Там, где лето. Аметист

Вкус лета

Дверь кондитерской закрылась за последним посетителем. Робин вышел на крыльцо. Небо собиралось плакать. Он запер дверные ставни, отошел на пару шагов и оглянулся. Огромный торт в окружении маленьких пирожных зазывал посетителей. Запах выпечки стоял над улицей осязаемым туманом. Огромная витрина с его портретом в белой пилотке – его жизнь, его любовь – кондитерская Беркли.

Он брел домой, рассеянно кивая редким в этот час знакомым. На углу Соммерс и Генерала Коха, там, где надо было свернуть направо к дому, Роб остановился. Полли и детей там нет.

Идти наугад, хоть к мосту через Йорому – сейчас лучший выход. Правда, тогда ему никуда не скрыться от мыслей о Кейт – первой, любимой, единственной…

Каменная фигура святого Стоина молилась за всех. Когда-то возле него и они с Кейт клялись друг другу в любви. Целовались. Он накручивал завиток ее волос на палец вместо кольца. Свадьба была скромной, зато путешествие планировалось грандиозное… А ведь казалось, он все забыл!

Серая река шептала слова утешения. Сквозь прорехи облаков в ней отражались звезды. Он ненавидел звезды. Они забрали Кейт.

Вспоминать про это было больно. Каждый вечер он шел домой, не поднимая головы, чтобы не видеть небо, радовался тучам и туману. Но город сочился воспоминаниями.

…Это было как вчера. Экстренные выпуски новостей:

«Лайнер Олимп, следовавший по маршруту Земля – планета Рай, не вышел из гиперпространства. Пассажиры и экипаж объявлены пропавшими без вести, предположительно погибшими…»

«Планета Рай – традиционное место отдыха богатых землян и счастливых новобрачных…»

«Полеты через гиперпространство считаются абсолютно безопасными…»

«Совет директоров космической линии Земля – Рай уведомляет родственников о сроках обращения за страховым возмещением…»

Робин барахтался в липком вареве вины почти полгода. Его сняли с рейса – дурацкий аппендицит! – а вместо Кейт сошла их однофамилица. Трогательная старушка сидела рядом в больничной палате, поглаживала карточку паспорта и тихо всхлипывала. Отворачивалась к окну и снова смотрела на Роба, словно надеясь, что вместо юноши появится ее муж.

Без Кейт жизнь потеряла смысл. Робин забросил архитектуру. Проектировать дома для счастливых семей больше не хотелось.

Страховка была огромной. Чтобы забыться, он купил старую кондитерскую и бросился в абсолютно незнакомое дело. Работники посмеивались над ним и крутили пальцем у виска, а он придумывал пирожные с новыми вкусами, делал новый дизайн, экспериментировал. Выставлял на продажу или снова переделывал – и так без конца.

А потом пришла Полли. Рыжие кудри и зеленые глаза. Сначала просто помогала за прилавком, потом стала администратором. Кажется, новые идеи рождались только от одного взгляда на нее.

Он создал десерты «Драгоценности». Необычные сочетания продуктов на слух вызывали шок, но стоило их только попробовать…

«Изумруд» – мята и грибы с тонким слоем вишневого мороженого. «Рубин» – клубника и томат с легкой облепиховой ноткой. «Бриллиант» – безе, наполненное плотной пеной имбирного пива. «Золотой слиток» из лукового мармелада с белым шоколадом. «Топаз», «Агат» и «Серебро» – каждый кусочек пирожного словно приобщал к роскоши. Шумиха была невероятной. Чокнутый или гений? Слава нашла Робина Беркли.

Ни одна девушка не могла ответить отказом на предложение, если к колечку шел его десерт. Ювелирные магазины встали в очередь. Заказы шли нескончаемым потоком.

Полли сказала, что беременна. Он пристроил к дому детскую, но не снял кольцо Кейт.

Когда сын немного подрос, они снова стали работать вместе, придумывали новые вкусовые сочетания. Он корпел над дозировками, добиваясь идеала. Проект «12 месяцев» занимал все его время. Зима на основе мороженого, осень из желе, хрупкая весна из пластинок ломкой карамели. И лето… Лето никак не давалось…

Вторая беременность Полли тоже протекала легко. Он снова переделал дом, пристроив новую комнату. Родилась девочка.

Солнечный свет робко заглядывал в палату. Робин взял малышку на руки и тихо выдохнул: «Кейт!» Губы Полли побелели. Она протянула руки и забрала дочку.

– София Вероника Менлер и Сэмюэль Натан Менлер! Моих детей зовут так! – ее голос дрожал.

Он растерянно захлопал глазами, повернулся и вышел в смятении. А когда приехал забирать ее из больницы, оказалось, она выписалась раньше и уехала не домой…

Вот так Робин и оказался сейчас на мосту, будто на перекрестке миров. В воде дробилось отражение ненавистных звезд. Сколько лет он прожил во сне? Почти четырнадцать. Жил страдая. Душа замерзла, словно мороженое. Не замечал Полли рядом, принимал любовь как должное. Пил ежедневно ее апельсиновый сок и не ценил…

Робин Беркли, самый знаменитый кондитер и глубоко несчастный человек, вдруг сделал шаг вперед, взялся руками за парапет, поднял голову к небу и закричал:

– Прощай, Кейт

Звезды молчали. Луна, выпуклая словно желток, цветом была похожа на манго. Он посмотрел на свои руки. Кольцо Кейт. Одно движение, и оно полетит в стылую воду. Раздастся тягучий всплеск… Оно прыгнет, как клецка в прозрачный сироп… А ведь манго будет отлично сочетаться с арбузом. И если взять за основу сырные клецки…

Роберт Шон Беркли обвенчался с Полианой Силестой Менлер 15 июля 2143 года, через месяц после той странной ночи. Гостей угощали десертами «12 месяцев».

Особенно всех поразил «Июль» – арбузный тартар на крошечных клецках с точками черного перца и желтком из мангового пюре. Это был дождь, нет, ливень! Икринки перца взрывались во рту точно молнии, но они не могли заглушить всепобеждающий солнечный вкус манго.

Вкус лета.

Вкус счастья.

Вкус любви.

Искатель

– Нарисуй мне дракона!

Я вздрогнул и оглянулся. Миловидная девушка лет двадцати отделилась от стены дома и протянула руку. Черт! Какая девушка на пустой Земле? Конечно, это андроид. Чистенькая, словно только с конвейера.

– Как тебя зовут?

– Кейт.

– А что ты помнишь?

– Сначала только имя – Кейт. Еще – точно зовет кто-то. Голоса вокруг. Я спала, ждала, хотела проснуться, потом была вибрация, оказалась здесь, прилетел ты… Я правильно выражаюсь?

– Во всяком случае, я тебя понимаю.

Болтать мне было некогда, времени мало – приближалась пыльная буря. Надо все успеть.

– Давай так: помогаешь мне, находим тут кое-что, забираем и улетаем вместе.

– А дракона нарисуешь?

– Это вряд ли. Художник из меня никакой. Сказку могу рассказать. Устроит?

– Да.

Все время пока мы говорили, я, конечно, не бездельничал. Выкатил скутер, распаковал и запустил дрон, настроил пеленгатор. Можно трогаться в путь.

Я не представился. Ричард Венс, искатель. Искатель чего – решайте сами: приключений, неприятностей, наживы. Сколько людей, столько и мнений. Разменял тридцать три стандартных земных, и за эти годы меня изрядно помотало.

Начинал я как репортер Хроники, с кем только ни общался. Обзавелся связями от военных до библиотекарей. Выполнял разные поручения. И деликатные, и за деньги. Я всегда работал только один. Никаких привязанностей – мой девиз. Уж очень дорого они обходятся, особенно женщины. Оставляют глубокие раны. Вот хотя бы Мойра… Простите, отвлекся!

По случаю приобрел военный межпланетный челнок. Восстановил, назвал «Совой», стал рассекать между планетами. Когда пошли первые слухи об эвакуации с Земли, выхлопотал себе особый статус. Вскоре все стало очень серьезно. Личный космический флот реквизировали. А я мотался между Венерой и Марсом, с «миссией» – вел переговоры о переселении ВИП-персон. Но большие деньги не всегда помогают. Не в этот раз. Условия и там, и там – не ахти. Венера – с кислотными дождями (филиал Земли, даже хуже), Марс – подземные колонии (как и на Луне). Особые привилегии отдельным семьям никто предоставлять не собирался. В результате все человечество переселилось на Луну, перед этим сильно поредев от воздействия экологии. Я ненадолго остался не у дел. Занимался чем придется, даже немного шпионил для военных. Спасибо одному Генералу – всегда находил для меня работенку!

Через пару лет после Эвакуации, когда жизнь на Луне наладилась и первые запреты были сняты, началось новое поветрие, очень для меня выгодное. Пара заказов в месяц делала меня богатым. Да и летать на Землю мне нравилось.

Я даже придумал целый «ритуал встречи». Где-то за полчаса перед спуском брился, наносил защитный крем и выходил из «Совы» без шлема. Несколько минут подставлял лицо ветру и воздуху. Запускал пальцы в песок и пересыпал его с ладони на ладонь. Вдыхал зной. Конечно, кожа быстро начинала чесаться, першило горло и подступал кашель. С легким жужжанием над головой появлялся «аквариум», и походный скафандр становился герметичным. Зачем я рисковал? Проведите большую часть жизни в закрытых помещениях, и вы не будете меня об этом спрашивать.

Новый заказ привел меня в городок Самерсвиль. Он уже где на метр, где на два утопал в песке. Природа уничтожала следы людей, будто нас здесь и не было. И над горизонтом уже встала следующая пыльная буря. Хорошо, если у меня есть хотя бы два часа…

Кейт я посадил на скутер перед собой. Разговаривать не получилось.

Долетели быстро. Дрон застыл над нужным местом, пеленгатор чуть попискивал, точка на экране не шевелилась. Я бы предпочел, чтобы она двигалась… Жив или мертв?

А вот и дом. Сделали над ним круг, я осмотрелся. Песок вровень и выбитым окном, есть еще одно разбитое. Поставил возле него девушку, сказал, что делать, если прыгнут, а сам медленно двинулся внутрь. Глаза постепенно привыкли к темноте. Из угла донеслось рычание. Вот вы где! Несколько худых силуэтов поднялись на четыре лапы. Один из них – мой «заказ». Главное, чтобы не побежали раньше времени. Ищи потом по всему городку! А буря-то на подходе…

Но я уже знал, от чего ни одна собака не откажется. Достал миску и стал медленно наливать воду. Бульканье и плеск заворожили псов, они медленно приблизились, потом вожак стал жадно лакать. Их мучила жажда. Я снова и снова наполнял миску, пока не напились все.

А вот и «мой» далматинец. Ридер подтвердил – чип его. Еще несколько минут, и подействует снотворное, растворенное в воде. Загружу в клетку и махнем обратно на «Сову». Заказчик будет рад.

Если вы забыли – животных во время эвакуации вывозить запрещалось. Лунные уровни были не приспособлены для их содержания. Задача стояла: в короткие сроки вывезти людей, не дать им погибнуть. Человек важнее. Человечеству надо выжить. А уже потом, когда новое жилье стало для всех привычным, вопрос о братьях наших меньших возник снова. Сначала решились на небольшой эксперимент. Кое-какое переоборудование, налог на содержание, заоблачные цены на клонирование. И вот сейчас новая мода: не просто купить клон, а заказать розыск своей, оставленной на Земле собаки. Вероятность найти живой? Пятьдесят процентов. Деньги вперед!

Мы успели стартовать до бури. Мне было непривычно видеть в кресле рядом с собой девушку (язык не поднимался назвать ее андроидом или роботом).

– Скажи, а зачем тебе рисунок дракона?

– Мне кажется, если я увижу – вспомню. Я очень хочу знать, что случилось, но не могу. Сплю. И сейчас тоже. А что за сказка про дракона?

– А, сказка… Она про собаку, которая хотела стать драконом.

– Расскажи!

– В давние времена жил был пес Драг. И была у него мечта. Хотел он стать огромным, грозным, и чтобы все его боялись. Спросил он кота, но тот не знал, как стать драконом. Лишь старый ворон встрепенулся: «За бухтой есть гора, в ней бурчит что-то, может быть, дракон ворочается. Ты к горе сходи». Думал Драг, как к горе подобраться, тут как раз его человек на охоту собрался, вот и пошли они вместе. Шли, шли, поднялись высоко. Видят – пещера. Зашли в нее, там Драг вопрос и пролаял. Только вдруг и ответ услышал: «Оставь здесь своего человека, а сам вниз ступай. Как человек сгинет, ты драконом и станешь!» Сильно задумчивый Драг с горы спустился…

– Что, стал драконом?

– …и всем рассказал про свой поход. С тех пор каждая собака эту легенду знает, только драконов в наших краях как не было, так и нет.

Кейт смеялась. Мне понравился ее смех. И родинка над правой бровью… Стоп! Откуда родинка у андроида? Наверное, пыль… Я тоже рассмеялся.

– Ты сам придумал?

– Нет, конечно! У меня в детстве была книга «Сказки далеких земель».

– А собаку нарисуешь?

Я быстро нарисовал силуэт: морда, уши торчком, четыре лапы и хвост. Внезапно она стала серьезной:

– Не надо дракона. Теперь я тебя узнаю.

Звякнул вызов, по экрану пробежали помехи.

– Венс, рыжий-бесстыжий, ты чего на связь не выходишь? Удачно слетал? – это Салли, мой администратор. Находит мне работу, правда, процент берет неслабый!

– Привет, Пиранья! Нашел потеряшку. Заказчика можешь обрадовать.

– Но это же не все? Там была стая? Всех забрал?

– Конечно! Еще пять собак, одна с чипом, принимай данные.

– Отлично! Сейчас объявлю аукцион, деньжат поднимем!

Я решил познакомить Кейт и Салли, пока девочки не стали задавать вопросы друг о друге, но кресло рядом оказалось пустым. Как она могла незаметно уйти? Я обежал «Сову»: две каюты, трюм, машинное. Никого. Нет! Не может быть! Запустил запись с камер и совсем растерялся: я все время был один! Что за мистика?!

Похоже, мне пора заканчивать с «ритуалом встречи».

Я спустился в трюм. В клетках на мягких подстилках спали собаки. Шесть взрослых и щенок. Не удержался, взял на руки маленький рыжий комочек. На меня глянул сонный глаз, передние лапы вытянулись, малыш зевнул и мимоходом лизнув руку, снова уснул.

Я вернулся в рубку, сел в кресло. Смотрел на приближающуюся Луну, пустое место рядом, и гладил щенка. А мысли были заняты девушкой по имени Кейт. Реальная, или плод моего воображения, но она неуловимо изменила атмосферу корабля. Я больше не хочу быть один.

Щенок, я назову тебя Драгом. Как ты думаешь, мы найдем ее?

Место встречи – Рай

Второй день на космическом лайнере «Олимп» все были погружены в уныние. Уже больше суток дружелюбные жители планеты Рай предлагали им переселиться в отель и смириться с неизбежным. Но ни пассажиры, ни экипаж не покидали корабль.

Совсем недавно они стартовали с Земли, чтобы провести незабываемый месяц отдыха на берегу розового океана. Турагентство обещало полную эмоциональную перезагрузку. Позади две недели криосна, нервное пробуждение после выхода из гиперпространства, восторг от появления на экране прекрасной планеты. Изумрудная атмосфера, нежная акварель желтых материков, розовые волны и темно-синий квадратик посадочной площадки. Они приземлились, вышли из корабля и долго ждали, когда же за ними придут. Одна пожилая чета стала громко возмущаться: «Деньги за круиз оплачены немаленькие, сервис должен быть соответствующий!»

Время тянулось долго. Какой-то дедушка никак не мог отыскать жену, а Кейт все не находила мужа. Вдруг вдали послышалось легкое жужжание. Маленький воздушный скутер пронесся над цветочными кустами и, сделав вираж, остановился перед пестрой толпой отдыхающих. Из него вышел невысокий гуманоид, излучавший спокойствие и радость с легкой примесью удивления. Он попросил подойти к нему капитана.

– Не может быть, я должен проверить, – капитан Орвуд в небывалом волнении побежал к кораблю.

Потянулись минуты ожидания. Никто не понимал, что происходит. Наконец из динамиков раздался голос:

– По неизвестной мне причине, наш полет занял почти двести лет. Я пытаюсь связаться с Землей, ответа пока нет. Думаю, всем лучше не расходиться и ожидать информации здесь.

Рядом с Кейт громко заплакала блондинка. Она била кулаками мужа, и кричала: «Нет, не верю!» Кейт и самой хотелось рыдать на груди у супруга, только Робина нигде не было. «Сначала я его найду, потом буду плакать», – решила она и повернула к кораблю.

Пока все пребывали в растерянности и думали, как поступить, вернуться или остаться, Кейт отыскала рубку. Капитан нависал над связистом, тот нервно нажимал кнопки, переключал частоты, бормотал непонятные позывные. Экран был пуст.

– Земля, ответьте «Олимпу»!

Вдруг шипение и помехи сменились яркой картинкой диспетчерского пункта.

– Луна-15. Повторите ваш позывной.

– «Олимп». Это «Олимп»! Стартовали с Земли 12 марта 2129 года. Туристический рейс на планету Рай. Достигли поверхности сегодня. Корабельное время 26 марта 2129 года. На борту сто восемьдесят… точнее сто семьдесят восемь пассажиров. Двое, супруги Беркли, сошли до старта. У мужчины случился приступ аппендицита.

Во время доклада в диспетчерской было тихо. Наконец человек на том конце прокашлялся и произнес:

– Межпланетная дата Солнечной системы – 18 января 2322 года, пять лет после полной эвакуации с Земли на Луну.

Вот тогда Кейт Беркли позволила себе заплакать.

Президент Объединенного Человечества Сэмюэль Фолинг внимательно слушал доклад о появлении корабля с землянами возле планеты Рай. В окно Овального кабинета заглядывали крупные звезды. Всего несколько человек были приглашены на совещание. Докладывал министр по связям с Галактическим Советом (ГС).

– «Олимп» – один из трех пассажирских межпланетных лайнеров. Они пропали примерно в одно и то же время. Галактический Совет разослал предупреждение о временнóм шторме, но его проигнорировали.

– Почему?

– Темная история. Там были замешаны венерианские противники галактической интеграции. А в результате мы потеряли корабли, способные пересекать гиперпространство.

– Есть ли вероятность, что другие тоже объявятся?

– Всё возможно… Землян с Рая насильно депортировать не будут. Они считаются «потерпевшими кораблекрушение».

– Поднимите всех юристов. Мне нужно знать законные основания для иммиграции на Рай. Есть ли что-нибудь про «воссоединение семей»? Отправьте повторный запрос в Галактический Совет на поиск места для переселения.

– Сэр! ГС считает нас варварами, погубившими свою планету. Нам предлагают заведомо неприемлемые варианты…

– Направляйте! И найдите человека, которого можно отправить на Рай. Пусть выяснит отношение местных к тому, что землян может стать больше, проведет тайные переговоры. Кстати, что там – правительство, король, президент? А, неважно! «Олимп» нужно вернуть.

– Капитан и экипаж отказываются. Мы не можем их заставить.

– Отправьте туда военных. Кстати, у нас есть техническая возможность совершить перелет?

– Наш единственный военный крейсер располагает…

– Отлично!

– Но мы останемся без защиты от возможного…

– На карту поставлено гораздо больше! Если Рай примет нас…

В кабинете стало тихо. Все задумались о перспективах. Над горизонтом поднималась Земля. По серому диску двигался огромный антрацитовый циклон.

Генерал Уолоф стремительно вышел из кабинета Президента, на ходу бросив помощнику: «Найдите мне Ричарда Венса!»

Пассажиры «Олимпа» не пытались осмыслить случившийся временной скачок. Наверное, только капитан да кое-кто из команды задумывались над очередной загадкой космоса. Подобно непредсказуемым выбросам солнечного ветра, наполненным радиацией, кротовую нору, по которой двигался «Олимп», зацепил временнóй шторм. Это было щупальце погибающей в черной дыре звезды. Космический корабль подхватило, закружило в спиральном вихре. Пространство вокруг состарилось на двести лет. Но не лопается пена на гребне волны – поверхностное натяжение воды сохраняет пузырьки воздуха невредимыми. Так и «Олимп» остался с неизменным временем внутри. Было это везением и могло ли быть наоборот – здесь, на планете Рай, думать никому не хотелось.

И, конечно, даже не обсуждалась возможность возвращения на Землю. Новости о родной планете, о том, что она теперь необитаема, лишь укрепили их в этом решении.

Кейт печалилась и сожалела. Жизнь изменилась слишком быстро. Еще вчера она – счастливая новобрачная, впереди сказочный медовый месяц и долгие годы с любимым в уютном доме на окраине Самерсвиля. А сейчас – нет ни мужа, ни планеты.

Сначала Кейт часто вспоминала Робина. Как он любил свою работу архитектора – придумывал и проектировал необычные дома. У него было много клиентов, он словно читал их мысли и воплощал мечты.

Но для их семьи купил стандартный, маленький и одноэтажный домик. Смеясь, говорил: «Он будет расти вместе с нами. Сначала я пристрою мастерскую для твоих занятий музыкой. Когда у нас родятся дети, спроектирую комнаты для каждого. Ни у кого не будет такого дома. Может быть, он будет похож на замок, а может, и на сарай!» Еще Кейт вспоминала, как Робин постоянно для нее рисовал: в блокнотах, на салфетках, на чеках – все, что она просила – зверей, птиц, драконов, необычные пейзажи. Казалось, он оживляет ее фантазии, те, о которых она сочиняла музыку.

Незаметно прошло три месяца. Дни были заняты работой – земляне строили поселок, а ночью снились удивительные сны, больше похожие на видения. В них Кейт то жила под водой, то умела летать, иногда она была ветром и даже снегом, иногда видела людей и разговаривала с ними. Наутро после такого сна приходила новая мелодия. Гитарные струны подхватывали то, что напевало сердце. И постепенно тоска по Робину отступила.

Она полюбила рассветы на берегу океана, когда его цвет менялся от сиреневого к розовому, а ветер взбивал кружевные брызги. Странные существа поднимались из глубин и парили над водой. Их мелодичные крики напоминали песни. Покой и безмятежность окружали и убаюкивали. Кейт наслаждалась. Одиночество уже не тяготило. Ей стали сниться новые сны. В них она летала между звезд и была счастлива. И странные мысли о том, что скоро жизнь изменится, приходили все чаще.

Однажды она проснулась незадолго до рассвета и знакомой тропинкой побежала к океану. Тихие теплые волны касались босых ног. Но в этот раз пляж не был пустым. Незнакомый мужчина сидел на берегу и пропускал сквозь пальцы белый песок. Рядом лежал пес. Внезапно в три прыжка собака оказалась рядом с ней, обошла вокруг, обнюхала, ткнулась носом в коленку и легла у ног.

Мужчина поднялся.

– Драг, рыжий идиот, вернись! Ко мне!

Кейт присела и стала гладить пса, а он подскочил и побежал к хозяину, потом снова к Кейт. И продолжал бегать между ними, пока они подходили все ближе друг к другу.

– Как тебя зовут?

– Кейт.

– А я – Ричард. Хочешь, я расскажу тебе сказку, Кейт?

Белый песок лизали розовые волны, теплый ветер раскачивал верхушки бирюзовых деревьев. Кейт Беркли, Ричард Венс и Драг встречали новый день под солнцем Рая.

Отщепенцы

Я родился на Луне шестнадцать лет назад, в год полной эвакуации людей с Земли. У меня была старшая сестра, но она не адаптировалась и тихо угасла. Наша семья имеет статус Кей. Это не Эй, но и до Зет тоже далеко. У родителей есть работа на младших должностях и отдельный отсек из двух маленьких комнат. Они очень радовались, когда им дали разрешение сначала на одного ребенка, потом и на второго. Так у меня появилась сестренка Дарси. Но больше перемен не было, это – потолок, выше им не подняться. У нас нет бабушек, дедушек и подтвержденных родственников. Значит, и я после школы буду кем-то из младших по должности: может быть, грузчиком, возможно, помощником интенданта. Могу стать санитаром. Но никак не пилотом. Хотя мои тесты и реакции на летном тренажере лучшие в классе. Учитель Ларго так и сказал: «Чтобы стать пилотом, кроме хороших показателей нужен хороший депозит».