Призрак из айфона

Глава 1. Удар из неизвестности

Меньше месяца назад я умер и даже не сразу понял это. Верил ли я в жизнь после смерти? Трудно сказать. Тогда я просто не задумывался об этом. А потом на собственном опыте убедился, что душа существует и даже может становиться сильнее. Что добро и зло имеют вполне себе физическое воплощение и напрямую влияют на наш мир. Что связаться с родными можно даже «с того света». Я стал духом-защитником светлого рода, а точнее одной его представительницы. Красивой почти классической блондинки, которой нравится ходить по салонам красоты и которая даже поступила в университет по соответствующей специальности. А еще она очень похожа по характеру на мою младшую сестренку. Светослава Дажьева. Решительная девушка, которая не очень-то любит семейное ремесло и свое «предназначение» – быть медиумом и защищать людей от негатива.

Казалось бы, ну что может сделать обычный негатив? Оказалось – очень многое. Самым «показательным» для меня стало применение божественного символа разрушения одной маньячкой. Когда на твоих глазах тело человека буквально рассыпается от начертания определенного знака – это знаете ли шокирует и заставляет поверить во что угодно. Да и как я потом узнал, моя смерть тоже была не случайной, а спровоцированной этим самым символом.

Я все это к чему говорю? А к тому, что борьба с негативной энергией – та еще морока и я прекрасно понимаю Свету, которая не хочет с этим связываться. Но против деда она пойти не может. Да и как пойти против человека, что сам стал духом, достигшим такого развития, что выше только боги? Но и это все фигня, ведь главное, что борьба с негативом вмешивается и в обычную жизнь! И вот сейчас мы со Светой смотрим на одно такое «вмешательство» и пытаемся осознать, а не шутят ли над нами?

– Вы наверное шутите? – наконец смогла хоть что-то ответить на заявление полицейского Света.

– Нет, не шучу. Пройдемте со мной.

– Это куда это моя внучка вдруг должна «пройти»? – возник за нашими спинами дед.

– В отделение полиции, – нахмурился майор. – Все, кто будут этому препятствовать, будут рассматриваться, как пособники преступника.

– Ты, майор, ничего не попутал? – выдвинулся вперед дед, отодвинув Свету себе за спину. – Преступником человек является только после официального решения суда. А ты только бумажку на задержание предъявляешь. Или думаешь, никто здесь не знает, как она выглядит и чем отличается от бумаги на арест? Так что поумерь свой пыл! Чего тебе от моей внучки надо?

– Она подозревается в проведении теракта в торговом центре «Магнолия», – скрипнув зубами, ответил майор Сидченко.

– На основании чего? Кем? – продолжил наседать дед, подключив еще и свою ауру.

Я помню ее действие – лишь единожды он ее на мне применил, но противиться приказам тогда я физически не мог. Вот и полицейский оказался не готов и сам того не ожидая выложил все, что у него есть на Свету.

– В наш отдел пришел человек, представившийся свидетелем теракта. Он утверждает, что видел, как Светослава Дажьева использовала телефон неизвестной марки, похожий на айфон, – офицер расстегнул вдруг ворот форменной рубашки, словно он ему жал и попытался замолчать. Не получилось. С ужасом на лице он продолжил выкладывать всю информацию деду. – Сама подозреваемая для звонков в то же самое время пользовалась другим мобильным устройством. Терактом занимается отдел специальных операций. Его деятельность – тайна почти для всех остальных отделов. Мне только известно, что они тесно сотрудничают с вашей семьей. Поэтому утверждение свидетеля, что этот отдел покрывает вашу внучку, не звучит для нас чем-то невозможным, – тут майору стало совсем худо, и следующие слова оно выдавливал из себя по капле, сопротивляясь этому изо всех сил. – А потом мне еще и губернатор позвонил. Лично. И приказал ехать на задержание мне, а не отправлять кого-то ниже рангом, как положено. Вижу, что не напрасно, – последние слова Сидченко произнес с громким выдохом облегчения, освободившись от ауры деда.

Точнее это дед снял свое воздействие, услышав самое основное.

– Говоришь, свидетель? Кто это?

– Сам я его не видел, не могу сказать кто это. Но ему уже одобрили программу по защите свидетелей с личного одобрения губернатора, – майор сглотнул и почти жалобно произнес. – Отпустите меня, а? Скажу, что дома вашей внучки не было. Только не нужно… так давить.

– Разобраться в этом надо, – нахмурился дед. – Жди в машине. С вами поеду.

Майор кивнул и быстро перебирая ногами, что с его большим пузом выглядело смешно, посеменил к ожидающей его ауди. Повернувшись в сторону столовой, я услышал, как дед дает Жозе задание разобраться в ситуации и добыть информацию по внезапному «свидетелю».

– … нужно понять, – звучали его наставления идальго, – это Змеевы продолжают воду мутить, от себя подозрение отводя, или кто-то сторонний нашим конфликтом воспользовался. Сам понимаешь, если второе, то это в разы опаснее.

Отец Светы молча кивнул и взялся за телефон. А я впервые задумался, насколько велика роль этого мужчины в делах рода. До этого-то я его как воспринимал? Ну, отец Светы. Слабый медиум (тут ориентировался на то, что его защитница Даша уже пятнадцать лет в предметниках ходит). Может быть, является связующим звеном с медиумами Европы. Все же он из старого рода Нубейро. Но в последних событиях с тем же терактом именно Жозе отвечал за сбор информации через обычных людей-наблюдателей. И со специальным отделом полиции в первую очередь он работает. Получается, Жозе отвечает за разведку рода, должность архиважная. А еще это резко увеличивает как его статус внутри семьи, так и показывает уровень доверия к мужчине. И ведь не скажешь об этом, если судить по тем наездам на Жозе от деда по поводу его «слабости».

Вскоре мы спустились к служебной полицейской ауди и сели внутрь. Дед со Светой расположились на заднем сидении, максимально отдалившись друг от друга, чтобы дать мне места. Смотрелось это со стороны так, словно дед реально поверил полиции и решил показать свою непричастность. Наверное. Косился во всяком случае майор в зеркало заднего вида очень показательно, аж лицо покраснело в попытках понять, что между двумя Дажьевыми происходит.

В полицейском участке на крыльце встретили Дамира с Артемом. Оба проводили нас удивленными взглядами. Не ожидали нашего появления? Да еще в такой компании? И кто же это тогда «воду мутит»? Причем, не боясь раскрыть тайну наличия настоящей мистики перед большим начальством? Насколько я помню, тот же губернатор о медиумах не знает, а санкция на задержание по словам Сидченко пришла от него.

В здании мы поднялись на второй этаж и прошли до кабинета майора. Там он снял китель, фуражку, прошел и сел в свое кресло, после чего почувствовал себя гораздо увереннее.

– На, пиши все как было, – достал он листок бумаги, ручку и толкнул по столу в сторону Светы.

– Мне сознаваться не в чем, я к теракту не имею никакого отношения, – замотала головой девчонка, косясь на деда.

– Вот это и пиши, – оказавшись в привычной среде, майор чувствовал себя все раскованнее и даже на деда стал посматривать через легкий прищур. – Я в любом случае должен с тебя показания снять. А там уже и разбираться будем.

– Пиши, Свет, – не сводя глаз с майора, сказал дед. – Все как было.

– Ну ладно… – в сомнении протянула она, пытаясь понять, правильно ли поняла, что и про меня говорить нужно?

Но тут дед глянул в мою сторону и повел глазами из стороны в сторону. После этого уже Света окончательно успокоилась и склонилась над листком. Секретность никуда не делась, а значит привычное правило нарушать не нужно. И уж тем более при том, кто это правило и вбивал в нее с детства.

Когда Света закончила, первым ее показания прочитал дед, вырвав листок буквально из-под носа майора. Тот скривился и уже открыл рот, чтобы начать качать права, но потом видно вспомнил свои ощущения около особняка и замолчал. Дед спокойно дочитал и отдал листок майору.

– Что? Все верно? – не удержался тот и съязвил.

– Должен же я знать, что моя внучка делала, – пожал тот плечами.

– А то вы не в курсе.

– Раз ее в проведении теракта обвиняют, получается – нет. Это все?

– Пока да, – пробурчал майор. – Красич! – гаркнул он неожиданно. В кабинет через минуту заскочил сержант полиции. – Уведи в третью, – кивнул он на Свету.

– Стоять! – перехватил руку прыткого сержантика дед. – Эт куда вы ее вести собрались?

– В камеру, куда же еще? Посидит, пока следствие идет.

– А вот тут ты уже перегибаешь, майор, – недовольно покосился на Сидченко дед.

– Нет, это вы похоже не понимаете, в чем обвиняется ваша внучка! – встал со своего место Сидченко. За последние несколько минут в знакомой обстановке, да еще в присутствии силовой поддержки он окончательно успокоился и чувствовал себя хозяином положения. – Проведение террористического акта с многочисленными жертвами – да за это пожизненное ей светит! А если она решит повторить? С меня же шкуру спустят, из-за того что я ее отпустил!

– Ее вину еще доказать надо, – тоже встал дед.

– Вот и будем доказывать. Но на время следствия я обязан… – тут майор поперхнулся и побледнел.

На мои плечи словно кто-то пару мешков с песком положил, да и стоящего рядом сержанта ощутимо к земле пригнуло. Настолько, что он еле удержал в руках автомат, что до этого свободно висел на его плече.

– Света здесь не останется, – подвел черту дед. – Если ты так боишься, то можно домашний арест оформить. Или как там у вас положено? Но сидеть в камере она не будет! Ты меня понял?!

– Понял, – просипел майор и начал шарить рукой по столу.

Дед слегка ослабил действие своей ауры и Сидченко смог нормально вздохнуть. После чего уже уверенней нащупал ручку выдвижного ящика и достал оттуда новый бумажный пакет. Расправил его, взял еще одну бумагу и уже сам принялся ее заполнять. Сержант переводил испуганный взгляд с деда на Сидченко и обратно, сминая лямку автомата и переминаясь с ноги на ногу. Ему явно было некомфортно, но уйти без приказа он не осмеливался.

– Под залог могу отпустить, – закончив заполнять бумагу, буркнул майор. – Только нужно опись провести, какие вещи при ней были при задержании и вот сюда их сложить, – подвинул он пакет через стол к Свете.

– Это зачем? – нахмурился дед.

– Положено. Мало ли, может в них найдется улика? Вы же задержания не ожидали. А сейчас выйдете и скинете опасный груз куда-нибудь. Но если вам нечего скрывать, то такая формальность вам не страшна, – и майор исподлобья уставился на деда, отслеживая его реакцию.

– Хорошо. Выкладывай, – это уже Свете.

Девчонка подавлено принялась доставать вещи из своей сумочки, а Сидченко тут же их записывал на второй листок, который потом приколол к первому. Мой айфон после некоторого сомнения тоже перекочевал в бумажный пакет.

– Вот, – майор заполнил какой-то бланк и передал его деду. – Оплатите в кассе на третьем этаже. Можете идти.

Оба Дажьевых встали и пошли на выход. Я молча проводил их взглядом. Лишь Света на прощание посмотрела на меня украдкой и поспешила за дедом. Последним вышел сержант, закрыв за собой дверь. В кабинете остались лишь мы с Сидченко.

Майор еще минуты две посидел, приходя в себя после аурного давления деда, после чего высыпал из пакета вещи Светы на стол. Лениво раскидал их пальцем, чтобы видно было все. Хмыкнул и сложил все обратно. После чего достал свой мобильник, проигнорировав служебный стационарный телефон, и набрал чей-то номер.

– Алло, Виталий Ибрагимович?.. – услышав это имя, я тут же навострил уши. Так ведь зовут нашего губернатора! – Да, сделал все так, как вы сказали… Необычное… – тут Сидченко причмокнул губами, словно размышляя – говорить или нет. – Да, кое-что было… – тут из телефона рявкнули, и майор тут же подтянулся сев прямо в кресле по стойке смирно. – Извините, Виталий Ибрагимович. Докладываю по существу. Во время разговора сама девчонка молчала и никак себя не проявила. А вот ее дед поехал с нами до отделения и когда он говорил… Тут словами сложно объяснить, но чувствовалось от него давление. Не просто как перед вышестоящим, а физически, как если бы он мне на шею мешок с цементом положил… Да-да, именно, сверхъестественное! Обычный человек так не может!.. Отпустил под залог… – из трубки снова рявкнули, и майор резко побледнел. Эк его сегодня колбасит. То дед, то вот губернатор прессуют. Как бы у него сердечко не прихватило. – Да что я мог-то? – проблеял майор. – Вы же сами сказали, что ждать от них можно чего угодно. Я уж не стал доводить до крайностей от греха подальше… Телефон? Какой именно? – майор снова высыпал вещи Светы из пакета на стол. В трубке снова рыкнули на непонятливого подчиненного и Сидченко поспешил оправдаться. – Да тут их два просто, вот я и уточняю! Айфон необычный? Ну, есть тут какой-то айфон… Описать? Сейчас, – майор взял мой айфон в свою жирную руку и близоруко сощурившись, начал описывать, – прозрачный, логотип тоже еле виднеется. Кнопок не видно. Вообще не пойму, как его включить можно. На прикосновения не реагирует, – тут он потыкал в мой айфон своими пальцами-сосисками, отчего я скривился от омерзения. Словно меня самого ощупал! – Вам отправить? Но я его уже в опись изъятого внес… – в трубке недовольно проворчали. – Понял, перепишу! С Красичем вам его отправлю… Это сержант у нас такой, толковый парень, исполнительный… Понял, сейчас же отправляю.

Закончив разговор, майор облегченно выдохнул и отложил мой айфон в сторону. После чего собрал все остальные вещи обратно в пакет и положил к себе в ящик стола.

– Красич! – дождавшись, когда сержант вновь заглянет в кабинет, Сидченко протянул ему айфон. – Держи. Доставь губернатору и передай в руки. Лично! После этого забудь о нем. Ты меня понял?

Молодой парень сделал туповатое выражение лица и кивнул.

– Хорошо. Потом можешь быть свободен до завтра. Иди.

Козырнув, Красич поспешил покинуть кабинет, предварительно засунув айфон в карман брюк. Уже в коридоре тупое выражение ушло с его лица, уступив место ушлой морде молодого пройдохи. Красич дошел до курилки, убедился, что никого рядом нет, и достал айфон. Попробовал его включить, ничего не добился, после чего разочарованно сплюнул в урну и уже спокойным шагом двинулся на выход. Перед тем, как покинуть здание полиции, он не забыл сдать автомат, перекинуться парой шуточек со знакомыми только после этого оказался на улице. Ни Светы, ни деда там уже не было. Уехали, как только покинули отделение. А вот Артем все еще стоял, прислонившись к дежурному уазику. Меня он заметил почти сразу и сильно удивился. Интересно, чему конкретно? Тому, что я вышел только сейчас, или тому, что вообще вышел? То, что он видит меня, я прекрасно помнил по прошлой нашей совместной работе по очистке квартир от негатива. Но подходить он не стал, лишь проследив, как я сел в тонированную ладу-девятку сержанта.

Надеюсь, он расскажет об увиденном Дажьевым. Очень надеюсь. А то пока мне непонятно, как действовать. Я могу просто забрать свой айфон, устроить Красичу несварение желудка и свободно уйти. Огромные возможности по сравнению с тем, на что я был способен всего две недели назад. Помешать мне никто не сможет. Но так я раскрою себя и свои возможности перед абсолютно посторонним человеком. Стоит ли? Пока не решил, потому и следую по пятам за предметом своей привязки.

К губернатору Красич поехал сразу, нигде по пути не останавливаясь. Даже удивительно. Я думал, он что-нибудь учудит. Но видимо парень еще и кое-какие мозги имел, раз не стал чересчур заниматься самодеятельностью, ограничившись попыткой узнать о посылке лишь чуть больше положенного. Въехала девятка во все то же Ереминское. Вот только дом губернатора располагался всего в паре минут езды от города, а не как особняк Дажьевых. Молодой еще этот губер, не элита местная, хоть и метит в нее, раз здесь домик прикупил. Да и сам домик – современный особняк. Металло-черепица, стены украшены декоративным покрытием. Никакой монументальности, да и сам дом больше похож на красочную картинку дизайнерского дома по новомодным веяниям. Остановившись перед воротами, Красич вышел из машины и позвонил в звонок. Из дома вышел сам губернатор – мужчина лет сорока. Одет по-домашнему в свободные шорты до колена и рубашку с коротким рукавом, застегивающуюся до середины груди. Фигура подтянутая, взгляд твердый.

– Вот, Виталий Ибрагимович, – заискивающе протянул айфон Красич, – вам сказали передать.

Тот молча забрал телефон и так ничего и не сказав, закрыл калитку в воротах. Прежде чем пойти за губером, я успел увидеть как Красич зло сплюнул на землю и, развернувшись, уселся в машину. Дальше смысла следить за сержантом не было, пора было за айфоном бежать, а то снова начну проваливаться под землю.

Губернатора я догнал, когда тот поднимался на второй этаж особняка. Внутри дом тоже имел самый современный ремонт. Да и каждая комната без руки опытного дизайнера не обошлась. Гостиная, например, напоминала палубу старинного корабля, а коридор утопал в зелени, и казалось, что идешь сквозь джунгли. На втором этаже мы вошли в рабочий кабинет губернатора, выполненный, как ни странно не под старину, как я подсознательно ожидал, а как пещера какого-нибудь гнома. Серые стены с неровным покрытием, напоминающим скальные выступы. На этих выступах стоят книги и различные сувениры. Окна не видно, но наверняка оно есть, просто скрыто какой-нибудь панелью. Слева, как входишь, камин похожий на простой очаг-костер. Посредине кабинета шкура медведя. Да и сам рабочий стол губера больше походил на каменную плиту. Лишь установленный на нее ноутбук, выглядящий здесь инородно, говорил о предназначении комнаты. Губернатор прошел за свой стол, сел на «каменный» табурет, положил мой айфон на стол-плиту и включил свой ноут. Я подошел поближе и заглянул ему через плечо. После чего слегка ошалел. На ноутбуке шло видео моего боя в торговом центре! Но как? Ведь всех выходящих проверяли и стирали любые видео! Неужели, кто-то смог утаить? А через пару минут губернатор удивил меня второй раз.

– Олег Нурин, я знаю, что ты здесь! Поговорим?

Глава 2. Губернатор

Я молчал. Не ну правда, неужели он рассчитывал, что я сразу себя раскрою? Губернатор помолчал минуты две, после чего снова позвал меня.

– Олег, я в курсе о существовании потустороннего мира. Можешь не прятаться.

Ага, в курсе он. Был бы в курсе, то знал, что только сильные духи могут проявлять себя без активации, чтобы их видели обычные люди. Нет, мужик, ты мне впариваешь какую-то дичь!

Минут пять губер пытался вызвать меня на разговор, после чего плюнул и отшвырнул мой айфон подальше от себя. Я тут же нагнулся над упавшим телефоном и облегченно выдохнул – цел, смогу потом сестренке написать. Теперь он стал намного крепче, чем был раньше, что радовало.

– Неужели он соврал, – раздался раздраженный бубнеж за моей спиной.

Я повернулся и посмотрел на губернатора, который со злостью пялился в монитор ноутбука, пролистывая одно видео за другим. На каждом с разных ракурсов был заснят мой бой, что только добавляло правдоподобности снятому, развевая сомнения в монтаже.

– Но ведь Сидченко упоминал о сверхъестественном… Да и видео эти… Так в чем проблема-то?

Я подошел к мужчине и молча встал у него за спиной, размышляя, что мне делать дальше. По всему выходило, что кто-то сдал нас губернатору. Судя из его бубнежа – какой-то мужчина, возможно даже Змеев. Ну это ладно. Сдали нас. Тут же возникает несколько вопросов: зачем это сделали, почему губернатор взялся за Свету и зачем губеру я?

– Ладно, – отодвинул от себя ноутбук мужчина и прошел за моим айфоном.

Поднял его, вернулся за стол и потянул за каменный выступ на боку стола-плиты. Там оказался скрытый ящик, с множеством бумаг, ручек и карандашей. Даже какая-то печать валялась. Достав ручку, губернатор замер в нерешительности на несколько секунд, после чего стал резкими движениями рисовать на своей левой ладони какой-то символ. Впрочем, что значит «какой-то»? Очень даже знакомый мне символ! Да ему кто-то знак Чернобога слил!

Закончив с рисованием, губер схватил мой айфон правой рукой и поднес левую с символом к нему.

– Олег, не дури. Не хочешь говорить по-хорошему, я заставлю тебя силой! Ты ведь знаешь, что это за знак? Мне сказали, что должен знать. Но если вдруг нет – это знак разрушения. Если ты не появишься, твоему айфону конец! А без него и ты в этом мире не задержишься. Ведь так?.. НУ ЧЕГО ТЫ МОЛЧИШЬ!! – не выдержал губер и проорал последние слова во всю мощь своих не маленьких легких.

Черт, а ведь он не шутит. Не до конца понимает, что делает. Видно, что ему только «теорию» передали, но в целом он прав. Стоит ему приложить символ к айфону и, если он вложил желание его уничтожить, то мне действительно конец! И проверять серьезность его слов уже не хочется. Он-то чисто из интереса может это сделать. Но и держать себя в заложниках я никому не позволю!

Я подошел к мужчине сбоку справа от него. Теперь его рука с моим айфоном оказалась всего в паре сантиметров от меня. А помня, что рядом с айфоном все предметы для меня становятся плотными и осязаемыми, я не раздумывая схватился за телефон и перехватил запястье руки губернатора с нарисованным символом. Тот чуть не подпрыгнул от неожиданности и тут же попытался рефлекторно приложить левую ладонь к айфону. Естественно я ему это сделать не дал, но и вырвать телефон у меня не получилось – губернатор вцепился в него мертвой хваткой. Черт, и силой он не обделен, не зря качается! От злости я пустил в свои ладони энергию с простым желанием, чтобы из них вышел шип и пронзил руки мужчины.

– А-а-с-с!… – задавил губер вырвавшийся крик боли и наконец-то разжал ладонь.

Айфон тут же перекочевал ко мне, а я оттолкнул мужика подальше от себя. В местах, куда вошла моя энергия, у губернатора возникли колотые раны в полмиллиметра толщиной, из которых закапала кровь. Так тебе и надо, сволочь! Не будешь чужое хватать! И только убедившись, что с айфоном все в порядке, я обратил внимание, что в нанесенных мной ранах наружу вместе с кровью капают маленькие черные точки негативной мерзости.

«Сразу видно, что человек – говно и состоит из него», – злорадно подумал я.

Потом посмотрел на свою ладонь с зажатым телефоном и слегка подзавис. На ней было темное пятнышко негатива. Но не это главное. Завис я от того, что это пятнышко не исчезало, не нейтрализовывалось моей положительной энергией! Осмотрев вторую руку, понял, что и там то же самое. Когда я провел энергию через свои руки, трансформировав ее на выходе в шипы, она после себя оставила такие пятна? Или это от губера на меня попало? Ведь темная и положительная энергия не могут ужиться в одной душе! Так мне говорили! И словно подтверждая мои мысли, пятнышки медленно исчезли. Но никакого голубого тумана нейтрализации после них не осталось.

Пока я разглядывал свои руки, губернатор пришел в себя и, выставив перед собой ладонь с все еще нарисованным символом и направив ее в сторону висящего в воздухе телефона, со страхом произнес.

– Значит, он не соврал. Олег, теперь-то мы можем поговорить? Смысл тебе таиться? И не нужно резких движений. Я не хотел до этого доводить, ты сам меня вынудил!

Тут мой айфон пиликнул входящим сообщением. Я отвлекся от губернатора, чтобы прочитать его.

«Это Доброслава, запиши этот номер. Ты где сейчас? Артем сказал, что тебя увезли, но мы не успели проследить за машиной, а сейчас в ней тебя нет»

– Так он работает и как обычный телефон? – среагировал мужчина. – Слушай, я не знаю, может ты немой, или не можешь мне по какой-то причине ответить вслух, – да неужели? На третий день Зоркий глаз заметил, что у тюрьмы нет одной стены! Жаль, губер мою иронию не оценит. – Но раз твой телефон работает, то может напишешь мне сообщение и покажешь его? А?

Я задумался. Может мужик и тупит, но смекалка у него есть. Вопрос – а нужно ли мне это? Ну, я уже спалился. Притворяться веником и дальше нет смысла. А вот попробовать узнать, кто это слил ему столько инфы про нас, будет полезно. Только сначала отправил сообщение Добе, что я у губернатора. После чего написал всего одно слово «Хорошо» и показал мужику.

– Ты ведь до этого кому-то написал. Что именно?

«Не ваше дело»

– А вот грубить не надо, – нахмурился он.

Кровь все еще капала с его рук на каменный пол и он, стараясь держаться от меня на расстоянии, прошел к стене с книгами на выступах и отодвинул один из камней. За ним оказалась ниша с одеждой. Там губер достал легкую футболку и, порвав ее пополам, замотал обе руки. Не слишком удачно, но хоть капать перестало.

«Кто вам рассказал обо мне?»

– У меня тоже есть к тебе вопрос, – улыбнулся мужчина, увидев, что я пошел на разговор. – Как ты стал таким?