- -
- 100%
- +
© Сергей Семенов, 2016
ISBN 978-5-4483-3134-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Крым, 1994 год.
Был вечер. Сергей взял со своего письменного стола две тетради, одну по алгебре, другую по геометрии. Настроение у него было какое-то подавленное. Он собрался положить тетради в свою сумку, но, замешкавшись, о чем-то задумался. К нему в комнату заглянула его мама Ирина и произнесла с нотками укора в голосе:
– Сереж, скоро стемнеет, а ты копаешься, а вам с Димой еще алгебру с геометрией делать.
– Успеем – ответил Сергей, выйдя на минуту из своего невеселого, подавленного настроения. Ирина, похоже, не заметила этого угнетенного состояния у него и вернулась на кухню. Школьный друг Сергея, Дмитрий, жил в соседнем дворе от него и дорога к нему занимала максимум минут пять, не больше. У них давно вошло в традицию решать математику вместе, еще с первого класса. Отец Дмитрия, которого звали Николай, всегда помогал им в этом, а иногда, если он был пьян, то сам решал за них и алгебру и геометрию, а в таком состоянии Николай пребывал, если честно, довольно часто. Дорога к дому, в котором проживал Дима, пролегала через старый гаражный кооператив, рядом с которым так-же располагалась кочегарка. В этом гаражном кооперативе раньше был гараж отца Сергея. Но, после того, как его родители развелись, гараж перешел другому владельцу, где он все переоборудовал по своему и теперь этот гараж был просто неузнаваем. Сергей прибавил шаг, словно хотел как можно скорее прийти к Диме, чтоб поделиться с ним своим настроением, а точнее, новостью, которая и справоцировала у него это плохое настроение.
Дмитрий смотрел на Сергея широко раскрытыми глазами и молчал не шелохнувшись, словно на кинопленке, которую поставили на «паузу». Затем, наконец, произнес:
– Серж, ты уверен в этом?
– Я ясно видел, как нас, пацанов, оставят завтра после уроков и военрук поведет нас на стрельбища – произнес Сергей каким-то извиняющимся тоном.
– Так, значит, это было у тебя очередное видение? – спросил Дима.
– Да, уже под утро я не спешил просыпаться, веки были еще тяжелые и мне не хотелось открывать глаза и вдруг, эта картинка, как сон, все наши пацаны идут на стрельбища с военруком.
– Да, если честно, меня всегда «доставало» это НВП – признался Дима, после чего, произнес: – я не понимаю, мне на кой этот урок?, я по любому не попаду в армию со своим зрением, я-же слепой, как курица – в сердцах произнес он и Сергею даже показалось, что он сейчас смахнет что-нибудь со своего стола, выпуская тем самым свое негодование. Что-бы разрядить немного обстановку, Сергей произнес:
– Хорошо, что твой папа сегодня «под этим делом», а то пришлось-бы самим мучиться с этой алгеброй.
– Да, он сейчас быстро все решит – с улыбкой согласился Дима. Затем, Сергей вдруг резко зажмурился, словно кто-то ослепил его ярким светом и голова его резко дернулась, но через пару секунд все прошло. Дима нахмурившись, спросил:
– Серж, что с тобой? – Сергей поднял на него глаза, вид у него был такой, словно он Диму впервые видит, затем, окончательно придя в себя, Сергей произнес:
– Ничего, это бывает, я-же говорил про свои видения.
– Опять что-то увидел?
– Да, твой любимый стакан, на котором изображен футбольный мяч…
– Что с ним? – спросил Дима и Сергей уловил тревогу в его голосе. Отвечать Сергею не пришлось, так как в следующую минуту раздался звон разбитого стекла, затем, последовал возглас Диминой мамы:
– Ой, Боже, Димка меня «убьет» – Дима, который уже понял, что произошло, выглянул в кухню, где его мама протирала стаканы и чашки. Он молча продолжал смотреть, затем, медленно повернувшись к Сергею, присел рядом с ним, не сводя при этом своего взгляда с него и произнес каким-то не своим от удивления голосом:
– Слушай, Серж, так это получается, что ты предвидишь не только то, что случится завтра или через месяц, но и то, что случится через минуту? – Сергей посмотрел на него немного испуганным взглядом и лишь пожал плечами вместо ответа: – а кто-нибудь знает о твоем этом таланте?
– Нет, я никому не говорил больше, только ты знаешь – все тем-же каким-то поникшим тоном произнес Сергей. По его внешнему виду Дима понял, что Сергей не хотел-бы, чтоб эта новость распространилась дальше. Дима встав из-за стола, подошел к двери ведущей из его комнаты и не глядя на Сергея, произнес:
– Знаешь, Серж, если вдруг увидишь, что меня каток раскатывает по асфальту, сообщи мне, я тогда дома останусь, не пойду никуда – в словах Димы улавливались нотки юмора. Сергей улыбнулся в ответ, он знал, что чувство юмора было присуще его другу. Спустя некоторое время отец Димы позвал его из соседней комнаты протяжным, нетрезвым голосом:
– Дементи-и-и-й! – Дима вскочил со своей кровати и произнес:
– Все, Серж, сейчас принесу твои тетради – и после этих слов пошел к отцу за решенными задачами. Сергей остался ждать его, на лице была добродушная улыбка и он подумал с нотками юмора, что если-бы отец Димы, дядя Коля и по утрам бывал пьяным, то он-бы тогда и в школу ходил-бы вместо Димы.
****
Такси «Волга» с шашечками на крыше двигалось по центральному кольцу города. В этот утренний час дороги были не сильно загружены авто-транспортом и по этому, водитель двигался на всех парусах. Водитель такси то и дело, периодически бросал взгляды в зеркало над лобовым стеклом, где он мог видеть своих пассажиров. Обычно, клиенты не вызывали у него никакого интереса, но сегодня, пожалуй, было исключение. В салоне «Волги» находилась женщина, работник милиции, судя по ее форме и рядом с ней сидела девочка лет пяти-шести. То, что девочка не являлась дочкой милицейского работника и вообще, какой-либо другой ее родственницей, было видно сразу, как только они сели в машину, из чего, водитель сделал про себя вывод, что девочка скорее всего, из неблагополучной семьи. Женщина – инспектор, словно прочитав его мысли, наконец, решила заговорить, чтоб в салоне не висело тягостное, гнетущее молчание:
– Вот, еще одна сирота образовалась – с нотками сожаления в голосе произнесла она. Водитель в ответ лишь с грустью кивнул головой, мол, что тут можно сказать? Между тем, женщина продолжила, словно тем самым хотела разговорить водителя для поддержания беседы:
– Мать ее сегодня ночью померла от передоза, сожитель слинял, ну, соседи, понятное дело, сразу нам звонить – рассказывала инспектор водителю. Девочка-же, была полностью отрешенной, надо полагать, шок, который она испытала, еще не прошел у нее и вид у девочки был ничего не выражающий, похоже, ее на данный момент даже не заботило, куда ее везут и зачем? Единственное, на что она обратила внимание, это на работающий приемник у водителя такси. Из динамиков Алена Апина пела песню «Леха» и девочка про себя повторяла слова из этой песни. Надо полагать, это была любимая ее песня.
– А почему псих – диспансер, обычно, я думал, в подобных случаях в приют везут детей? – решил, наконец, полюбопытствовать водитель.
– А как-же… – произнесла инспектор таким тоном, словно услышала вопрос от маленького, несмышленого ребенка: – а вдруг, у девочки имеются отклонения какие-нибудь?, э, нет, это дело такое, сначала псих – диспансер, а потом уж приют – водитель такси вновь с грустным видом уставился на дорогу, затем, бросив взгляд на девочку, улыбнулся ей и спросил:
– Как зовут тебя, красавица? – но, девочка не удосужила его ответом, лишь продолжала шептать про себя слова из песни «Леха», которая продолжала звучать в приемнике.
– Настя ее зовут – с улыбкой ответила за нее инспектор, погладив Настю по ее светленьким, жиденьким волосикам.
****
Во второй половине дня девочки встали из-за своих парт и стали складывать в сумки свои учебники. Мальчики оставались сидеть на местах, так как у них оставался еще урок НВП. Сергей провожал одноклассниц и в душе у него присутствовала маленькая зависть, он тоже все-бы отдал сейчас, лишь-бы отправиться домой. Пока не появился военрук, парни занимались, кто чем, через две парты от Сергея сидел его одноклассник, которого зовут Виктор Олейник, он был фанат тяжелой музыки и сам немного занимался сочинительством. Прическа у него была далеко не школьная, из-за чего он неоднократно получал замечания от учителей, но каждый раз игнорировал их, пытаясь учителям тщетно объяснить, что менять прическу ему никак нельзя, иначе в музыкальных кругах его не поймут. Виктор рассказывал своему соседу по парте о каком-то очередном новом альбоме его любимой рок-группы, но весь шум, который висел в классе и напоминал пчелиный рой, быстро смолк, как только в класс зашел военрук. Это был преподаватель, на вид которому можно было дать лет шестьдесят, волосы у него были сплошь поседевшими. Когда он вошел, то сразу-же обратился к сидящим в классе парням:
– Ну, что, орлы, готовы поучаствовать в сегодняшних стрельбищах на полигоне? – в его голосе слышались нотки азарта, да и настроение у него, как можно было заметить, было приподнятое, боевое, чего нельзя было сказать о оставшихся в классе парнях, интерес к предстоящему уроку был заметен лишь у пары-тройки человек. А вот, кто совсем был не в восторге от экскурсии на полигон, так это Олейник Виктор, это без труда читалось на его лице, из чего Сергей сделал вывод, что его образ жизни, который включал в себя увлечение рок-музыкой, совсем не предусматривал такое понятие, как служба в армии.
Через несколько минут Сергей вместе со своими одноклассниками вышел на школьный двор, где все стали ждать специальный автобус, который повезет их на стрельбища. Вскоре автобус подкатил к воротам центрального входа в школу и все собравшиеся вместе с военруком вошли в салон. Сергей занял место у окна, вид у него был какой-то отрешенный, словно, ему совсем было все-равно, что там будет происходить. А вот, кто проявлял волнение и беспокойство, так это Олейник Виктор, он то и дело, озирался по сторонам и вид у него был словно у заложника, которого везут куда-то в неизвестном направлении. Это его беспокойство вызвало улыбку на лице Сергея, он припомнил, что однажды ему удалось побывать на концерте исполнителей «тяжелого» рока и Виктор Олейник тоже присутствовал там и тогда, глядя на Виктора, у Сергея было впечатление, что Виктор на этом концерте выглядел как царь и Бог, теперь-же он выглядел совсем иначе. Наконец, автобус свернул с трассы и покатил по земляной дороге, окрестности за окном говорили о том, что они уже приехали. Через несколько минут все вышли из автобуса и военрук построил ребят в колонну, после чего, все зашагали к полигону. Виктор продолжал мотать головой из стороны в сторону и наконец, произнес:
– Блин, ну, прямо, как в армии – он сделал паузу, в надежде, что его поддержит кто-нибудь из одноклассников, но все молчали, тогда Виктор продолжил встревоженным тоном: – может, нас уже в армию взяли, а? – Сергей отметил про себя, что тут Виктор прав, условия здесь были максимально приближены к армейским.
Вечером Сергей сидел на кухне и ужинал. Он догадывался, что мама начнет расспрашивать его о том, как прошел урок НВП, но его совсем не тянуло в данный момент на разговоры и все-же, он нехотя отвечал.
– Ну, а еще что-нибудь говорил военрук? – спросила его Ирина.
– Сказал, что осенью комиссия будет – промолвил Сергей, глядя в тарелку. Ирине этот ответ, явно, не понравился. Сергей это понял, даже не глядя на мать. Она с каким-то отрешенным видом перевела взгляд в окно, было видно, что она о чем-то задумалась. Сергей посмотрел на мать, ему хотелось понять, о чем она в данный момент думает. Наконец, она произнесла, вставая из-за стола:
– Ладно, до осени что-нибудь придумаем – сказала Ирина, скорее обращаясь к самой себе, чем к нему. Сергей проводил ее слегка удивленным взглядом и вновь вернулся к ужину. Копаясь вилкой в тарелке, он отметил про себя, что настроение у него куда-то улетучилось. Похоже, что озабоченность и волнение матери передалось и ему, единственное, что его радовало в данный момент, это то, что завтра выходные. Он уже хотел встать из-за стола, как вдруг, снова плюхнулся на стул и схватился руками за голову. Картинка перед глазами вдруг сменилась. Вытяжка, которая висела над газовой плитой, а так-же мойка с тумбочкой и холодильник, словом, все предметы, которые находились на кухне, исчезли, да и сама кухня тоже. Вместо всего этого Сергей увидел образ женщины, он начал вспоминать, откуда ему знакомо ее лицо и вскоре вспомнил. Это была давняя мамина знакомая, ее бывшая одноклассница, которая живет на другом конце города и он услышал, как она произнесла:
«Ира, положи его туда, недельку, максимум, две побудет на обследовании и все, освобождение от армии в кармане будет»
«Ты уверена, что это поможет?», спросила ее Ирина, которую он увидел тут-же рядом. Сергей содрогнулся всем телом и видение исчезло, снова он увидел интерьер своей кухни, словно кто-то переключил обратно назад телевизионный канал. Настроение у него пропало окончательно. Он вспомнил, что мамину знакомую зовут Лиля, он видел ее в последний раз еще когда учился в начальных классах и она ему запомнилась, как жизнерадостная и оптимистичная женщина. Но, куда, ради всего святого, она советует его положить? Этот вопрос не на шутку взволновал его. Остановившись у комнаты матери, он заглянул в нее и хотел что-то сказать Ирине, но быстро передумал. Было видно, что у нее своих мыслей достаточно, если она сидит в своем кресле и даже телевизор не включает, да и потом, что-бы он сказал ей? «Мам, не собираешься-ли ты завтра к своей подруге, тете Лиле?» Естественно, у нее сразу возникли-бы вопросы, на которые он не знал-бы, что ответить, по этому, Сергей молча прошел в свою комнату, прикрыв не до конца дверь. Ирина действительно вспомнила о своей бывшей однокласснице Лилии и вспомнила неслучайно, та тоже в свое время «отмазала» своего сына от армии, объяснив это так, что «пока вы не наведете порядок в своей армии, своего сына не допущу к вам близко». Ее сына зовут Андрей и сейчас ему уже за сорок и у него семья и две дочки. Наконец, Ирина решила, что завтра-же съездит к Лиле в гости и с этой мыслью она встала и начала расстилать свою постель.
На следующий день, когда они заканчивали обедать, Ирина сказала Сергею:
– Сереж, я собираюсь сейчас съездить к одной своей старой приятельнице, я постараюсь не задерживаться, вернусь не поздно.
– К тете Лиле? – спросил Сергей, взглянув на мать. Она посмотрела на него таким взглядом, словно впервые видит его перед собой и удивленно спросила:
– Как ты догадался? – Ирина попыталась построить улыбку на лице, но у нее это не очень получалось. Сергей, пожав плечами, стал тут-же подыскивать подходящий вариант ответа и наконец, произнес:
– Ты сказала «к старой приятельнице», вот я и вспомнил про тетю Лилю – выдавил он из себя. Сергей сам не знал, зачем он задал этот вопрос, он вырвался как-то непроизвольно у него и Сергей за это себя поносил в душе. Ирина, услышав его ответ, наконец, улыбнулась и произнесла:
– Ну, что-ж, у тебя хорошо работает твоя догадка, я у нее постараюсь не задерживаться – повторила она и пошла в свою комнату, где стала не спеша собираться.
Дорога к Лиле заняла у Ирины минут сорок – сорок пять. Лиля жила в районе, который было принято называть «на отшибе» и по этому существенных изменений в нем не наблюдалось с тех пор, как Ирина была здесь в последний раз, а была она здесь лет десять назад, когда и была в гостях у своей приятельницы. Единственное, что появилось здесь, так это пара гастрономов, которые облегчили жизнь местных жителей и им теперь не приходится ездить за покупками в центр города. В один из таких гастрономов Ирина и зашла, чтоб купить бутылку шампанского, так как с пустыми руками ей совсем не хотелось приходить к Лиле.
Когда Лиля открыла ей дверь, Ирина улыбаясь, произнесла:
– Привет, Лиль, со свиданьицем.
– О, привет, Ир, сколько лет, сколько зим! – так-же лучезарно улыбаясь, произнесла Лиля, закрывая за ней дверь.
– Ты одна, или с кем-то? – спросила Ирина.
– Одна, с кем-же мне быть?, Андрей вчера заезжал с дочками, бывает у меня раз в неделю, а больше, в основном, никого, так что, проходи – произнесла Лиля, указывая ей на кухню.
Они молча сидели за столом. Радость от долгожданной встречи прошла как-то незаметно и на смену ей пришла какая-то тягостная атмосфера, которая повисла в воздухе над ними. Наконец, Лиля нарушила эту тишину и произнесла:
– Не сомневайся, Ириш, ничего страшного в этом нет, тем-более, с другой стороны твой сын пройдет обследование, это тоже ведь, не помешает, правда?
– Да, все так, но с другой стороны, как подумаю об этом псих-диспансере, самой дурно становится – призналась Ирина. Лиля осушила бокал шампанского одним глотком и взглянула на Ирину. В ее взгляде Ирина прочитала укор и она не ошиблась в этом, когда Лиля ей ответила:
– Да, мне тоже было дурно, когда моя одна знакомая встретила сына из армии, ей вернули его в инвалидном кресле, провожала полноценным его, а получила инвалида!
– Ой, не рассказывай мне такие ужасы – попросила ее Ирина и отвернулась от нее, прикрыв ладонью лицо. Но, Лиля словно не желая того, чтоб Ирина отворачивалась, пригнулась к ней ближе и почти в самое ухо негромко произнесла:
– Так вот, у тебя есть возможность избежать эти ужасы, моего сына там не «съели», твоего тоже не «съедят», зато человек будет полноценный, а не инвалид первой группы – произнесла Лиля и опрокинула еще один бокал с шампанским. Ирина тоже налила себе, но пить не спешила, по ее виду Лиля видела, что Ирина продолжала сомневаться. Тогда Лиля вновь придвинулась к ней ближе и спросила:
– Сереже сколько сейчас, шестнадцать?
– Да – ответила Ирина слегка удивленно и взглянула на Лилю, та продолжила:
– Так вот, его запросто там определят в детское отделение, оно расположено на первом этаже больницы.
– В детское? – переспросила Ирина, вид у нее был такой, словно услышанная новость ее слегка обнадежила.
– Да, на втором и третьем этажах психи, а на первом нормальные пациенты находятся – пояснила Лиля, чтоб окончательно вернуть Ирине настроение, которое исчезло у нее, когда они начали этот разговор, Лиля добавила с улыбкой: – твоему Сережке будет казаться, что он в детском саду находится, а не в психиатрической больнице.
– Да, наверно – согласилась наконец с ней Ирина и осушила свой бокал с шампанским, который хотела выпить несколько минут назад.
За окном стояло раннее утро и серый рассвет уже начал слабо освещать комнату Сергея. Он уже не спал, когда Ирина пришла его будить.
– Сереж, просыпайся, пора – произнесла она, склонившись над ним. Сергей откинул одеяло и нехотя встал с кровати, взглянув на часы. Было начало седьмого утра, мысль о том, что через несколько минут ему предстоит ехать «к черту на кулички», его совсем не радовала. А именно за городом находилась психиатрическая больница, в которую ему предстояло лечь на обследование. Сергей до сих пор не видел в этом обследовании большой необходимости и до сих пор не понимал, что это ему даст? Однако, он заметил, что Ирина в этом видит необходимость, так, во всяком случае, ему казалось в последние дни. Единственный плюс, который он видел во всем этом, так это то, что неделю можно будет отдохнуть от школы, так как на днях его мама ходила к нему в школу и взяла для него освобождение в связи с готовящимся обследованием. Небольшая бодрость пришла к нему после того, как он умылся, затем, прошел на кухню и сел завтракать. Как только он сел за стол, Ирина вновь произнесла:
– Поторапливайся, Сереж, опаздываем – но, он словно не слыша ее, спокойно приступил к завтраку без всякой спешки.
Дорога у них к ПНД (Психоневрологическому диспансеру) заняла чуть больше часа, так как больница находилась на окраине города и добираться до нее им пришлось с пересадками. Наконец, когда они прибыли на место, Сергей отметил про себя, что на вид это было обычное трехэтажное здание, а вовсе не такое, какое он нарисовал в своем воображении, пока добирался сюда. Он так-же надеялся, что с коллективом, в который он на неделю попадет, ему так-же повезет. Они вошли в здание больницы и подойдя к регистратуре, Ирина что-то произнесла и женщина за окошком указала ей в конец коридора, где был кабинет главврача. Кивнув Сергею, она направилась с ним к двери кабинета.
Сергей сидел на кушетке в кабинете главврача и мысленно благодарил Бога, что врач не задает ему никаких вопросов, в основном, она беседовала с его матерью. Сергей чувствовал, что дар речи у него от переживаний просто исчез. Врач изучала бумаги, которые предоставила ей Ирина и произнесла:
– В детском отделении будет молодой человек? – и при этом «обожгла» его своим взглядом, в котором Сергей без труда уловил подозрительность. Он не был удивлен, так как в свои шестнадцать лет он знал, что выглядит вполне взрослым и на первый взгляд ему можно было дать даже больше своих лет.
– Да – спокойно подтвердила Ирина. Наконец, врач, закончив изучать документы, произнесла, обращаясь к нему:
– Меня зовут Елена Анатольевна, режим не нарушать, тем-более, вы будете на дневном стационаре у нас, переночуйте только сегодня, так как нужно будет сдать все анализы сегодня.
– Ну, что вы, на счет режима можете не волноваться, мальчик вполне спокойный и примерный – заверила Ирина врача.
– Вполне допускаю и все-же, таков порядок, должна предупреждать – пояснила Елена Анатольевна. В это время дверь кабинета открылась и в проеме показался человек, тоже врач, так как на нем был халат. Он произнес:
– Извините, Елена Анатольевна, если вы заняты, я попозже загляну.
– Ничего страшного, я уже освобожусь сейчас – произнесла Елена Анатольевна и перед тем, как мужчина скрылся, она произнесла, обращаясь к нему: – Андрей Борисович, мои самые глубокие соболезнования вам, я только вчера узнала…
– Благодарю вас, Елена Анатольевна – с поникшим видом произнес Андрей Борисович и закрыл дверь кабинета. Сергей удивленно взглянул на мать, когда услышал слова с соболезнованиями, Ирина сразу с помощью выражения лица дала понять Сергею, что в это лучше не вникать, но Елена Анатольевна сама решила пояснить, в чем дело, видимо, просто, чтоб поддержать беседу с Ириной и с ее сыном:
– Ужасный случай у нашего врача, шестилетняя дочка и сын, которому на днях исполнилось тридцать пять лет, погибли в автокатастрофе – она замолчала, склонив голову над своим столом, затем, вновь произнесла, взглянув на Сергея: – это, кстати, наш врач, который заведует детской группой, Андрей Борисович его зовут, будьте внимательны, если он что-то будет вам говорить – произнесла Елена Анатольевна и Сергей едва заметно кивнул головой в ответ. Когда они вышли из кабинета, Ирина произнесла, подойдя к Сергею:
– Ну, до завтра, Сереж, завтра после обеда ты придешь домой. Сергей вновь слабо кивнул головой в ответ и попрощавшись с ней, открыл дверь, ведущую в большую детскую комнату. Когда он зашел в этот зал, у него создалось впечатление, что он находится в подготовительной группе детского сада. Атмосфера, царившая в зале, об этом напоминала, несколько детей сидели на скамейке, которая была поставлена вдоль стены, другие дети играли на ковре в различные игры. В конце зала было расположено окно кухни, за которым суетилась молодая повариха. И именно из этого окошка доносился запах, который Сергей сразу узнал, именно так пахло в столовой его детского сада. Повариха, заметив его, взмахом руки позвала его к себе, Сергей слегка удивившись, направился к ней.
– Хотите ряженки?, вот, выпейте – предложила она и поставила перед ним стакан. Сергей поблагодарив, взял стакан с ряженкой и стал пить. Андрей Борисович, который вошел в помещение, подошел к нему и произнес:
– Пойдемте, я покажу вам ваши апартаменты – произнес он, последнее слово, явно, Андрей Борисович произнес шутя и Сергей сразу отметил, что хорошо, что чувство юмора не покидает его даже после этого ужасного случая, который произошел с его детьми.
– Я смотрю, у вас вещей немного и все-же, свой пакет можете оставить вот в этом шкафчике – произнес он, указывая на крайний шкаф.
– Хорошо – тихо промолвил Сергей.
– А вот здесь проведете ночь – произнес Андрей Борисович и открыл дверь, ведущую в спальню. Спальня эта была небольшой и состояла всего из двух пружинных кроватей, остальные дети ночевали в общей спальне, которая располагалась по соседству с этой.
– В этой комнате обычно отдыхают дежурные и главврач, но, сегодня переночуйте вы, чтоб уже не селить вас к ребятне, вы с завтрашнего дня все-равно на дневном стационаре – Сергей слушал и согласно кивал головой, Андрей Борисович продолжил: – единственное, к вам на ночь сегодня подселят нашу маленькую одну пациентку, девочка замкнутая, с другими детьми контактирует плохо и по ночам ведет себя беспокойно, другим детям спать не дает, так что, если вы попробуйте как-то повлиять на нее, я буду вам благодарен – и после этих слов Андрей Борисович построил на лице улыбку, но через пару секунд ее убрал. Сергей перестал кивать головой, когда услышал, что ему предстоит провести ночь в компании какой-то девочки. Эта мысль его не очень обрадовала, хотя, если говорить о радостях, его здесь вообще, мало что радовало.