Аннотация
Читать онлайн
- -
- 100%
- +
Собрание стихотворений
Софии
В темную ночь над памятью снов вдохновенныхпесни раздались мои стонами робко-звонкими.В теплую ночь так цветы на могилах священныхтянутся в звездную высь сте́блями нежно-тонкими.1902Ожидания
Вера
Заря боролась со звездами,тебя я ризою обвил,осыпал пышными цветамии кротко с тихими мольбамиземле родимой возвратил.И над тобою преклоненный,я долго плакал в тишинеи внял обет душой смущенной,что ты подругой обновленнойоднажды явишься ко мне.С тех пор прошел я путь тяжелый,скитался долго одиноки, обходя чужие долы,из терний, тихий и веселый,для встречи новой сплел венок.1903Мелодия
На утренней звездеу трав мы тихо вопрошали: скажите, травы, гдепророк без гнева и печали?Был день заветный недалёк,мы певчих птиц спросили в роще: скажите, где пророк,пророк веселый, полный мощи?Был солнца зной невыносим,спросили мы у дев стыдливых, не встретился ли импророк любви, пророк счастливых?Но, шелестя у наших ног,дремали травы без тревог,но песни птиц не умолкалии мы ответа не слыхали.Смеялись дочери земли;они купаться к морю шли…1903Свеча
Я пустынею робко бредуи несу ей свечу восковую.Ничего от пустыни не жду,ни на что не ропщу, – не тоскую.Тени жадно столпились кругом,их пустыня мне шлет роковая.Неповинен пред ней я ни в чем,как невинна свеча восковая.Кем, зачем мне она вручена?Я не знаю, пред тайной робею…Но не мною свеча зажжена,и свечи загасить я не смею…1903К Мессии
Томительна глухая ночь,но мирно теплятся лампады,и духа, полного отрады,забвенью сна не превозмочь.Мы ждем. Мы рано в храм пришли,надели белые одеждыи в полночь – мира и надеждыдостойно жертвы принесли.Печать позорную грехамы смыли чистыми слезами,престол украсили цветамии ждем с молитвой Жениха.И мы дождемся: Он придет —при звуках радостных цевницыи с первым отблеском денницынам искупленье принесет.К Нему навстречу потечеммы с громким гулом ликованьяи со слезами упованьямольбу за спящих вознесем.И будет тих – глубокий взглядсвятых очей Его над намии над склоненными главамислова прощенья прозвучат.Мы ждем. Молчит глухая ночь,но ярче теплятся лампады,и в сердце веянья отрадызабвенью сна не превозмочь.1901Молитва
Я затеплил свечу и молюсь горячей, и Кому я молюсь, – я не знаю.И увидит ли Он жар молитвы моей, и услышит ли зов, – я не знаю.Но я видел в младенчески-ясных очах отблеск тайны святой и прекрасной.И я видел чело молодое в лучах, озаренное думой прекрасной.И правдивое слово сказать я боюсь; отчего я боюсь, – я не знаю.Но затеплив свечу, горячей я молюсь и о ком я молюсь, – я не знаю.1902Чудо
Когда в полночь с башни монастыряпрольется в долины медленный и протяжный звон,и месяц, поднявшись над лесом,зальет своим матовым блескомвсю окрестность,я выйду к тебе.Я выйду осторожно, как ласковый ребенок,и подойду к глубокому, спящему озеру.Ты встанешь передо мной бескровная и белая как туман,откинешь назад свои мягкие, как водоросли, волосыи, обвив мне шею гибкими и прозрачными руками,сама холодная, как вода,прижмешься ко мне с долгим любовным поцелуем.Ты будешь молить меня о чуде.И чудо свершится:я отдам тебе огонь и плоть,волью в твои жилы свою красную кровь,и счастливая, как рыбка ты мелькнешь,и уйдешь от меня в далекие, вечные страны.Утром скажет барышня в церквипро инока с белым лицом:«Отчего он так бледен?»А сама она – розовенькая, как заряв своем белом платьице и белой шляпке.1904Жених
Когда зардевшись и робея,ты переступишь мой порог, —победой жизни пламенея,нас примет радостно чертог.Но все уйдут, умолкнут речи,один останусь я с тобой.Я загашу поспешно свечиперед стыдливой наготой.Запечатлею поцелуемочей смущенных синеву;желаньем дерзостным волнуем,одежды брачные сорву.Я заключу тебя в объятья,и, целомудренно-чиста,для вечной святости зачатьятвоя смирится красота.1902Эпиталама
Распустила я косы волнистые,я цветами постель убрала,приготовила масти душистые,восковые светильни зажгла.Он придет ко мне с чарами пышными,он прекрасен как дуб и могуч,поцелуя дарами неслышнымитак не жег меня солнечный луч!Тени, тени уйдите смущенные,я бесстыдна, смела и хмельна!Прочь одежды пред ним благовонные!Смелым тайна блаженства дана…1903В избе
Солнце, солнце, глянь в оконце!Мы в гробу среди избы.Мы рядились, мы молились,ждали ангельской трубы.Говорили: ангел встанет,вот я – здесь, она – во мне.Солнце встанет, к нам заглянет.Мы очнемся. Мы – во сне.Ангел ангельски вострубити пробудит ангел плоть.Солнце плоть нам приголубит,душу вдунет нам Господь.Что случится? Кто восстанет?Солнце глянет: Тишина.Ангел скажет, не обманет:дух един и плоть одна.Было двое, стало трое,будем трое мы одно.Солнце, солнце золотое,Глянь, родимое, в окно!1904В божнице
Заливается смехом царица,сыплет кос ржано-кудрых руно.Вся в огнях голубая божница,отражает их в пене вино.«О мой царь!» – «Что, царица? я слышу!»«Занимается в небе заря».«На царицу я золотом пышу.Пей же кубок»… «До дна. За царя!»Прозвенели два брошенных кубка,разлился их серебряный звон.«Что ты видишь, что слышишь, голубка?»«О я вижу лазоревый сон!Разрываются звездные сетина заре тают в небе огни»…Царь с царицей смеются как дети,царь с царицей в божнице одни!1904Видения
Стража первая
Ее вели по темным залам,бежали тени от огней.Она, вся в белом с опахалом,шла мимо нас под покрывалом,подруги с нею в бледно-алом,и мальчик в белом перед ней.За ней мы шли и провожалиее поклоном до земли.Ее там женщины встречали,над ней обряды совершали,ковры ей розовые стлали,к постели розовой вели.И ждали мы у входа спальнейи ниц склонялись, не глядя…Был мрак печальный безначальней;но кто-то в нем от залы дальнейнезримо шел к опочивальнеи тихо веял, проходя.Стража вторая
Царя подъяли на щиты.Кругом воздвигли копья лесом.Как мрамор – царския чертыпод звездоочитым навесом.Царя несут. Блестит парча.Теснее в ряд дружина стала.В руке у каждого свеча.На взоры спущены забрала.Идут. Поют. «Царю поем.Восстань, восстань на брань и суд!Мы все здесь, верные, кругом.Ты слышишь? верные зовут!»Но царь не слышит; на щитахон также ровен, лик без крови.Чело в венце и меч в руках,недвижны стиснутые брови.«О тише, верные, он спит.Сомкнуло время бездну с бездной,и хаос мирно ворожитнад царским прахом пылью звездной.Но час настанет, встанет царьи совершит свой суд любовный.Воссядет отрок на алтарьдля жертвы новой и бескровной»…Стража третья
В высоком зале, темном, длинномна страже мы у алтаря.С поклоном долгим, строгим, чинныммы целовали прах царя.Мы ждем молений. Час наступит:откроем царские врата.В молитве каждый взор потупит,сомкнет неверные уста.Царица выйдет в багрянице,к помосту черному пройдет.К расшитой белой плащаницечелом измученным прильнет.Нас обведет глубоким взглядом,молитву верных сотворит.Священно-медленным обрядомцарю расцветший жезл вручит.Мы отойдем, закроем очи;услышим трепет, шелест, шум…Свершится тайна таинств ночи:воскреснем новые без дум.1904Жертва
Пойте! Несите, несите царя! Верные благоговейте, прах его кровью залейте!В небе последняя гаснет заря.Царь мой, усопший, любимый! Жертвы моей не отринь!Жертвой последней, любовью творимой,явлена в небе мне вечная синь. С мужем царице лишь место.Мать подойди и меня распояшь! Знаешь меня ты от чрева; – невестойснова царю дочь родную отдашь.Грудь обнажите мне! Отроки, сестры,Песню воспойте! Не дрогнет рука.Меч отточите и дайте мне острый!Царь, мой любимый, мне жертва легка!1905Глас к заутрени
В одеждах ярких и пунцовыхиду я мимо темных братий.О не для них, всегда суровых,бездумность девственных объятий.Вот жезл безлиственный Царицынад ними свято вознесу,Да будут старцев власяницыкак листья прошлые в лесу!В божнице явно теплю свечи,готовлю ткани и венок,слагаю песни страшной Встречии забываю в песнях срок.Придет полуночная Дева,свершит завещанный обряд.Уже для царственного севанам старцы ниву бороздят!Премудрость, Жертва и Царица,взгляни на труд у алтаря.Твои – венок и багряница,венчай к заутрени Царя!1904Царевич
I
Лежу я в раке убиенный,но жив дыханием Твоим;над плотью чистой и нетленнойлампадный свет неугасим.Мне хорошо: под тяжким платомменя увили полотном,чело мне вкруг сковали златом,парчу расшили серебром.Приходят люди и лобзаньемкоснуться ищут ног моих.Их внемлю шепот с воздыханьем,их чую страх и трепет их.Им надо чудо. Чудо было:просветлена нетленьем плоть.Благоговейте! с вами сила,и в плоти отрока Господь!II
Но я – один, о, я неживый!Мне не подняться, не вздохнуть!На мир их страшный и красивыйтяжелых вежд не разомкнуть!Еще я помню – утро, землю,мальчишек игры на дворе;сквозь сон звон колокола внемлюи шепот мамок о царе.И он ко мне подходит тихо,на ожерельице глядит.Стучало сердце, чуя лихо…Я злобно глянул, – он молчит.И кровь застыла, ноги стали…Был ужас, крик, и свет, и мгла,кругом бежали и кричали.Завеса красная легла.И стало все вдруг сном, небывшим,но явью стал далекий сон.Так явно в отроке почившемочнулся Вечный… Я ли Он?III
Я – кроток, отрок умудренный,но людям страшен, чудный – нем.Сияньем смертным просветленныйим тайны Божьей не повем.Они идут для чуда люди.Глядят, дивятся. Плоть молчит.Лежу, недвижный в строгом чуде;улыбку ясный лик хранит.И бледный лик в лампадном светене скажет им о страшном дне:в благоприятном Божьем летеответа не было и мне.Но пусть встают и ходят, слышатбольные, видевшие плоть!Чудотворящей силой дышитв моих мощах для них Господь.И чудо есть в них: в темной скрынеживая рана точит кровь.Но сам почиющий в святыне,не чуда ль жизни жду я вновь?!.Непобежденному могилойдай и недвижность побороть,Господь, животворящей силойо воскреси святую плоть!1905Повесть
* * *
Кто ты и ты ль она? Не знаю.Она – обман, она – туман.Тебя своей не называю,она – жилица дальних стран.Твои опущены ресницы,не как у ней твоя коса,ты часто бредишь про леса,о ней в лесах щебечут птицы.Она все видит глубоко,смотреть в глаза мне не стыдится,с тобой поется мне легко,она мне часто, часто снится…1903Утро
I
Робкая лилеянад водой дрожит,ветер веет, млея,тихий звон бежит.Воздух – тих, незноен,венчик твой душист,сон твой так спокоени восход так чист!II
Солнце встало ясно,сыплются лучи, —так тепло, прекрасно!Сны не горячи.Спи! Ты – вновь прелестней,на тебя гляжу,друга тихой песнейя ли разбужу?1902Весной
Я не боюсь любви весною —и о пощаде не молю.Кого люблю, тот не со мною,но мне ль скрывать, что я люблю.И пусть весной к мечте запретнойглядят мучительные сны,во мне любовью беззаветнойи жизнь и смерть примирены.Перед весной не лицемерю,о том, что было не грущу,я снам мучительным не верюи то, что будет – все прощу.1903В мае
Мне весною думать нет времени,чуя жизни трепет согласный,опьянен пахучестью зелени,я живу мечтою неясной.То смотрю на небо спокойное,то на тополь в светлых сережках,верю в солнце кротко-незнойное,в дрожь теней на влажных дорожках.Вот походкой медленной, пьяною,ты пройдешь в саду незаметно,от тебя черемухой пряноюи весной пахнет беззаветно.1903* * *
В Троицын день они гуляли.На всех были платья, розовые.Все весело в лес бежали,ломали ветки березовыеи сними в церкви стояли.После обедни все смеялись.Болтал диакон с молельницами,и выйдя, все улыбалисьвысокому солнцу над мельницами..В Троицын день они целовались.1903* * *
Я шел с нею рядом,на ней был светлый наряд.С ея смешливым взглядомвстречался не раз мой взгляд.Под солнцем дрожали дали.Мы шли зеленым овсом.В тот день мы друг другу всего не сказали,мы просто болтали о том и о сем.Собака вперед забегала.Все были от нас далеки,даже тетка и та отставала:она собирала в тот день васильки.1903Осень
I
В эти дни всюду сонная тишь, словно ты не глядишь.Я хожу и топчу золотую листву, в эти дни не тебя ль я зову?Я березкам сказал, что тебя я простил: я не мог не простить – я любил. Но березки молчат, всюду тишь… Отчего – ты молчишь?II
Тихо стали осенние дни,холоднее туман по утру,и горят уж по избам огни каждый день ввечеру.А в лесу от березок бело:вся у ног золотая листва.Стало пусто, просторно, светло, в паутинах трава.По дороге пойдешь – тишина.Даже галки – и те не кричат,и в платке, но все также одна — ты прошла нынче в сад.1903Вечера
I
Сидишь ты, смирная,у своего окна;работа спорится медленно,и в доме – тишина.Я жду. Все ниже клонитсяпередо мной волос пробор,и грустно мне: мне хочетсясмотреть в любимый взор.А говорить нам не о чем:все сказано давно…Заря морозная, вечерняя,окрасила окно.II
Час еще не поздний:не горят огни.Вечер стал морозней,мы – одни.Помолчим сегодня:колокольный звончто – мечта Господня,что – твой сон.III
Время близится вечернее,смолк уныло дальний звон,стали люди суевернее:не далек желанный сон.Сердце – тихо, немятежное:все сбылось, чем жизнь ясна.Что же медлит неизбежное?Ночь и с звездами темна.1903* * *
Ты лежала вся дымкой увитая,ты была так чужда, далека.Возле гроба, – глазетом обитая,нас пугала немая доска.Мы слова повторяли обычныеи все ждали обедни конца,были страшны черты, непривычные,дорогого когда-то лица.Вспоминалися дни благодатные,вспоминалась весна и цветы,все цветы на лугах ароматные,под душистой акацией ты!1903Шарманка
Был праздник. Ушла со двора гувернантка.Был тихий вечерний, задумчивый час.На улице пела тоскливо шарманка,Все было и нынче, как было не раз.Две сестры примеряли пред зеркалом шляпы.Качался на шляпках назойливо мак.Задремал их братишка на стуле у папы.Стучали часы одиноко тик-так.В гостиной блестели старинные рамы.Был траурным крепом затянут портрет,улыбалось лицо в нем румяное мамы.От окон блестел навощенный паркет.И пела по-прежнему где-то шарманка,скрипела на кухне несносная дверь.Были счастливы дети… Ушла гувернантка…Было завтра, вчера и теперь…1904Сказка про белого бычка
У старухи все одно,все жужжит веретено.Песнь уныла, и скучна,бесконечно нить длинна.Развивается клубок:вот геройство, вот порок;стар – жених, она – юна,хил – отец, семья – бедна.Вот цари и королиделят жребии земли,разгорается война,хлещет алая волна…И опять – любовь, порок,затемняется поток,и угрюма и страшнавековая тишина.А над нею все одно,все жужжит веретено.Песнь уныла, и скучна,бесконечно нить длинна.Развивается клубок:вот геройство, вот порок;стар – жених, она – юна,хил – старик, семья – бедна… et cetera in perpetuum.1903Баллады
Он
Мне снятся вечерние свечи,она на коленях моихлепечет мне быстрые речи,лепечет о снах молодых.Ей снилися белые кони,все белые кони в полях,серебряных всадников бронисверкали на белых конях.Дрожала земля под конямии капала пена с удил.Он, светлый, звеня стременами,копье перед ней опустил.Ей снилися белые кони,все белые кони в полях,серебряных всадников бронисверкали на белых конях…1903* * *
Не спи! но спящих не буди!Заутра выйди на крыльцо,надень венчальное кольцо,и обратив к заре лицо,молись и жди!И вот с востока на зарепромашут огненные птицы;мелькнут заветные станицы,зардятся копья на горе.И он, – веселый и победный,в передрассветной тишине,от вражьих ран – смертельно-бледный,проскачет мимо на коне.1903Данте
Я – целомудрен, чист и свят,и свято имя – голубицы,моей возлюбленной юницы,мои напевы сохранят.Я ей пророческими снамиисполнил девственную грудьи непорочными мечтамиусеял в небе светлый путь.Не ярче ль звезд её порфира,на кудрях царственных венец?!О, не для суетного мираее воспел суровый жрец!Красуйся чистая лилея!Мой бескорыстен в песнях суд:тебя века благоговея, —Невестой рая нарекут!1902Подражание
Когда неведомый и сильныйГосподь призвал меня на брань,Он мне десницею обильнойдал знамя в трепетную длань.На нем священные глаголыОн кровью Сына начертали путь в немеркнущие долыв греховной бездне указал.И Он воззвал: «Мужайся, воин!Моей победы близок час!Блажен, кто знамени достоин,блажен, в ком пыл Мой не угас»!И в бой я ринулся кровавый,но не в бою лицом к лицунанес десницей враг лукавыйудары Божьему бойцу.Нет, с мыслью грешною без бояя в сердце доступ дал врагуи, поражен его мечтою,пути Господнего бегу.Рука держать святое знамя —уж недостойна и слаба.Задуй же, Сильный, жизни пламяв груди неверного раба!1901Черные кони
Мчались мы на конях.Ветер рвал и метал,в конских гривах свистал,заливался в безлюдных полях.Но устали и взмылились кони.Ты коня осадила, смеясь,ты сказала мне: князь,нам бояться ли рабской погони?И над гривой коня,вдруг нагнувшись проворно,обернулась ко мне, охватила меня,обожгла меня лаской огня,отдалась мне добычей покорно…И все стихло кругом,Было все в тишине.Не шуршала трава,не стонала сова,кто-то плакал… О ком?Ты смеялась на черном коне!1904Девочка
Говорили в столовой большие до ночи,а девочка слушала сказки детей.Разгоралися детские очи,о царевиче грезилось ей.Ночью вышла одна она в поле,побежала в таинственный лес,было жутко за садом на воле,но в лесу… Ах, в лесу было много чудес!Там леший огни зажигал у дороги,рассыпал на полянах росу,улыбался над соснами месяц двурогий,и все снился, ей снился царевич в лесу.На болоте дрожали ветелки,и были туманы – как скатерть длинны.Говорили ей травы, что звездочку елкихотят втихомолку украсть с вышины…1905В лесу
Edvard Grieg, op. 71 № 3
Я одна в лесу, одна,в небе странная луна.Кто там бродит, кто сидит,кто смеется, кто кричит? «Обернись-ка, посмотри! Здесь нас три! Как у первой зубы – сталь, вся – печаль! Горяча второй ладонь — как огонь. Третья ж белая нага для врага». «Ха-ха-ха! В нагое тело старый черт впился умело!» — «Ну скорей же!» – «Тише, бесы, мы красоток под навесы!»Я одна в лесу одна,в небе странная луна…Кто же длинный с бородойвстал над елью предо мной?..1903Козлик
Нынче утром я козлика долго искал:козлик, мой беленький козлик, пропал!А ночью горели костры на поляне,месяц бледно светил,и двигались люди в тумане;там старец ножи над водою точил.Два отрока рядом стояли;они полотенце над камнем держали.Все пели; и тихо и грозно их песня неслась.Все пели о солнце, о жатвах, о бранях…Вдруг нож засверкал и кровь пролилась,и рдели капли на тканях.Лежали все ниц. Старец кропилнас теплою кровью с ветки сосновой.Месяц бледно светил.Занималась заря за дубровой…Нынче утром я козлика долго искал:козлик, мой беленький козлик, пропал!1903Лебедь
Лебедь, лебедь белокрылый,слышишь лебеди летят,слышишь братьев клич унылый?крылья в воздухе свистят.Лебедь, лебедь белоснежный,лебедь озером пленени тоскует лебедь нежный,сном туманов окружен.Лебедь, лебедь белокрылый,заводь тихая страшна;многих лебедей могилызатаила глубина.Собери, могучий, силы!дни осенние летят.Лебедь, лебедь белокрылый,слышишь лебеди кричат…1903* * *
Тебя я песней укачаю,тебя я сказкой усыплю,я сказок много, много знаюи песни тихие пою.Я расскажу про берег чудный,про золотые паруса;там под волною изумруднойкораллы, скалы и леса.На берегу есть сад чудесный,его цветы – как снег белы,глубок лазурью свод небесныйи реки быстрые – светлы.В саду высоко терем пышный,царевны в тереме живут,их песни рано утром слышны,они о солнце речь ведут.Кругом в лесах поют Жар-птицы,горят их перья, что костры,в лесах медведи и лисицы,как овцы кроткие, добры.Их гладят маленькие дети,они послушны не за страх…Но спи, дитя: – созвездий сетиуж ангел вывел в небесах…1903В роще
Мы под звездами в дубраве тихо ждали,ждали приближения судьбы,а над нами важно двигали, качаливетви – темные дубы.Там за черными стволами у могилы,там, где корни мохом обросли,там бродили, вея дивной смутой, силы,силы тайные земли.Там шептались, нежно жались, к травам травыобвивались, обнимали свет,свет рождался, и по всем листам дубравыпробуждался шум в ответ.Мы склонялись, рвали травы, песни пели,песни – Господину своему,песни пели под напев лесной свирели,знали ль, девушки, кому?Бог рождался, Бог являлся нам под сеньюДуба, – в росной ложнице земли.Мы к Родительнице в рощу, мы к рожденьюБога, – сестры, ночью шли.Он родился, мы младенца повивали,пеленали Бога в час родини до солнца колыбель его качали,спал младенец – Господин.1905Замок
Екатерине Р.
Спешите, юные, спешите!Царевна в замке ледяном.Скорее двери отворите,царевна близко за окном.Вошли и ищут в коридорах,к царевне в комнаты бегут,То слышат голос, слышат шорох;царевны нет! – ее зовут.Бегут, блуждают в подземелье,царевна здесь! – Она в цепях.В пыли находят ожерелье…наверх бегут, их гонит страх.Идут по залам, залы – пусты.Взирают, молча, в зеркала.На шум шагов, как стон стоустый,им молвят своды: умерла!Но им не верят, ищут, бродят.Царевны нет! – года бегут…И вот как тени в замке ходят.Царевны старцы не найдут.И слышен плач их: отворите,одни мы в замке ледяном!Спешите, старые, спешите,царевна близко за окном!1905Бунты
Князь Мира
Мне мой отец, отец лукавый,сулил не раз свои мирыи открывал своей державынеисчислимые дары.Мне рассыпал земли богатства,весь блеск металлов и камней,сулил мне мир в довольстве братства,покой размеренных полей.Мне обещал царя корону,покорства трепетную лесть;я зрел князей, спешащих к трону, —мне ликованья дань принесть.И обнажал пиров забавы,объятья жгучих, юных тел,и соблазнял напевом славы,и рисовал певца удел.Но сын отверг отца соблазны,да буду равен я отцу!Пути отца и сына разны,но все к единому концу.И я себе в туманной далипрозрел таинственную власть:венок терзаний и печали —мои в ней слава, право, страсть.Его я выбрал, и ни лира,ни меч, ни разум, ни багрецтак не пленят мне властно мира,как мой мистический венец.К нему несметными толпамивсех стран народы притекути перед всеми божествамиего над миром вознесут…Мудрость
Я понял все, я все узнал,но малым детям не скажу.Над чем от юности гадал,тем резвость юных пощажу.Вот соберу детей как прежде,пусть водят светлый хоровод!Сам стану песни петь надежде,развеселю старинный свод.Я подойду к юнице с лаской,глаза ей тихо завяжу;дитя – забавив детской сказкой —на камень белый положу.Ее раздену осторожно,ей поцелую лик шутя;я – старый жрец, мне это можно,она же – девочка, дитя.Другим скажу: теперь бегите!И пойте, дети, веселей!Назад, на деда, не глядите,сестра вас встретит у дверей…И устрашусь ли жертвы малой?Не долго стану целовать,но сладко будет в крови алоймне руки старые купать.1904* * *
Я человечество люблю.Кого люблю, того гублю.Я – дух чумы смердяще-гнойной,я братьев ядом напоюи лихорадку страсти знойнойв их жилы темные волью.Я ненавижу одиноких.Глубин заоблачно-высокихмне недоступна тишинаи мудрецов голубоокихсвятая радость не нужнадля мыслей черных и жестоких.Но будет день, – преступный миг:я подыму в них гордый крик,я заражу их диким бредом,и буду грозен и велик,когда ни мне, ни им неведомв них исказится Бога лик…1903I
Иду по улицам шумящим,встречаю сумрачные взгляды,наперекор любви просящимсвершаю темные обряды.О, я – жестокий и беспечный,для них не ведаю пощады!О, в этой жизни скоротечнойиной исполнен я отрады.Они идут, проходят мимо,встает как пыль их вереница:влачатся долго, нестерпимооднообразные их лица.К чему их столько?! – все как тени,их речь – не речь, пустое эхо.В глазах ни света, ни падений,ни зла, ни гордости, ни смеха.Вас проклинаю! Вам – забвенье!Моей любви теням не надо,вам серый хаос, вам – презренье!Вас ненавидеть мне отрада.