Искусственный маг

Глава 1

– Мне так хорошо с тобой, спокойно, – крепко прижалась к моему плечу Ксения.

Я с чувством прижал ее к себе, стараясь показать, что она тоже мне небезразлична. Моя рука прошлась по тонкой женской талии.

Мы с моей красавицей неторопливо прогуливались по улице. Лучи заходящего солнца иногда бликовали на моей лысой голове, что веселило Ксюшу. А я таял от ее улыбки и звонкого смеха. Кто бы мог подумать что я, мужик уже за тридцатку, бывший гроза района, а сейчас мастер по боксу, считавший раньше всех женщин «грелками для постели на разок» вдруг влюблюсь? Уж точно никто из тех, кто меня хорошо знает. Тем большее удивление я видел на лицах прохожих, живущих в нашем районе, когда нас видели с Ксюшей вместе. Но мне было плевать. Мне ответила взаимностью самая красивая девушка на земле! Разве не это счастье?

– Зайдем ко мне? – предложил я Ксюше, заметив удобную своротку с улицы в парк, за которым был мой дом.

До этого я никогда не приглашал ее к себе. Сначала считал, что она не согласится, а затем было стыдно за свою холостяцкую однушку. Но вчера попросил одну знакомую за небольшое вознаграждение навести у меня порядок, и сейчас был уверен, что хотя бы не опозорюсь, что у меня грязно.

– Хорошо, – улыбнулась моя любимая, вызвав внутри меня предвкушение.

В парке ведь можно и слегка задержаться. А что? Довольно романтичное место для поцелуев…

– Но может, другой дорогой пойдем? – засомневалась Ксюша, когда я уверенно свернул на узкую тропу. – Там темно… Я боюсь. И вроде даже кто-то есть…

– Не переживай, я же с тобой, – заявил я, абсолютно уверенный в своих силах.

Даже если кто-то из шпаны и правда есть в парке, шугану их да и все. Не в первый раз.

Ксюша крепко обхватила мою руку, прижавшись своей грудью, отчего я хотел ее прямо тут развернуть к себе и поцеловать. Еле удержался. Нет, если что я и вынес из прошлого общения с девушками, так это то, что торопить их нельзя. Иначе испугаются и сбегут. А вот если проявить немного терпения, то в итоге не только «получишь желаемое», но и в самом лучшем виде! Так и Ксюша не одна из моих временных пассий, а та, с которой я хочу быть вечно.

Протиснувшись по узкой тропе к выложенной плиткой парковой дорожке, мы немного ускорились. Девушка оказалась права – в десяти метрах от нас на скамейке сидела пятерка парней. В темноте не было видно, кто именно, но это и не важно. Уж не узнать меня по силуэту было просто невозможно: рост метр девяносто, широкие плечи и абсолютно лысая голова. На районе я один такой. Тем большим было мое удивление, когда поравнявшись с пятеркой я услышал их наглый окрик:

– Слышь, дядя, у тебя курить есть?

Голос незнакомый, видно кто-то из другой части города.

– А ты, курильщик, рот-то прикрой и не хами. Кто такой будешь? Приехал к кому?

Пятерка поднялась с лавочки и двинулась к нам с Ксюшей. Девушка вцепилась в мою руку как клещ. Я почувствовал, как она задрожала всем телом от страха, из-за чего в груди поднялось чувство раздражения к тем, кто пугает мою любимую, а затем стала накатывать ярость. Эти с..ки мешают мне провести время с Ксюшей!

– О, так он еще и с бабой! – воскликнул другой, снова незнакомый, голос. – Пацаны, кажется, нас ждет незабываемая ночка!

– Подожди минуту, – стал я отцеплять руку Ксюши, – я научу кое-кого хорошим манерам, и пойдем дальше.

– Кого это ты там учить собрался, козел? – процедил третий голос.

В темноте их лиц я так и не смог рассмотреть, только очертания фигур. Хоть те уже и подошли почти вплотную, а один щегол, мне по грудь где-то, уже потянул свои грабки к моей девушке. Вот ему-то первому и досталось. Я все же смог освободить свою руку от крепкого захвата Ксюши, и сразу же перехватил похотливые ладони этого говнюка. Дернул его к себе, разворачивая лицом в мою сторону, после чего кулак второй руки врезался ему точно в нос. Бил не сильно, чтобы не убить. Не хочу же я из-за этих уродов сесть в тюрьму сразу как повстречал свою любовь. Но мелкому гопнику и моего легкого тычка хватило, чтобы кулем упасть на дорожку.

– Ах ты гад! – воскликнул приятель упавшего и кинулся на меня.

Наша потасовка была похожа на то, как медведь отмахивается от стаи собак. Каждый мой удар отправлял их на землю, полежать, хотя некоторые все же оказались достаточно крепкими, чтобы подняться вновь и снова кинутся в драку. Еще мне приходилось сдерживаться, чтобы не пропустить уродов к Ксюше, и нет-нет, а чей-нибудь удар из пятерки нападавших прилетал по мне. Это только больше меня злило, и в какой-то момент я не выдержал и приказал девушке бежать.

Та словно только этого и ждала, тут же кинувшись прочь по той тропинке, по которой мы еще недавно продирались с ней в парк. Один из испортивших нам вечер тварей попытался кинуться за ней следом, но схлопотал мой боковой в челюсть и прилег на землю к еще двоим своим товарищам, которых я вырубил до этого. Осталось всего двое.

– Ну все, вы попали, – зловеще прошипел я, демонстративно щелкая костяшками пальцев.

– Мужик, – со страхом в голосе начал отступать еще стоящий на своих двоих гопник, – мы это… обознались…

– Ага. Это точно, – согласился я с ним. – А еще испортили мне свидание. И за это я сейчас буду вас наказывать!

С резким подшагом к с..чонку, я быстрым джебом пробил ему в подбородок, от чего его ноги задрожали. Рядом раздался знакомый звук открытой «выкидухи». Похоже, у кого-то сдали нервы, и в ход против меня пошло оружие. Ну, это я тоже проходил.

Замах второго гопника я увидел, но потемки сыграли против меня. Хоть я и отклонился, но лезвие ножа пропороло мне футболку на животе. Однако это все, что успел сделать напавший. Дальше я перехватил его руку с ножом и, недолго думая, сломал ее о колено.

– А-А-А!!!! – ударил по ушам его дикий крик.

– Угомонись, – выдохнул я, отправив его в нокаут.

После повернулся к единственному еще стоящему на ногах ушлепку и оскалился.

– Ну а теперь и с тобой закон…

– БАХ!

Договорить я не успел. Раздавшийся выстрел сначала оглушил меня, а затем в груди возникла вспышка боли, заставившая упасть меня на колени.

– Ах ты тварь… – прошипел я.

Гаденыш же навел мне в голову откуда-то взявшийся у него ствол и снова нажал на спуск. Я дернул рефлекторно голову вбок, и вместо дырки во лбу пуля черкнула меня по виску.

Добить меня уроду не позволил звук полицейской сирены, который я услышал сквозь уплывающее в темноту сознание.

«Черт! Надо было послушать Ксюшу», была моя последняя мысль.

***

Мне снился странный сон, словно я снова подросток и участвую в разборках стенка на стенку. Только вот ни парней, что были на моей стороне, ни своих противников я не знал, хотя чувствовал все так, словно это происходило со мной.

– Плохо дело, Сань, – напряженно всматриваясь в толпу подростков с тремя лидерами посередине, заявил паренек, стоящий справа от меня. – Михей собрал не просто свиту, а малую дружину.

– Вижу, – процедил я, лихорадочно просчитывая варианты наших действий.

Противников оказалось не меньше пяти десятков. Все с битами, палками или обрывками цепей. А нас было всего восемь человек, включая меня.

– Ну что, зеленый платочек, – с издевкой в голосе обратился ко мне худой как щепка блондинчик, имея в виду повязанную у меня на лице бандану. – Может, пойдешь под мою руку? Пусть ты еще и неинициированный, но так уж и быть – дам тебе место в моей дружине.

– Пойти к такому слабаку, как ты? – выплюнул я презрительно, отчего блондинчик пошел красными пятнами. – Да ты меня один на один ни разу не одолел, хоть и инициированный. Я тебя хоть сейчас по бетону раскатаю! И пусть твоя «дружина», – язвительно протянул я, – увидит, к какому ничтожеству под руку они пошли. Может, одумаются тогда, пока не поздно.

– Хана тебе, – выдохнул Михей и махнул своим рукой. – Валите их!

– О чем и речь, – рассмеялся я, пристально наблюдая, кто дернулся первым выполнить его приказ, а кто чуть замедлился.

Позже лично со вторыми поговорю, может и есть шанс перетянуть их на свою сторону. Под слабаком ходить, что от драки один на один отказывается – себя не уважать. А сейчас надо свою силу показать, да уйти на своих двоих. И парней прикрыть, чтобы сбежать успели. Все же восемь против пяти десятков… Это только в сказках мы можем победить. Ну или если бы все были инициированными. Однако мои ребята тоже не просты и кое-чем владеют. Главное, чтобы противники не поняли, чем именно, а то тогда за нашу банду возьмется имперская безопасность.

Я первым бегу навстречу противникам и врываюсь в их ряды, с ходу впечатав стопой в живот ближайшему врагу, который замахивался на меня короткой палкой. По телу разливается тепло. Оно исходит из груди и стекается к коже, «застывая» там. И когда слева на меня обрушивается удар биты, я спокойно принимаю его на блок. Бита трескается, а вот моей руке – все нипочем. Ударившего меня битой сносит ударом ноги Петька, а я поворачиваюсь к стоящему справа от меня крепышу, нацепившему кастеты на руки. Пригнуться под его удар, и свалить подсечкой! А затем – добивающий ногой по голове.

Мою шею обхватывает цепь, и противник дергает на себя, стремясь меня повалить на землю. Поддаюсь рывку и через секунду оказываюсь прямо напротив не ожидавшего такого финта врага. Короткий удар в переносицу, от чего тот «поплыл», и я срываю с себя цепь. Тут мне прилетает битой по голове. В голове шумит, но «застывшее тепло» смягчает удар, и вместо проломленного черепа я чувствую лишь легкий звон в ушах.

Тут что-то невидимое прилетает мне в лицо, и я кубарем качусь по земле. Встаю, сплевывая тягучую слюну, и натыкаюсь взглядом на широченно улыбающегося Давида. Камень в его кольце чуть мерцает, подтверждая, что он только что применил свою силу. Воздух – паскудная стихия. Удары им практически незаметны, особенно в общей свалке боя. Один на один я и его побеждал, и Давид это знает, потому сейчас и ждет, пока я отвлекусь, а он сможет снова атаковать меня исподтишка.

Долго его разглядывать мне не дают. Снова подскакивает один из свиты врагов, замахиваясь палкой. Из лежачего положения сбиваю его с ног подсечкой, встаю и опять лечу на землю от удара сжатым воздухом. Но на этот раз успеваю превратить падение в кувырок и быстро осматриваюсь по сторонам. Моей банде не сладко. Артема с Рустамом зажали и сейчас пинают. Петька еще на ногах, но еле держит «железную рубашку». Атаковать сам не может – насели на него плотно. Что с остальными не вижу – закрывают тела свиты блондинчика и примкнувших к нему новых «дружинников». Пора выходить из боя. Мы уже показали, что не трусы, а умение вовремя выйти из заведомо проигрышного боя – тоже навык, который ценится на улице.

Первым делом нырком ухожу от удара очередного свитского блондина. Затем «застывшее» тепло в стопах «взрывается» и я за доли секунды преодолеваю пять метров с места, врезаясь плечом в одного из врагов, пинающих Артема. Тот отлетает в сторону, а я уже наношу два удара в голову его подельникам. Все, Артем с Рустамом «на свободе».

– Уходите, – командую им, а сам ищу взглядом остальных членов моей банды.

В бок снова врезается спрессованный воздух, валя меня на землю, но я успел заметить Игоря с Андреем и Кирюхой – недавно принятых мной под свою руку. Пацаны встали спина к спине и умудряются не только сдерживать атаки врагов, но и изредка контратаковать. Прорываюсь к ним, попутно успев раздать парочку ударов врагам. Бил куда придется, не особо целясь, лишь бы остановить и не дать себя задержать.

В спину прилетает бита – кто-то не поленился и метнул ее, метко попав мне между лопаток. «Застывшее» тепло гасит и этот удар, но чувствую, что с каждым попаданием его количество тает.

Парни замечают меня и парой ударов отвлекают своих противников, чтобы те не посмотрели себе за спину.

– Сзади! – кричит Михей своей окружившей моих пацанов свите.

Поздно! Бью под колено ближайшего врага. Тот вываливается из строя и троица из Игоря, Андрея и Кирюхи идет на прорыв. Помогаю им, меткими ударами в голову, по ногам и плечам отсекая возможную погоню.

– Уходите, – выдыхаю пацанам чуть ли не в лицо, а сам продолжаю свой забег между врагов, вытаскивая свою банду.

Через десять минут вся семерка моих подчиненных скрывается за углом ближайшего дома, а я остаюсь один. Наша «стрелка» проходила на пустыре – в котловане недостроенной высотки, почти в центре города. Парни сейчас выбегут на оживленные улицы и затеряются там, а мне нужно увести оставшихся противников в другую сторону. Хорошо хоть после короткой стычки большинство бежать не смогут. На ногах остались лишь сам Михей со своей «дружиной» – Давидом и Борькой – да может десяток свитских, которые не хромали и могли погнаться за мной.

– Что, сдристнула твоя «свита»? – злорадно оскалился Михей.

– Мы две трети ваших положили, – ухмыльнулся я. – И об этом все банды знать будут. И посмотрим, как на вас, – посмотрел я на насупившихся Давида с Борькой, – они смотреть будут. Сами не смогли в лидеры выбиться, так еще под слабака пошли! Банда с неинициированным вас раскидала и целыми смогли уйти – во номер!

– Сука, конец тебе!! – не выдержал Михей.

Камень в его кольце засветился, перед расставленными ладонями стал формироваться комок грязи, быстро уплотняясь. Точно решил каменную пулю сделать, чтобы меня на расстоянии достать. А вот фиг ему!

Больше не дожидаясь никакого ответа, я развернулся и припустил прочь. Наверх из котлована я выскочил одним прыжком, «взорвав» застывшее тепло в ступнях, что позволило подлететь мне на три метра вверх. Сзади был слышен топот ног оставшейся на ногах свиты блондинчика. Пофиг! Не успеют.

Так в принципе и получилось, но некоторые из них догадались бежать не прямо за мной, а чуть в сторону – где был пологий подъем наверх. Поэтому погоня хоть и отстала, но не прекратилась. Ничего, сброшу на улице, где народу побольше.

Улица встретила меня потоком машин и немногочисленными прохожими. Оно и понятно, сейчас утро, чуть больше десяти часов. Те, кто идет на работу, уже там, а до обеда еще далеко.

Легко лавируя между людьми, слыша иногда в спину их сдавленные ругательства, я пронесся по улице до перекрестка и оглянулся. Пятерка бойцов Михея все еще висела «на хвосте», и темп сбавлять не собиралась.

Хмыкнув, я улыбнулся и побежал дальше, к спуску в метро. Легко перескакивая через три ступеньки сразу, я слетел вниз, пробежал станцию насквозь и стал подниматься на другой стороне. Пусть чешут репу – в поезд я запрыгнул, или куда дальше побежал.

Я так размечтался, представив себе картину их удивленных рож, а затем ярость и бессилие Михея, что не заметил, как врезался в заходящую под ручку с парнем в двери спуска в метро девушку.

– Ох! – выдохнула она, упав на спину.

Я приземлился на нее сверху, лицом прямо в приятные округлости.

– Ах ты гад! – воскликнул ее парень у меня над головой и дернул меня вверх за шиворот.

Я так расслабился в последнюю минуту, что отпустил «застывшее тепло», которое спасало меня от самых страшных ударов во время драки. Поэтому влетевший мне в висок тяжелый кулак парня без труда отправил меня в темноту.

– Уф, приснится же такое, – выдохнул я, открыв глаза.

В нос шибанул запах лекарств. Чуть осмотревшись, понял, что нахожусь в больничной палате.

– Вот уроды! Такое свидание испортили, – скрипнул я зубами.

В голове запульсировала боль. Пусть пуля не пробила череп, но даже пройдя по касательной устроила мне знатный сотряс. Чтобы оценить, насколько все плохо, я откинул одеяло и сел на кровати. А затем тупо уставился на свои ноги. Нет, не на свои – на чужие ноги! Мои гораздо сильнее накачаны и по объему больше этих раза в два! Да и руки… Только сейчас я заметил, что на правой не хватает небольшого шрама, полученного когда-то мной в одной из драк на районе. Да и тоньше они, как и ноги.

– Не понял… – растерянно прошептал я. – Это что за херня такая?

Глава 2

Долго побыть в одиночестве и изучить себя мне не дали. Уже через минуту в палату заскочила молоденькая медсестра.

– Александр, рада, что ты очнулся, – затрещала она, пройдя к окну и раздернув шторы.

Затем подошла ко мне и сунула градусник подмышку. Попутно еще и ладонь ко лбу приложила.

– Как себя чувствуешь?

– Голова болит, – ответил я, решив пока не рассказывать, что я вообще-то не Александр, а вовсе даже Николай и это тело не мое.

– Ничего удивительного. Тебя сильно ударили по голове. Врач обнаружил сотрясение головного мозга и трещину в черепе. Тебе повезло, что ты вообще жив.

– Тому уроду, что так меня отметелил, что-то будет? – мрачно спросил я.

На что получил удивленный и даже немного испуганный взгляд девушки.

– Даже не думай к нему лезть! Он – потомственный дворянин. Ты же не хочешь попасть под статью о нападении на высокородного? Тебе вдвойне повезло, что он сам не предъявил тебе никаких претензий.

Дворянин? Да еще и потомственный? Вопросы у меня только множатся. Но задавать их я буду не здесь и не ей. А то еще определят в дурку. А что? Повод у них есть – повреждение головы может привести к чему угодно. У меня дядя в Чечне воевал, контузию словил там. Так потом как примет на грудь пару стопок – такое чудит, что лучше к нему не приближаться. И приходилось его в лечебницу сдавать, чтобы хоть немного привести в чувство.

– Температуры нет, – забрав градусник, констатировала она. – Тошнит? – я покачал головой. – Тоже хорошо. Еще полежишь у нас денек, завтра сделаем тебе МРТ и, если все в порядке, то на выписку. Парень ты крепкий, дома долечишься.

Я промолчал, мысленно согласно кивнув. Дома и впрямь будет лучше. Чей бы это дом не оказался.

Медсестра вскоре ушла, сообщив, что через час принесет обед, и я снова остался в одиночестве. Отлично! Хоть осмотрюсь нормально, да попробую о «себе» что-то узнать.

В палате я был один, что мне было только на руку. Здесь была койка, стоящая в метре от окна, небольшая тумбочка около нее и раковина с круглым зеркалом диаметром в пару десятков сантиметров над ней. Вот к раковине я и подошел, чтобы посмотреть на свое лицо.

– Мда, таким красавчиком я никогда не был, – констатировал я, почесывая подбородок.

Голова была перевязана, поэтому оценить цвет волос я не мог, как и их длину. Зато увидел, что глаза у меня зеленые, прямой нос и легкий пушок над верхней губой и подбородке. Из зеркала на меня смотрел паренек лет семнадцати-восемнадцати. Довольно смазливый, если бы не хмурый и мрачный взгляд. Он «прибавлял» пару лет к внешнему виду.

Далее я снова осмотрел свое тело. Ну что сказать? Не задохлик. Спортом точно занимаюсь, мышцы развиты неплохо, но не перекачаны. На прессе есть кубики. Я даже попытался оценить свою выносливость, начав приседать, но после двадцатого раза закружилась голова, и я прекратил. Надо дать своей черепушке восстановиться, а потом уж тестировать свои возможности.

От осмотра тела я перешел к поиску личных вещей. На мне из одежды была только больничная пижама – белые штаны и свободная то ли футболка, то ли рубашка. Что-то среднее и, как называется такая одежда, я не знал. Карманов в пижаме не было, зато в тумбочке нашлась одежда из моего «сна».

– Не сон, значит, – кивнул я своим мыслям, разглядывая зеленую бандану.

Кроме нее в тумбочке лежала черная рубашка, такого же цвета джинсы и стояли черные кроссовки. Если одеть, то выглядеть буду по-пижонски. Я к рубашкам не привычный, вместо них использую футболки, да тонкие свитера-поло.

Отдельно лежал мобильный телефон, который я тут же взял и проверил. Хорошо хоть зарядка не закончилась, а вместо пароля был доступ по отпечатку пальца.

– Итак, что тут у нас, – пробормотал я себе под нос, изучая непривычный интерфейс мобильного телефона.

Впрочем, хоть и непривычный, но все было интуитивно понятный, поэтому я быстро разобрался, как им пользоваться. Первым делом увидел список пропущенных звонков. Их было шесть штук – три от какого-то Лобастого, два от «брательника» и один от мамы. Перезванивать никому не стал, а полез в галерею.

Тут сразу нашел множество фото и видео, а начав их листать, голова снова заболела. Уже хотел отложить это дело, как при взгляде на фото, где я-Александр с какой-то девчонкой стою в обнимку, по-хозяйски прижимая ее к себе, как висок особенно сильно прострелило болью и перед глазами всплыло чужое воспоминание.

– Петь, смотри, не испорти кадр! – весело кричу другу, а сам обнимаю Иру.

Одноклассница смеется и льнет ко мне, обхватывая мой торс своими руками.

– Готово, голубки! – заявляет друг. – Пошли уже к озеру, купаться охота.

Воспоминание отступило, оставив после себя понимание, что у меня здесь есть девушка, с которой я встречаюсь. Даже странно, почему среди пропущенных звонков не было ее.

– Хм.. А полегче стало, – с удивлением прислушался я к себе.

Голова и впрямь словно стала «более легкой». Я и не замечал этого незримого давления, пока оно немного не снизилось.

– Тогда продолжаем…

Новые фотографии принесли новые вспышки воспоминаний. Сначала это были лишь самые яркие моменты из жизни меня-Александра. Поход с отцом на охоту. Обучение друга создавать «железную рубашку» – то самое умение распределять внутреннее тепло по телу, которое я чувствовал «во сне». Жаркое свидание с Ирой, закончившееся пробуждением в одной постели…

Опасаясь, что могу упасть во время накатывания воспоминаний, я лег на койку и смотрел фото там. Это оказалось правильным решением, так как с каждым новым воспоминанием словно трескалась невидимая стена в моей голове и дальше «вспышки» памяти приносило абсолютно каждое фото и видео.

Я сам не заметил, как их стало столько, что я уже не смотрел в телефон, а только и старался сдержать боль от накативших воспоминаний о жизни парня, в чьем теле я оказался.

Похоже, я даже потерял сознание, так как очнулся я только в момент, когда открылась дверь в палату и зашла медсестра, катя перед собой стойку с едой.

– Проголодался? – улыбнулась она мне. – Налетай! Чтобы все съел! Через полчаса зайду, проверю, – шутливо погрозила она мне пальцем и вышла из палаты.

Из воспоминаний парня я уже знал, что такой «сервис» – это норма для данного мира. Именно мира, потому что то, что я увидел в его памяти, в корне различалось с тем знанием об окружающем, что было у меня. Например, в моем мире нет магии, а здесь она часть жизни. Из-за нее общество здесь все еще сословное и стать элитой без обладания даром невозможно. Зато можно достаточно высоко подняться, если верно служить какому-нибудь аристократическому роду. Элитой так не станешь, но и отбросом не будешь. В зависимости от рода, которому служишь, можешь подняться до уровня крупного бизнесмена или управляющего транснациональной корпорации, если сравнить с моим прошлым миром.

Семья, в которой родился парень, была как раз из таких потомственных слуг. И больница принадлежала роду, союзному нашему господину. Соответственно и уровень обслуживания здесь был высоким даже для простых слуг.

Быстро умяв рисовую кашу на молоке и запив ее компотом, я задумался, как я мог попасть в такую ситуацию. Не глюк ли это? И есть ли возможность «отыграть все назад»? А отыграть хочется. Меня там Ксюша ждет. Что с ней? Что с моим собственным телом?

Будь я инфальтильным мальчиком, наверное уже бился бы в истерике. Но я привык, что жопа случается, причем такая, которую даже не можешь себе представить. Помню, был случай, когда я просто зашел в магазин, купить пельменей да булку хлеба, а в этот момент туда ворвался идиот с чулком на голове и потребовал от кассира наличку из кассы. Всегда до этого думал, что подобный идиотизм есть или в кино, или где-то далеко, а не в моем городе. Проще какого-нибудь лоха гоп-стопнуть. Пусть сразу большую сумму не возьмешь, но ведь и проблем от него в разы меньше, чем потом от полиции. Да и хозяин магазина может под кем-то «ходить», что еще хуже для такого идиота-грабителя. Но вот было, надо же. И придурок тот откуда-то старый «Вальтер» достал и размахивал им во все стороны. Я тогда первый раз пулю словил от него. И не потому что решил героя из себя воображать, а просто у того придурка от избытка адреналина палец на курке дрогнул, а ствол так плясал в руках, что уследить куда он целится, было абсолютно невозможно.

Вот и сейчас мне прилетело: не пойми от кого или чего, ни за что, но главное – как решить проблему – совсем непонятно.