длится века.Только знание, ИмяСреди серых забот —Это то, что поднимет,Это то, что спасётИх, похожих на воздух,Их, похожих на сон,Собирающих звёздыВ холстяной небосклон.Сандалии Басё
Среди сандаловых азалийКонец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.