Сук: по-другому не выжить. Первая, вторая, третья древнейшая. Три в одном
- -
- 100%
- +
– Вполне! Только один вопрос можно?
– Конечно.
– Разрешены все приемы.
– Абсолютно!
Захар кивнул головой и вошел в центр воображаемого ринга. Тут же он почувствовал какое-то движение за спиной и толчок в спину. Не удержавшись на ногах, упал лицом вперед, но успел сгруппироваться и с кувырком встать на ноги. Как раз вовремя, чтобы увернуться от новой атаки. Неуклюже отскочил в сторону и, наконец, смог принять нормальную стойку. "Здесь действительно дерутся без всяких правил, надо держать ухо в остро", – мелькнуло у него в голове.
Он так и не успел, как следует, разглядеть своего противника, потому что тот прыгнул на него, стараясь достать кулаком в висок. Захар, легко перехватив его руку, подвернулся и со всей силой шмякнул об пол броском через спину. Удар был такой силы, что загудели доски.
Не давая опомниться, он закинул свою ногу за голову парня и, не падая, заломил ему руку на болевой прием. Захар увидел, как у противника на лице сначала появилось удивление, а потом гримаса боли. Помня, что здесь нападают сзади, Захар посмотрел по сторонам и слегка, усилил давление на кость. Именно в этот момент парень сделал неумелую попытку вывернуться. Эти два усилия совпали и … раздался хруст. Так еще хрустит сухое дерево под ногами у грибника!
Захар разжал руки и его противник, схватившись за локтевой сгиб, откатился в сторону, тихонько постанывая.
– Стоять! – Захар услышал крик инструктора, а потом увидел, как тот указал его противнику на свое место. – Вернись на место.
Парень, придерживая покалеченную руку, медленно встал и вышел из ринга. Ан, не сходя со своего места, начал раздраженно объяснять.
– Ты что это выдумал! В нашем зале нужно биться на кулаках, а не бороться. Это не спорт, а драка. Реальная уличная драка! Понятно. Борьба тебе не поможет на улице, особенно, если на тебя нападут несколько человек. Или в замкнутом пространстве! Нужно реально оценивай ситуацию! В захвате можно быть не более пяти секунд. Ясно! Следующий!
В квадрат вскочил невысокий поджарый крепыш, и запрыгал вокруг Захара на полусогнутых ногах, резко шмыгая носом.
"Реально оценивать ситуация! А я как действовал! И результат был неплохой!" – обескураженный, Захар не понял того, что сказал ему инструктор. – "Если разрешены все приемы, значит, разрешены и броски. Но если в захвате можно быть всего пять секунд? Тогда как быть? Непонятно. Да и знаю я, как бывает в уличной драке, не хуже этого узкоглазого. И борьба меня еще ни разу не подводила! "
Неожиданно Захар поймал себя на мысли, что начинает злиться, а значит терять контроль над собой. "Корейский придурок!" Он попытался себя остановить. "Успокойся, ты же пришел сюда устраиваться на работу. На высокооплачиваемую работу. Так что лучше молчать и делать, как говорят".
За всеми размышлениями Захар пропустил удар в нос. Голова дернулась назад, на губах сразу же появился знакомый теплый привкус крови, и он почувствовал, что поплыл. На глаза нашла пелена, которая, впрочем, быстро рассеялась. В мозгу загорелась красная лампочка!!!
"Надо биться на кулаках! Что ж будет им на кулаках".
Что было дальше, Захар помнил уже как в тумане. Били его, бил он. Трещали кости, сыпались на пол выбитые зубы. Капала кровь! Все-таки в кулачной драке он тоже кое-что понимал! Но, тем не менее, больше били его, потому что мышцы не могли забыть в одно мгновение того, к чему их приучали в течение всей сознательной жизни. Время от времени он протягивал руки и хватал противника за куртку, чтобы нейтрализовать его атаку, но тут же слышал окрик: "Хвататься нельзя!"
Захар распускал захват и тут же получал серию увесистых ударов. Пару раз он, правда, не выдерживал и прикладывал своего противника броском об пол. И оба раза бойцы уже не могли продолжать поединок. Одного даже пришлось уносить с площадки.
За это он тут же получил строгое предупреждение и решил больше не рисковать.
Через полчаса боя у Захара лицо было похоже на боевую раскраску ирокеза. Кровь ручьями стекала по лицу, сочилась из разбитой губы, под глазом набухла большая синяя шишка, из которой тоже медленно по капле выдавливалась алая кровь. Из груди с хрипом вырывался воздух, но Захар мог еще стоять… Стоять и с трудом защищаться!
Наконец, как в тумане, Захар услышал команду:
– Тренировка закончилась. Все свободны. Кто хочет, может заглянуть в баню.
Все поднялись и, будто до этого ничего не было, спокойно переговариваясь, направились к выходу. Захар остался стоять в центре зала, сплевывая кровавые сгустки на пол.
Вскоре кроме него в зале осталось еще два человека. Инструктор Ан и высокий мужчина в строгом деловом костюме и черном дорогом плаще. Они сидели на лавке в дальнем углу зала и о чем-то в полголоса разговаривали, изредка бросая в его сторону косые взгляды. Захар догадался, что речь шла о нем. "Значит, это и есть Максим Алексеевич", – подумал он и не ошибся.
Ан махнул рукой.
– Захар, подойди сюда!
Прихрамывая, Захар подошел к ним и поздоровался.
– Добрый вечер!
Он попытался расправить плечи, но так устал, что ему это удалось с большим трудом.
Ан встал и представил сидящего мужчину.
– Познакомься, это Максим Алексеевич!
Захар протянул руку, тот с брезгливой миной протянул свою и, пожав, тут же отдернул обратно. Потом, нисколько не смущаясь, достал из внутреннего кармана пиджака платок, вытер им пальцы. Не глядя в сторону Захара, сквозь зубы выговорил.
– Хорошо! Мы тебя берем! Но с испытательным сроком. Три месяца. Понял?
Захар кивнул. К горлу подкатил комок, и он ничего кроме хрипа не смог выдавить из себя.
Максим удивленно поднял голову.
– Машина есть?
– Есть! – наконец смог выдавить Захар.
– Хорошо! Когда сможешь приступить к работе.
– Хоть завтра.
Максим с усмешкой оглядел его и кивнул головой.
– Тогда, Ан тебе все объяснит. И смотри у меня. Без глупостей!
Он поднял кулак, будто рассматривая массивный перстень, и вдруг резко пробил Захару в солнечное сплетение. Увидев, что Захар, пытаясь поймать ртом воздух, застыл как оловянный солдатик, с хрустом сжимая пальцы, Максим, смеясь, добавил.
– Вот! Если и дальше так будет, то мы сработаемся! Солдатик!
Потом стер с кулака кровь, в которой испачкался, и, отвернувшись, достал из кармана пакетик с белым порошком, сыпанул его на большой палец и с наслаждением втянул его себе в нос.
– Ладно. Ан, я пошел. Разберешься здесь сам. Давай!
Он, не оборачиваясь, махнул рукой и направился к выходу. Зазвонил мобильный телефон. Максим достал его из кармана.
– Але! Слушаю! Галя, ты? Я сейчас в зале. Смотрел новое пушечное мясо. Что как? Мяса много. Хорошая отбивная получиться. Взял с испытательным сроком. Ты где сейчас? Еду к тебе.
Захар вернулся в раздевалку. В ней уже никого не осталось. Он устало опустился на скамью перед своим ящиком. Ладонью провел по лицу, стирая капли пота.
Теперь то он знал, чем еще пахло в раздевалке кроме пота. Это был запах крови. Приторный и противный. Настолько противный, что Захара вырвало.
Глава 6. Бордель
К своей работе Захар смог приступить только через две недели, когда смог окончательно оклематься и у него немного зажили раны.
Как только он отъехал от офиса фирмы, пошел снег. Первый снег в этом году. Огромными хлопьями он падал под колеса автомобиля, на капот, бился в лобовое стекло. Сразу стало темно. Пришлось включить дворники, фары ближнего света и сбросить скорость. Впрочем, Захар не спешил. Ему надо было всего лишь забрать двух девочек с квартир и доставить их к клиенту, куда-то за город, в санаторий. Название этого санатория, и как туда ехать, было записано у него на карточке, которая лежала в кармане вместе с документами.
Но сначала за девочками. Первая жила на Открытом шоссе, а вторая в районе ВДНХ.
Захар включил музыку, но почти не слушал ее. Мысли его вращались вокруг событий прошедших недель.
От синяков и ссадин почти не осталось и следа. Ну, разбитая бровь, заклеенная пластырем, не в счет! Пройдет и она. На Захаре всегда все заживало как на собаке. Правда, шрам останется. Но и это ерунда!
То, куда он попал, стало ясно ему еще в первый день. Обыкновенный публичный дом, но с отличной организацией и богатой клиентурой. Все девочки фотомодели или манекенщицы.
Его же работа заключалась в следующем – привезти, увезти, проверить, чтобы клиенты девочек не обижали. В случае неприятностей принять меры. Разобраться самому или вызвать группу быстрого реагирования. Если расплачивались наличными, то забрать деньги. Все легко и просто! Самое главное, платить обещали прилично. И при этом почти все на законных основаниях. Эскорт-услуги! Не придерешься.
Вот только график работы скользящий. Могли выдернуть в любое время. Хоть ночью! Ну, ничего, можно приспособиться и к этому.
Правда, во всем это была одна червоточинка, которая больше всего не давала ему покоя. Он постоянно думал об ударе, который нанес ему исподтишка, эта сволочь, директор фирмы. Он старался об этом не вспоминать, но иногда злость прорывалась наружу, и тогда он успокаивал себя.
Сейчас самое главное, встать на ноги, подзаработать денег и не думать о завтрашнем дне, а отомстить. Он вспомнил, как один чеченец перед смертью сказал ему: "Знаешь, что, Иван, отомстить и через сорок лет не поздно. Отомстишь еще".
Так что он еще ответит этому сосунку, Максиму! Какой – он Алексеевич, не дорос еще! Нет, он не гордый, он потерпит. Земля круглая. Они еще встретятся на узенькой дорожке.
Захар, приободрившись, начал тихонько мурлыкать себе под нос мелодию, которая лилась из приемника.
Он остановился возле коммерческой палатки, купил апельсинового сока, какой-то помятый кекс, чтобы было чем перекусить, потом свернул с дороги во дворы. Подъехал к нужному ему дому. Девочка жила в крайнем подъезде, в угловой квартире на первом этаже. Он вошел в подъезд. Квартира 66. "Кажется здесь". Захар нажал на звонок и услышал, как из-за двери раздался женский голос.
– Открыто, заходи!
Он толкнул дверь и оказался в прихожей однокомнатной квартиры. Голос доносился из ванной.
– Не разувайся. Проходи на кухню. Я сейчас.
Захар дернул на себя дверь ванной комнаты. Как не странно, она был не заперта. Он увидел красивую девушку с рыжими волосами, одетую в короткое облегающее платье. Девушка подкрашивала себе губы. Она скосила глаза на него и улыбнулась.
– Хай!
– Давай, скорее, – буркнул Захар, – нам некогда.
Он прошел на кухню и уселся на табуретку, с трудом протиснув свои плечи между холодильником и кухонным столом. Табуретка противно заскрипела под его весом. Не успел он, как следует, усесться, как в дверях кухни появилась хозяйка квартиры, неся впереди себя приятный запах французских духов и еще чего-то, что заставляет мужчин возбуждаться и делать необдуманные поступки.
Она была одета в черный блестящий плащ, и застегивала широкий пояс. На ногах у нее были высокие, выше колен, кожаные сапоги. Захар окинул ее взглядом и, улыбнувшись уголком губ, подумал: "Настоящая сука! Но красивая…"
– Я готова. Мы можем идти!
Захар, не спеша, поднялся.
– Тогда пошли.
Девушка повернулась, и направилась к выходу. Захар пошел за ней. Она повернула голову и через плечо спросила.
– Как тебя зовут?
– Захар.
– А меня Люда.
Захар знал об этом со слов диспетчера, поэтому решил, что в принципе, на этом разговор можно закончить. Он промолчал.
Люда окинула его взглядом и презрительно фыркнула.
– Тоже мне, кавалер!
Захар хмыкнул и снова промолчал.
У двери Людка остановилась, пропуская его вперед, и стала копаться в сумочки, разыскивая ключ от замка. Захар не стал дожидаться, пока она закроет дверь квартиры, вышел на улицу и сел в машину. Неожиданно, он поймал себя на мысли, что уже где-то видел эту девушку. Но где?
Додумать он не успел, потому что Людка вышла из подъезда и, придерживая сумочку, болтающуюся на руке, заспешила к машине.
Тут Захар сделал еще одно открытие. Он поймал себя на мысли, что… она ему нравиться. Этого еще не хватало! Любоваться проституткой, которую берет кто угодно за деньги. Он отвернулся. Впрочем, может быть, он просто давно не был с женщиной!
– Эй! Открой дверь-то!
Захар вздрогнул и вернулся в реальность. Людка стояла у правой передней двери и дергала за ручку. Захар торопливо поднял пипку и толкнул дверь.
– Извини, она немного заедает.
Людка рассмеялась.
– Ничего!
Она элегантно юркнула на сидение, уселась поудобнее.
– Включи, печку! А то я легко одета!
Захар наклонился к ней поближе, что бы повернуть выключатель. В последнее время, у него в машине все работало не совсем хорошо. Пока он с ним возился, она, не отрываясь, смотрела на его лицо, а потом мягко подвинулась к нему поближе и провела рукой где-то возле виска.
– А это шрамы у тебя откуда?
От ее прикосновения Захар резко отшатнулся. У нее оказались очень теплые и нежные руки, и его вдруг бросило в жар. Людка поняла это по – другому.
– Что больно?
– Да, – непонятно почему соврал Захар, потом замотал головой. – То есть, нет!
И, не найдя подходящего ответа, покраснел. В полутемной машине этого не было видно, но ему почему -то все равно стало очень неприятно, поэтому он грубо оттолкнул ее руку, которая все еще была у его щеки.
– Хватит, ерундой заниматься. Нам нужно еще на ВДНХ заехать. А погода видишь какая! Снег так и валит.
Людка отодвинулась от него.
– Тогда давай езжай, чего стоишь-то.
Она достала из сумочки пачку сигарет и прикурила от прикуривателя.
– Да, вот еще что! Если будет время, надо заскочить в аптеку, а то у меня презервативы кончились.
***
Какое-то время они ехали молча. Людка, докурив сигарету, затушила ее о пепельницу и уставилась в окно. Ей всегда нравилось смотреть на прохожих из движущейся машины. Все куда-то спешат, торопятся. А перед глазами мелькает-мелькает, как в видеомагнитофоне при быстрой перемотке. Ей было глубоко наплевать, куда ее сейчас везут, и с кем она будет спать! Успела привыкнуть к такому образу жизни за столько-то лет.
Сейчас ее мучил совершенно другой вопрос. Он не давал ей покоя с самого того дня, когда она пришла наниматься в контору к "Леди". Пружина никак не могла понять, почему Леди тогда в кабаке выбрала именно ее? Почему? Зачем вообще она с ней так возиться? Вон сколько телок длинноногих на улице шатаются без дела. И не хуже ее! Готовые на все! Только свистни. А она, нет, дала визитку и не обиделась, когда я ей нахамила по-пьяни, и была рада, что позвонила на следующий день. Денег дала. Правда немного дала! Только, чтобы за квартиру расплатиться и с голоду не помереть, но ведь дала. И паспорт обещала новый выправить. Со временем!
И потом, как договаривалась, каждый вечер присылала к ней клиентов, которые не очень напрягали ее, и потом по-царски расплачивались. Зачем? Ведь без паспорта я все равно никуда бы не делась и могла это делать почти даром. За похлебку! Правда, Леди намекнула ей о каком-то выгодном деле. Но, скорее всего, это был просто треп.
Конечно, будь на ее месте кто-то другой, он бы, наверное, не стала забивать себе голову такими мыслями, но Людки не верила в бесплатный сыр. От всех дел, которые творились вокруг нее, так и воняло дерьмом. Это уж как пить дать! И вот сейчас! Ее везут куда-то, хотя такого уговора не было. Потом ее начнут возить каждый день и в конце концов выставят на панель. Может быть и такой вариант? Может!
Людка достала новую сигарету.
Как только представиться возможность и она сможет выправить себе новый паспорт, надо будет как-то выбираться отсюда! Конечно, какое-то время придется попахать на спине, раскинув ноги. Без этого никуда не денешься. А потом, как только запахнет жареным, надо будет рвать когти! Главное, только держаться ухо востро. А там, глядишь, и навариться сможет на этом деле!
В очередной раз успокоив себя таким образом, она наконец прикурила сигарету и обратила внимание на Захара.
Странный парень! Он не был похож на тех "быков", которые привозили к ней клиентов. Те сразу норовили ее облапать или трахнуть прямо в прихожей. А этот вел себя по-другому. Смутился, когда я до него дотронулась! И потом, эти шрамы! Много шрамов! И еще вот это пластырь на брови. Совершенно свежий. Чтобы это значило?
– Ты давно у Галины работаешь? – спросила Людка у Захара, выпуская облако дыма в открытое окно, и разгоняя остатки рукой.
Нет, – ответил Захар. – А что?
Да так! Ты какой-то скромный. Не пристаешь ко мне.
– А что другие пристают?
Людка кивнула головой.
– Конечно. Все мужики ведь одинаковые. И всем хочется на халяву.
Захар пожал плечами.
– Может быть, тебе просто не везло?
Такой ответ рассмешил Людку, и она чуть не подавилась дымом.
– Может быть!
Почему-то, он начал ей нравиться.
***
Наконец Захар нашел нужный ему дом. Это был обыкновенная "пятиэтажка", построенная во времена хрущевской оттепели, выкрашенная в уродский бело-серый цвет. Недолго думая, он прижался к обочине возле ярко-красного "БМВ" и, буркнув Пружине: "Посиди пока здесь!" – выскочил из машины.
Теперь у него времени было уже в обрез, поэтому он не стал церемониться возле двери квартиры, где жила вторая проститутка, а нажал на кнопку звонка и не отпускал до тех пор, пока ему не открыли.
Но вместо, готовой к выходу, девушки, он неожиданно для себя увидел … Максима, одетого в одни широкие семейные трусы. Почесывая свою волосатую грудь, он тупо уставился на Захара.
– Тебе чего надо? Солдатик!
Захар, немного прибалдел от такого вопроса и вообще от неожиданной встречи, раскинул руками, силясь, что-то сказал, но ничего так и не придумал. Тогда снова заговорил Максим.
–Девочка, сегодня не работает.
– А как же заказ? – попытался возразить Захар.
Но Максим не удостоил больше его своим вниманием и захлопнул перед ним дверь. "Н-да! Задачка!" – думал Захар, сбегая по лестнице вниз и опускаясь на сидение водителя.
–Что проблемы? – спросила Людка, пока Захар возился с системой зажигания.
– Да, неувязочка вышла. Наверное, диспетчер, что-то напутал.
– Наверное! – подтвердила его слова Людка, хотя сразу поняла, что это не так.
Как только они подъехали к дому, она узнала машину Максима и догадалась, что он здесь делает. К ней он тоже приезжал. Правда, только один раз! Больше ему было не охота. Она постаралась вести себя так, чтобы ему не понравилось. Тем более, что это было не так сложно. Лежи себе как бревно и всех делов-то! А еще хорошо в самый ответственный момент спокойным голосом попросить: "Можно я закурю!"
И все! У мужика больше на тебя никогда не встанет! А она была не такая дура, чтобы заводить шашни с любовником хозяйки! Однако, видимо нашлась дуреха, которая решила сыграть в эту игру. Интересно! Очень интересно!
У Людки еще не было никакого конкретного плана, но она вдруг решила, что из такой комбинации, наверное, можно будет что-то сделать. Если только с умом подойти! Да! Надо будет подумать об этом на досуге!
Захар выскочил у станции метро и бросился к телефону. Быстро набрал номер диспетчерской.
– Алло, это Захар! Там на ВДНХ мне сказали, что девочка уже занята. Она с шефом!
– Мы уже в курсе. В санаторий мы послали другую. Ты не волнуйся, ее отвезет другая машина. Езжай туда со своей девкой. Но обратно заберешь обоих. Понял?
– Понятно.
– Да вот еще что. О том, что видел на ВДНХ, лучше тебе забыть. Для всех нас лучше.
Захар хмыкнул.
– Не маленький! Усек!
– Вот и отлично. Давай, гони в "Петрово-Дальнее". Не опаздывай.
Захар повесил трубку и снова бросился к машине. Надо было торопиться. Хоть снег уже давно кончился, но дорога была все еще скользкая. Поэтому ехать надо было все равно осторожно.
Он быстренько пересказал услышанное Людке. Она кивнула головой и как бы невзначай спросила.
– А ты не знаешь, как зовут ту подругу?
Захар пожал плечами.
– Кажется, Катя. А что?
– Да нет, просто интересно, за кого сегодня отдуваться придется!
Захару вдруг стало немного обидно, потому что он вспомнил, куда везет свою попутчицу, и кто она на самом деле.
Ему почему-то не хотелось в это верить!
***
… Санаторий "Петрово-Дальнее" действительно принадлежал администрации Президента и занимал огромную площадь вдоль живописного берега Москва-реки. Территория санатория была огорожена двойным забором, и попасть за них можно было только через охраняемые ворота.
Когда Захар подъехал к первому посту, было уже где-то без пятнадцати минут шесть. Он, нетерпеливо посматривая на часы, нажал на звуковой сигнал и увидел, как металлическая дверь медленно отъехала в сторону.
Из стеклянной будки вышел широкоплечий парень в черной форме охранника, посветил фонариком на номера машины, потом на белый листок бумаги, который держал в руке, и сделал им отмашку. "Проезжай!" Когда машина подъехала ко вторым воротам, то они оказались уже открытыми. Не останавливаясь, "Жигули" проехали еще немного по сосновому бору и выехали на асфальтированную площадку перед четырехэтажным домом, который как бы врастал в холм.
Захар подогнал машину к подъезду.
– Все! Приехали!
Он посмотрел на Людмилу и кивнул головой, указывая на стеклянные двери холла.
– Иди туда. Скажи, что тебе нужно в 321 номер и тебя проводят куда надо.
Он помог Пружине открыть дверь и потом, сам того не ожидая, вдруг почему-то сказал.
– Я буду ждать тебя в машине.
Людка улыбнулась.
– А если это все продлиться целую ночь?
– Ну и что, мне все равно некуда спешить.
– Как хочешь!
Пожав плечами, Пружина захлопнула дверь и зашагала ко входу. Стеклянные двери открылись автоматически, и ей даже не пришлось сбавлять ходу. Захар увидел, как она подошла к стойке портье. За столом сидела женщина. Та немного привстала со стула и показала рукой, что Пружине нужно подняться на лифте.
Захар отъехал в самый дальний угол площадки и встал так, чтобы был виден выход, а за одно можно было бы наблюдать за окнами номеров. Некоторые из них были темными, в других горел свет, и Захар справедливо решил, что в одном из них, возможно, и будет находиться его подопечная.
Он это сделал чисто интуитивно. Даже не подозревая, что именно это может послужить поводом для развития дальнейших событий, которые весьма круто перевернут его жизнь.
Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, он выключил все огни, но двигатель глушить не стал. Решил, что так он очень быстро замерзнет.
Достав с заднего сиденья припасенный пакет сока и кекс, он перекусил ими и, откинув назад сиденье, приготовился долго ждать.
Глава 7. Санаторий
– А вот и еще одна наша гостья! Ну, заходи, заходи, милочка. Покажи себя!
Пружина вошла в большую комнату и окинула ее взглядом. Моложавый старик в спортивном костюме, расстегнутом почти до пупа и домашних тапочках на босу ногу, вольготно развалившись, сидел в глубоком кресле возле невысокого журнального столика, накрытого белой скатертью и заставленного тарелками с различной снедью, коньяком, водкой и бутылками "Боржоми". Напротив него сидел мужчина средних лет в сером цивильном костюме без галстука. На правом лацкане пиджака был прицеплен значок депутата Госдумы. Депутат тоже сидел в кресле, а на коленях у него примостилась размалеванная девица.