- -
- 100%
- +
Утро
Просыпаться не хотелось. Она плыла в бесконечном потоке клубящегося тумана, играла тихая музыка … и так не хотелось открывать глаза, снова увидеть больничную палату, опять попасть в тягостный и суетливый день с капельницами, лекарствами и безысходным горем… Но пришлось. Эльза открыла глаза, и солнечный свет ослепили ее. От неожиданности она зажмурилась, снова открыла: перед ней сидели три ангела. Один из них улыбнулся и приветливо помахал ей рукой:
– Привет! С прибытием!
– Это сон! – с каким-то тревожным чувством подумала Эльза.
– Нет, сказал приветливый ангел, – это не сон. Так, как говорят у вас на земле, – на том свете! То есть, на этом.
– Я что, умерла?– почему-то, не почувствовав, никакого горя, спросила Эльза.
Во первых, за долгое время своей болезни, она, как врач, уже свыклась с мыслью что умрет, хотя все равно свыкнуться было невозможно.
Во-вторых, видимо, когда уже умрешь, то это уже не страшно. Все самое страшное уже случилось.
– Ну, да! – подтвердил ангел.
– Миленькие, – еще не совсем соображая, где находится, взмолилась Эльза, – а нельзя мне назад? Ведь я еще могу выздороветь!
– Нельзя! – сурово, совсем не ангельским голосом сказал второй ангел, – вечером работаем только наверх!
– Хватит болтать, – вступил в разговор третий ангел, удерживающий на коленях большую амбарную книгу- что там про нее? И перелистнув страницу, начал читать.
– Врач, заведующий отделом. Стаж работы двадцать один год. Погибших от ее рук – шестнадцать человек…
– Как погибших?! – возмутилась Эльза – Я никого не убивала!
– Специально, конечно нет, – пояснил самый приветливый из них первый ангел, – но по неправильному диагнозу, неверному лечению, некомпетенции … В общем, шестнадцать человек могли бы вылечиться…
– Здесь, дамочка, – прервал второй ангел, видимо решив, разъяснить, что здесь происходит, – департамент убийств, совершенных как у вас говорят, – по преступной халатности и неосторожности.
– Ад, что ли?! – не поняла Эльза.
– Ну, ад – это дальше. У нас точно не рай, но место для таких вот грешников.
– Не в суде определять будем? – скучно спросил третий ангел, вчитываясь в нераскрытую страницу.
– Ангелы, миленькие, – понимая, что сейчас решается ее судьба, взмолилась Эльза, стойте! А почему вы не считаете, скольких я вылечила, спасла?! И вот-последние три месяца перед болезнью я добровольно пошла в отделение кароновирусных больных! Это смягчающее обстоятельство!
– Ни какое не смягчающее, – проворчал второй ангел, – это твоя работа по контракту.
– Хватит разговаривать с ней, – начал терять терпение третий ангел, – вон уже очередь собирается!
– Стойте, стойте, – Эльза понимала, что сейчас все закончится и искала последнее спасение, – а, чего это вы втроем меня судите?! Ведь ваш суд – это суд божий! Когда я предстану перед богом?
– Дамочка, – третий ангел, явно начал грубить, – бога на всех вас не хватает! Он занимается только самыми громкими делами. Вот президента вашего – это он будет судить!
– Да, мы бога, и сами не видели, – примирительно сказал добрый первый ангел. – Где мы, а где бог!
– И, так, – вновь открыл амбарную книгу третий ангел, – шестнадцать погибших, тут долго читать, но все как в вашем диагнозе значится – от некомпетенции.
Вот, например последний случай, год лечили не от той болезни. Видела, что лечение не помогает, но даже не удосужились полюбопытствовать, может это совсем от другого?!
– Слупила с него, между прочим, – ангел оторвался от книги и строго посмотрел на Эльзу – семьдесят пять тысяч! Взятка, себе в карман. Итог – настоящая болезнь развивалась, стала стрелять бляшками по сосудам – больной ослеп! Через полгода наложил на себя руки.
– Постановляем! – нетерпеливый второй ангел захлопнул амбарную книгу, – Приговорить к судьбе последнего больного – к слепоте!
Эльза ахнула и опустилась на землю. Впрочем, земли то и не было. Было какое- то белое пространство без конца и края. Она с мольбой уставилась на первого ангела, но ангел почему-то не голосовал. Тройка вынесла свой вердикт. Откуда-то спустился черный ангел, видимо был их рабочий, и подняв Эльзу, повел ее куда-то по белой еле узнаваемой дороге.
– Привет, – сказал, спустя некоторое время, черный ангел.
– Ничего не бойся, все уже произошло. Я доведу тебя до места, где будешь отбывать свое наказание, а по дороге все покажу, что бы ты знала, как здесь все устроено. Можешь задавать мне любые вопросы.
– А сколько мне отбывать наказание, – наивно спросила Эльза.
– Как сколько? Вечно! – удивился ангел.
– Пока не умру? – Эльза уже перестала соображать.
– Ты уже умерла, – видимо, ангелу не впервой было объяснять такое, а здесь и не умирают.
– Смотри, начал экскурсию ангел, – это департамент неумышленных убийств. Довольно мягкие по жесткости наказания.
– А какое ж тогда за умышленное? – спросила Эльза.
– Ну, за это ад! – но я там не был, врать не буду.
–А почему не был? Далеко?
– Не потому. Мы работаем только в своем департаменте и больше нам никуда нельзя.
– Вечно работаете?
– Вечно.
– И никто никогда, хотя бы из интереса не пытался туда пройти и заглянуть?
– Мысли такой никому не приходило. Нельзя, значит нельзя.
– А какое самое страшное наказание здесь?
– А все одинаковые. Кто что с человеком сделал, тот сам таким и становится, чтобы как у вас говорят, на своей шкуре испытать. Вот у тебя: человек по твоей вине стал слепым. Теперь ты станешь, слепой и больше никогда этот свет не увидишь.
– Да, было, но откуда я знала, что так будет? Давно правда было, года два назад, кажется, Роман его звали. Обычные признаки остеохондроза. Обычное назначение лечения. Даже внимания бы не обратила. Но странные были результаты: две недели процедуры и все проходит. Но через две недели опять появляется – все боли появлялись по новой. Она честно переназначала ему все, что знала – то ремиссия, то опять все сначала. Других больных полно, дел по горло. Так прошло полгода. Как –то он даже не пришел – позвонил.
– Слушайте, что происходит?! Я, слепну!
– Ну, это не ко мне, – ответила Эльза – обратитесь к офтальмологу!
Роман обратился. Там собрали консилиум, и открылось странное – слепота настала от довольно редкой иммунной болезни. Срочно связались с Москвой, отправили к специалисту по этой болезни.
– У кого вы лечились? – спросил профессор
– У невролога.
– Это какой-то кошмар, – не выдержал профессор, – неужели хотя бы по анализам невролог не видел, что это болезнь не по его профилю. В начале болезни вас еще можно было спасти, но сейчас – увы! Саму болезнь мы точно вылечим. Но уже наступившее последствие…Знаете, мертвое не оживляют –я имею ввиду глаза…
Да, профессор связался потом с Эльзой.
– Но ведь симптомы похожие, – возразила она.
– Похожи. Но если лечение не достигло результата, трудно было заглянуть, хотя бы в интернет – может, есть другие болезни с такими симптомами!?
Ну, поговорили и поговорили. Мало ли….
– Послушайте, – вдруг с ответной надеждой спросила Эльза у ангела – здесь какая-то ошибка! Здесь у вас судят за убийства! Это конечно плохо, что он ослеп, но ведь я его не убивала!
Ангел вытащил из кармана сканер, навел на Эльзу и печально вздохнув, сказал:
– Ваш Роман через месяц наложил на себя руки…
Эльза вдруг почувствовала перед собой полную темноту, и жуткий страх охватил ее.
– И я наложу! – истерически прошептала она.
– Не получится, – равнодушно сказал ангел, – ты уже мертвая. Дальше некуда.
Эльза впервые почувствовала полную безысходность своей будущей жизни
– А за что же тогда там, в аду?! – с ужасом спросила она у ангела.
– Да практически за то же, за что у вас в тюрьму сажают. Они не сажают, потому что не поймали. Вообщем, за злодеяния …
А в рай кого, всех остальных?
– Ни в коем случае! Туда только избранных. Рай еще нужно заслужить!
А вот всех остальных – ни в чем не замеченных ни в особо плохом, ни в особо хорошем – в самый обычный наш департамент – ни наказаний там тебе, ни райских кущ! Спокойно там, но скучновато.
– Э, погоди, – Эльза, что- то читавшая, из библии взволновалась – они же ничего плохого в свой жизни не совершали…
– Так что им за это – орден давать?! Это нормально. И только.
Эльза с черным ангелом не спеша продолжали свой путь, впрочем Эльза не понимала куда. Но спрашивать боялась. Понятно же, что там, куда они дойдут, все и произойдет.
Вдруг дорогу им перешла необычная процессия. Вроде бы люди, но с коровьими рогами и конскими хвостами.
– Кто это?! – испугалась Эльза.
– Сейчас посмотрим – ангел вытащил свой сканер и направил на процессию- А! – это ваши создатели вакцины от кароновируса. Кстати, из твоей страны…
…Льву Ивановичу не спалось. Впервые в жизни он оказался не в своей тарелке. Чистый ученый, самозабвенно занимающийся своей наукой, а затем и возглавивший медицинский научный институт и посветивший себя вирусологии, – он жил простыми и понятными для него вещами. И слава богу, кое чего считал он добился. Что подтвердилось десятками патентов, научных открытий, публикаций в ведущих мировых медицинских изданиях.
Но в этот день его как будто вытащили из той воды, в которой он плавал, и ему оставалось только хватать ртом воздух.
Федеральный министр вызвал его на девять утра. Лев Иванович был с ним едва знаком, личных встреч у них не было, но министр широко и как-то очень дружелюбно ему улыбнулся.
– Как дела с вакциной, Лев Иванович?– спросил опять же ласково, ну как бы для заправки разговора.
– Ну, мы же ежемесячно шлем вам отчет – Дела идут. Закончили вторую стадию испытаний. Пока, разумеется, положительно.
– Я ослышался, Лев Иванович, третью стадию?
– Виноват, наверное, я как-то невнятно сказал – вторую, конечно.
– Значит так, Лев Иванович, стране необходимо, чтобы вакцина появилась немедленно – рушится экономика, люди теряют работу…
– Так ведь во всем мире так, – грустно сказал Лев Иванович.
– Весь мир нас мало интересует, – голос министра стал жестким, от дружеского тона ничего не осталось… Это я вам не свое мнение высказываю Это поручение – с самого … вон оттуда! – он поднял палец к потолку.
– Я вас понимаю, – Лев Иванович никак не мог взять в толк, чего от него хотят, – но, есть же стандарт – через третью стадию должны пройти тысячи испытуемых – это дело не менее чем на полгода!
– Да? – голос министра стал угрожающим.
– А мне доложили, что протоколы испытаний по третьей стадии в количестве пятьдесят тысяч уже лежат на вашем столе!
– Кто доложил? – Лев Иванович, казалось, поглупел окончательно.
– Вот тот, кто доложил, или доложит, и будет сидеть на вашем месте!
Лев Иванович – вдруг сразу поник. И взорвался:
– А, вы мне не угрожайте! Мне мое место не дорого! Мое имя уже за рубежом!
– Похвально, похвально, Лев Иванович, – в кабинет министра по хозяйски вдруг вошел человек, которого Лев Иванович никогда не видел, – вы уж извините, но я все слышал подолгу службы, так сказать!..
– А, вы кто? – ошарашено спросил Лев Иванович.
– Это наш куратор из спецслужб, – министр ласково улыбнулся – Знакомить не буду, это не обязательно.
Лев Иванович, конечно, знал, что направление деятельности института является в том числе, и связанным с оборонным комплексом. Подписки давал, как и остальные, но до сих пор касаться этого не доводилось
– Только с именем-то вашим не все так просто – вошедший, раскрыл какую-то папку.
– Ну, например, вот два ваших сына учатся сегодня Оксфорде. Платно. Ваша, зарплата, конечно, высокая, но на такие расходы явно не тянет…
– Это гонорары … побагровел Лев Иванович.
– И про гонорары знаем, человек перевернул другую страницу. – Вот тут фамилии детей, возможных любовниц тех издателей, которые платили вам такие большие гонорары. Вы ведь не нобелевский лауреат? А фамилии этих детей, жен и так далее, почему- то мы нашли в штатном расписании института.
Пошли далее… Вот здесь сказано, что вы получили крупную партию психотропных веществ для опытов. А вот отчет лабораторий об их использовании. Наверное, там чай с этими наркотиками пили, чтобы такую прорву использовать.
– Ну, тут много чего! – человек захлопнул папку, повернулся к министру, он доверительно сказал –Есть уж совсем смешное. У вас, я знаю, лежат три заявления его сотрудниц о принуждении к сексу, да и просто об изнасиловании под угрозой увольнения!
– У меня?! – тут даже министр не понял.
–У Вас, у Вас. Завтра принесут.
Все понял Лев Иванович, но понимать не хотелось.
– Да что вы так переживаете, – сказал, приходя на помощь, министр. – Вы ведь уверены в этой вакцине?
– Уверен, – пробормотал Лев Иванович.
– Ну, вот. А этот третий этап – пускай оформляется – Все равно результат будет положительным – Только время займет!
– Вот в этом то никто уверен быть не может, – научный долг предал голосу Льва Ивановича уверенность.
– Да, что вы то уверенны, то не уверенны, – раздраженно сказал незнакомец.– Вы понимаете, что на к карту поставлены слава и престиж страны! И большие деньги очень больших людей, которые будут выпускать, и продавать по всему миру эту вакцину.
– Кстати, – он понизил голос. – Мне велено передать, что они найдут способ отблагодарить вас!
Он вдохнул, – голос его стал железным – Вы должны понять – при любом раскладе эта задача все равно будет выполнена – с вами или без вас!
– Но я не один. У меня коллегия – Лев Иванович уже понял, что деваться не куда.
– А это уже ваша проблема! – человек встал, давая понять, что аудиенция закончена.
***
… Ангел убрал в карман сканер.
– Ну, а потом у людей, которым влили вакцину, стали вот такие последствия. Не у всех. У многих хуже: отказывали почки, легкие, появились отеки мозга … В общем, сгубил этот Лев Иванович чертову уйму. Вон он идет – впереди, с длинной козлиной бородой. Вовремя умер, еще до этого. А то бы – под суд за фальсификации.
– И как это вы все про всех знаете? – вздохнула Эльза.
– Работа такая, – равнодушно ответил ангел.
–Трудная работа – посочувствовала Эльза. – Отпусков не бывает?
– Бывает. По очереди. И выходной по очереди. Бог ведь так велел? Работай, а на седьмой день -отдыхай!
– И куда вы в отпуск? В рай? – заинтересовалась Эльза.
– Ну, что ты! Я ж тебе говорил – рай это только для избранных. Ангелов избранных не бывает. Мы все равны. А в отпуск- от вас отдохнуть, ведь тяжело в этой атмосфере все время находиться –к обычным людям. Вон там – за стеной.
– Какой стеной? – Эльза не видела никого кроме бесконечного белого света.
– Стена эта невидимая – никуда, кроме своего департамента ты не попадешь.
– А ты как же?
– Нам на время отпуска и в выходной пропуск дают. Приложишь к стене – она откроется.
Вдруг как по заказу, в белом нескончаемом пространстве открылась какая-то дверь и оттуда, шагнул такой же черный ангел, как и тот, который сопровождал Эльзу.
– Привет, – сказал он Эльзиному сопровождающему, и они обнялись.
– Из отпуска, – пояснил Эльзе ее ангел.
– Чем занимался? – спросил он вошедшего.
– Представляешь, – как-то никогда не заходил в Лувр – ответил тот – Три дня там провел. Пойдешь в отпуск, тебе советую.
– Да, я был, – сказал Эльзин ангел – Классно!
–Как это- в Лувр? – спросила Эльза, когда они пошли дальше.
– Ну что ты удивляешься, -ангел видимо привык к наивным вопросам новичков – Лувр, великие книги и вообще все великое – это вечная ценность. А вечность – это у нас, а не там на земле.
– Хорошо им там, в соседнем департаменте, – вздохнула Эльза.
– Да, не повезло тебе! – подтвердил ангел.
– Да на что тебе Лувр, когда ты теперь будешь слепой!
Тема ее наказания, которая как-то по пути ушла на второй план, опять темной волной накрыла Эльзу.
– Ангел, миленький, – все понимая от горя, что делает, взвыла Эльза, отпусти меня пожалуйста. Не хочу! Мне страшно!
– Идем, идем, проворчал ангел, – прощения здесь не бывает.
… В луче какого-то яркого света по этой белой дороге вдруг появилось непонятное явление. Только приглядевшись, можно было понять, что это скрюченный, скривившийся и весь лихорадочно дрожащий чернокожий, издававший нелепые хриплые звуки.
Предчувствуя вопрос, ангел опять вынул сканер.
– А! это ж парень американец, торговал наркотиками. На его счету шестнадцать умирающих от передозировки.
– А, чего это он такой скрюченный? – все-таки задала вопрос Эльза.
– Обречен на ломку – пояснил ангел – Это когда наркотики кончаются. Ломает его. Сам, правда, не употребляет. И не сидел. Не успели посадить – убили его.
Ну, а здесь видишь, суд божий!
– Слушай, а ты бога видел? – спросила Эльза.
– Никогда! Никто из нас не видел. Но он есть! Кто-то же управляет всем этим.
… Тяжело опираясь на сучковатый посох, согнувшись так, что казалось, еще чуть-чуть и лицом она уткнется в землю, дорогу переходила, идя в никуда сгорбленная старушка.
Нет, не старушка вовсе, с удивлением подумала Эльза, когда женщина не разгибаясь, повернула к ней измученное лицо. Это какая-то внутренняя тяжесть не давала ей разогнуться, превращая эту, конечно не молодую женщину в столетнюю старуху…
Ангел, не ожидая встречи, вынул сканер.
– Наказание тяжестью в душе, – равнодушно объявил он. – за подлость и доведение до самоубийства.– И подумав, добавил:
– У вас за подлость не судят.
***
Берлин. Улица Циплер дер Линдер. Лобби – бар отеля. За столиком у окна сидят двое.
– Ты сегодня необыкновенно выглядишь, сказал мужчина.
– Как всегда, – ответила женщина. – Ты всегда говоришь мне эту фразу.
– Кристи, – я ведь не вру, – ты красива необыкновенно!
– Для тебя Петер, для тебя. На самом деле, я весьма обыкновенна.
– Я люблю тебя, – сказал Петер, но это ничего не меняет.
– Что не меняет, Кристи? Я не понял.
– Потом расскажу, Петер. Пока давай посидим. Здесь так уютно. Красивая музыка. За окном дождь…
– Тогда пошли в номер, – сказал Петер, – Мне правда, не удалось снять наш обычный номер, он был занят, но этот такой же…
– Нет, Петер, сегодня не пойдем.
– Да? А зачем же мы здесь?
– Чтобы кое-что тебе сказать…. В постели это не получится.
… Понимаешь, Петер, когда это у нас с тобой случилось, я ведь думала – Ну, это просто легкая интрижка. Ты шеф, я твоя секретарша … Сам бог велел. К тому же ты просто очаровательный. Не скажу, что до тебя таких интрижек не было, ты знаешь, я мужа не люблю. Было когда-то, потом прошло. А муж остался. А потом влюбилась.
– А потом и я влюбился, – улыбнулся Петер, – да, кстати, у меня первая интрижка. До тебя, ты же знаешь, я жену очень любил.
… Ну, как-то и сейчас… Прости! – он взял ее ладони в свою руку.
– Ну, да, – Кристи помолчала. – В общем, так, Петер! – она вдруг решилась.
– Ты даешь мне два миллиона евро. Только не акциями компании. Акции мне не нужны. Компанию можешь оставить себе. Как и остальное… Вроде бы не дорого? – и, помолчав, добавила, – Извини, конечно…
Петер сидел молча. Долго. До него с трудом доходило то, что происходит.
– Если это шутка, то несмешная, – наконец напряженно выдавил он.
– Ну, какая шутка, Петер – Кристи оглянулась по сторонам и вытащила из сумочки некий предмет. Когда она раскрыла ладони, Петер увидел, что это был использованный презерватив, завязанный узелком.
– Это твой презерватив, Петер, – пояснила Кристи, – ты иногда разбрасывал их около постели после меня. Некоторые я сохранила. В них твоя сперма. Любимый, это мои доказательства перед твоей женой и в будущем суде.
Петер начал приходить в себя.
– Ничего себе!– пробормотал он, – я не ослышался, ты сказала: «любимый»?
– Да, – серьезно ответила Кристи, – Я тебя люблю.
– Очень интересно! Это такая любовь, после которой девушка собирает презервативы, что бы потом шантажировать!
– Ты, конечно, можешь мне не верить, Петер, но это была, наверное, моя единственная любовь. И презервативы собирать я начала не сразу…
***
Да, была любовь. Может быть потому, что это был его первый опыт связи на стороне, может потому что Кристи его просто потрясла, но после их первого настоящего свидания в гостинице, у Петера просто снесло голову…
Прейдя, после первого настоящего свидания в номере гостиницы, домой, он с трудом заставлял себя отвечать на обычные вопросы жены, не находил в себе сил поддерживать разговор за ужином и не выдержав больше этой муки, сорвался со стула, на ходу почти прокричав жене, что спустится в машину, в которой забыл важные документы.
В автомобиле, припаркованном во дворе его дома, он лихорадочно набрал номер Кристи.
– Можешь, говорить?– прошептал он.
– Сейчас, пройду в другую комнату, – также тихо ответила Кристи.
Перейдя, она таким же тоном сказала:
– Ты что, с ума сошел, звонить мне домой?!
– Слушай, – Петер путался в словах, пытался сказать ей что-то главное. Но главного было так много, что трудно было что-то выбрать.
– Знаешь, у меня пальцы пахнут тобой!…
–В каком это месте я так много пахну? – засмеялась она.
– Во всех. И там тоже!
– Беги, вымой руки, женщины очень чувствительны на чужие запахи.
– Я мыл, не помогает.
– Тогда можешь спать в другой комнате. Скажи, что заболел гриппом.
– А я и заболел. Тобой.
– Ты знаешь, я, кажется, тоже. Не знаешь лекарства от этого?
– Нет. Завтра спрошу в аптеке. Куплю для двоих.
… Лекарство не помогало. И они все чаще и чаше срывались с работы и мчались по загородным автобанам куда глаза глядят. Хватало терпения километра на два. После чего включали аварийку, сворачивали на аварийную полосу у обочины и бросались друг к другу, исступленно целуясь. Проезжающие большегрузы иногда одобряли гудками. Как-то остановилась полицейская машина и подошедший сержант уже постучал в окно, с намерением посмотреть документы, посмотрел на их счастливые лица, молча махнул рукой:
– Уезжайте с полосы!
Как-то съехав с автобана, они поехали наугад по узенькой двухполосной дорожке, заросшей густым кустарником.
– Сверни туда! – вдруг сказала Кристи.
Петер послушно зарулил в какой-то заросший кустарниками проем и остановился.
– Ты когда-нибудь сексом в машине занимался, – спросила Кристи, – лихорадочно расстегивая блузку.
– Нет.
– Теперь будешь!…
Когда они вышли их машины, надевая разбросанные по сиденьям одежду, обнаружилось, что стоят они на заброшенном деревенском кладбище.
– А ты на кладбище сексом занималась? – засмеялся Петер.
– Первый раз. Но знаешь, если бы нас вместе похоронили, я бы, наверное, вылезала из могилы, чтобы заниматься с тобой сексом! Я очень тебя люблю!
***
… Да, я и сейчас тебя люблю, – продолжала Кристи, напряженно глядя в уже пустую чашку с кофе.
– Но видишь ли, милый, ты никогда не возьмешь меня в жены…
– Ты уже замужем…
–Ну, – Кристи оторвала глаза от чашки – для меня развестись не проблема. А для тебя, как я уже точно знаю, это просто невозможно!
– Да, и ты это знаешь. Но я и не обещаю…
– А, я и не просила.
Но срок любви короток. Я тебе надоем или еще что-нибудь… И мы расстанемся. И вот я и подумала, а что мне останется, кроме воспоминаний? А ничего! Ты богатый, счастливый, так и будешь продолжать свою прекрасную жизнь, к тому же загуляешь с такими же очередными секретаршами. А я, Петер, продолжу жить с нелюбимым и рядовым по зарплате мужем, сама я никогда просто так не разбогатею…
Знаешь, Петер, это несправедливо!
– И все это ты оценила в два миллиона? – усмехнулся Петер.
– Был бы у меня любовник, у которого всего триста тысяч, я бы взяла двести. Но тут – такая удача – миллионер!– Кристи уже насмешливо подняла глаза на Петера.
– Ну, я так понимаю, что ты навела обо мне справки, – Питер вдруг осознал, что про любовь больше не будет.
– А если так, то ты, наверное, знаешь, что на счетах и в акциях моих компаний у меня всего три миллиона.
– Да. И поэтому я не все забираю.
– Слушай, Кристи, – Петер наклонился к ней и заговорил уже яростно, – ты, что не понимаешь, что если я продам акции, чтобы отдать эти деньги тебе, – фирма рухнет! И это уже будет не моя фирма!
– Извини, Петер, мне больно об этом говорить, но это – твои проблемы! И я так задумала и не отступлю! И торговаться не буду! Иначе суд, развод с женой, опороченная репутация! Чтобы ты больше не думал о последствиях, вот что тебе скажу, что не любовная связь будет рассматриваться, это будет рассматриваться судом как изнасилование! И принуждение к сексу, используя свое служебное положение!