Мир моими глазами. Четвёртый выпуск

Моя Земля

Впервые за долгое время мне захотелось в деревню. Этой весной я услышала пение соловья. Это были волшебные ощущения: я пела вместе с ним. Моя душа пела. Просто так, без повода, без мечтаний и надежд.

Теперь лето. И я снова здесь. Утром птицы поют нежно-нежно, с красивыми переходами от одной птички к другой. Я не знаю, как это у них устроено, но то, что я слышу, – это успокоительное, совершенно новый для меня мир, которым я наслаждаюсь и которого почему-то раньше не замечала.

Я прошлась вдоль дорожки. Скинула тапки и шагнула в траву. Как же сладко! И тут же в памяти всплыло босоногое детство: камушки вонзались в пятки, колючки часто попадались. Самое любимое тогда – это бегать под дождём по мягкой траве, тёплому асфальту, скользить по размягчённой скользкой земле и не бояться упасть: земля подхватит, она мягкая, как руки матери, и добрая.

Стою в траве, уже взрослая, уже мама. И слышу, как энергия земли течёт по мне, как пронизывает тонкими нитями меня насквозь. Мы едины.

Благодарю. Люблю.

Обнимаю тебя, Земля моя.

Вода

Вода бывает разная. И та, что из крана, и та, что течёт, бушует, цунамит, играет или тихонько шуршит-журчит под ногами в весеннем лесу.

Вода в моей жизни была разной. Она есть жизнь, и к ней нужно относиться с уважением и любовью.

Река Арысь. Жёлтая сумасшедшая река с бешеным течением. Невысокий обрыв-берег. Папа берет меня за руки, окунает в воду и тут же вытаскивает. И такая же процедура была проделана с сестрой. Тогда было и смешно, и обидно: взрослым можно войти в реку, а нас, как тряпочки, полощут в ней. Конечно, сейчас я понимаю, что иначе нельзя было: нас бы просто унесло. Но я помню воду! Она была такая сильная и мощная…

Река Кемь, Вологодская область. Бурая, широкая, медленная вода. Не жарко, но я решилась войти. Вода приняла меня в свои объятия, согрела. Глубокая река, но такая ласковая и уютная. Она будто укачивала меня, словно дитя.

Чёрное море, посёлок Уреки, Грузия. Чёрный песок. Первый день нашего отдыха. Волны в море накатывают одна за другой. Море играет. На выходе из прозрачной воды морская вода догнала меня, свалила с ног. Я не сдаюсь: пытаюсь идти дальше. Вторая волна стащила с меня нижнюю часть купальника. Благо, не забрала с собой. Что ж, попыток не бросаю. Третья волна оголила меня всю: море – тот ещё безобразник. Наконец-то я сбежала от шутника. В тот день я больше не решилась испытывать на прочность свои купальник и нервы.

Казахстан, озеро Тогус, дачи. Мне десять лет. Бабушка с подружкой растопили баню. Жарко, хорошо. Рядом с баней бассейн. Меня долго уговаривают прыгнуть в холодную воду. И вот я решилась: вода приятно охлаждала, была другом.

Эгейское море, Турция. Бирюзовая вода притягивает, манит. В бухте тишина. Море принимает, оно любящее и спокойное. И всё же отношусь с опаской: какие тайны прячутся в глубинах этого гиганта? Отметаю эти мысли и наслаждаюсь моментом. По-другому нельзя: море не примет, мне кажется. К нему нужно с уважением, как и к любому другому живому существу.

Вдох-выдох

Мы начинаем ценить важное тогда, когда можем потерять.

По ночам Вера, когда была маленькой, задыхалась. Вскакивала и держала руки на шее: ей не хватало воздуха, а из груди раздавались хрипы, и воздух из лёгких выходил со свистом. Ей было страшно. А бабушка отмахивалась: всё пройдёт, ерунда. Скорая помощь поставила диагноз: аллергия. Оказалось, кошки вот так действуют на организм Верочки. С тех пор Вера с кошками не общалась и всячески их избегала. Дышать свободно – это счастье.

Как-то Веру попросили сходить в магазин за хлебом. Девяностые… Очередь за хлебом огромная: ждали подвоза. Привезли – толпа хлынула. Воздух вокруг Веры стал сгущаться, стало жарко. Люди сжимали со всех сторон, Веру будто не замечая. Воздуха не хватало всё больше и больше, и девочка поняла, что нужно уходить. Расталкивая людей, она стала потихоньку выбираться, сопротивляясь встречному движению. Страх и ужас остаться там, сжатой и раздавленной, обуял её уже после того, как она выбралась. С тех пор Вера избегает толпы и ценит воздух – любой, лишь бы дышать.

Ковид. Год продержалась. А потом вдруг кашель. И перестало хватать воздуха. Дышать было так трудно: каждый вдох с надрывом. Скорую вызывать страшно… Волшебное лекарство нашлось благодаря знакомому врачу… Оказалось, что не врали, когда про эту заразу рассказывали. Воздух – это жизнь.

На днях Вера была на даче. Много солнца, жара. И столько воздуха! Он как будто зависает в пространстве и не колышется. Он наполняет душу свободой и покоем. Быть в отпуске хорошо: дышится легко и радостно.

Жизнь без воздуха невозможна. Не только внешнего, но и внутреннего. Книги, общение, работа, семья, природа – это и есть наш воздух, наполняющий смыслом нашу короткую жизнь.

Познакомиться с творчеством автора можно,

набрав ник в соцсетях:

https://vk.com/alyona2508.

Босиком

Погружение

Земля и вода – две стихии, неотделимые друг от друга. Заземление и погружение много значат для нас.

– Где вы так хорошо научились плавать? Наверное, брали уроки в бассейне? – спрашивали меня неискушённые итальянцы на Ионическом море.

А я вспоминаю мои первые погружения в воду в речке Мулянке в Пермском крае.

Первый стиль, который освоили с друзьями-малолетками, – «по дну раком». Идёшь по дну реки на руках, а ногами болтаешь поверху.

А потом, когда купались со взрослыми вместе, отец просто бросил меня в воду поглубже. И с обидой пришлось выплывать на берег по-собачьи. Второй стиль, которому я научилась на нашей милой деревенской речке.

Это был оазис с раками, рыбой и ондатрами. Как приятно нырялось головой вниз, разогнавшись с берега, в прохладную воду! Кто прыгал «столбиком», а кто просто попой вниз. Такому не обучат в бассейне. Играли в воде «чур, не я» или «попробуй догони», как черти плавали и на воде, и под водой.

Теперь на море я отмеряю расстояние: проплыть от красного зонтика до того старого дома на пляже, и вольным стилем отправляюсь в путь.

– Эти две русские не купаются, а гуляют по морю, – говорили про нас с сестрой на пляже.

Когда с нами был маленький Пашка, сын сестры, он отважно купался на глубине в надувных нарукавниках.

– Вам пора одеться, приближается охотник с водным ружьём, – предупреждал он, замечая, что мы опять плаваем на глубине нагишом, как две морские сирены.

– Ой, спасибо, Пашуля! А ты отслеживай, отслеживай, когда кто-то приближается! – благодарили мы пацана, натягивая в воде купальники, которые держали накрученными на руки.

И пацан вырос, научился и нырять и плавать, спасаясь на глубине от палящего итальянского солнца.

– Вы, пожалуйста, Паоло одного с нами не оставляйте – он плавает глубоко, мы его на поверхности не видим и очень беспокоимся, – извинялась наша соседка по пляжу Лучия.

А Паша, набив трусы камнями, чтобы легче было погружаться, выкладывал на дне фигуры из булыжников. Мне пришлось их все осматривать, да так долго, что мои уши глубины не выдержали и заболели.

– Спасибо, племянничек, чуть не утопил тётку! – забавлялась сестра, в то время как я страдала под зонтиком на берегу, лишённая водных процедур.

Едва вылечив уши, мы с сестрой возобновили наши ночные купания в Ионическом море под луной.

Это же отдельная песня! Как приятно было ощутить себя русалкой морской!

Ночью пробирались на пляж, скидывали все одежды и входили в глубоко дышащее тёмное море.

Здесь и страх далеко заплыть – а вдруг встретишься с морским чудовищем, ну или с рыбой – уже достаточно, чтобы испугаться в темноте и пойти на дно.

Но море, тёплое и ласковое, обнимая, несло на волне по лунной дорожке, сверкая лучистыми планктонами. Чудесное воссоединение с морской стихией. Выходя из воды, я слышала, как море вздыхало, а волны, набегая на берег, пытались удержать ещё на миг.

– Я вернусь к тебе, море. Благодарю за чудесное купание, – читали мы с сестрой благодарственную молитву всему мирозданию и ещё долго гуляли по ночному берегу. Смотрели на звёзды и восхищались солнечно-полной луной.

С погружения в воду началось наше погружение в жизнь, с такой же отвагой и самоотдачей. Нет уже той речки Мулянки – высохла, заросла, обмелела. Нет больше раков и ондатр, да и рыба не та. Не войти в одну и ту же речку два раза. Но уроки погружения несу по жизни до сих пор, опрокидываясь в события очертя, как в омут с головой. Как выплыть из омута, меня научили в детстве.

Воздушный калейдоскоп воспоминаний

«Сделайте глубокий вдох, наполните воздухом ваши лёгкие, задержите дыхание, и… выдохните, выпуская из организма всё сопротивление!»

Тамара Львовна закрыла глаза, слушая приятный девичий голос в наушниках. Она любила эти утренние часы занятия йогой на своей террасе; ей нравилось ощущать ещё ночную свежесть, слышать ароматный запах рядом стоящей ели, под стрекотание цикад и пение птиц уноситься далеко в свои воспоминания, проживая заново, как просматривая картинки в калейдоскопе, отдельные моменты своей жизни.

– Мама, мы поедем сегодня на пляж? Опять ты зависла в своей йоге! – услышала издалека голос своей дочери.

Сквозь колыхание светлых занавесок она увидела сверкающее солнечными бликами синее море, купающихся детей. Разливающийся вокруг тёплый ласковый воздух обнял её и плавно вынес на песчаный берег, приглашая отдаться с самозабвением водным процедурам.

– Бабушка, поздравь меня, я с отличием закончила школу!

– Поздравляю, дорогуля! Ну я просто обязана сделать романтическое фото на память.

И они побежали с внучкой по песчаному пляжу в ту сторону заповедника, где стояли рыбацкие хижины и дрейфовали старые разноцветные лодки. Выбрали одну симпатичную и начали делать снимок за снимком, да так увлеклись фотосессией, что не заметили, как вдруг набежали тучи, подул сильный ветер. Красивая шляпка Даши сорвалась и улетела в море.

– Как там мама одна на пляже? Она очень боится грозы!

Тамара Львовна вспомнила, как маленькая Людочка, зажав уши, пряталась под кроватью, едва заслышав грохот грома. Стихи, как воспоминания, полились сами собой.

– Бежим скорее спасать твою мамочку! – крикнула женщина, схватив внучку за руку.

А ветер разгулялся вовсю, срывая пляжные зонтики, переворачивая шезлонги и поднимая в воздух песок.

Море волновалось и кипело, обдавая солёными брызгами.

Тамара Львовна на миг зажмурилась, словно вдыхая грозовой воздух и ощущая морские капли на лице. Слёзы воспоминаний брызнули из глаз.

«Вот он – мой воздух! Как давно я не была на море и не виделась с дочерью!»

Вдруг резко зазвонил телефон.

– Алло, мама, как дела? Мы очень скучаем по тебе. Даша сдала летнюю сессию в университете. Приезжай к нам, вместе поедем на море. Море в Крыму тебя устроит?

– Конечно, родная! Всё устроит! Как давно я вас не видела! Что привезти внученьке в подарок? Какая молодец, сдала все экзамены на отлично!

– Бабушка, только без подарков, ты сама для нас самый большой подарок! Приезжай скорее, мы тебя ждём! Я хочу повторить нашу фотосессию на море у рыбацких лодок, ты помнишь? Какие были фотографии! А гроза, бабушка, какая была гроза! Мы еле нашли маму – она спряталась под шезлонгами, так испугалась, ты помнишь? – лепетала скороговоркой, выхватив у матери телефон, счастливая Даша.

– Конечно, мои девочки, я помню, всё помню, мои родные! Скоро увидимся!

А полуденное солнце уже набирало силу; по синему небу бежали лёгкие облака. Тамара Львовна счастливо улыбалась; утреннее занятие йогой закончилось полным расслаблением.

Познакомиться с творчеством автора можно,

набрав ник в соцсетях: @veravakhova, . https://vk.com/v.vakhova

Улётный заплыв

Коляска, зонт, пакеты с полотенцами – всё и вся мы выгрузили с двенадцатилетней сестрой из маленького «ниссана ноут» прямо на бетонку. Так мы называли дорогу до карьера, которую проложили из бетонных плит от шоссе. Настала очередь доставать дочерей, двух малышек – одной почти год, другой нет ещё трёх. Наконец, под детский крик то ли радости, то ли нытья, закрыла машину, и мы потопали. Я мечтала побыстрее снять шлёпки. Каждый раз думала: натрут. И вот на большом пальце уже виднелось красное пятно. Про него я забыла, как начала тащить поклажу по пескам. Колёса проскальзывали. Обжигающее месиво обволокло ноги; даже тапок умудрился соскочить, но я его быстро отыскала. А по телу пробежала дрожь. То ли от жгучего песка, то ли от нахлынувших воспоминаний. Я сразу представила, как мы пятнадцать лет назад с друзьями приезжали сюда на великах, увязали так же в этом месиве, кидали железных коней и мчали навстречу карьеру. Ничто нас не останавливало. Были только мы и наша свобода.

А сейчас я тащу тюки, детей, уставшую себя. Это каким сильным должно быть желание поехать на карьер? И как я вообще смогла это сделать? Представила картину со стороны. Маленькая, худенькая, похожая на школьницу девушка тащит коляску с ребёнком, за руку ведёт ещё одного малыша, а впереди её подбадривает почти догнавшая её по росту сестра. Тем временем карьер уже виднелся. А мы будто продолжали ползти в зыбучих песках. Но всё же дошли. Берега, что был раньше, – нет. Всё заросло. Но образовались новые подходы к воде. Мы расстелили плед и поставили зонтик на небольшом пригорке. Лёгкий ветерок подхватил его и откинул безо всякого труда. Пришлось закрепить зонт за коляску и обмотать вокруг рюкзака. Конструкция получилась надёжной. Где-то вдали моторная лодка катала бесстрашных на плюшке. Рядом с нами женщина рассекала воду на сапе. Такого раньше не было. Карьер считался диким. А теперь он даже на карте отмечается как озеро. Не удивлюсь, если поставят шезлонги и начнут кукурузу с пахлавой продавать. Аж захотелось последней. Вспоминаю про ноющий палец. Мигом сбрасываю шлёпки и спускаюсь неторопливо к воде. После адского пекла мокрый песок кажется чем-то волшебным, так что хочется растянуть минуты наслаждения.

– Ну что, ты окунаться-то будешь? – кричит сестра, выдёргивая из мечтаний. А сама пока следит за моими дочками.

Ещё пару мгновений я вжимаю пальцы в мокрый песок. Пора!

Освежившись, я вышла на берег и приготовилась купать девчонок. Младшая впервые видела такой большой водоём и сразу решила нырнуть. С первой попытки захлебнулась. Отдышалась и снова поползла, как неугомонный волчок. Она с рождения юркая и подтянутая. Умела бы говорить – наверное, только и слышали бы: ещё, ещё. Палец перестал ныть. Его теперь не сковывали душные пластмассовые тапки. А жара не терзала плечи и шею, ведь она меньше ощущается возле воды. А она всё такой же циркон, как в детстве. Поблёскивает на солнце, словно заигрывает. Я вновь оставила всех на берегу и поплыла. В голове терзали мысли: вдруг рыба утащит или змея? Выдыхай. Скованные плечи и поясница немного расслабились. «Жить в кайф, я выбираю жить в кайф», – донеслось с другого берега. Маме в декрете таких напоминаний не хватает. Я нырнула с головой. Хотелось смыть всю усталость и вновь побыть тем подростком, которому все нипочём. Вспомнила, как с друзьями переплывала этот карьер. Это ж сколько нужно сил и выносливости? Интересно, а смогла бы сейчас? Снова окунула голову в воду. Старшая, Лера, уже машет и зовёт обратно. И я нехотя поплыла обратно, махая дочери в ответ. На берегу мы стали закапывать ноги в песок, оказалось весело. Он такой прохладный. Потом съели одно яблоко на всех, рассыпали все печеньки по пледу, собрали их, извозюкали в песке вещи. И я в очередной раз решила окунуть младшую.

– Раз, два, три, ныряем, – считала ей вслух и, держа за подмышки, раскачивала из стороны в сторону.

После отсчёта окунула дочку на несколько секунд в воду. Её зрачки мгновенно расширились, а рот онемел. Как только прошло оцепенение, Ксюша радостно завизжала и стала шлёпать ладонями по воде.

– Мам, я тоже, тоже хочу! – стала проситься Лера и начала осторожно подходить ко мне на глубину.