Про девочку, белку и страну желаний

Ну как же так? Как вообще могло произойти такое? Ее самый любимый, веселый, ласковый котенок Пух выпал из окна. Этот невыносимое чувство беспомощности перед случившимся ужасно.

Еще утром Алена накормила его обожаемыми кусочками мяса из пакетика, попыталась разгладить волосы кошачьей чесалкой, однако у Пуха не было настроения нежиться, и он все порывался играть в бантик на веревочке, а времени до выхода в магазин за подарками не оставалось.

– Через пять минут выходим, – заглянула в комнату мама, – папа уже ждет.

Что может быть лучше, чем провести нескольких часов с родителями в последний день года в поисках подарков. Возможно, если бы в торговые центры разрешали приходить маленьким девочкам с котятами?

Атмосфера праздника царила в павильона и, на ледяном катке перед входом. Из каждого магазина звучала новогодняя мелодия. Новогодний праздничный блин в «Теремке» за «пятерку» был просто восхитительным. Алена помогла выбрать маме платье для встречи нового года, папе красивые вязанные рукавицы с медведем, но вишенкой на торте был выбор костюма волшебницы, с настоящей волшебной палочкой. Продавец – снегурочка обещала, что загаданное новогодней ночью желание в этом наряде обязательно сбудется. И конечно Алена не забыла про Пуха. Новая заводная мышь должна была его порадовать.

Должна была…

Мышь грустно стояла около домика котенка, не понимая, что произошло. Приоткрытая форточка, изорванная занавеска и отсутствие Пуха привели Алену к мысли, что он забрался и случайно выпал на улицу. Алена не хотела думать об одиннадцатом этаже, где они жили. Она проплакала всю оставшуюся часть дня, большую часть вечера. Мама успокаивала, папа ходил на улицу и не нашел там котенка.

– Он точно скоро придет. Погуляет и придет, – с грустной улыбкой говорил папа.

Когда на улице уже стемнело, пришли гости.

– Мама, можно я буду в своей комнате? Я не хочу встречать новый год без Пуха.

Мама грустно кивнула.

– Но если что, то обязательно приходи к нам. Мы все будем рады.

Родители ушли.

– А что если сегодня и правда волшебная ночь? – подумала Алена сквозь заплаканные мысли, – Что если желание сбудется? Мне всего семь, и я еще очень даже верю в чудеса.

С такими мыслями Алена нарядилась в костюм. В свете развешенных гирлянд волшебная палочка в ее руках светилась.

– Она и правда волшебная, – подумала девочка.

– Возможно, что лучшим временем для загадывания желания будет время, когда часы отбивают полночь, – предположила она.

Алена, не снимая костюма, забралась под одеяло и начала ждать бой курантов.

– Только бы не заснуть, – повторяла она про себя, – только бы не заснуть.

Бум, бум, бум…, – услышала она знакомые звуки из телевизора в соседней комнате.

– Хочу, чтобы Пух вернулся, хочу, чтобы Пух вернулся.

Последний удар раздался намного сильнее, чем первые одиннадцать и кровать немного затрясло, но Алена уже спала.

***

– Да чтоооо же тыы всеее время вееертишьсяяя!? Таких оооотвратительных деетеей мне еще не приходииилось укрывааать, – тягучий низкий голос раздался над самым ухом Алены, и она почувствовала, как кто-то с нее стаскивает одеяло. Голова выглянула наружу и девочка огляделась. Толком рассмотреть ничего не получилось, вокруг царил серый полумрак.

– Кто тут? – испуганно спросила девочка, – зачем вам мое одеяло?

Несколько тихих, едва различимых, тонких шипящих голосов наперебой начали шептать со всех сторон.

– Оннна еще не знает. Ххххиииихи. Думает, что это ее одеялллло. И как же она удивится!? Новая девочка. Кто-нибудь укусите ее быстрее, иначе ведь и она не успеет.

– Я нннне ббууууддду этого делать, произнес тот же тянучий голос, – сами кусайте.

Нежелание быть укушенной неизвестным существом заставило Алену скинуть с себя одеяло и подбежать к окну.

– Ооосторожнеееее, – раздался тягучий голос.

– Бегите, бегите, – запищали вокруг.

Старая занавеска не сдвинулась в сторону, а оторвавшись от карниза, рухнула на голову Алены, заставив раскашляться от пыли. Она скинула ее с себя. Комната осветилась настолько, насколько хватало света за окном, то есть совсем немного. Увядший цветок на подоконнике склонился через край глиняного самодельного горшочка с надписью «Маме от Алены».

– Это моя комната!?

– Хихихихи, она не поверит, – запищали голоса.

– Уккууситеее же вы ее скорей, – взмолился тягучий голос, – она же не успеет.

Алена обернулась. Ее комната состарилась. Со свешивающихся со стен лоскутов обойных листов местами на нее смотрели герои мультяшек: Смешарики, Кот в сапогах, добрые волшебницы. Это ее комната, только почему-то она изменилась. На толстом слое пыли, покрывшем пол, виднелись ее следы и множество тоненьких дорожек. Они устремлялись к ней прямо на глазах.

– Мыши, – вскрикнула Алена и забралась на подоконник.

– Апчхиии, аччиии… – раздалось с пола, – она спряталась.

– Зачем вы хотите меня укусить? – закричала девочка, она уже готова была заплакать, но какое-то внутреннее чувство остановило, – где я?

– Ты тут, – произнес тягучий голос с кровати, и там кто-то зашевелился. Кто-то шевелился под одеялом.

– Где тут? И кто ты? Выгляни.

– Хихихи, она думает, что ты прячешься, – запищали мыши.

– А-ха-ха, – медленно как-то невыносимо грустно для смеха произнес голос под одеялом, – я не могу выглянуть из-за себя.

– Ты одеяло?!

– К вашим услугам.

Черная масса на кровати сделало что-то похожее на реверанс.

– Хотя нет! Не к вашим услугам. Я не могу вам помочь, милая девочка.

Алена поджала под себя ноги, устраиваясь поудобнее на узком подоконнике, и случайно уронила на пол горшок с надписью.

– Она хотела кинуть в нас, – голоса внизу возмутились.

– А вы хотите меня укусить!

– Они не хотят, – произнесло одеяло. Это я их просил. Ты должна уйти и вернуться, иначе будет поздно. Времени у тебя всего – ничего.

– Всего – ничего это сколько?

– Это немножко и еще чуть-чуть сверху. Вот если к разговору прибавить беседу, что получится? То же самое. Прибавляй не прибавляй тот же разговор. У всех беседы разные. Кто-то любит поговорить, а кто молчун, каких свет не видывал. И время у всех разное. Ты бы…

– А ты любишь поговорить? – перебила одеяло Алена.

– Угадала. Люблю не то слово. Готов болтать без умолку. Но времени мне все равно не хватило. Беги. Если времени хватит, то сама вернешься, а уж если нет то… – голос тихо вздохнул, – тогда и поговорим.

Алена осторожно, чтобы не наступить на мышей опустилась на пол и прошла к двери.

– А ты, – прежде чем открыть ее она обернулась, – сказало, что ты просил мышей меня укусить.

– Для чего? Ты хочешь спросить для чего?

– Нет. Ты одеяло, но сказал «просил». Не «просило», а «просил». Почему?

– Ты внимательная девочка. Надеюсь, это тебе поможет вернуться. Когда-то очень давно, уже и не припомню насколько, я охранял небольшой мост, через реку, что нельзя было перейти никак, кроме как через этот самый мост. У меня было несколько голов на плечах, и ко мне все время приходил один и тот же богатырь, что рубил мне головы. А потом я снова охранял мост и снова приходил богатырь. И так было очень – очень долго.

– Ты злой змей о двенадцати головах, что не давал прохода по Калиновому мосту? Мне мама читала эту сказку. Ты сказочный герой?

– Почему же сказочный? Это была моя жизнь. Может быть меня придумали, может нет. Возможно, и тебя придумал кто-то, а твоя жизнь та самая сказка, что написана в книге. И все они, – одеяло указало своим краем на мирно сидевших в пыли мышей, – они тоже были кем-то, но потом произошло то, что и с тобой, и мы все не успели вернуться до конца отведенного времени. Из этих милых мышей только один был настоящим мышом, остальные же… Вот этот видишь? С самой симпатичной мордашкой…

Алена посмотрела внимательно, но ей показалось, что все мыши на одну мордочку, но чтобы не обидеть того, кто был самый симпатичный, кивнула.

– Вот он был прежде лисой, что у вороны сыр отняла, а этот, что немного правее его, тот самый который сейчас чихнет…

– Апчхи…

– Будь здоров, – произнесли все хором.

– Будь здоров, – неожиданно для себя произнесла Алена.

– Спасибо.

– Так он, – продолжало одеяло, – уууу, тут такая история. Это младший брат того самого богатыря, что мне все головы рубить приходил. Это я потом узнал. Так с ним мы года три не разговаривали. Вот ведь я болтун. Ты иди уже, время идет.

– А что произошло со мной? Я же просто сплю. Я уснула в своей комнате в новогоднюю ночь.

– Тогда спеши, чтобы скорее проснуться.

***

За дверью не оказалось ни комнаты родителей, ни вообще их шестнадцатиэтажки. Просто дверь в лесу прислоненная к старому дубу. Под ногами вперемежку кочки с черникой, да поваленные покрытые мхом деревья. Алена подняла голову. Высоченные стволы заканчивались густыми кронами, через которые солнечные лучи не пробивались.

– И куда мне идти? – осматриваясь, проговорила девочка, – я же через пару минут не смогу обратную дорогу найти.

Со всех сторон лес выглядел одинаково. Никаких подсказок.

– Как сказало одеяло. Если мне хватит времени, то нужно вернуться, значит нужно оставлять следы. Мять траву?

Алена попробовала сминать жесткие растения под ногами, но они быстро приходили в прежнюю форму.

– Так ничего не получится. Нужно оставлять метки на деревьях. Но откуда же у меня нож.

Алена покрутила в руках единственный предмет из своего мира – волшебную палочку.

– Она же волшебная! Снегурочка говорила, что желание в новогоднюю ночь исполнится. Но я загадала вернуть Пуха! Если попробовать еще, то сбудется ли первое?

Алена присела на поваленное дерево в раздумьях.

– Если Пух вернется, а меня там нет? Но если я не вернусь, то не узнаю! Нужно попробовать. А если ограничено количество желаний? Нужно составить желание так, чтобы оно было правильным.

Несколько минут она потратила на составление желания.

– Пусть я уйду и смогу найти дорогу обратно! – громко произнесла Алена и… ничего вокруг не произошло. Она ожидала увидеть тропинку, может быть красную длинную нить, протянувшуюся от двери в чащу леса. Любой знак.

– Оказывается ты, палочка, не волшебная?

– Ты с кем разговариваешь? – задорный голосок за спиной раздался неожиданно.

Алена испуганно повернулась. На дальнем конце поваленного дерева сидела огненнорыжая белка. Она скинула красные сапоги и рылась в своем маленьком рюкзачке.

– Белка? – Алена удивленно смотрела на животное.

– Да белка. Ты тут недавно, но думаю, что уже поняла, что тут все разговаривают, кроме волшебных палочек.

Алена, смутившись, спрятала палочку за спину.

– У тебя сапоги?

– Ага. И чудесный рюкзачок.

Белка достала из него два ореха.

– Хочешь?

Алена покачала головой.

– Помоги мне найти дорогу, а потом вернуться к двери.

– Дорогу куда? – поинтересовалась белка.

– Мне не сказали.

– Кто не сказал? Одеяло?

– Одеяло или змей.

– Да он же злодей. Или ему нельзя говорить. Я точно уже не знаю. Я тут недол… – белка осеклась.

– Недолго?

– Мммм. Я не могу говорить на эту тему. Кто я и сколько тут. Я еще хочу вернуться.

– Твое время не вышло?

– Не уверен. Никто в этом не уверен. Никто не знает, сколько у тебя времени. Поговаривают, что тот, у кого заканчивается время это сразу понимает, но не знаю как. И если расскажешь, кто ты, кому угодно, то уже точно обратного пути нет.

– Тогда скажи, куда мне идти. Пожалуйста.

– Да мне не жалко. Только ведь нужно идти просто куда глаза глядят. Если найдешь то, чего больше всего хочешь, то вернешься к своей двери.

– Я к маме больше всего хочу.

– Тогда просто иди и не упусти то, что вернет тебя к маме. Только это может быть что угодно. Ты сама должна быть уверена в этом.

Белка натянула сапоги, вскочила на ноги, закинула рюкзак за спину.

– Можем вместе идти. Тут нет разницы в каком направлении. То, что ты ищешь, может быть где угодно.

– Я согласна, – произнесла Алена, – я иду за тобой. А ты случайно не кот в сапогах?

– Эттттого не бббудет произнесеноооо, – пропела белка, – зови меня Васька, Вася, Василиса.

– Все-таки кот!

– Нет и еще раз нет. Это имя может быть как кошачьим, так и людским, а еще женским и мужским, – снова пропела белка и на этот раз в рифму.

– Расскажешь по дороге про своих друзей? – спросила белка.

– Почему не про себя?

– Не забывай, что о себе ни слова, иначе нет пути назад.

***

Белка проворно прыгала с пня на ствол дерева, со ствола на покрытый мхом камень и снова на поваленное дерево. Алене приходилось торопиться, чтобы не отставать.

– Василиса, ты можешь двигаться немного медленней, я не умею, как ты прыгать, – взмолилась через некоторое время девочка.

– Конечно, мне не сложно, – ответил Вася, – только мы можем не успеть.

– Куда не успеть? Ты же сказал, что нужно искать, то чего больше всего хочешь, а оно может быть где угодно. А вдруг мы его пройдем и не заметим?

– Верно, – белка остановилась и почесала голову, – я об этом не думал.

– Расскажи, где мы вообще находимся, – попросила Алена, когда они на этот раз не торопясь двинулись в путь.

– Осмотрись вокруг. Что ты видишь?

Алена стала рассматривать лес.

– Лес, деревья, трава, камни.

– Подробнее опиши.

– Деревья высокие, густые переплетающиеся ветки, длинные иглы на елках. Мох, – посмотрела она под ноги, – очень яркий и зеленый. Словно игрушечный! – воскликнула она, – и иглы слишком длинные. А ветки переплетаются слишком сильно. Это все не настоящее?

– Я не знаю, ели честно, – немного грустно произнес Вася, – но мне кажется, что мы в стране фантазий.

– Чьих фантазий?

– Всех тех, кто тут побывал или тех, кто сейчас тут. Дверь, через которую ты вышла, появилась в тот момент, когда ты вышла. Я присел отдохнуть от долгой дороги, и тут выходишь ты. Теперь эта дверь останется тут.

– Ух ты! – удивилась девочка, – а ты через какую дверь попал?

– Я проснулся лежа на твердом камне посреди леса.

– В сапогах и с рюкзаком?

– Вовсе нет. Я их придумал. Они и появились.

– Правда? – недоверчиво переспросила Алена.

– Честное беличье слово.

Алена остановилась.

– Ты чего? – спросил Вася.

– Я могу выдумать дорогу к маме, и она приведет меня к ней?

– Хорошо бы, да не получится. Выдумать можно только то, что знаешь, а ты не знаешь как попасть к маме.

– Я попробую.

Алена закрыла глаза и вытянула руки вперед, будто собирается колдовать.

– Руки не обязательно, – произнес Вася, – сработает и так, если сработает.

Он присел на кочку и стал ждать.

– Вот ведь какая у тебя дорога получилась! – удивленно воскликнула белка.

Алена открыла глаза и уставилась на тарелку блинов со сметаной. От них исходил сладкий аромат.

– Я представила, как мама печет блины утром.

– Тогда я тоже поем.

Вася снял рюкзак и достал два ореха.

– Я пока иду, представляю, что у меня в рюкзаке что-то вкусное, но еще ни разу ничего кроме орехов не появилось.

Перекус не занял много времени, и они снова двинулись в путь. На сытый желудок идти оказалось тяжелее, но немного веселей.

Неожиданно деревья расступились, и путешественники вышли на поляну. Вдали показались деревянные стены города, и они направились в его сторону. Высокая трава доходила Алене почти до шеи, а для Васи вообще представляла непролазную чащу.

– Запрыгивай ко мне на плечо, – предложила девочка, что белка незамедлительно сделала.

– Идем в город, – предложила она.

Назвать несколько домов под соломенными и камышовыми крышами городом можно было, только если никогда не был в большом городе. Окна домов в большинстве своем оказались закрыты массивными ставнями. Лишь в одном удалось рассмотреть испуганное женское лицо, которое быстро спряталось в глубине жилища и тут же ставни закрылись. Завидев девочку с белкой на плече, одинокий прохожий быстро отбежал к двери дома и испуганно начал стучать, чтобы его впустили.

– Почему эти люди нас боятся? – спросила Алена.

– Я хотел спросить тебя об этом, – ответила белка.

Двигаясь по улице, они встретили единственный дом с распахнутой дверью и вывеской «Харчевня «Семидевятое царство».

– А что такое «Харчевня», – спросила Алена у Васи.

– Место, где можно перекусить, а иногда снять комнату на ночь.

– Понятно, как «Теремок» у нас.

Перед крыльцом старый пес грыз сухую кость. Он искоса, недоброжелательно посмотрел на них.

– Здравствуй, друг, – произнесла белка, – что с жителями этого города? Чего они боятся?

Пес не ответил. Он продолжал бороться с голодом, но его старым зубам кость оказалась не под силу. Алена закрыла глаза, и через мгновенье в ее руках появился свежий окорок, который она положила перед псом.

– Угощайся.

– Вам не сказали, что желания заканчиваются? – хрипло спросил пес и лапой подтянул окорок поближе к себе.

Алена переглянулась с белкой.

– В любом случае ты можешь оставить это себе, только скажи, что с жителями?

– Новенькие как я понимаю?

– Более – менее, – ответила белка.

– Зря вы тут ходите. Тут уже давно опасность всех подстерегает. Шли бы пока вас Сюоятар не учуяла. Скоро ночь и она снова на охоту выходит.

– А тебе не опасно?

– Мои желания закончились. Я ей теперь без надобности.

– Кто же такая Сюоятар?

– Злой дух. Прилетает с наступлением темноты и рыщет в поисках путников, не растерявших желания. Заставляет для нее желания исполнять. Она в ночи живет и вместе с ночью путешествует.

– Разве можно заставить исполнить желание, которое ты не желаешь?

– Я не знаю точно, – ответил пес, – но раз она ищет, значит можно.

– Ты пропустишь нас в харчевню?

Пес несколько недовольно отполз в сторону, и Алена с белкой вошли внутрь. Напрасно Алена пыталась найти тут то, что привыкла видеть в «Теремке»: кассу, большую информационную доску с названиями блюд и ценами, приветливых продавцов, добродушно встречающих фразой «Что изволите, сударыня». Несколько столов с лавками из грубых досок, глиняная посуда, да несколько посетителей. В отличие от встретившихся на улице жителей они не выглядели испуганно. В комнате было темно. Свет давали только несколько коптящих горелой смолой лучины, развешенные по стенам. Ничего похожего на кассу. Посетителями сегодня оказались три курицы, клевавшие рассыпанное по столу зерно, бородатый мужик невысокого роста, к столу которого прислонился колчан со стрелами, да две старушки с прозрачными крыльями. Алена убедила себя не удивляться, тем более что она дружит с говорящей белкой в сапогах.

– Не уютненько тут, – прошептал Вася, – давай присядем.

Как только друзья расположились друг напротив друга, причем Васе пришлось сесть прямо на стол, из двери в углу комнаты вышел толстый мужчина в фартуке. В одной руки он держал огромный кухонный нож и протирал его полотенцем.

– Чего хотите на обед?

– Простите, но мы не кушать зашли, а узнать…

– Тогда вам тут не место. Сюда приходят есть.

– Простите. У нас просто нет денег. И мы ищем дорогу домой, – прошептала девочка.

– Нет денег – есть желания. Пожелайте денег, я вас накормлю. Мне тоже нужно кормить семью. Тогда я найду вам собеседника, у которого вы сможете узнать, как найти дорогу домой.

– А он знают?

– Никто не знает. Но он здесь давно, может, знает, где искать. И посоветую вам сразу, пожелайте много денег, можно даже сразу отдельный именной сундук в моем погребе. Желания закончатся, а есть нужно будет, если вы тут останетесь навсегда. Или будете как старый писатель Жорж лежать перед входом и ждать новеньких в надежде заработать еду.

– И давно он там лежит?

– Да как я себя помню. Что кушать-то будете?

– Сделайте на ваш вкус, что может понравиться маленькой девочке и белочке, – вступил в разговор Вася.

Повар ушел. Алена закрыла глаза.

– Пусть у повара в подвале появятся два именных сундука набитых здешними монетами.

– Бум, бум, – раздалось снизу.

Через некоторое время повар, прихрамывая, вышел с тарелкой дымящейся каши на подносе и мисочкой с орехами.

– Ну конечно орехи, – грустно произнес Вася, – если белка, то орехи.

– Вы сказали на мое усмотрение, – невозмутимо произнес повар, – для меня еда ребенка – каша, а для белки – шишки да орехи, только шишек у меня нет.

– Ясно – ясно. А с ногой что случилось? Недавно не хромали.

– Сундук тяжелый неожиданно упал. Вы бы поаккуратнее, со своими желаниями.

Алена и белка прыснули со смеха.

– Извините, я не хотела.

– Я не в обиде. Но на лечение один золотой возьму, – он замолчал, но не уходил.

– Что-то еще? – спросила белка.

– Брат мой, спрашивает, не разрешите ему с вами отобедать. Любит с новыми жителями общаться. А вы хотели узнать, как домой вернуться. Вместе с ним мы в харчевню устроились когда-то, только после окончания его времени я стал тем, кого вы перед собой видите, а он…, – повар снял свой колпак с голов и положил на край стола, – вот. Позвольте представить Вильгельм Гримм.

С этими словами он положил перед колпаком ореховое печенье и Вильгельм, обхватив его край своими тряпичными губами начал жевать, в промежутках ведя беседу.

– Рад, что не отказали. Якоб изначально всегда груб с посетителями, но это только на первый взгляд. На самом деле он душа любой компании.

– Если я все правильно поняла, вы братья Гримм! – произнесла Алена.

– Совершенно верно. Собственной персоной.

– Якоб сказал, что вы стали такими, когда закончились желания?

– И снова совершенно так. Все меняются с последним желанием. Вы не знали?

Алена посмотрела на белку. Та покачала головой.

– Не знали.

– А откуда вы думаете, берутся говорящие одеяла, старушки с крыльями и всякие другие? Как только последнее желание закончится, все. Тут уж как повезет. Я вот колпаком стал. Хорошо хоть вкус чувствую, и говорить могу, не такой жизнь скучной кажется.

– Я не думала, откуда берутся говорящие одеяла, – честно призналась Алена, – считала, что просто сплю, а это мне сниться.

– Как бы не так. Сниться ей. Смешная ты девочка. Ты не во сне, а в стране между реальностью и вымыслом. И получишь ли ты то, чего хочешь, зависит не только от тебя. Отсюда мало кто возвращается.

Вася сильно топнул лапой по столу и показал кулак колпаку. Тот мгновенно замолчал. Глаза Алены заблестели от накатывающих слез.

– Она не знала!? – удивленно спросил Вильгельм, – вот я старые ослиные уши! Никак не умею с детьми говорить. Но не зря же я столько лет со всеми посетителями беседы веду. Может мои знания, вам помогут вернуться. Вот вы что про возвращение слышали?

– Нужно найти то, что ты хочешь больше всего. Не упустить время и тогда вернешься домой.

– Эту версию я слышал, – ответил Вильгельм, но подтвердить не могу, так как если кто-то и возвращался таким способом, то мы его уже спросить не можем. Есть еще варианты. Версии точнее будет сказать. Кто говорит, что нужно друга найти. Только настоящего друга, и если и друг будет считать тебя другом, то вы оба вернетесь. Поэтому многие парами ходят. Сдружится пытаются.

– Ты же со мной пошел не потому, что хотел сдружиться? – спросила Алена у Васи, – хотя я ничего плохого в этом не вижу, но само понятие дружить ради чего-то не правильно. Дружить нужно просто так. Ради дружбы.

– Я не знал, что дружба может вернуть меня домой. Это правда, – испугался Вася.

– И еще вариант возвращения, – продолжил колпак, – нужно для другого сделать что-то такое, что сделал бы только себя.

– Что же это такое?

– Не могу знать. Мне рассказывали, что для других строили замки, и целые золотые города. Устраивали праздники и ярмарки, но не получалось. А если у кого и получалось, то снова мы не узнаем. Их тут больше нет. Они вернулись.

– Вильгельм, а что ты знаешь о количестве желаний. Сколько их?

– По-разному. Кому-то повезло и у него они никогда не заканчиваются, а у кого-то одно.

Неожиданно для всех рюкзак белки надулся.

– Извините меня конечно, но не смог удержаться, – смущенно произнес Вася и достал из рюкзака два ореха, – ты про желания заговорил и я вспомнил и своих, больно уж вкусные получаются.

– А Сюоятар? От нее можно спрятаться? – тихо спросила Алена.

– Тут сказать ничего не могу точно. Мне не привелось прятаться. Она появилась, когда мои желания уже закончились, но как она жителей уносит, видел. Могу совет дать. Как ночь наступает, вы спать ложитесь и не о чем не думайте. Тогда она оставшиеся желания не увидит.