- -
- 100%
- +
Неуютный свет уличного фонаря тускло светил в не завешенное окно, и этого слабого света было достаточно в маленькой комнате Вериной спальни. Пахло чужим домом, чужой жизнью, и почему-то женщиной, с которой я оказался сегодня ночью.
– Миленький, но я же тебе говорила, секса не будет, – шептала на ухо Вера, прижимаясь ко мне маленькими голыми грудями, – нельзя мне сегодня – льет, как из ведра! Ты уже потерпи. Просто полежать с тобой захотелось, чтобы ты обнял…
– Давно что ли никто не обнимал, – пытаясь привыкнуть к мысли, – что ничего не будет, спросил я.
– Да, откуда здесь?! Городок маленький – всех знаешь, и никто не нравится. А если кто и понравится – сразу по всем улицам разнесут!
– А я, значит, понравился?
– Ты – командированный, завтра уедешь, и больше никогда не встретимся!
Районный городок этот, куда я сегодня приехал, находился на расстоянии трех часов на электричке из Москвы до областного центра, и еще два часа на автобусе до райцентра, был ни чем не примечательным. Провинциальным, грязноватым и скучным.
Единственной достопримечательностью был новый, современный комплекс для выращивания грибов, технологию для которого делал наш институт. В ней, технологии этой, произошла какая-то проблема, и меня, как самого молодого специалиста, послали в командировку.
Впрочем, по переданной информации, на проблему я планировал потратить пару часов и таким образом, к ночи вернуться в Москву.
Но к ночи мне пришлось добраться только до единственной здесь гостиницы, где конечно, мест уже не оказалось.
– Из Москвы? – окинула меня оценивающим взглядом симпатичная девушка – администратор.
– Да! – ответил я.
– Ну, посидите здесь на диване, – как-то задумчиво сказала она, – сейчас придет моя сменщица, что-нибудь придумаем.
Сменщица пришла. Они о чем-то весело пошептались и дежурная, взяв из-за стойки сумку и какой-то пакет, подошла ко мне.
– Ну, пошли!
– Куда?
– Ночевать. Не бойся, не изнасилую.
– Вер! – крикнула сменщица, – может мне, оставишь?!
Вышли на улицу.
– А, куда, мы, правда?
– Ко мне, – ничуть не смущаясь, ответила она.– Спать то вам, где-то нужно! Дом у меня большой, а я одна.
И перехватив мой взгляд, засмеялась:
– Нет – Никакого секса! Просто спать!
Ну, какой там спать?! Как водится, поужинали, выпил немножко. Потом она и вправду отвела меня в спальню.
– Сейчас приду! – сказала Вера – мне в ванную надо.
Я, конечно, от нетерпения уже под одеялом снял трусы.
Вера вернулась. В одних трусиках. Откинула одеяло и засмеялась:
– Ого! А ты совершеннолетний?
– Двадцать два! – с гордостью объявил я.
– Да? Что-то молодо выглядишь! – и снова взглянула на мое торчащее достоинство, – да большой, – нет, правда двадцать два?
Немного поколебавшись, она вдруг прильнула к этому торчащему месту губами.
Я, конечно, слышал об оральном сексе, но никогда не пробовал – как-то стыдно было. От неожиданности и непривычности ощущения, финал наступил, как мне показалось, через несколько минут.
Тогда-то, оторвавшись от меня и, вытирая рот, она сказала:
– Миленький, я же тебя предупреждала – секса не будет – льет как из ведра! И нырнув ко мне под одеяло, прижалась ко мне маленькими острыми грудями.
– Теперь легче? Можно я с тобой полежу? Обними меня!
О сексе, конечно, я уже не думал. Но что-то трогательное было в этом худом женском тельце, и что-то очень нежное и доверчивое в ее объятиях.
Я уже почти любил ее. И было ее очень жалко, такую красивую, такую нежную в этом грязном провинциальном городке, где, кроме редких командированных, ей и обняться то не с кем.
– Уезжала бы ты отсюда! – испытывая к ней острую жалость и непостижимую нежность, прошептал я ей на ухо.
– О чем ты?! У меня здесь дочь, мама. И дом, какой никакой. Вот этот. Другого нет.
– А где они? – удивился я, имея конечно в виду дочь и маму.
– В деревне. Километров десять отсюда. Там бабушкин дом. Лето кончится, они вернутся. Дочке нужно в первый класс готовиться. И помолчав, еще раз поцеловав меня в щеку, добавила:
– Тоска, конечно. Знаешь, чего я боюсь?
– Чего?
– Того что я буду стариться. В этой глухомани. А потом дочка будет здесь стариться. Так вот мама моя здесь состарилась.
Я придвинулся к ней поближе и от жалости стал целовать ее. Я целовал ее шею, ее плечи, ее грудки, сполз на ее плоский живот. В своей страсти перешел к ее трусикам, которые она тут же закрыла рукой, целовал ее ноги.
– Постой, – прошептала она, – постой миленький, постой, я сейчас!
Она тоже неистово стала целовать мою грудь, спустилась к опять торчащему члену и снова прильнула к нему губами.
По моему, у нее от этого тоже был оргазм, потому что страстные крики на этот раз были обоюдными.
Потом мы откинулись на подушки, и я держал ее ладонь в своей ладони. Но больше уже не было сил.
Помолчали.
– Хочешь, я расскажу тебе свою жизнь? – вдруг спросила она.
– Давай, – я сжал ее ладони.
– Знаешь, у меня в жизни уже все было. Не смейся. Жизнь у меня еще такая короткая, а уже все было!
– Да, ладно?! – что-то мне казалось странным в ее словах.
– Правда. Знаешь, наш грибной комплекс?
– Я туда командирован.
– Ну, так вот. Лет семь назад – в район приехала из Москвы целая компания бизнесменов, которые и хотели здесь его построить. Приехали на переговоры с начальством. Из области начальство было, из района. Ну, как водится, потом был банкет в нашем единственном кафе. А я там была официанткой. Это была моя первая работа, и было мне девятнадцать лет. Знаешь, какая я красивая была?! Сама бы в себя влюбилась!
Ну, вот он и влюбился. Я это не сразу узнала. Звали его Борис. Он в этой компании был главным. Старше меня, конечно на одиннадцать лет. Это потом узнала. Ну вот. Он все время смотрел на меня, что-то шутил. Я от страха что-то непонятное ему мямлила. Потом они уехали. И вдруг через недели две, заведующий кафе зовет меня к телефону.
– Кто? – спрашиваю. Никогда мои знакомые по телефону служебному мне не звонили. У меня ведь мобильный есть.
Заведующий пожал плечами.
– Вера? – говорил голос в трубке.– Это Борис. Помните?
– Я обомлела.
От того, что он говорил дальше, я не просто обомлела, я даже время от времени смотрела в трубку – может, кто разыгрывает?
Потому что такое бывает только в любовных романах, или в кино. В жизни так не бывает. В общем, он сказал, что все это время я не выхожу у него из головы, что он мучается по ночам, и единственное что приходит ему в голову, то, что нам нужно встретиться. Я от стресса и могла только сказать:
– Ну, приезжайте!
– Нет, – сказал он, я хочу встретиться с тобой в Москве. Завтра я пришлю за тобой машину из областного центра. Водитель посадит тебя на электричку. На вокзале я тебя встречу.
– Я на работе.
– Дай трубку своему начальнику!
Начальник взял трубку. Послушал минутку и прямо по военному ответил:
– Слушаюсь! Будет сделано! Не беспокойтесь!
В Москве он сразу привез меня к себе домой. Я, конечно, была девушка юная, но кое-что в жизни уже понимала.
– Борис! – сказала я ему по дороге, – вы говорили всего лишь о встрече. А на ночь с вами я согласия не давала. И так, чтобы использовали и выкинули, тоже, совсем не хочу. И на всякий случай добавила:
– Я вообще еще девушка!
Он засмеялся, повернул ко мне голову и сказал
– Такой и уедешь. Если не понравится. И ты мне не понравишься. Ведь я тебя совсем не знаю. Просто втельмяшилось что-то в башку. Давай несколько дней поживем вместе. Что ты теряешь? Москву покажу.
Квартира у Бориса была просто огромная. Или может быть, мне это казалось, я ведь вот к этому привыкла – Вера обвела руками свою комнату. И двор был элитным, с охраной и на входе во двор и в подъезде. И еще у него была приходящая служанка, которая готовила еду, убиралась.
– Ой, миленький, ты не уснул? – вдруг спросила меня Вера.
– Да нет, интересно же!
Она опять меня поцеловала и вдруг озаботилась, потрогав мои трусы. Нет, там было все спокойно.
– Может еще? – шепнула она мне в ухо.
– Да все в порядке. Давай, рассказывай!
– Первую ночь ничего не было. Мы поужинали в ресторане, и, придя домой, я от усталости за целый день, просто рухнула.
Утром он ушел на работу, а мне прислал служебную машину с шофером.
– Борис приказал повозить тебя по Москве, завезти в торговый центр, чтобы ты что-нибудь купила. У меня его карточка, я оплачу.
Когда мы с водителем обедали, я спросила:
– Неужели у такого человека не хватает девушек в Москве? – Так, чтобы получить ответ на мучивший меня вопрос.
– Понимаешь, те, среди которых он живет, девицы высокого класса. Ты уж извини, я не в обиду. И все хотят одного – его денег. От богатого всегда хотят не любви, а денег. У него и жена такая – зверь баба! А ты провинциальная, у тебя этого звездного чувства еще нет. Вот ему и нравишься.
– Он женат!? – возмутилась я?
– Практически нет. Разойтись не могут, потому что они никак не могут договориться о разделе его активов. Но уже год живут в разных квартирах. Общаются через адвокатов.
Когда вернулась домой, Борис спросил:
– Что-нибудь купила?
– Не, даже не заезжала.
– Почему?
– Мне Москву смотреть интереснее.
Вечер провели у камина за разговорами. Спали отдельно. Хотя я ждала, что он что-нибудь скажет.
Утром водитель сказал:
– Начнем с торгового центра, сейчас подъедет туда Борис.
Дальше картина была как в фильме «Красотка». Борис сам завел меня в нужный отдел, что-то сказал продавщицам, и сел в кресло разговаривать по телефону.
Купили мне стильный брючный костюм и платье. Не вечернее, просто летнее для улицы и еще джинсы. Я и была в джинсах, но Борис сказал, что в таких не ходят.
Вечером я позвонила служанке, чтобы она не приходила, и решила сама приготовить ему ужин. Хотя я и работала тогда в кафе, готовить ничего не умела. Сделала, зато очень красивую яичницу. Обложила ее зеленью. В тот вечер я решила расстаться со своей девственностью. Не могу сказать, что я уже любила Бориса, но такого мужика в моей жизни, понятно не было. И если мы с ним расстанемся, уже никогда не будет.
Так уж лучше с ним, чем с кем придется. Я не знала, как это надо сделать, и просто через несколько минут, как мы улеглись в разных спальнях, пришла к нему.
– Ты точно решила это сделать? – спросил Борис.
Я ничего не могла ответить. Просто обняла его и прижалась. И вся дрожала.
Знаешь, я тогда не знала, что ночи любви бывают так прекрасны. Лучше этого ничего не может быть.
– Даже наша? –пошутил я.
– Молчи, дурачок – Вера прижала палец к моим губам, – Я же тебе рассказываю.
– А на следующий день случилось ужасное. Я случайно услышала из-за двери его телефонный разговор. Видимо, с другом, и видимо, обо мне.
– Да понятно, что она скоро станет такой же как все. Деньги будет из меня тянуть. Но знаешь, какое-то время я проживу в счастливом неведении. как простой бедный человек. Потом откуплюсь, и она уедет!
Я похолодела. Вот и вся любовь!
Не следующий день я попросила водителя довезти меня до Ярославского вокзала, отдала ему ключи от квартиры и попросила передать Борису, что меня срочно вызвала мама. Завтра приеду. И уехала. Мне просто нужно было переждать какое-то время, прийти в себя. А в Москве в общежитии института жила моя школьная подруга. Я к ней и уехала. Конечно, мне хотелось знать, будет ли меня искать Борис.
Да. первые несколько дней он звонил. По пять-шесть раз в день. Я не отвечала. Потом перестал. Ну что ж думала я, вот и конец нашей сказки!
А через две недели вдруг открывается дверь нашей комнаты, входит Борис, просто берет меня на руки и молча выносит.
– Стой! – кричит подруга, – а вещи?!
И бежит за нами с моими вещами.
Потом все разрешилось. Оказывается, подруге надоело видеть мои слезы, она нашла в моем телефоне номер Бориса и все ему рассказала.
– А почему ты перестал меня искать?– спросила я потом Бориса.
– Ну не могу же я навязываться девушке, которая меня бросила и не хочет даже отвечать на мои звонки.
– Миленький, у тебя все в порядке, – вдруг прервала свой рассказ Вера, опять обеспокоившись состоянием моих трусов. Провела руками и, убедившись, продолжила.
– А потом, мы полетели в Париж! Да, не удивляйся, он хотел дать мне все счастье, какое только мог. Сам в Париже он, конечно, был. Знаешь, в Париже мы были большими парижанами, чем сами парижане! Потому что все представляют себе Париж как город любви, где все конечно целуются и обнимаются. Так вот, скажу тебе, что никто там не целовался на улице, и не обнимался. Кроме нас. Мы просто сто метров не могли пройти без того, чтобы не сплестись друг с другом, не целоваться в засос!
Наверное, это все-таки Париж действовал! Про ночи я тебе рассказывать не буду. А то ты опять возбудишься, а мне нельзя. Он мне, как безумный, такие слова говорил!
Я его спросила тогда – может быть он меня уже любит? Он ответил:
– Не знаю. Мне с тобой хорошо.
А я его любила. Я это знала точно.
И она замолчала. Молчала долго. То ли вспоминала, толи плакала. В темноте не видел.
– А дальше что было? – спросил я, наконец.
– А дальше мы вернулись в Москву. И через неделю его убили. Не знаю кто. Кто я такая, чтобы мне докладывать. Просто вместо Бориса вечером пришел водитель. Сказал, что убили. Когда я пришла в себя, еще сказал, что завтра отвезет меня на вокзал и заберет ключи. Потому что эта квартира теперь жены Бориса. И она теперь отдает приказы. Вот так, как видишь, я теперь здесь.
***
Утро было хмурым. Вера тоже была хмурой, неразговорчивой и какой-то разбитой.
Когда я проснулся и вошел на кухню, она молча отодвинула мне стул.
Завтракали.
– Вер, а дочка твоя от Бориса? – вспомнил я ночную исповедь.
– Какого Бориса?
– Ну, твоего Бориса. Ты же мне всю ночь рассказывала.
– Не было никакого Бориса. – равнодушно сказала она. И жизни той не было. Я все это выдумала. Хотела бы, конечно, прожить такую жизнь. Но ее не было. И не будет. Ты что, правда поверил, что девушку из этого Кологрива, она кивнула за окно, – увезет в Париж миллионер!?
Дождь стучал в окно. Скрипели почему-то половицы, по которым никто не ходил. Ветер завывал в печной трубе. Утро начиналось в этом маленьком провинциальном городке. Где пройдет Верина жизнь.