- -
- 100%
- +
Едва не позволила себе нахмуриться, с трудом удержав умиротворенное выражение на лице.
– Я ничего подобного и не имела в виду. Наоборот, никогда бы не подумала... А что у него? Я должна знать.
Рука, ласкавшая мою спину, замерла. Не хочет признаваться, что его обожаемое чадушко имеет дефект? Я и раньше замечала в Косте склонность к перфекционизму, но если он и от близких требует совершенства, мне придется нелегко.
– Ты права. Наверное, стоило раньше рассказать, но Ване было бы неприятно, узнай он, что его проблемы обсуждают с кем-то для него посторонним, – признался Костя. Я украдкой выдохнула. Тогда другое дело, это всего лишь очередное проявление заботы. Плюсик в его копилочку. – У него врожденный порок сердца. Врачи делают все возможное, прогнозы хорошие.
Вот значит почему Ваня кажется замкнутым. И как будто старше своего возраста – так бывает, когда ребенок больше общается со взрослыми, чем с ровесниками, видала я таких.
– Это можно вылечить?
– Полностью – нет. Но я стараюсь делать все, чтобы он не чувствовал себя ущемленным. Мы не обсуждаем болезнь и не упоминаем без крайней необходимости. И тебя прошу воздержаться от этого.
– Хорошо, – обещаю, сто раз пожалев, что ляпнула про идиотские аттракционы. – Расскажешь мне все до переезда, ладно?
Надо срочно найти другую тему для разговора. Эта совершенно не годится для свидания. У Кости наверняка весь настрой пропал, уйдет грустный. А он должен из моей спальни совсем с другим настроением уходить. Расслабляться со мной, а не грузиться, иначе найдет кого-то другого, с кем будет отдыхать.
– Обязательно. Когда прислать машину? – он и сам явно почувствовал, что не время обсуждать семейные неприятности. Лучше поговорить о радостном.
– В пятницу. В любое время. – Я бы за два часа собралась, но захотелось его подразнить. Нельзя быть на все согласной, с такими скучно.
– Сегодня вторник. Почему так долго?
Костя нахмурился, и я поцеловала складку между его бровями. Сказала, что хочу устроить небольшой девичник и раздарить подружкам то, что не собираюсь перевозить (это правда). И пошалить с ним здесь ещё разок-другой напоследок (это уж как он сам пожелает).
– Почему бы нет... постараюсь как-нибудь выбраться, – проговорил он и окинул меня долгим взглядом. Я словно физически ощутила, как этот взгляд скользит по голой коже. – Но завтра ужинаем у нас, готовься. Артем тоже приглашен, в этот раз он будет вести себя прилично.
Я вспомнила презрительную ухмылку, с которой Темочка в последний раз меня встретил. Зачем ему тот ужин? Отец заставил, или нашел повод действовать мне на нервы? Что же, пусть попробует.
– Не волнуйся, все пройдет хорошо, – пообещал Костя.
Кажется что-то прочёл по моему лицу. Нужно было выкинуть нахального мажорчика из мыслей, но почему-то не получалось.
Даже когда к Косте вернулось игровое настроение, я разглядывала его тело, склонившееся надо мной, и почему-то сравнивала их, ища общие черты. Будет ли Артем похож на отца, когда ему исполнится столько же лет?
Если приглядеться, сходство очевидно. Лицо – губы, скулы и подбородок. Цвет волос наверняка был бы тот же, если бы не седина. Рост чуть выше среднего, только Артем стройнее, не такой мускулистый. И глаза... Они у него ясные, серые, наверняка в мать.
– Посмотри на меня, Алиса, – мягко произнес Костя.
Он любит смотреть мне в глаза в интимные моменты. Но в этот раз я подняла ресницы не сразу, будто боясь, что мысли мои увидит.
Немедленно стало ужасно стыдно. О чем я думаю, с ума что ли сошла? Извращение какое-то.
10.
Когда отец велел Артему прийти на ужин, на который приглашена Алиса, первым желанием было отказаться. Выдумать какой-нибудь предлог. Как в детстве, глупо надеясь, что если неприятность не видеть, она исчезнет сама собой. Сдержался, конечно. Он ведь давно повзрослел и научился встречать проблемы лицом к лицу.
Коротко ответил, что придет, и сбросил звонок. Ни о чем не спросил, ясно же, зачем все это делается. Значит, всё-таки переезжает, гувернантка не соврала.
Вспомнив Наташу, он усмехнулся. Неужели правда думает, что способна на что-то повлиять? Распустил ее отец. Не все люди адекватно воспринимают доброе отношение, некоторые видят в нем проявление слабости и начинают борзеть.
Только с Алисой вряд ли прокатит, ей бестолочь Наташа на один зубок. Походя по стенке размажет и не заметит. Вот обживется немного...
– Нечего ей там обживаться! – вслух процедил он, обиженно и зло. Понимая, что от его мнения пока мало что зависит.
Он приехал заранее, отец со своей девкой ещё не появлялся. Ваня тоже не вернулся с дополнительных занятий, то ли с музыки, то ли с шахмат, Артем не запомнил.
Зато приготовления шли полным ходом. Александра, их домработница, суетилась на кухне, куда его ноги сами повели, на запах. В духовом шкафу румянился ростбиф. Дробно стуча ножом, Александра резала болгарский перец хрустящими сочными дольками.
Сглотнув слюну, Артем открыл холодильник, чтобы взять бутылочку минералки. На полке пропитывался в ожидании своего часа божественный «Наполеон» – ее коронное блюдо.
– У нас сегодня праздник? – вырвалось недовольное, хотя на самом деле по этому тортику он соскучился и вкуснее нигде не ел.
– Решила побаловать будущую хозяйку, – добродушно произнесла домработница, не прерывая мелькания ножа. – И вас заодно. Помню, ты мой наполеончик очень уважал!
– Я и сейчас не откажусь. Теть Саш, а почему вы ее хозяйкой называете? Папа что-то говорил?
Она работала в их доме так давно, что казалось – была здесь всегда. С малолетства ее помнил, все равно что члена семьи. Поэтому она его до сих пор Темочкой называла, по-простому, а он ее на «вы», как когда-то давно привык.
Александра его всегда любила, врать не станет. И всё-таки делиться с ней своими мыслями по поводу Алисы он, разумеется, не торопился.
– А чего тут говорить, все ясно, – невозмутимо ответила она и высыпала нарезанные овощи в миску. – Может, скоро скажет, как расписаться надумают. Комнату велел для нее подготовить, между вашими спальнями которая. Почему меня спрашиваешь, неужели сам не знаешь?
– Мало ли, – пробормотал Артем уклончиво. – Пойду к себе пока.
– Чаю может или кофе сварить? Или к чему ты привык в своих заграницах?
– Ничего не надо, ужина подожду. Когда торт взять можно будет.
Он хотел подняться наверх, взглянуть на спальню, где будет ночевать Алиса, когда переедет. В этой комнате иногда селили гостивших в доме родственников, но чаще она пустовала. Артем и забыл, когда в последний раз туда заходил...
И сейчас не стоило. Глупо. Осталось только в ее белье начать копаться.
Расположившись в гостиной, он рассеянно пролистывал новости, пока наконец не пришел Ваня в сопровождении гувернантки. Наталья сдержанно поздоровалась и украдкой бросила в сторону Артема многозначительный взгляд. Словно после того разговора в баре они заодно.
Он сделал вид, что не заметил. Холодно поблагодарил ее за работу и отпустил – на сегодня она позанималась с Ванькой достаточно.
Артем любил брата. Время, проведенное вместе, никогда не было в тягость. Напротив, он получил возможность наверстать все, чего в детстве не хватило, доиграть, во что не наигрался. Вернее, почти все. Но этого достаточно.
– Ты случайно не голодный? – спросил Артем на всякий случай.
– Я перед шахматами чай пил, потерплю, – мотнул головой Ваня. – Надо всем вместе за стол сесть, Алиса придет...
– Не к тебе же придет. И не ко мне тоже.
– В прошлый раз ко мне приходила. Она мой друг. – Подумал немного, глядя на старшего брата исподлобья, и всё-таки сказал. – Должен ведь у меня кто-то быть, когда ты опять уедешь.
Удар ниже пояса, и ответить нечего. Тем более что он прав. Артем действительно его бросил на два года, умотав подальше от семейных проблем, ссор с отцом, тяжелых воспоминаний...
А пока наслаждался безмятежным существованием в раю у моря в окружении таких же беззаботных приятелей и красивых девчонок в купальниках, проблемы никуда не делись. Теперь и вовсе рискует семью потерять.
– Со сверстниками дружить надо, – огрызнулся на ни в чем не повинного Ваньку и немедленно об этом пожалел. Тот отвел глаза.
– Я дружу. В школе, в гости друг к другу ходим. Только меня редко с ними отпускают.
Артем мысленно отругал себя за несдержанность. Братишка и рад бы наравне со всеми в компании одноклассников тусить, но его надолго без присмотра не оставляют. А кому понравится играть с друзьями под присмотром.
– Прости. Я всегда с тобой, даже если не рядом. Сам знаешь.
– Знаю. Ты главное насовсем не уезжай... – со двора донесся звук мотора, затем хлопанье автомобильных дверей. Ваня прервался, взглянул на окно и опять на брата. – Но Алису все равно не обижай. Сам же учил, девочек обижать нехорошо.
– Обидишь ее, как же, – успел проворчать Артем, прежде чем дверь распахнулась, и в дом вошла причина их спора собственной персоной.
– Привет, – мягко произнесла она, сияя ослепительной улыбкой.
Ванька встретил ее не просто как гостью, а как добрую приятельницу или и того хуже – близкую родственницу. Ни намека на стеснительность – сразу же доложил, что специально для нее приготовили много вкусненького и что на десерт будет торт.
– Супер, – отозвалась Алиса. – А меня еще что-нибудь готовить научишь?
– Если тебе надо, могу, – сказал Ваня снисходительно. – Но я бы лучше в приставку поиграл.
«Когда это они успели скорешиться? – с неприязнью подумал Артем. – Прямо друзья не разлей вода».
Его брат был не из тех простодушных детишек, кому конфетку дай – и любовь навеки. Наоборот, он к незнакомцам настороженно относился, долго присматривался. А эту принял...
За столом он вяло ковырялся вилкой в салате, пытаясь понять, каким образом она умудряется всех очаровывать. Первое впечатление – самое стойкое, и он воспринимал ее как холодную расчетливую стерву. Такой он ее увидел тогда, в баре. И сейчас ни милая улыбка, ни напускная скромность и сдержанное достоинство не производили впечатления.
Это все фальшь, игра на публику. Сколько бы не изображала сиротку-аристократку, как бы ласково не смотрела, Артем видел под этой маской совсем другую Алису.
«Зря я тогда не дожал, трахнул бы ее – сейчас было бы что предъявить, – мысленно корил он себя, глядя, как она заботливо подкладывает мясо на Ванькину тарелку. – А может, не поздно еще? Она ведь не любит его, наверняка спит и видит, как бы завести любовника помоложе. Если уже не».
Смеясь над какой-то отцовской шуткой (Артем задумался и потерял нить разговора), Алиса заправила за ухо прядь глянцевых черных волос. На тонком запястье блеснул браслет с маленькими бриллиантами. Дорогая безделушка, наверняка отец подарил. Эти шлюхи любят драгоценности.
В который раз поймав себя на том, что просто-напросто ее рассматривает, он подумал: интересно, как бы оно было, с ней? Должно быть, в постели она мастерица. Умелая и на все согласная. Старательно отрабатывает...
– ...меня Тема научил, – донеслись до него слова Ваньки. – И кролем, и брассом. А ты хорошо плаваешь? В бассейн сходили бы, а то папе некогда.
– Не тону, – усмехнулась Алиса. – Ты занимаешься плаваньем, Артем?
– Дайвингом, – пробурчал он коротко.
– Тема работал инструктором, – заявил Ваня с гордостью.
– Как интересно! Никогда не пробовала.
Будь на ее месте другая красивая девчонка, непременно предложил бы научить. Сводил бы в бассейн. Посмотрел бы на нее в купальнике.
У этой сучки красивое тело. Длинные стройные ноги. Округлая попка. Аккуратная маленькая грудь...
Повисла пауза. Артем обнаружил, что все трое смотрят на него. Показалось, что в глазах Алисы на секунду промелькнула насмешка. Почуяла, что он разглядывал ее с мужским интересом, у нее на такие вещи хорошее чутье. Как и полагается хищнице.
– Интересно, – бросил он, чтобы что-то ответить. – Но не для всех.
Разговор возобновился. Она не стала больше ни о чем его спрашивать, давая понять – вовсе ей не интересно на самом деле, как и все, чем он занимается. Болтала с Ванькой о всяких пустяках, а тот радостно поддерживал беседу.
Александра принялась собирать со стола, чтобы подать торт. В ожидании десерта Ванька утащил Алису в свою комнату, показать модель парусника, которую они недавно собрали с другом на пару.
– Я смотрю, они уже лучшие друзья, – оставшись наедине с отцом, произнес Артем насмешливо. – Надеюсь, не из-за того, что она разрешает ему что-то, что обычно запрещено.
– Я в курсе, что Алиса тебе не нравится, но это не повод обвинять ее во всем подряд, – отозвался Константин.
– Понял. Она ангел. Пойду к себе, не буду вам мешать. Или это теперь не мой дом?
Константин вздохнул и покачал головой. Он ожидал чего-то подобного, спасибо хоть при Алисе старший сын держался в рамках приличия.
– Глупостей не говори. Я тебя не выгонял, сам уехал. Хочешь снова здесь жить – живи. Но учти, Алиса переезжает в пятницу, это решено и не обсуждается.
– Хочу, – неожиданно для себя ответил Артем. – Летом здесь гораздо лучше, чем в городе. Или мне надо у нее разрешения спросить?
– Как пожелаешь. Ваня будет рад, у него как раз каникулы начинаются, – произнес Константин, игнорируя последнюю фразу. – Ты куда? Сейчас торт будет, Александра обидится, если не попробуешь.
– Попробую позже, – возразил Артем, придвинул за собой стул и вышел из столовой.
Зачем он навязывается? Жить под одной крышей с той, кого терпеть не может, ежедневно наблюдая, как она морочит голову отцу...
«Вот именно – наблюдать. Мало ли, на что она способна», – рассуждал Артем, не сомневаясь, что рано или поздно поймает ее на чем-то неподобающем.
Лучше бы, конечно, рано. Пока они не успели пожениться. А ведь именно к этому все идет, не стал бы он приводить в дом временную любовницу.
Снизу донесся ее голос, отозвавшись в душе волной мрачной злости. Зайдя в свою комнату, он закрыл дверь и достал телефон. Довольно. Если решил бороться, то все средства хороши.
Набрал номер, дождался, когда возьмут трубку, и невольно скривился, услышав голос старого и не сказать чтоб доброго приятеля.
– Ничего себе, какие люди! – жизнерадостно проорал голос. – Ну, здорово, Темыч. Сколько же мы не виделись?
Давно. И был бы рад не видеть его еще столько же. Неприятный тип. Но тот почему-то считал его другом, и сейчас это могло оказаться полезным.
В отличие от самого Артема, который деньгами своего отца не кичился и вообще жил довольно скромно, приятель был самым что ни на есть мажором. Обожал предметы роскоши, в том числе элитных шлюх. Вряд ли знал всех девок в городе, но мог свести с тем, кто знает.
– Дружище, я лично скину тебе контакты лучших девочек. Проверенных, так сказать, – хохотнул мажор, когда после пятиминутной беседы ни о чем Артем озвучил свою просьбу.
– Я ищу одну конкретную девочку, остальные не интересуют.
– Вот оно как... Что, так хороша? Ладно, Ромео, есть один человечек. Скажешь, что от меня. Найдешь – познакомь потом с этой кисой.
– Всенепременно.
Было бы здорово, если бы эта пиявка отцепилась от отца и присосалась к кому-нибудь еще, но на такое чудо он и не надеялся.
11.
Алиса
Мы с девочками еще не успели по первому бокалу просекко допить, как позвонил Ленин. Не сказать чтоб неожиданно, наоборот, я его звонка очень ждала, хоть и не особо надеялась. И вдруг звонит, да еще так вовремя, когда Кости рядом нет или кого-то, кто ему доложить может.
Оставив подружек, я вышла в кухню и закрыла за собой дверь.
– Вот теперь внимательно слушаю.
– Прелесть моя, не знаю, что там у тебя со Старцевым-младшим произошло, но ты в курсе, что он о тебе справки наводит? – сообщил Ленин, не тратя время на пустую болтовню.
Совсем не то, что я мечтала услышать. Вот значит как. Артем не брезгует с сутенерами общаться. А прикидывался порядочным.
– Что ты ему сказал? – спросила прямо. Понимая: если ему заплатили, ничего он мне не расскажет. Спасибо, что вообще предупредил.
– Правду, разумеется, чего задергалась? Знаю ли я тебя? Да. Какие у нас были дела? Свел с организаторами приличных мероприятий, честным путем заработать на конфетки-сигаретки. Ты девочка чистая, по факту ничего нет. А сплетни я не собираю, делюсь только проверенными сведениями.
– Спасибо, – выдохнула я с облегчением. – Про него так ничего и не слышал?
– Практически. Ни в одном скандале не засветился, скромный парень, – сказал Ленин. – А вот его мать покойница в свое время отметилась.
– Чем же?
Мне любая информация важна. Тем более чует мое сердце, не все в этой семье ладно. Отношения у Кости со старшим сыном явно натянутые, и вряд ли по моей вине. Врожденное заболевание у старшего – не наследственное ли? Если у моего будущего супруга есть грязные секреты, лучше узнать их заранее. Чтобы потом внезапно чего не вылезло.
– Не телефонный разговор, – отрезал мой собеседник. – Я тебе пришлю кое-что. Будет стоить денег, номер моего счета знаешь.
– Ого, – только и произнесла, услышав сумму.
– А ты думала? Надеюсь, понимаешь: если вдруг что, я тут не при делах.
– Конечно. Вечером все будет.
Он простился и положил трубку. Я вернулась к подружкам, мысленно подсчитывая, сколько останется на счете после оплаты его услуг. Получалось, добрая часть заначки улетала. Но сведения должны быть ценными, просто так столько требовать не стал бы.
И у Кости не попросишь. Брать у него деньги на покупку компромата на его же жену? До такой степени цинизма даже я еще не докатилась.
– Эй, чего пришибленная такая? – вернул в реальность голос Дианы. – Плохие новости?
– Да нет, наверное... Так, дела, – промямлила уклончиво.
Это не та тема, которую стоит обсуждать, как и вообще мои отношения с Костиной семьей. Для всех, кто в принципе в курсе, у нас все прекрасно. У нас и вправду все прекрасно, мелкие досадные помехи не в счет.
Что касается предложения Ленина... Компромат иметь всегда полезно, даже на близких. Особенно на близких. Это позволяет избежать многих неприятностей и решать конфликты.
– Ой, вечно у тебя дела, – фыркнула Маша, крутясь перед зеркалом в моем красном платье на бретельках. Крохотный кусочек блестящей ткани, мало что скрывающий. Как ни обидно это признавать, ей оно идет больше, чем мне. – Точно можно его забрать?
– Точно, – вздохнула я в ответ.
Прощай, мое хорошее. Всего раз надеть успела, была звездой вечеринки.
– Ты что-то какая-то грустная. Может, сходим в наш бар? Скоро народ подтянется... – предложила было Машка, но я ее перебила.
– Он не наш! И я уже говорила, что больше туда ни ногой.
Две пары внимательных глаз уставились на меня, требуя объяснений. Пришлось признаваться, что бар держит сын моего будущего мужа, и я не хочу напиваться у него на виду. Будет следить за каждым телодвижением, а потом папочке доложит.
– Значит, не поладили? – с любопытством спросила Диана.
– Тот красавчик? Познакомишь? – оживилась Маша.
– Сама знакомься, не маленькая, – огрызнулась я, чувствуя подступающую злость. – И я не обязана с ним ладить, к счастью, он мальчик взрослый и от семьи успешно сепарировался.
– Сепа... Что? – переспросила наша дурочка, и тут же ляпнула, не дождавшись ответа: – Лучше бы ты с ним замутила, чем со старпером своим.
– Совсем охренела?
У меня аж игристое носом пошло. Диана с силой пихнула ее локтем, а я наградила испепеляющим взглядом. Знакомиться она такая собралась. Других мужиков ей мало.
– Ладно вам, что такого? Парень симпатичный, – протянула она.
– Пошел он. И вообще, вы вроде бы пришли мой шкаф потрошить? Нет, если передумали, можно и сходить куда-нибудь...
Они шумно запротестовали. Выпить и дома можно, не зря же в холодильнике винишко дожидается. А допустить, чтобы я выбрасывала все эти шикарные вещи, никак нельзя, и ни один мужчина на свете таких жертв не стоит.
– Ты все-таки забираешь красное платье? – поинтересовалась Диана, глядя на Машку с завистью.
– Тебе оно не подойдет, талия широковата, – с обычной своей непосредственностью отозвалась та.
– А тебе по росту не очень.
На самом деле на миниатюрной подруге оно смотрелось лучше, чем на нас с Дианкой. Приличнее. Хотя на ней и мешок с картошкой хорошо смотрелся бы.
– Девочки, не ссорьтесь. Здесь на всех хватит.
С этими словами я вывалила на кровать целую гору тряпок. Девочки бросились к ней, взвизгнув от восторга. Про Артема с его баром немедленно забыли.
Посиделки закончились поздно вечером. Закрыв за подругами дверь, я немедленно написала Ленину. Вскоре моя заначка похудела на треть, а в почте высветилось письмо с неизвестного адреса. Стоило открыть вложенные в него файлы, и от приятного легкого опьянения не осталось следа.
Как там Диана говорила, вдовец станет меня сравнивать с бывшей женой? Даже если так, бояться мне нечего. Ее будет очень трудно превзойти.
Первым делом я просмотрела фото, несколько штук с одной и той же кошмарной вечеринки. Наверняка сделанных тайно – должно быть, кто-то в свое время на кого-то из участников компромат собирал.
У нас с Костиной бывшей оказался совершено разный типаж. Ее фигура – подчеркнутые песочные часы с округлыми бедрами и осиной талией, мне таких пропорций никаким усилиями не добиться. Ноги коротковаты, но кто те ноги вообще замечает, если есть грудь четвертого размера, упругая как два мяча. Чуть раскосые ярко-серые глаза. Вьющиеся каштановые волосы.
Хорошенькая. Была. Даже на тех кадрах, где пьяная до изумления. Кошачьи ушки на ней смотрятся очень мило. На одной из фоток она стоит на четвереньках, абсолютно голая, только эти ушки, ошейник и длинный меховой хвост. Пьет что-то из блюдечка. Вряд ли молоко.
Рядом сидит смазливый парень в латексных штанах и лаковых высоких ботинках на тяжелой подошве. Его лицо показалось смутно знакомым...
Подумав немного, я вспомнила. Поискала в интернете. Точно. Известный телеведущий, по которому во времена моего детства все девчонки фанатели, включая мою тогдашнюю лучшую подружку. Когда он погиб при странных обстоятельствах, чуть ли не всей школой оплакивали. Вышел из окна, по слухам, то ли с собой покончил, то ли наркоты пережрал.
Тогда мы верили в первый вариант, он как-то романтичнее. Несчастная любовь, непонятый гений, всякая такая чушь. Теперь очевиден второй, если не похуже что-нибудь. Да уж, прекрасные у Старцевой были друзья, и праздники веселые!
Следующей я просмотрела статью из региональных новостей. Старую, вряд ли где-то до сих пор сохранилась. В ней коротко сообщалось о ДТП на загородной трассе с участием нескольких машин. Автомобиль виновницы улетел с дороги и перевернулся на крышу. Женщина находилась в состоянии сильного опьянения и попала в больницу. Ребенок, находившийся в машине, не пострадал.
Это не мог быть Ванька, он тогда не родился еще. Значит, Артем, вряд ли кто-то доверил бы чужого ребенка этой ненормальной. Выходит, не все у него было шоколадно, в детстве всякое пришлось пережить. Я бы на его месте тоже мудаком бы выросла.
Копии договоров с санаторием «Зеленый бор». Подписантом значился мой Костя. Клиенткой – Старцева Карина. Я не сразу поняла, зачем мне это прислали, но нашла сведения и отзывы, и все встало на свои места.
Никакой там не санаторий. Закрытый реабилитационный центр для алкашей и наркоманов, которых богатые родственнички на принудительное лечение сдают. Судя по отголоскам, некоторое время назад был скандал из-за слишком жесткого обращения с бедолагами. Почти все следы почистили, центр до сих пор работает, значит, большинство клиентов все устраивало. Не тех, кого туда упекли, разумеется, а тех, кто платит.
Карина попадала туда дважды. В первый раз вскоре после аварии, что неудивительно. Во второй – гораздо позже, и задержалась дольше. А где-то через полгода после выписки ее не стало.
В промежутке она успела засветиться в уголовном деле, связанным с распространением наркотиков. Давала свидетельские показания, краткие, типа мимо проходила. Хотя даже мне понятно – мимо притонов эта дама не проходила никогда...
Теперь понятно, за что Ленин такие деньги с меня содрал. Как только ему удалось достать эти документы? Вот уж воистину, все тайное когда-нибудь становится явным.
Завершающим аккордом стал кусочек переписки Карины Star с Викой Ноготочки. «Вика» втирал стандартную лабуду: скучаю, вспоминаю нашу последнюю встречу, люблю-не могу. От коротких строчек, написанных от имени Карины, веяло ледяной могильной тоской.
«Если это и есть нормальность – хочу снова быть ненормальной. Скучно. Я тут давно никому не нужна».
«Спать все еще не могу, а снотворное под запретом».
«Все время кажется, я больше никогда не выйду из этой комнаты. Счета заблокированы, прости».