Эхо пустых глаз

Глава 5: Оковы из шелка и стали

В день фестиваля я особенно нервничал, всё может пойти не так, и я могу попасться. Здесь мне даже Маиралхид не поможет, раз он не будет вмешиваться. Территория, на котором проводился фестиваль, была огромная. Местный главный парк, что примыкал к лесу. Множество маленьких лавок с едой, играми. Основная сцена для большого шоу. Администрация города даже раскинула цирковой шатёр. Я чувствовал, что моя душа металась, как внутри всё горело, словно лесной пожар, и, в то же время кто-то намеренно гасил этот бушующий огонь своим холодом. На фоне всего этого видеть, как люди, со своими семьями радостно гуляют по ярмарке. Как весело проводят время, лишь сильнее заставляло меня ненавидеть мой выбор, которого и вовсе не было. Что же ужаснее? Сделать это самому или смотреть, как моими руками это осуществляет Маир?

В одной из лавок находился тир. Стрельба по маленьким мишеням, какие-то были статичные, другие двигались по направляющей. Чем больше попаданий, тем лучше приз, а главный приз был… «Свобода». Женский шёпот сказал это ласково и игриво. Значит, свобода мой приз, если я попаду в нужное количество «мишеней»? Это странное ощущение, будто моё восприятие притупляется, словно я постепенно перестаю считать убийство чем-то плохим, коль на кону моя свобода.

Неподалёку от циркового шатра, находилась палатка с инвентарём для выступления. Она располагалась близ леса, и здесь почти никто не ходил. Сама палатка была сквозная, и как раз второй выход выл в сторону леса, а значит, есть путь к отступлению. Осмотрелся и убедился в том, что никого нет поблизости, я не надеялся, что смогу сегодня это сделать. Я желал, чтобы никто не подошёл к палатке в ближайший час, ведь все сейчас заняты представлением, но… Моему желанию не суждено было сбыться. Дыхание перехватило, когда я увидел Мери. «Какая удача, она сама пришла тебе в руки, может, всё-таки воспользуешься этим?» Я пытался не вслушиваться в слова призрака, но этот странный холод на душе притупил мой страх.

— Кхм. Мери, что ты здесь делаешь? — оглядев девушку с ног до головы, я увидел слёзы на её глазах. Почему она плачет? Нет, почему она выглядит так, будто над ней издевались не так давно.

— Сэр Оскар? Я просто искала тихое местечко, подальше от всей суеты… — этот слабый голос запинался, девушка с трудом говорила. — А вы что здесь делаете?

— Да вот. Решил проверить, всё ли необходимое на месте, — да уж, меня удивляло то, с каким равнодушием я это говорил. Был ли это эффект того, что моя душа не в теле, а в руках демона? Толики разума и сострадания ещё не улетучились. Я не убью её, просто не смогу.

Эта мысль была ошибочной, призрак Зои скривила жуткую гримасу, а после со всей дури она влетела в меня, от боли я упал на колени, прямо перед Мари. Я мельком увидел ужас на её лице, и тут нас окутало чёрное пространство, как тогда в тот дождливый день.

— Что?! Что происходит?! — Мери судорожно смотрела по сторонам, словно искала выход из этой тьмы. Похоже, выбора у меня не было, Маиралхид не отпустит нас обоих. «Сделай, что тебя просят, милый». Этот голос раздался прямо у меня в голове, холод и боль я продолжал ощущать. Я встал с колен и посмотрел на девушку, что с явным страхом озарялась по сторонам.

Возможно, в тот момент, мой взгляд помрачнел, и Мари это заметила, возможно, инстинктивно она начала пятиться назад, подальше от меня. Ясно. Я не хотел становиться монстром, но что мне сделать? Сопротивляться я не могу.

Я не помню, что выражало моё лицо в тот момент, в момент, как я накинулся на бедного человека, сжав свои руки на её тоненькой бледной шеи. Я не помню точно, сопротивлялась ли она, кричала ли. Я помню лишь ужас в глазах Мери, помню, как жизнь покидала её. Как глаза её становились пусты, как моё сердце бешено стучало, а к горлу подступал ком, из-за которого я не мог дышать. Помню, как её тело обмякло, а её лицо больше не выражало ужас, только стеклянные глаза с холодом смотрели на меня. Глаза, что запомнили предательство и облик убийцы.

Что произошло потом? Вроде появился Маиралхид, куда-то делось тело Мари, чёрное пространство исчезло. Что он говорил мне тогда? Я лежал в своей кровати, уставившись в потолок. Третий раз, я убил человека в третий раз, но ощущение было другое. Словно я утратил ту последнюю часть человечности, что у меня была. Эта пустота внутри. Я перестаю чувствовать, перестаю чувствовать сострадание, жалость к тем, кто погиб от моей руки. Я перестал ощущать самого себя, только нити, что привязали к моим конечностям и разуму, только мёртвую хватку Маиралхида.

Ничего не хотелось, я осмотрел весь запас моего алкоголя в шкафу, но, глядя на него, чувствовал лишь тошноту. Я не понимал, как избавится от своего состояния, как перестать чувствовать окончательно?

— Мою игрушку сломило всего три жертвы? — этот звонкий детский голос, что прозвучал за моей спиной, уже не вызывал страх.

— Что ты сделал с телом Мери? — я не смотрел на него, продолжал пялиться во тьму за окном.

— Я понял, что делать несколько дел одновременно ты не в силах, поэтому… — эта пауза длилась довольно долго. Но я понял, о чём он.

— Поэтому, что? Ты ведь сказал, что не вправе вмешиваться.

— Верно, не могу вмешиваться в жизни людей, а это бездыханный труп, чью душу я забрал себе, — он усмехнулся и продолжил. — Хотя я бы хотел, чтобы ты сам думал, как избавляться от тела, но… Раз уж ты такой тупой и продолжаешь капризничать, я, так уж и быть, возьму это бремя на себя, — это было с издевательством произнесено? Хотя какая разница, верно? Пути назад нет.

— Но ведь в мою жизнь ты вмешался, — но тут я понял, что я был мёртв почти, поэтому он вмешался в остаток моей жизни? Но на эти слова он лишь усмехнулся. На мгновение в моей памяти всплыли его слова, что каждое пятое убийство он хочет видеть шоу. Но какого развлечения желает это существо? Зои уже просто была чем-то обыденным на фоне. Посланник того демона в обличии дорогого мне человека, постепенно я начал меньше обращать на неё внимания.

После фестиваля по городу развесили листовки с фотографией Мери. То ли я сходил с ума, то ли мне казалось, что девушка смотрела на меня с фотографий. От её взора мне было не скрыться, из-за чего я стал нервным и плохо спал пару недель. На душе скребли кошки, а в темноте мне мерещился силуэт Мери, что бормотала что-то и презрительно смотрела на меня. После я видел не только её, мужчина с моста, девушка из леса. Их присутствие рядом, их бормотание, я хотел его заглушить.

В очередной вечер после работы я не выдержал, с дури кинул в один из силуэтов стулом.

— Сгиньте! Оставьте меня в покое! Прошу! Прошу… — усталость давала о себе знать, мой крик перешёл в хриплый шёпот, а ноги подкосило, и я грохнулся на пол. Голова невыносимо болела, их бормотание не прекращалось.

— Милый, — внезапное объятие Зои, её голос. На фоне этого безумия был так сладок и так свеж, слыша её голос, я не слышал голоса жертв. — Маиралхид дарует тебе покой, только делай то, что он просил, — я почувствовал, как её ледяное тело сильнее прижалось ко мне. Мне было уже всё равно, её объятья даровали мне временный покой. Я не хотел, чтобы она отпускала, не хотел вновь встретиться с другими призраками. — С каждым разом тебе станет только легче, поверь мне, Оскар.

Её слова стали для меня сладостным ядом, правда же? Если я убью больше, мне станет легче? Верно… Только так я обрету покой, мне лишь надо… Я окончательно свихнулся, раз это всё, мне кажется, чем-то нормальным? Что-то на глубине подсознания кричало не верить всему этому, что легче не станет и я стану лишь монстром. Но всё было настолько неважно, что я игнорировал эту частичку здравомыслия.

Она всё ещё держала меня в своих объятиях, я и не заметил, как уснул. Звук будильника вывел меня из столь желанного сна. Очередной день и бормотание призраков, что так мешало работе, начало раздражать сильнее.

— Сдавайте свои тесты, — я осмотрел всех присутствующих в аудитории. — Миллер и Френсис, а вы задержитесь, — эта парочка напряглась, когда все вышли, они подошли ко мне.

— Мы что-то сделали не так? — Френсис, вроде был умным парнем, но его упрямство и споры со мной порядком бесили.

— Да. Я знаю, что вы лучшие друзья, но как проверять ваш тест? Я ведь говорил, что если что-то непонятно, то после получения результата, я вам всё подробно объясню, — Миллер замялся, а после вновь посмотрел на меня.

— В последнее время вы чем-то раздражены, — какие проницательные мальчики, хотя, возможно, по мне сильно заметно. — Вы явно в плохом настроении, поэтому и не хотели подходить, — Миллер достал из рюкзака странную книгу и протянул её мне.

— Что это? — я в замешательстве посмотрел на них.

— Эту книгу выронила Мери, до того как пропала после фестиваля, — чего-чего? Она с ними встретилась за некоторое время перед тем, как я её… — Она была в плохом состоянии и от кого-то убегала. Вроде она бежала в сторону шатра. Мы забеспокоились и пошли её искать, — я уже вскользь слушал этот рассказ, холод прошиб всё тело, — видели вас там, вы вроде говорили с ней. Подумали, раз вы её встретили с ней всё будет хорошо, — меня видели… Но ведь опрашивали всех, почему они рассказывают это мне, а не полиции? Неужели они настолько верят, что я не виноват ни в чём? Или они хотят проверить меня этой историей? — Вы знаете, куда она пошла потом?

— Нет, — ответ с моей стороны был довольно грубый, я краем глаза заметил, как парни дёрнулись от этого. — Послушайте, ребятки, давайте вы не будете играть в детективов и оставите поиски Мери для стражей порядка, — я демонстративно вздохнул, — хорошо? Не хватало, чтобы ещё и вы вляпались в неприятности. И так помимо Мери пропало два человека. Пожалуйста, будьте осторожны, — вроде всё прозвучало убедительно, по крайней мере, Миллер впитал всё это как губка, а вот Френсис… Было ощущение, что где-то в глубине у него только появилось больше сомнений насчёт меня.

— Хорошо, сэр, мы вас поняли – никаких игр в детективов, — эти слова не были убедительны. Будь что будет, меня в любом случае не ждёт хороший конец. В то же время где-то в глубине души загорелся азарт и отвратительное желание поиграть с этими детишками. Шёпот Зои только подталкивал к этому, а голоса трёх убитых мной постепенно начали заглушаться. Я не до конца понимал, что со мной происходит, словно человечность покидает меня.

Парни ушли, и детский смех раздался в аудитории, стало холодно, а Маиралхид появился в своей привычной манере с широкой улыбкой на лице и детской игривостью.

— Ахах, как это прекрасно! Наблюдать за такими внезапными переменами в тебе, мой дорогой Оскар. Радуй меня и дальше и принеси мне души. Не знаю, вдруг я придумаю, как наградить тебя, — он сделал поклон, а после очутился за моей спиной и шёпотом произнёс, — продолжай, и, может быть, я освобожу твою душу. Если, конечно, ты выживешь, — он растворился в воздухе и температура стала нормальной.

Награда – свобода? Выживу ли я до этого момента? Нужна ли мне свобода, выживу ли я, а не всё ли равно? Что вообще имеет смысл в этой ситуации?

Вернувшись домой, я не притронулся к алкоголю, хотя очень хотелось. Кто следующий? Кого мне придётся убить Миллера и Френсиса? Нет, лучше я найду тех людей, которых я не знаю… Лучше так, верно? От постоянных размышлений мне становилось тошно, я исписал за пару недель несколько дневников, чтобы хоть как-то привести свои мысли в порядок. Одна часть меня кричала прекратить, вторая начала наслаждаться. В скупе мне становилось не по себе от себя.

Глава 6: Танец на обломках

Прошёл почти месяц, я стоял под дождём где-то в лесу. С моих волос и очков стекали капли дождя, моё дыхание было медленным, размеренным. Руки дрожали, то ли от холода, толи от ужаса. А может, и от эйфории вовсе. Зои кружилась в танце под дождём, словно ундина, заманивающая очередного путника в свои нежные сети. Готовая поглотить его душу, мысли и чувства. Со мной так и произошло.

Я стоял неподвижно, взгляд мой перешёл на биту, с которой стекала кровь, перемешанная с водой. А предо мной лежало тело… Сколько раз я ударил этого бедолагу, и кто он вообще такой было неважно. Десять, этого количества душ Маиралхиду было недостаточно, демон жаждал большего. А я же хотел просто покоя, меня пугало то, что я входил во вкус. Эти крики и взгляд, полный ужаса и отчаяния, приводили меня в странный восторг.

— Какая аппетитная сцена! — ребёнок появился, и всё вокруг замерло, капли превратились в ледышки. Он облизал свои губы, с какой-то странной грацией, издав рокочущий звук, словно монстр, коим он и являлся. Его пустые глазницы казались сейчас не просто пустыми, мне показалось, что эта самая бездна сейчас меня затащит в глубины ада.

Я приоткрыл рот, чтобы хоть что-то сказать, но не смог, какая-то странная тяжесть окутала меня. Как я ещё стоял на ногах сам не понимал. Тем временем Маир радостно кружился с Зои, словно это всё был какой-то праздник. Они праздновали юбилей, чёрт возьми!

— Маиралхид, ты спрячешь и это тело? — произнёс я это каким-то надломленным голосом. Чувствуя озноб во всём теле и хотелось просто спать.

— Ой, да, точно! — в этот момент всё исчезло: тело; кровь на земле и на мне; бита. Ничего этого больше не было, он просто избавил от всей мороки с заметанием следов. Я развернулся и пошёл к машине.

За стеклом всё ещё призрачная Зои и этот монстр чему-то радовались, моя нога не произвольно нажала на газ, через пару минут я выехал на дорогу. Добравшись до моста, я остановился. Он манил, хотелось всё закончить, руль выкрутил на максимум, и со всей силы ударил в педаль газа. Через пару секунд я уже летел в реку, но в итоге машина зависла в воздухе.

— Ты думал, я позволю тебе это, Оскар?! — детский голос был искажён, я слышал то низкий, почти надорванный голос, то высокий. Его лицо было прямо напротив моего, из его пустых глазниц, словно слёзы, текла чёрная, густая субстанция. Рот разорвало до ушей, раскрыв его острые зубы. Его белоснежные волосы неестественно извивались. Стёкла в машине покрылись инеем, я не чувствовал своих рук и ног из-за зверского холода. — Не расстраивай меня раньше времени человечишка! — он снова призвал огонёк моей души и сжал с такой силой, что я аж выхаркнул кровь. Внутренности невыносимо горели. Это странное ощущение жара внутри и холода снаружи, заставляли моё сознание мутнеть. После, когда мои глаза закрылись, не выдержав всей боли и ужаса, я увидел лишь пустоту, чёрную, давящую пустоту.

Очнулся я у себя дома, но я больше не мог чувствовать, он что-то со мной сделал. Моя воля не моя. В зеркале я увидел лишь тень самого себя, я видел лишь безжизненную куклу, что более не могла действовать против воли монстра. Мои попытки сделать, что я хочу ни к чему не приводили, в эти моменты моё тело не двигалось.

Обучать детей я мог и дальше, но сами студенты заметили, что мой энтузиазм на занятиях погас настолько, что даже те, кто прекрасно меня слушал, более не поднимали на меня глаз. Пропала искра, пропала душа, теперь для них я очередной нудный преподаватель, которому всё равно и на них, и на собственные лекции.

Только Френсис и Миллер ещё как-то обращали на меня внимание: один смотрел с подозрением, второй с беспокойством.

— Занятие окончено. Все свободны, — сказал я и облокотился на спинку кресла, взглянув в потолок. Я надеялся, что эти любители детективы подойдут ко мне и начнут расспрашивать хоть о чём-то, но нет. Этого не произошло. Они ушли из аудитории вслед за остальными.

Где-то на подкорке сознания было понимание, что когда-нибудь я ошибусь, когда-нибудь к моему горлу приставят нож правосудия и мне воздаться за всех убитых мне людей. Что благодаря этому, я смогу обрести покой. Но… Маиралхид избавляется от тел, а значит, мне надо попасться на глаза кому-нибудь так, чтобы человек увидел всё в красках. А лучше, чтобы это увидело несколько человек и тогда… Тогда… Чем больше я размышлял, тем сильнее эта мысль ускользала куда-то, словно её намеренно пытались искоренить из моего разума.

Глава 7: Смерть отражения

Пока я ехал домой, в голове было пусто, не одной мысли. Да и ощущение, что я смотрю куда-то в пустоту, а не на дорогу. Пора дождей закончилась, но воздух всё ещё был пропитан сыростью. Машина остановилась, а останавливал ли её я нет. Я приехал не домой, оказался на просёлочной дороге и в воздухе появился огонёк, напоминающий мою душу, он начал меня куда-то звать, вглубь леса.

Я шёл за ним, пробираясь сквозь густые заросли, мысль о том, что это ловушка Маиралхида не пришла мне в голову вовсе. На просторной поляне, в самом его центре стоял Маир и смотрел куда-то в небо. Оно как раз было чистым, а в этой глуши можно было прекрасно рассмотреть звёзды.

— Почему именно здесь и что ты от меня теперь хочешь? — посмотрел я на него устало, неужто решил поиздеваться потому что скучно?

— Не находишь ли ты это место прекрасным, а? Оскар? — его белоснежные волосы развевались на ветру, он не оборачивался ко мне. — Как же я вас всех ненавижу, вы, людишки… нет… зверюшки такие раздражающие и при этом слабы. Но вы… Вы, именно вы смогли выиграть в отборе. Вас большинство, а тот остаток разумной жизни, что когда-то тоже существовал в этом мире, остался в тенях или просто заснул на многие века, — его резкий поворот в мою сторону немного напугал меня. — Чем больше душ ты соберёшь для меня…

— Ты ведь не отпустишь меня, верно? — я прервал его, ну а чего терять-то? Хотя может, просто смелость заиграла в штанах.

— Ты соберёшь мне души, — он проигнорировал мои слова, — выбора у тебя нет. Твоя жизнь в моих руках, но я понимаю, что тебе уже всё равно на неё. Значит, я просто не позволю случиться тому, чего ты так желаешь. — он махнул рукой. Тьма окружила нас, и из этой пустоты появились обсидиановые цепи. Они сковали меня, обвились вокруг рук и ног и с силой сдавили шею. Я чувствовал, как задыхаюсь.

В этот момент вокруг меня появились призраки всех, кого я убил, а в центре стоял этот дьявольский ребёнок. Вновь улыбка до ушей, этот пустой взгляд и эта скука, вперемежку с раздражённостью.

— Поэтому я решил, что владеть твоей душой недостаточно, — он подошёл ко мне, а после его черты начали меняться. Его конечности стали удлиняться и в неестественной форме изгибаться, слышно было треск костей и жуткий, отвратительный разрыв плоти. Лицо его приняло вытянутые очертания, а зубы оскалились. Волосы стали длиннее и реже, а эти пустые, бездонные глаза начали источать какую-то густую чёрную субстанцию. Его кожа покрылась тонкой чёрной паутиной вен.

Он поднёс свои когтистые лапы к моей груди и, сначала нежно, начал вести по ней этими острыми ножами. И в мгновение я почувствовал резкую боль. Медленно переведя взгляд вниз, я увидел, что буквально был насажен на его руку, почти под локоть. В этот момент я осознал, рёбра сломаны, лёгкие разорваны, а моё сердце и вовсе покинуло тело. Он медленно, мучительно для меня вытащил руку из моего тела, и я увидел, как моё сердце в его руках, ещё тёплое и пульсирующее, сжималось когтями. Он поднёс руку к своему лицу и показательно с каким-то жутким рокотом провёл по нему своим языком. Я наблюдал за всем этим, пребывая в состоянии шока. Моё тело не двигалось, но я ощущал всю боль и чувствовал, что чего-то в моём теле не хватает. Вот бы эта пытка поскорее закончилась, но моё сознание не покидало меня.

Маиралхид, искажённым голосом проговорил:

— Теперь ты станешь частью меня, — его пасть раскрылась, он положил моё сердце себе в рот, а после сожрал его. В этот момент в глазах потемнело. Ни боли, ни страха, ничего не было. Просто давящая пустота и странное умиротворение.

Глава 8: Раскол сознания

Я очнулся в своей постели, голова была, словно налита свинцом. Еле встав с кровати и надеясь, что всё произошедшее просто сон, я с трудом добрался до ванны. Умыл лицо, а, потом подняв голову и посмотрев в зеркало, побледнел. Мои глаза стали такими же, как у Маиралхида, либо это просто галлюцинация, верно?

«Нет. Ты ведь знаешь, что глаза зеркало души, а они открывают правду». Моё отражение двигалось вразрез со мной, Маир в моём обличии был в зеркале. А голос я его слышал, у себя на подкорке сознания. «Теперь это и моё тело, и власть над ним мы делим пополам».