Сложности любви. Добрачные отношения

Неприятие себя препятствует любить других. Психолог Александр Колмановский

– Разбираясь в своих проблемах или в проблемах другого человека, очень часто мы сталкиваемся с тем, что человеку не хватает того, что в просторечии называется «любовью к себе». Т. е. присутствует некий внутренний конфликт. Также это называют «недостатком самопринятия». Вы можете уточнить, как это правильно называется, или, если это разные понятия, чем они отличаются?

Есть некая категория моралистов, несколько далеких от этой темы, которые говорят: «Зачем любить себя? Это же эгоизм!» Но вот все-таки разбираясь, мы понимаем, что эгоизм и любовь к себе – это разные вещи. Чем, на ваш взгляд, любовь к себе отличается от эгоизма?

– Любовь к себе – это то, что называется «самопринятием». Чем лучше человек относится к себе, тем лучше он относится к окружающим. Чем больше он принимает самого себя, тем легче ему бывает принимать других людей, сосредотачиваться на них.

А эгоизм – это когда человеку как раз трудно сосредотачиваться на других людях.

К сожалению, слово «эгоизм» у нас в культуре носит ярко оценочный характер. Считается, что эгоист – плохой человек. Это очень поверхностное суждение. Человек эгоистичен не потому, что он мог бы, но не хочет сосредотачиваться на окружающих. Человек бывает эгоистичен потому, что не может считаться с другими. Эгоист – это психологически истощенный человек. Внутренний ресурс такого человека настолько опустошен, что он невольно нацеливает все усилия на поддержание самого себя. Все его сознание стянуто внутрь, направленно эгоцентрически.

Любовь к себе способствует улучшению отношений с окружающими, а эгоизм – это отсутствие таковых отношений.

– В чем причина нелюбви к себе?

– Я бы сказал, что есть две причины нелюбви к себе. Первая – и по важности, и по хронологии – та, что развивается в детстве, когда еще нет и не может быть никакой любви или нелюбви к себе. Это любовь или нелюбовь родителей к ребенку.

На самом деле, все психически сохранные родители детей любят. Но на любовь или нелюбовь к себе ребенка влияет не наша родительская внутренняя душевная «кухня», которая никому не видна, не наши глубинные чувства. На самопринятие ребенка влияет то, что у родителей «на выходе». И когда ребенок видит, что его ругают, им недовольны, ему не сочувствуют, – он неизбежно принимает все это на свой счет. У него формируется ощущение, что он всего этого заслуживает. Это и есть негативное самопринятие. Мы-то с вами понимаем, что любим ребенка, что потому и переживаем за него. Но ему в этот момент этого не видно. Вспомним себя детьми: когда нас ругали, когда нами бывали недовольны, мы чувствовали, что нас именно не любят, и, что самое важное, правильно не любят.

На сознательном уровне ребенок может обижаться, огрызаться, отшучиваться, но на более глубоком, безотчетном, он быстро привыкает к тому, что настоящего принятия он и его переживания не заслуживают.

Эта первая причина пониженного самопринятия. Источник нелюбви к себе сохраняется и работает у нас пожизненно, потому что человек в любом возрасте остается ребенком своего родителя. Даже когда родителей уже нет на свете.

Начиная с подросткового возраста (с переходного), прибавляется второй источник, который мощно влияет на наше самопринятие. Психика так устроена, что люди к окружающим и к себе относятся одинаково. На заре жизни, когда младенец еще не отличается от детеныша животного (котенка, щенка, обезьяненка), в его психике еще нет «я» и отношения к себе, а есть только «они» – окружающие – и отношение к ним. Отношение к окружающим со знаком «минус» или «плюс» формируется по очевидному простому механизму. «Хорошие» особи – это те, которые ко мне расположены, делают мне хорошо, кормят меня, гладят, утешают, берут на руки, дают мне блестящее и лакомое, к которому я тянусь.

Понятно, к каким особям развивается отношение со знаком «минус».

Позже, по мере формирования «я», оно нашей психикой расценивается точно по тем же критериям. Мы любим или не любим себя ровно за то же, за что любим или не любим окружающих, – за наше социальное лицо, наш социальный образ. И когда этот образ похож на тот образ, который я вчуже осуждаю, – «я» своей психикой также осуждается, расценивается со знаком минус.

– Что такое «социальный образ»?

– Социальный образ – это что я собой представляю по отношению к людям. Насколько я доброжелателен или безучастен, терпим или критичен.

Поскольку мною со знаком «плюс» воспринимаются только те люди, которые по отношению ко мне доброжелательны, участливы, терпимы, а не критичны и назидательны, то и я сам своей психикой воспринимаюсь со знаком «плюс», только если я проявляюсь так же. Если же я проявляюсь негативно, критично, назидательно, протестно, каковы бы ни были причины, как бы я ни был логичен в своей назидательности, неизбежно развивается аутоиммунная агрессия, непринятие себя самого. Когда на меня кто-то кричит, ругается, наказывает, чего-то лишает, высмеивает, – моя психика не разбирается, прав он или нет, она моментально его отторгает: «Я этого не хочу, я не люблю этого человека». И со мной психика поступает так же отторгающе.

При этом окружающие могут к моей агрессии отнестись вполне принимающе, даже сочувственно, понимая, что это не я плохой, а мне плохо. Но меня это не спасет. Человек, который кричит на окружающих, себя не любит, хотя бы даже окружающие реагировали на это с пониманием и с принятием.

– Сейчас много тренингов по повышению самооценки. Чем повышение самооценки отличается от повышения самопринятия?

– Вообще это вопрос терминологии. Я не знаю всех на свете тренингов, может, среди них и есть какие-то, созвучные тому, о чем мы говорим, но большинство известных мне тренингов по повышению самооценки носят чисто технический характер. Т. е. они имеют целью развить у человека позитивное представление о своих возможностях. Встать перед зеркалом и говорить: «Я могу, я могу, я могу… Я успешен. Я уверен в себе. У меня точно получится». На мой взгляд, это поверхностные технические усилия, которые не меняют глубинно и долговременно настоящей нашей уверенности в себе, нашей устойчивости, нашего самопринятия.

– Связано ли непринятие себя обязательно с низкой самооценкой? Т. е. ведет ли низкое самопринятие к низкой самооценке?

– Тогда надо давать определения, что мы называем «самооценкой», а что – «самопринятием». Для меня привычна такая терминология: самооценка – это представление человека о своих достоинствах и недостатках; о том, что я могу/не могу, о том, на что мне можно рассчитывать, на что – нельзя. Самопринятие – это представление не о своих достоинствах и недостатках, а о том, чего я за них заслуживаю.

Можно говорить о такой альтернативе: позитивное и негативное самопринятие. По аналогии с высокой и низкой самооценкой. Негативное самопринятие – это ощущение, что я заслуживаю осуждения и наказания за свои проступки. Позитивное самопринятие – ощущение, что я вследствие ровно тех же проступков и недостатков заслуживаю сочувствия.

– Значит, я вправе сделать вывод, что наша самооценка тоже не зависит от самопринятия и человек с низким самопринятием может иметь очень высокое самомнение?

– Вот в этой терминологии, по этим определениям – да, конечно. Человек может быть уверен, что он гениальный шахматист и чемпион мира, и при этом страдать от нелюбви к себе.

– А теперь, если переходить к тому, как же на самом деле можно решить проблему самопринятия. Мы говорили на эту тему с разными людьми, и есть два концептуально разных подхода. Один подход такой, что надо принять себя несмотря ни на что. А второй подход – надо понять, за что ты себя не принимаешь, и это в себе изменить.

– Ответ вытекает из сказанного выше. Позитивное самопринятие – это принципиальное отношение к своим недостаткам как к чему-то такому, чего я себе не выбирал, в чем я не виноват. Это моя беда, проблема, но не вина.

– Что нужно сделать, чтобы принять себя? Что может сделать сам человек?

– Подсказка кроется в понимании истории проблемы. Вот мы сказали, что есть две главных причины, два фактора, которые влияют на наше самопринятие, – это отношения с родителями и наша социализация. Вот в этих двух местах и надо лечить.

Первый вопрос: когда, в каком случае надо лечить? Когда человек замечает, что его что-то сильно не устраивает: его внутренний план, его состояние, настроение, его отношения с людьми и с жизнью; когда замечает, что он излишне раздражителен или излишне уверен в себе, или очень часто меняет сексуальных партнеров, или механически занимается нелюбимым делом. В общем, когда какие-то такие важные вещи в жизни не устраивают.

– Как же лечить отношения с родителями?

– Логика метода такая: неуверенность в себе, боязнь ответственности, боязнь, что меня уличат, что меня будут ругать, что меня высмеют, – тянутся у нас с детства, как и любое опасение. Жизненный опыт, который в детстве сформировал у нас это опасение, оказывается прискорбнейшим недоразумением. Когда родители ребенка ругали, он, естественно, считал, что так устроены отношения, так устроена жизнь. Если я опоздал, если я что-то разбил, наврал, получил двойку, – конечно же, меня будут ругать. Как же может быть иначе?

Может! Это легко понять, представив себе, что если бы наши родители в тот же момент – при том же нашем проступке, при той же двойке, при той же разбитой чашке – просто были бы в лучшем настроении, они, очевидно, реагировали бы на тот же эпизод гораздо более добродушно, терпимо.

И дальше, как сказали бы математики, устреми эту мысль к пределу, и ты получишь такую картину: если бы родители были в совсем хорошем состоянии, настроении, они реагировали бы на это максимально понимающе.

Значит, оказывается, весь родительский негатив, вся родительская назидательность, критичность, от которых мы в детстве страдали, были проявлением только их состояния, а не нашей вины, не их отношения к нам, не того, как вообще устроены отношения между людьми.

Вот если это по-настоящему взять в голову, если это по-настоящему понять про своих родителей, что, оказывается, это им было плохо, а не они плохие, и не мы плохие, – тогда самопринятие мощно повышается. Родительский негатив перестает нашей психикой приниматься на свой собственный счет.

По-настоящему понять это про своих родителей – значит практиковать это понимание деятельно, а не только мысленно. Нужно вести себя по отношению к ним так же, как мы ведем себя по отношению к людям, чей дискомфорт для нас очевиден, которым очень плохо и у которых это «на лице написано». А как мы ведем себя по отношению к таким людям? Мы начинаем их поддерживать, утешать, опекать, участвовать в их обстоятельствах. Вот весь этот комплекс мер надо направить на родителей. В психологии это называется «усыновить родителей». Если этим заниматься (довольно долго, тут не надо строить иллюзий), самопринятие сильно повышается.

– Спасибо. Как быть со вторым фактором – своим социальным образом?

– Тут важна мера нашей доброжелательности в быту – насколько я доброжелателен и участлив по отношению к окружающим. Надо помнить, что в качестве такой доброжелательности нашей психикой засчитываются только те наши проявления, которые трудны. Когда мы доброжелательны в ответ на доброжелательность другого человека – это бартер. Это очень легко, поэтому это нашу психику не тонизирует. А тонизирует, когда мы выносим соседский мусор, например, с лестничной площадки, хотя сосед демонстративно его туда ставит и не думает, что будет дальше; когда мы искренне любезны с тем, кто с нами разговаривает сухо, «через плечо».

На что здесь можно внутренне опереться, чтобы не чувствовать себя каким-то лебезящим, «прогнувшимся»? На правильное понимание причин этой сухости, этой пренебрежительности. Это только проявление неуверенности в себе наших партнеров, это их страх прогнуться, страх показаться слабым.

Если ты все же сам боишься показаться слабым и сам боишься «прогнуться», и тебя так травмируют эти проявления соседа, что ты не в силах ответить на них ассиметрично, – имеешь право на свои слабости, имеешь право на свою безучастность. Но только не жди тогда, что твоя психика будет в тонусе.

– Получается, что не выйдет полюбить себя, сидя на диване, путем мысленных усилий. Нужны действия и по отношению к родителям, причем достаточно длительные, и по отношению к другим людям.

– Совершенно верно. Структура психики определяется структурой деятельности.

– Многие люди, страдающие от недостаточного самопринятия, сознательно или неосознанно надеются на то, что любовь какого-то человека, или, может быть, внимание группы людей поможет им лучше к себе относиться. Кто-то в шоу-бизнес идет для того, чтобы его все полюбили. А кто-то одного человека противоположного пола ищет, надеясь, что любовь того человека все исцелит, и я смогу себя полюбить. Насколько эти надежды оправданны?

– Да, это очень распространенные надежды, но, к сожалению, совершенно иллюзорные. Человек любит или не любит прежде всего себя в отношениях с окружающими. Повторюсь: если он недостаточно участлив, то никакое участие в нем со стороны окружающих его не приподнимет.

– Вот человек надеется на то, что ему поможет высокая оценка окружающих. Он добивается большого успеха в каком-то деле, и его все уважают за этот успех. Он все равно остается со своими проблемами, да?

– Можно сказать – да, но это будет немножко схематичным ответом. Потому что если человек добивается какого-то успеха, который имеет общественный резонанс, то значит, у этой деятельности есть какая-то содержательная часть: он что-то такое сделал, что для людей важно и хорошо. И от этого его самопринятие закономерно повысится.

А удовольствие от чужих похвал – это наркотик. От него становится приятно, но только на время, а дальше нужна новая доза, еще бо́льшая.

– А как быть партнеру человека, который недолюбливает себя? Вот кто-то либо полюбил такого человека, либо уже с ним создал семью и понял, что такая проблема у второго человека – недостаток самопринятия. Он может ему как-то помочь, кроме советов?

– Да. Как раз советы могут помочь в последнюю очередь. А в первую очередь вот что. Пониженное самопринятие – это привычное ожидание того, что если я честно тебе все расскажу: как я сегодня «прокололся», как я куда-то опоздал, кого-то подвел, потерял ключи от квартиры, просидел пол ночи в Интернете… В общем, если я честно расскажу о своих «минусах», то, естественно, ты меня осудишь, хотя бы молча.

Самопринятие такого человека повышается только путем формирования нового жизненного опыта, когда он сталкивается с тем, что в ответ на эти все признания его не осуждают.

– Т. е. дать ему то принятие, которое ему не дали родители.

– Совершенно верно. А для этого надо вспомнить, что альтернативой осуждения является сочувствие, когда человек может все о себе рассказать и встретить только искреннее сопереживание: «Понимаю, как тебе от этого тошно»; «Понимаю, как ты нанервничался»; «Представляю, как тебе было страшно»…

Как научиться любить. Психолог Ирина Рахимова

– Как научиться любить?

– Жизнь вообще – это школа любви. Научиться любить можно на всяком месте. И семья – это то место, данное нам, чтобы получить этот опыт, эту благодать любви. Семья – это среда, где человек может этот талант развить.

Вообще нам, людям, конечно, дан очень большой аванс. Нет человека, который бы не обладал даром любви. И жизнь каждому человеку как раз дана, чтобы он этот талант развивал и приумножал. Это действительно талант. Можно его закопать из страха быть непонятым, наказанным, а можно его культивировать, обрабатывать и приумножать. Именно это приносит нам радость, когда мы возделываем самого себя, побеждаем самого себя. Как сказал Суворов: «Победи самого себя, и тогда ты тогда победишь врага». То есть преодолеешь все, что мешает любить. Нужно водрузить флаг Любви там, где до этого красовался флаг эгоизма.

Чтобы овладеть любым искусством, нужно, во-первых, очень захотеть, и, во-вторых, поставить себе задачу, что ты для этого будешь делать. То есть – «хочу», «могу» и «должен». И последовательно делать все, чтобы научиться этому. Я постоянно просила у Бога, чтобы Он дал мне этот дар – любить людей. К каждой иконе я подходила и просила: «Господи, помоги! Научи меня любить!»

Потому что Бог не дает заповедей, заданий, превышающих возможности человека. Если Он сказал возлюбить ближнего, как самого себя, значит, это возможно, это по силам каждому человеку. «Все могу об укрепляющем меня Христе!» Человек может научиться любить. Всех. И тем более самого близкого, свою половинку.

Что это непросто – это однозначно. Но возможно. Здесь должна быть мощная, серьезная мотивация к достижению цели. И не успокаиваться. Постоянно себе напоминать об этом, давать себе такие команды: «Действуй!», «А что ты сделал для того, чтобы человек поверил, что ты его любишь?», «Что ты сделал для того, чтобы сохранить это чувство?», «А горишь ли ты, или нет?»

– Чтобы полюбить, нужно стать взрослым. А в чем проявляется эта взрослость? Как понять, что я уже достаточно повзрослел для любви?

– Одним из критериев является чувство ответственности по отношению к близким людям. Ответственность – это и есть признак взрослости. Если человек отвечает за свои поступки, принимает на себя обязательства, это говорит о том, что человек любит.

В переводе с санскрита «любовь» – это «ответственность». Как в переводе с норвежского «любовь» – это «сила». Зрелость – это сила, сила духа, сила воли, сила в принятии решений, в постановке задач и их решении. А жизнь постоянно ставит нам задачи. И любовь, ответственность придают нам силы перешагивать эти барьеры, препятствия и идти дальше с улыбкой.

Мне понравилось высказывание главного героя романа Сэлинджера «Над пропастью во ржи». Когда этот подросток приходит к своему учителю с вопросом о смысле жизни, он мается, он запутался совершенно. И учитель говорит, что зрелость личности – не то, когда человек хочет умереть ради кого-то, а то, когда человек хочет жить ради кого-то.

Еще есть такая фраза, которая мне запомнилась (цитата не дословная): «Где-то всегда в тайнике нашей души должно быть желание: я хочу, чтобы этот человек жил!» Там же, у Сэлинджера, этот парень, находясь в нелегких жизненных условиях, которые не совсем принимал, он сверял свои действия с тем, как бы поступил сейчас Христос. Это то, чем мы должны руководствоваться во взаимоотношениях с близкими, – думать, как бы поступил на нашем месте Христос.