Тройной аксель, или Несколько убийств

Средиземноморское побережье привлекало все большее количество мигрантов, но для солнца, воды и воздуха, это не было проблемой, тем более что его подружка была из древнего рода Малийских принцесс, смешанная по крови с испанским конкистадором Гектором, как любя она называла своего дедушку. Вульва Редди искренне его полюбила, когда их взгляды соприкоснулись на пляже в Палермо, после этой встречи, любовники расставались только по зову службы. Теперь они были совершенно свободны от обязательств и могли насладиться собой, словно опытный стрелок и его любимый револьвер, который требовал нежного ухода и частой перезарядки для стопроцентного поражения поставленных мишеней.

Заказав столик на вечер в симпатичном кафе под названием “Орхидея”, что на итальянский мотив переводилось как “Цветок”, они неспешно прогуливались по пляжу, любуясь вечерним закатом и парусами гуляющих под ветром яхт. Солнце покидало облюбованное место и фонари расстилали перед ними дорогу в будущее, которое на сегодняшний день, вело отступников от нормы к коктейльной карте и фруктовым десертам. Основное же блюдо решила приготовить сама Вульва, сделав в пляжном домике предварительную консервацию шампанского “Вдова Клико” в ведерке со льдом и заточив презервативы “Динамит”, которые удобно разместила под блюдом из клубники со сливками.

Ужин плавно перетекал в танцы, и вот они, потеряв голову от счастья, парят по подиуму вечерней танцплощадки, не замечая никого вокруг.

– Странный тип.– осеклась в движении Вульва, замечая ехидный взгляд низкорослого парнишки, что в компании равных себе выделялся сосредоточенным взглядом.

– Мне его убить?– искренне пошутил Тарий, не меняя стиля танца, но озираясь чтобы запечатлеть посторонний упрек.

Ночь взяла свои права и легкая усталость давала о себе знать. Получив от компании ребят огромный букет из белых орхидей, который вручал симпатичной мулатке один из посетителей кафе, пара выдвинулась в направлении дома. Переступив порог жилища, молодожены не теряя времени стали срывать друг с друга одежду, повинуясь первобытному инстинкту, но не забывая о правилах контрацепции, которое им диктовало шампанское с клубникой.

Утра встречало затейников предрассветным блеском на ровной глади спокойного моря. Прочтя почтовое сообщение от нанимателя, Тарий уже знал как будет действовать. Подарив сочный оргазм своей партнерше по танцполу, принявший душ убийца начал собираться в очередной “круиз”.

– Ты будешь обо мне вспоминать в минуты разлуки.– поинтересовалась Вульва, в очередной раз провожая своего “человека” на работу. На что собранный всеми мышцами и нервами в тонус Тарий, очевидно кивнул любимой.

“Рейс Палермо-Нью-Йорк”– объявил диктор экраном табло и новоиспеченный Винисиус Прит с паспортом гражданина Канады последовал к стойке регистрации.

Материалы нового задания сводились к многофазной операции по дискредитации очередного государства и его представителей. Не вчитываясь в суть дела, первым пунктом он выбрал для себя устранение какого-то чиновника от фигурного катания, представляющего Швейцарию, тем более в сообщении была пометка до такого то.

Приземлившись в крупнейшем аэропорту Америки и сверившись по хронометражу с циферблатом авиагавани, Винисиус сразу проследовал в гостиницу “Глобал”, где его уже ожидал заранее забронированный номер.

Читая в такси сводку происшествий за последние несколько дней, мистер Прит внимательно изучал Нью-Йорк и его многочисленных жителей. Жерар Вильно и его дело ярко выделялись на рутинном фоне размеренного спокойствия Большого Яблока. Ничем не примечательный в плане личных пороков, тот своим карьерным взлетом давал понять о связи с определенными кругами, а такие ребята всегда доставляли Винисиусу Приту самые приятные впечатления.

Расположившись в фойе гостиницы и дождавшись размещения в номер, мистер Прит внимательно наблюдал за группой китайских туристов, услужливо уступающих дорогу фотографам из Японии. “Цель прибудет примерно через час”– пронеслось у него в голове навеянное чувство азиатского почтения к равным себе по происхождению. Распаковав вещи, среди готорых были обычные коммандировочные принадлежности, убийца с радостью нашел свою любимую струну с гитары “Гибсон”, которую заполучил благодаря огромной сноровке в исполнении финишных аккордов мастеров этюда и проверив на прочность накладные усики и очки, которые ничем не выделяли его среди обыкновенных клерков, которые приезжают в подобные гостиницы ради плотских утех, спустился вниз. К своему ремеслу он относился так, как художник относится к полотну товарища, а желающих составить ему конкуренцию в сфере изобразительного искусства было превеликое множество.

Решив немного перекусить, мистер Прит заказал в номер салат Цезарь с белыми грибами и бокал легкого игристого вина, что прекрасно оттенял цвет будущей расправы. Затем Винисиус спустился в фойе гостиницы и просматривая прогноз погоды на ближайших пару дней, стал рассматривать прибывающих гостей. Жерар Вильно его не подвел, только стрелка циферблата перевалила за шесть часов, он уже подходил к стойке регистрации. Подслушав и проследив за удаляющимся гостем, мистер Прит воспользовался соседним лифтом, и в ожидании адской рапсодии решил немного отдохнуть в своем номере.

– Жерар Вильно.– представил братьям Стэплс недавно закончившего свою карьеру фигуриста и начинающего чиновника Майкл Фелз.

Произошло это в Женеве много лет назад, когда Бади был частью команды Крэйга и неусыпно следил за физической подготовкой брата, подтянуть которую они и приехали в этот дивный город земного шара. Бади и Жерар сразу смерили друг друга взглядом и между ними пробежала искорка почтения и уважения к заслугам каждого из них. “Тройной аксель с выходом в свет”– в шутку подгонял Крэйга Жерар, давая ради развлечения свои рекомендации будущей звезде фигурного катания. Какая связь была между ним и его братом, Крэйг предпочитал не интересоваться, не интересовало это и Майкла, торжествующе наблюдающего за прогрессом в катании подопечного. Затем они встречались пару раз в Штатах, и мельком обменивались взглядами на многочисленных раутах, где по долгу призвания и профессии им приходилось соприкасаться.

– Бади, мне нужно срочно с тобой встретиться, приезжай в отель “Глобал”, успей меня застать до моего отлета, крайний срок утро четверга.– пророчески выслал на почту своего друга сообщение Жерар, желая уточнить подробности судьбы Крэйга из первых уст его самого близкого человека.

Долгожданный стук в дверь застал его в постели. Встрепенувшись, Жерар подался на встречу с судьбой.

Зная переписку жертвы, мистер Прит решил выбрать для себя время около 7 часов утра. Собрав свои вещи и приодевшись для свидания с Жераром, Винисиус ровным шагом подошел к двери, которая располагалась на несколько пролетов дальше от его номера и постучав в дверь, услышал оживление в неосязаемом пространстве. Исполнитель уже был готов к разговору.

– Кто там?– инстинктивно поинтересовался Жерар, ожидая услышать желаемый ответ.

– Господин Вильно, инспектор Смит, Интерпол.– ответил убийца, решивший сыграть на разнице во времени, и попал в точку. Дверь отворилась и он спокойно проследовал внутрь. Непонимающий Жерар Вильно смотрел на него детским взглядом, выдавая признаки волнения.

Слов было достаточно, получивший указания о записях швейцарца, мистер Смит одним движением оказался у него за спиной и перекинув гибкую струну на новое древко, подготовил инструмент Сатаны. Оставив себе 5 минут на поиски необходимой информации и справившись раньше положенного срока, ряженый агент решил привнести творческий бедлам в номер покойного и сломав карниз при открытом окне, ведущем на проезжую часть оживленной улицы, произнес сакраментальное. “Ешьте крысы” – подумал он вслух, отправляя в тьму города огромный кусок мяса, который раньше был живым доказательством честности и неподкупности. Взяв со стола галету, предусмотрительно обернутую в бордовую салфетку, мистер Смит направился в свой номер, чтобы забрать оставшиеся вещи и покинуть отель до наступления шумихи. Винисиуса Прита ожидал рейс “Нью-Йорк – Ванкувер”.

//

Получив всю необходимую информацию, Нэс Хойна садясь в свой Кадиллак обмозговывал картину случившегося. От Тони ничего полезного кроме стула он не получил, да и снимки Пегги мало помогли в расследовании, но вот его коллега, Стивен Кинг “бывает же такое”, вспомнил странного мужчину, который не смотря на свою униформу, пронесся мимо, словно его “пчела ужалила”. Вызвав Стивена на следующее утро в участок для дачи показаний и ознакомив коллег со вновь открывшимися фактами, Нэс со спокойным сердцем ехал к маме на запоздалый полдник.

Лэйла Хойна провела весь день за чтением нового эротического романа от известного автора, который приподнес ей пробоину в дыре с последующим вызовом сантехника. Пока молодой испанец ловко ремонтировал санузел в ванной комнате, заполненной на четверть водой, она продолжала со скрупулезностью изучать поведение при чрезвычайных ситуациях. Рассчитавшись по счету и не замечая ход времени, Лэйла согнулась для уборки принесенного наводнением, в данной позе ее и застал в меру голодный Нэс.

– Мама, кроме твоей жопы, у нас есть что перекусить?– не замечая возраста и положения Лэйлы, обронил ее сын.

Не смутившись напору со стороны детектива, понимая свое место в их иерархическом уединении, Лэйла выпрямилась в стойку и дала чёткий ответ,-“Есть”. Не дожидаясь, пока расстелится стол, Нэс неспешно смешивал себе коктейль из водки с мартини, навеянный общением с Тони Лука и последующей зацепкой в очень сложном деле.

– Нэсси, тебе мясо какой прожарки?– поинтересовалась Лэйла, давая понять свою готовность присоединиться к трапезе.

– Прожарки уровня швейцарский нож,– подумал про себя Нэс, не втягивая Лэйлу в ход дела, озвучив только “средней”.

– У тебя нет аппетита, наверное у тебя появилась девушка.– готовясь к вечеру, инстинктивно вырвалось у Лэйлы, которая не теряя времени даром уже приняла легкий аперитив.

– Мама, с аппетитом у меня все в порядке.– не оставляя места для размышлений выпалил Нэс, вспоминая следственный эксперимент, проведенный на днях с Пегги Ли в номере отеля “Глобал”.

Бади Стэплс всегда с теплотой и заботой относился к младшему брату. Весь путь, проделанный Крэйгом от рядового “Дориана Грея” до номера один в фигурном катании, они прошли “держась за руки”. Имея репутацию хорошего парня, для Бади не было проблемой подобрать для будущей звезды качественного тренера или неплохого менеджера. Знакомый лично с первыми величинами в мире “фигурного закулисья” по причине неподдельного интереса к судьбе родной крови, он прекрасно понимал, что в одно мгновение его дорожка разбежится в обратном направлении от Крэйга. Отправной точкой разбега стало соревнование в Женеве, где судьба свела его с молодым и полным устремлений по части просвещения Жераром. Отдав Крэйга в заботливые руки Майкла, Бади со всей головой ушел в продвижение Жерара по карьерной лестнице, благодаря способностям которого, вся процедура отняла у них немного времени и сил, взамен же прибавила неплохой бизнес по части сувенирного шоколада “высшей пробы”. С тех пор пролетело много времени, но они все так же поддерживали друг в друге чувство “высшей меры”, поэтому сообщение о срочной встрече Бади принял благодушно и заинтригованно.

Плотно покушав, Нэс решил нагулять аппетит и познакомить Пегги со своей мамой. В трубку он бросил коротко,– “необходима твоя экспертная точка зрения”,– забывая о многочисленных возрожениях со стороны Пегги по поводу её функций ассистентки.

– Неужели ты пригласил на ужин девушку?– вспоминая многочисленных “леопардов” и “пантер” встрепенулась Лэйла, давно мечтавшая подобрать для сына подходящий ансамбль.

Она стояла на пороге точно в оговоренное время. Высокая, в стильном замшевом пальто, несмотря на довольно умеренный климат, и туфельках на невысокой платформе, зрительно превращавших ее в “рабыню Джанго” для Нэса.

– Как мне к вам обращаться?– заметив юный возраст девушки учтиво поинтересовалась старушка, подавая пришедшей гостье фирменный коктейль для званного ужина.

– Можете просто подруга Нэса.– подыгрывая Лэйле, приняла условие пари Пегги,– а где сам?

Нэс же после звонка Пэгги не мог успокоиться и с нетерпением пролистывал многочисленные романы Стивена Кинга, желая найти если не ответ, то хотя бы подсказку для раскрытия дела, по факту же получалось, что он еще больше погружался в туман и неразрешимость.

Услышав шум в гостиной, он незамедлительно отбросил произведения “плагиатора” и появился на суд двух очаровательных милашек.

– Вижу вы уже познакомились?– недвусмысленно намекая маме о качественном использовании амплуа детектива, присоединился к разговору Нэс.

Пегги, готовая к такому варианту развития событий, подала новому знакомому свою верхнюю одежду, оставаясь в туфельках и полупрозрачном платье кремового цвета, приводящего в оцепенение людей с низкой моральной оценкой. Лэйла была не из их числа, поэтому по достоинству оценила наряд новой подруги сына, тотчас пригласив ее к столу. Проведя время за разговорами, мгновения пролетели незаметно и учтивый Нэс решил сделать отчаянный шаг, согласившись подвезти Пегги Ли до дома, по пути уточнив не вспомнила ли она чего-нибудь важного.

Красочный Вильнюс встречал Дмитрия множеством флагов и настроений. Последнее время Игорь облюбовал именно эту пустошь благодаря близости к Евросоюзу и “скользким” границам сопредельных государств, хотя его бизнес простирался гораздо дальше. Зная репутацию Толмацкого по части встречи гостей из органов, Дмитрий Егоров решил заручиться поддержкой Кати Пертовой, тем более свежий воздух и новые ощущения были полезны для ее мировоззренческих ощущений, что сулило инспектору безопасность и возможный интимный подтекст.

Свою карьеру по торговле “опасностью” Игорь начал во времена прихода к власти ультрарадикальных политиков, которые обещали всему миру покой и сдержанность. Кресты для данной миссии они заготовили давно, поэтому для ловкого политика не составило проблемы обнажить склады, подкидывая “братьям по разуму” мощный арсенал повелителей смерти.

Договорившись о встрече с потенциальным покупателем своих запасов, Игорь Толмацкий спокойно подъезжал в одном из Мерседесов к открытому кафе на улице Майроне, тем более католический храм, стоявший неподалеку, был отличным прикрытием его темных делишек.

Расположившись за столиком и заказав себе традиционный литовский пончик, он в уме прикидывал последние тенденции на рынке вооружений современного анархиста. Для обычных граждан рассуждения Игоря показались бы привлекательны и пленительны, для него же это была временная мера, которая сводилась в сторону качественного роста, по сравнению с количественным преимуществом. Размышления Толмацкого прервала среднего роста брюнетка в затемненных очках, которая зная свою цель, направлялась к столику, обгоняя на своем пути копошащихся официантов с заказами.

– Игорь.– представилась она присаживаясь за стол.

Смерив взглядом габариты красотки, Игорь одним движением руки отдал приказ снайперу искать видимую угрозу, эту же соратницу дьявола, литовец решил прикончить самостоятельно. Дождавшись свои пончики, Игорь неспешно начал переходить к сути дела, выяснив по ходу разговора имя заказчика и ее предпочтения в выборе прохладительных напитков. Соратники решили продолжить разговор в гостинице Ретици, как ему представилась незнакомка.

Уютная комната с радостью встретила Кати и Игоря, который заранее дал команду охране на отбой и маленькую обреченность, дабы не нагнетать атмосферу и вволю насладиться обществом знающей толк в массовом ущербе спутницы. Вышедший ему навстречу знакомый силуэт, заставил Игоря пожалеть о сделанном выборе, так как физиономию Дмитрия он хорошо запомнил еще в одной из стран третьего мира, где их интересам пришлось соприкоснуться вплотную.

– Я ожидал подвох, но чтобы такой!– искренне рассмеялся разозлившийся на незапланированного третьего Игорь, становясь в защитную позу.

– Я с миром и женщиной.– стал в позицию атаки Дмитрий, бросая косой взгляд на отошедшую в сторонку Кати.

– Намерение приобрести у вас что-нибудь незаконно-разрушительное в силе?– не выходила из роли Ретиции Кати, инстинктивно оборачиваясь в сторону набравшего ход Игоря, но его было не остановить. Словно паровоз несущийся к станции в час пик, тот летел навстечу “другу”, который не стушевавшись начавшейся потасовки сделал короткий выпад в сторону оппонента и снес его в направлении обратного маршрута. Осознав сложность ситуации, Игорь пошел на мировую, указав Кати Пертовой на дверь, сам же сделал для Дмитрия обратный реверанс, уложив того на пол в ванной комнате.

Диалог у них получился сумбурный, из которого выяснилось, что на рынке вооружений все спокойно, за исключением явного оживления со стороны некоторых английских спецслужб, которые через подставных, но хорошо знакомых Игорю лиц, готовили что-то серьезное.

– Можешь назвать мне контакты.– закончил разговор Дмитрий, но его голос приглушило ровное нарастание подлета снаряда, который пройдя насквозь через оконную раму, со взрывом врезался оглушающим пламем на их единение, оставляя одного без информации, но с подушкой, а другого без нее, но с мечтой остаться без головы в заранее отведенный под Ретицию вечер.

В ожидании свидетельских показаний Стивена Кинга, Спотти Филд решил уделить время еще одной немаловажной зацепке, а именно рецепту галет, заказанных накануне покойным Жераром Вильно. Усидчиво приготовив по рецепту шеф-повара набор для транспортировки в участок, он заранее заказал в Старбаксе различные варианты кофе под вкусы коллег, среди которых был классический черный, ванильный, с миндалем, латте и конечно ирландский с дымком, для человека, чьи книги он с детства обожал до такой степени, что родители хотели отдать его в интернат для слабовидящих. Минуя перекрестки и светофоры, он с упоением внюхивался в аромат источаемый из картонного бокса, недоумевая как Жерар не уничтожил их в один присест, а услужливо оставил на подносе недоеденными. Разные мысли приходили Спотти в голову в этот момент, возможно тот испытывал чувство озабоченности или тревоги и просто не мог проникнуть минуя паутину нервного сосредоточения в нежную структуру прекрасной выпечки, либо же он был настолько пресыщен заранее съеденным, что заказал этот прекраснейший образец для подражания ради удовлетворения своих низменных инстинктов.

Участок номер 15 на пересечении Каламбия стрит и Мэдисон авеню встречал Спотти закрытыми дверями и недовольными взглядами коллег. Переведенный из Вашингтона, детектив Филд давно привык к забавам “большого яблока” по непринятию прогресса во взаимоотношениях между сослуживцами, в старину предпочитавших пончики с кофе обычному рукопожатию, а во времена перехода на межконфессиональные браки, хождение на сторону в направлении совокупления с продажными личностями, вместо дружеского чаепития с маффинами. Его герой по части совмещения приятного с полезным Нэс Хойна, дожидался своего свидетеля по делу, не забывая перекладывать бумаги из стопки в стопку, создавая тем видимость прикосновения к классике.

– Спотти, какие мысли?– принимая от коллеги странной формы выпечку, поинтересовался он.

Спотти сразу рассказал Нэсу о проведенном опросе в отеле “Глобал” и его сомнениях по части предпочтений швейцарца в выборе десерта, чем немного рассмешил не завтракавшего с утра Нэса.

– Я понимаю твои сомнения,– начал он,– но прикинь сам, как среднего возраста мужчина, в самом соку, может насладиться вкусом прекрасного произведения, не попробовав перед этим запах нью-йоркских улиц, которые славятся своим вызовом тошноты до коликов даже у самых закоренелых обитателей трущоб.

– Вы хотите сказать, что аппетит есть только у самых пропащих людей, которые приемлют порождение мысли как кислотный флюк?– вникая в суть разговора, поддержал коллегу Спотти.

Чуть поперхнувшись еще горячим кофе, Нэс внимательно всмотрелся в задумчивое лицо агента Филда, давая понять свою причастность к сути происходящего.

“К детективу Хойна пришел свидетель по делу об убийстве ” – гласила татуировка на лбу высокого парня лет 30, с небольшой прядкой свисающей через левое ухо волос. То что это и есть Стивен Кинг, они поняли только после того, как тот зычным голосом представился и минуя правила поведения в полицейском участке, отвесил комплимент проходившей девушке в полицейской форме,– ”Ваш значок сияет словно конец в “Мертвой зоне””,– на что офицер быстро среагировала, направив ухажера к единственному детективу по фамилии Хойна.

– Здравствуйте, меня зовут Стивен Бердо.– представился парень детективам.

– Удивил, но не очень, мы ждем Стивена, но Кинга.– решил вступить в диалог со свидетелем Спотти, давая Нэсу опомниться от разочарования.

Стивен Бердо оказался венгром по происхождению, который переехав в Штаты взял фамилию первого мужа матери, который по роковому стечению обстоятельств оказался Кингом. Дослушав историю Стивена о его не легком пути по достижению американского гражданства и вместо ирландского с дымком, предложив ему ванильный, которому тот предпочел с миндалем, детективы приступили к опросу потенциального свидетеля. Суть повествования свидетеля сводилась к обычному типу, который на вопрос Стивена о его самочувствии, разразился истерикой и блевотой, быстро покинув существующую мертвую зону.

Он очутился в утопическом мире будущего, где нет места счастью и безмятежности, а существует только власть оружия и страха. Минуя всю красоту осязаемого, постепенно погружаясь в мир противоборства с чеченскими сепаратистами, которые огромными массами натыкались на его штык-нож, придавая сил и уверенности тому неведомому , что тянет для продвижения вглубь мироздания. Британское королевство или чеченская глушь, его рассудок не мог собрать картину воедино, только командир, полковник Путевой, не затыкая глотки орал о мерах противоборства с коррупцией, которая словно девушка с равнины принесла глоток свежего воздуха, смешанного в пропорции 1/10 с трупами готовых на заклание животных, которых до этого момента им убивать не приходилось. Да и не было такой необходимости. Вдруг появился алхимик, который отогнал прекрасную незнакомку, заменяя ее вымышленной фантазией о следующих жизнях, которые никак не могли уложиться в одну плоскость с его взрощенной неквалифицированными командирами сутью о системе ценностей. “Уничтожь их всех, создай погребение для себя, роботы не знают цены страха” – все так же орал Путевой, призывая его на очередной бросок для удовлетворения собственной похоти. Выдержав одну из волн чувства под названием бессилие, он почувствовал вновь обретенное дыхание знакомой незнакомки, которая на этот раз приподнесла напиток из собственной крови, смешанной воедино с произведением солдата, призывающего на реакцию с действительностью, вот только с какой …

– Он дышит, появился пульс, продолжай искусственное дыхание,– незнакомый голос призывал кого-то поблизости напоить его очередным бокалом осознания происходящего,– Он приходит в себя, спрашивай!– Дмитрий что дальше?– это реальность или Кати тоже зацепило, не унимался рассудок агента Интерпола, но деградация личности может наблюдаться и без стороннего вмешательства.– Дмитрий?

Утро четверга рассыпало на улицы Нью-Йорка многочисленных горожан, которые как всегда стремились показать свое превосходство перед богом. Бади Стэплс был исключением из общего правила количественного превосходства, предпочитая шумному метро поездку на собственном автомобиле марки Форд Таурус. Минуя 21 стрит, он направлялся на авеню Драйв, где можно было в волю дать малышке газку, чтобы взбодрить себя и не дать заскучать многочисленным фотокамерам, которые в изобилии были понатыканы на тесных улицах их родного мегаполиса. Жерар дал о себе знать и срочно требовал встречи, для него это был вызов брошенный самим Ласло Морринели из состава Янкис образца 70-х годов, в те годы его еще не было и в проекте, но слава о великом чемпионе живет вечно, как и слава о его достижениях в областях не связанных с миром профессионального спорта. Припарковав авто неподалеку от гостиницы, Бади миновал небольшую толпу зевак, которые что-то с оживлением рассматривали на тротуаре поблизости,– “наверное бродячие артисты устроили очередное шоу”,– подумалось брату фигуриста и со спокойным сердцем он направился на встречу с другом. Поднявшись в лифте на необходимый этаж, Бади выдвинулся в направлении номера мистера Вильно, заранее достав приготовленный комплимент неожиданному прилету швейцарского атташе. Бади постучал в дверь, но никто не открыл, он постучал еще раз, но и на этот раз дверь ответила ему лишь тишиной, он нажал на ручку и она поддалась. “Жерар съехал не попрощавшись”, – затаилась кромольная мысль у гостя Глобал, но увидев беспорядок в приоткрытое окно, она улетучилась,– “он его так и не дождался”. Дав волю чувствам, Бади несмелым шагом подошел к дивному пейзажу, открывающемуся с высоты птичьего полета и оторопел, снизу на него взирал человек, которого секунду назад он считал предателем и трусом, а теперь он стал для него всем. Минуя холл и пролеты, Бади Стэплс выскочил на улицу и не понимая куда бежать и кому отдаться принял положение эмбриона. Комок тошноты подкатил к его горлу, опершись на тротуар, Бади смачно проблевался.