- -
- 100%
- +
Занимая первое место после короткой программы, Крэйг решил немного отдохнуть и подумать о себе. Обычную прогулку чемпион заменил обществом Майкла с парой симпатичных старлеток, готовых отдаться в руки только проверенным временем людям.
Местом уединения компания выбрала ресторанчик “Пароди” на западной стороне озера Лэйквью, откуда открывался прекрасный вид на город и его многочисленных обитателей, которые принимая во внимание персону Крэйга Стэплса, с охотой принимали автографы и “семейные” фото того.
Жанин и Фреди сделали заказ, наблюдая за потугами ребят освободиться от плена тщеславия, в который их с нескрываемым желанием прессовали интересующиеся фигурным катанием зрители. Понимая их участь и стремясь поддержать в ребятах тягу к жизни и перерождению, которая была как нельзя кстати перед произвольной программой, девушки приблизились к своим партнерам.
– Блинчики с икрой и шампанское.– на русский манер удивился Майкл выбору девчонок, понимая что женщины предпочитают брюнетов.
– Я хочу что-нибудь живое.– присоединился к беседе Крэйг, понимая что жизнь человека нельзя сопоставить с заказом из меню, но можно самолично довести свой страх до еще живого китайского пескаря, фаршированного грибочками шиитаки и томленного в белом вине, с остатками тлена существования в прекрасных глазах.
Заметив удивление и неподдельное желание их спутниц разобраться сначала с заказом Крэйга, а затем и с самим чемпионом, Майкл принял отеческую позу китайского генерала из 90-х, который одним своим решением мог заставить “сползти под стол” неугодного, а другим заставить того притянуть “за уши” всех остальных нежелательных персон.
– Так что у тебя за дела с Бади?– зная о разговоре Крэйга с братом и его явное расстройство после этого, решил поднять неудобную тему Майкл.
– Бади делится со мной только печальными вестями.– неожиданно разрыдался на взрыт Крэйг, рассказывая Майклу историю про Жерара.
– Ты что под кайфом.– смущенно поинтересовалась Фреди у любителя пескарей и всего того, что дышит.– Давай я тебе отсосу.
Крэйг с непроницаемым лицом принял предложение Фреди, понимая любовь девочек к культуре азиатской кухни и гостеприимству канадской публики. Майкл, не привыкший к такому поведению многократного чемпиона мира, и выстраивающий стратегию по продвижению его имени в мир больших денег, решил не вмешиваться в семейные разборки, открывая бутылку шампанского и разливая содержимое во все бокалы на столе.
Для Дежейн Томпсон и Спотти Филда отъезд Нэса в Канаду стал странным сюрпризом, так как они были прекрасно осведомлены о любви своего начальника к близлежащему соседу. “Там же нет его любимых сомбреро ”, – неудачно пошутил Спотти, замечая нотки печали на лице Дежейн, на которую полностью ложилось расследование дела Жерара Вильно. Отдав “шутнику” шляпу первенства из “Гарри Поттера”, Дежейн взвесила имеющиеся факты, а из них у нее оставался только фоторобот потенциального свидетеля от Стивена Кинга, который она решила приподнести телевизионщикам с пометкой “нелегальный мигрант, избивающий старушек англосаксонской внешности”. И в уме представляя, как толпа голодных до сплетен и интриг женщин с искренностью и неподкупностью, подвластной только детям, помогают детективу искать “опасного” преступника.
Бади Стэплс отдыхал, не зная что предпринять по поводу убийства Жерара. Первая тревога улетучилась, как ни банально это звучало, оставалась только грусть и тоска по проведенному вместе с ним времени.
Ничем не отличающийся от остальных жителей Нью-Йорка, Бади на следующий же день вышел на работу, в основанную им компанию “Прима”, где последнее время наблюдались среднерыночные показатели по потреблению сладкого, а наживаться на смерти товарища он не хотел. В голову приходили разные мысли, от пароноидального бреда с библейскими мотивами на тему “Каина и Авеля”, где брат из-за унижения небес уничтожил собрата, хотя мог полюбить его искренней любовью, как сложилось у него с господином Вильно, до желания бросить все и отдаться в руки любовника “с косой”, с которым уже в меру, повеселился Жерар.
Приняв сообщение секретаря и отдав распоряжение его не беспокоить, Бади погрузился в сон, где его преследовали черти с желанием забрать последнее упоминание имени Жерара. Проснувшись в холодном поту, он понял что заболел. Вызвав доктора Чупакру прямо в офис, Бади Стэплс решил взглянуть что нового происходит в мире, и всмотрелся в экран телевизора, лицо, что отсвечивалось в экране, вызывало ужас даже для него самого.
Не дожидаясь врача, Бади поспешил в аэропорт, с одной лишь мыслью, успеть отдаться в руки правосудия. Совершив главный подвиг своей жизни, спасти Фиону Стэплс, пока она не стала следующей жертвой рока безумия последних дней. “Она в Италии, я успею”,– стало последней мыслью Бади, прежде чем тот потерял сознание, так и не поняв, что Фиона это девушка из рекламы подушек безопасности.
Приземлившись в Лионе, пара агентов Интерпол, попрощавшись, направилась по своим домам. Одинокое уединение ждало Дмитрия Егорова в его просторной квартире на Мартиросйян Плац, Кати же была не одинока, кроме ее страсти к аналитике и компьютерным забавам, девушка увлекалась “поркой” достопочтенных господ, один из которых, молодой парень по имени Клема, в недавнем прошлом стал ее супругом.
Отношение Кати к сексу было предвзято развращенным, в своих недавних клиентах девушка видела личную базу данных агентов, которые не подозревая о месте работы словоблудницы, с охотой отдавались в ее наручники и плети. Странности в работе госпожи, смекнул знающий толк в забавах такого рода Клема Ижен, только что освободившийся из мест лишения свободы, и попавший на каторгу порки Кати, которая не замечая пристрастий Клема к гомосексуализму, старалась выбить из него частички “прошлых встреч” заменяя их своим трудом и старанием.
– Работай реще.– не выдержал Клема, когда она в очередной раз постаралась проверить его шкуру на прочность. Эти слова надолго засели в память девушки и она решила завязать с постыдным занятием, приняв в свой дом “извращенца, не способного на понимание”.
Бросив свою сумочку от Шанель на гардеробный столик, Кати убедилась что Клема провел время с пользой для себя и их начинающейся семьи: везде был порядок, чистота и благоухало свежими гвоздиками,– “он готовит свое фирменное блюдо”,– проснулся аппетит женщины и минуя все рамки приличия та сразу бросилась к кухонному столу.
– Твой Дмитрий оставляет тебя без полдника.– не здороваясь, приступил Клема ко встрече с любимой. Возможно это была дань французской традиции эпохи Бонапарт-Жозефина, когда любимица императора была голодна до общества супруга, постоянно пребывающего в состоянии длительных командировок, подвластных только истинным покровителям.
– Давай реще.– на манер Клема, подыграла Кати, открывая рот для встречи сочного поцелуя своего возлюбленного, но получившая взамен него только кусочки гуляша из телятины с гвоздикой на пару.
Понимая, что вечер может закончиться любовью, которая на сегодня не входила в ее планы, девушка быстро поужинала, приняла душ и взялась за бумаги, которые подготовила еще до отлета в Литву. Что-то не давало ей покоя, возможно волнение Дмитрия передалось ей воздушно-капельным путем, или она нащупала тонкую ниточку взаимосвязи происходящих событий и первоначального распоряжения Дмитрия по вычленению нежелательных элементов, которые могли таить в себе опасность для встречи с королем Ирака.
Для Дмитрия все складывалось как нельзя кстати, открывшаяся форточка, ловко заполненная Абу Фахтом, покушение на его жизнь, которая не оборвалась только благодаря расторопности Кати и, на десерт, его ждал полный беспорядок и бедлам, творящийся в доме. Для перенесшего состояние встречи с создателем, сам факт наличия “второй половинки”, которая сотворила все это, стало приятным сюрпризом, но принимая свою прошлую жизнь и обретая рассудок, Дмитрий понял, его ограбили, в его жилище были посторонние люди, а вещи, которые они могли унести с собой, повергали аганта Интерпол в состояние возбужденного шока.
“Во что он меня впутал?”– желая скорой встречи с Абу, подумалось Дмитрию, попутно вызывая жандармов для осмотра места происшествия.
– Жандармерия.– раздался голос на другом конце провода.
//
Пролетев около 2,5 тысяч миль от Нью-Йорка до Ванкувера, детектив Нэс Хойна искренне обрадовался приподнесенному сувениру от авиалиний, а именно, модели самолета с логотипом компании для самых “преданных” поклонников. Вычеркнув сарказм с лица стюардессы, Нэс с мальчишеской улыбкой принял приподнесенный подарок, как акт доброй воли и сочувствия к “пленникам небес”.
Пройдя регистрацию и встретив пару ребят в штатском, детектив быстро проследовал в припаркованный на стоянке автомобилей Форд Дрова, что своими габаритами мог уместить не одну пару ребят, присовокупив к ним парочку официантов и бармена, что с услужливостью лакея, мог приподнести желанный напиток не пролив ни капли.
– Неужели вы не справитесь с банальным убийством сами?– задал резонный вопрос детективам Нэс, на что получил неодобрительную ухмылку и молчание.
– Нам приказано только припроводить вас к месту происшествия.– не находя логики действиям быстро ответил один из офицеров, попутно задумываясь о необходимости Штатовскому детективу осматривать место прошедшей баталии.– Скоро решающие выступления чемпионата мира, возможно хотят чтобы вы выбрали место на трибуне.– сморозил он еще большую глупость, выискивая поддержки у своего напарника.
– Вы серьезно или шутите?– осматривая модель самолета, задал вопрос более вменяемому детективу Нэс, что не отвлекаясь смотрел в окно.
– Люк, у тебя интересуются.– выдал первую трезвую мысль “весельчак”, готовый раздавать билеты налево и направо.
– Да Люк, поддержи товарища, какие места мне лучше выбрать.– понимая неловкость положения, оживился Нэс, поднимая надоевшую тему градостроительства и ипотечного кредитования.
Подносчиком снарядов оказался капрал канадской конной полиции Петро Крюа, который быстро понял предрасположенность гостя из США к неформальной манере общения, и на первых парах сообщивший ему выдержки из материалов дела. Из которых Нэс почерпнул только то, что жертв оказывается было двое, японский менеджер-тренер Кацуито Шику и русский тренер, принявшая канадское гражданство, Карина Грашко.
– Да вы шутите.– не зная что ответить на все это, взмолился Нэс, понимая что участь Пегги Ли как потенциального первого номера в его списке любимых дел, спадает на нет.
Приехав к Роджерс Арене, где на удивление было спокойно и тихо, детектив из США прошел в оперативный штаб, организованный на месте, чтобы предотвратить возможное повторение случившегося и сразу наткнулся на офицера Вильямсона, что вел расследование и был наставником Нэса, в этом запутанном деле смерти от Нью-Йорка до Ванкувера.
– Но у нас возможно самоубийство.– не зная о чем договорился Декстер и Анри, встрепенулся Нэс, но найдя лишь укоризненный взгляд знающего свое дело офицера, сразу осекся.
– Мы также сообщили о смерти господина Шику, не сообщая о насильственной смерти Карины Грашко.– понимая возможную вероятность простого совпадения профессий жертв, поддержал товарища по оружию, Анри Вильямсон.
Принявшись за дело с удвоенным рвением, Нэс сразу поинтересовался будущим финалом и возможностью наблюдать за ним из первого ряда, попутно осматривая фотографии с места преступления. Не находя совпадения ни в манере пообщаться со Всевышним, ни в фотографической схожести жертв, которые могли стать добычей серийного маньяка, который преследуя свои низменные инстинкты, начал истребление группы несогласных с его вкусами, детектив не мог найти причину связывать межгосударственные преступления в одно общее дело.
– Только если эксперты найдут остатки галет в желудках жертв, я приму участие в этом балагане.– выпалил слегка проголодавшийся детектив из Америки, понимая что никакой связи кроме профессионального занятия фигурным катанием на коньках или участия в подготовке соревнований у них нет. Да и опрос свидетелей из ближайшего окружения, уже ставшего для него родным, господина Вильно, был попросту невозможен, в связи с отсутствием “дипломатических” связей такого уровня. У Нэса оставалась последняя надежда на Дежейн и Спотти, которые могли выяснить что-то новенькое, “жаропрочное”.
Приняв сообщение эксперта о яде в организме господина Шику и полного отсутствия пищи в желудке Карины Грашко, офицер Вильямсон сразу дал понять Нэсу, что все жертвы приняли насильственную смерть, и тот может смело приплюсовывать к данному списку Жерара Вильно.
– Так как двух смертей без участия третьей не бывает.– добавил Анри.
Сраженный прозорливостью канадской полиции, Нэс Хойна поддался дару убеждения офицера Вильямсона и принял на себя часть следствия в отношении неизвестного, цели и мотивы которого могли быть понятны только самому Богу.
День свободы для Крэйга Стэплса и его менеджера Майкла Фелза начался с минуты молчания по поводу проведенного накануне вечера с “прелестницами”. Они разошлись по своим номерам, пловно поужинав и сопоставив свои силы с меню ресторана “Пароди”, которое включало в себя дополнительные блюда в отель.
Впрочем, для таких гурманов как Крэйг и Майкл, пара стейков из говядины по-бургундски не составили труда. Рассчитавшись за оказанные услуги, “фигуристы” сделали шерше ля фам около полуночи, и, не сговариваясь, заснули сном младенца.
Однако не детские забавы привели Майкла в номер Крэйга, и даже не юношеский максимализм. Менеджеру предстояло обсудить их ближайшую судьбу на ближайшие пару лет.
В планы Майкла входило запустить новую компанию по производству сувенирной продукции с лицом Крэйга и фигурами различных типажей и форм, в разных положениях и разнообразных костюмах, наподобии “Барби и Кена”, но без Барби, которая по опросу социологов уже всем изрядно надоела, чего нельзя было сказать о ее партнере, который все больше привлекал детей, без участия своей подруги-прородительницы.
– Как настроение у будущего чемпиона.– с заученной на зубок фразой, зашел Майкл к еще дремлющему “Крэке”.
В планы Крэйга не входило решать дела с самого утра, поэтому он мирно согласился на условия мистера Фелза, полностью доверив в руки того судьбу своей будущей хоть и игривой, но персоны.
Поняв, что воры сами собой не проявятся, Дмитрий Егоров сразу после общения с жандармами отправился в аэропорт, чтобы первым же рейсом вылетел в Регенсбург. Прихватив сложенный кейс с необходимыми вещами, агент вызвал к своему дому такси, которое в считанные минуты доставило тело защитника до касс, в которых, минуя очереди, Дмитрий выяснил, что ближайший рейс в необходимом ему направлении вылетает только в 6 часов утра. Оставалось еще 3 часа, чтобы привести мысли в порядок и возыметь хоть какой-то смысл над происходящими в его жизни событиями.
Звонок коллеги не застал Кати врасплох, с момента приземления на французскую землю, девушка не выходила из состояния буйного возбуждения к отдельным личностям и группировкам. Возможно сказывался перенесенный стресс, возможно желание отдалиться на первых парах от Клема. Битый час она не выходила из состояния бурной деятельности по анализу и сопоставлению имеющегося списка возможных кандидатов на статус “подозреваемый”. И вот полная картина нежелательных личностей была составлена, а утреннее блаженство с выспавшимся Клема дополнило имеющийся арсенал агрессии, что не стало сюрпризом для ее любовника, а в недавнем прошлом и мужа.
Проветрив голову с дороги полуденным сном, детектив Нэс Хойна решил прогуляться по тесным для его “яблочного” тела улочкам Ванкувера, а заодно заглянуть в департамент по раскрытию тяжких преступлений, который в Канаде именовался не иначе, как Рик Доби.
Судьба неоднократно сталкивала судьбами этих двух персонажей голливудских блокбастеров. Так, все началось в Лос-Анджелесе, когда находящиеся по разные стороны баррикад Рик и Нэс шли по пятам колумбийского наркобарона, который изрядно наследив в Канаде, транзитом через убийство своей правой руки Чико Переса, заведывавшего борделями и наркопритонами в Нью-Йорке, сиганул в “город греха”, который стал для него притоном похоти.
Заранее договорившись о встрече в неформальной обстановке, Нэс вызвал “Убер”, хотя любителям посношаться в дороге, детектив предпочитал простое такси. Но он в Канаде, он может оценить местных “водил”. Домчавшись на Тойоте Йоко с приветливым пареньком по имени Жак, который перебрался в эту прекрасную страну из родного Амстердама, Нэс выставил тому свой жетон детектива города Нью-Йорк, чем немало рассмешил слегка прикумаренного ни одним десятком посетителей Жака.
После чего, Нэс выбросил свое тело на тротуар и вальяжной походкой направился в ресторанчик “Миньон”, о котором ему так много в юности рассказывал Рик, когда они отмечали победу над мировым бандитизмом, в лице прикованного наручниками к камере Родриго Стало, бывшего колумбийского наркобарона.
– Риккки Чиккки.– знакомым приветствием окликнул с годами заматеревшего друга Нэс.
– Нэс Хойна.– знакомым голосом ответил паренек, предлагая гостю из Штатов приземлить свою попу на один из стульчиков, смастеренных под лавки эпохи Луи XIV.
– Ты хозяин, ты и предлагай.– пошутил Нэс, не зная с чего начать разговор с персоной уровня канадский связной.
– Давай начнем с задницы Родриго.– фразой Нэса отшутился Рик, повергая участников маленького собрания в истерический хохот, который быстро стих, как только подошел учтивый официант в белой накрахмаленной рубашке и “айпадиком” в руке.– Мы еще не закончили.– сразу встрепенулся Рик, задумываясь о проведенном в компании Нэса времени.
– Да мы еще и не начинали.– заказывая колумбийскую отбивную и бордо урожая 1986 года, поддержал порыв хозяина гость из США.
Отошедшие от опьянения столь долгожданной встречи, товарищи начали нелицеприятную беседу о разгулявшемся в Ванкувере маньяке, который кромсает своих жертв в такт выступления их подопечных, забывая давний завет Пьера де Кубертена, – “О спорт ты жизнь”. Перейдя от вступления о личных заслугах и делах, Рик искренне удивился, что Нэс поймал его именно в Канаде и именно во время двойного убийства в его родной стране, чем сделал симпатичный комплимент своему давнему дружку, зная привычку того не интересоваться жизнью других.
– Так что ты думаешь об убийстве на Роджерс Арене и можно ли это дело связать с моим.– душевно поинтересовался Нэс, предчувствуя ответ.
– Тут работал профессионал своего дела, если можно так сказать,– подытожил мысли Нэса Рик и продолжил.– В Нью-Йорке убийца почувствовал запах крови, которым разит пропитанный “кровью младенцев” город,– неудержался от колкого комплимента профайлер,– а в Канаде он решил применить навыки воздержания и сыграл на жажде публики к отречению, чем и подписал смертный приговор третьей жертве в своей череде смертельного путешествия.
– Ну а итог!– вспалил Нэс, понимая что Рик также, как и офицер Вильямсон, привязывает его к данному делу.
– Итог, на лицо.– задержался на неестественной мимике Нэса Рик, наливая очередной бокал неплохого вина.– Его надо брать, он не остановится.– не зная зачем, закончил Рик странной фразой свою речь, залпом выпивая бокал священного Грааля.
– Твою мать, Рики,– не выдержал Нэс, зная о матери Рика только с его слов и только положительные вещи. Затем он повторил вплоть до мельчайших подробностей действия Рика Доби, неплохого детектива, но отвратного товарища, который зная тягу Нэса к легкому решению конфликтов, решил втянуть его в настоящую охоту за призраком, который пока не допустил ни малейшей оплошности.– И как мне прикажешь на это реагировать?
– Местная полиция сделает все возможное чтобы вычислить того, мы вряд ли поможем чем-то полезным, поэтому нам остается только ждать вестей от Вильямсона, с которым я также знаком лично и целиком уверен в его благонадежности.– обрадовал Нэса Рик, разделывая отбивную на манер убийцы.
Отойдя от сна и разговора с Майклом, Крэйг Стэплс почувствовал небывалый приток адреналина, который случается с ним только на тренировках и в минуты интимной близости. Поняв, что произвольная программа отработана вплоть до мельчайших деталей, Крэйг решил устроить себе дневной променад, чем моментально воспользовался его плащ от Гальяно Муньони, который тот приобрел во время своих выступлений в Италии.
Выйдя на улицу и ощутив легкое дуновение прекрасного “чемпионского” утра, Крэйг решил поддаться искушению и следовать за ним, минуя строгие запреты своего менеджера, не подчиняться сиюминутной слабости, а четко прорабатывать маршрут. Мысли о странностях в его четко выстроенной линии жизни, потихоньку отступали на задний план, а как к этому относиться, Крэйг пока не мог для себя решить.
Зайдя за ответом в уютное кафе и расположившись невдалеке от отдыхающей парочки импозантных мужчин, он заказал себе чилийский кофе с яичницей-болтуньей и кремовый десерт на закуску, чем изрядно потешил упавшее после ночи с куртизанками самолюбие. Понимая, что к десерту он может и не притронуться, так как настроение сместилось в сторону заботы о фигуре, на которую внимательно всматривался, не решаясь подойти, один из отдыхающих мужчин, Крэйг немного расслабился. Теперь его мысли стали заняты только этим господином.
Полет для Дмитрия начался со знакомства с приветливой дамочкой лет 40. Сперва она ему приветливо улыбнулась и напомнила, что в авиалайнере необходимо соблюдать правила безопасности, как и в автотранспорте с игральными костями на борту. Поняв, что так просто от нее не отделаться, немного вздремнувший в аэропорту Дмитрий, решил подыграть “хозяйке положения”, неукоснительно следуя всем рекомендациям по правилам молчания во время езды.
– А если я захочу поговорить со стюардом?– на игривый манер пошутил Дмитрий, внимательно всматриваясь в реакцию хозяйки, которая минуя приказ отстегнуть ремни, обоими руками крепко сжимала подлокотники, на одном из которых располагалась рука агента Интерпол.
На данное замечание, та отреагировала спокойно и с чувством личного достоинства, которое проявилось упреждающим ударом по кнопке селектора вызова бортпроводника, что в современных моделях была заменена на простое поднятие руки. Пожаловавшись на своего громкого попутчика, который не дает ей вволю насладиться всеми преимуществами полета обслуживающей авиакомпании, женщина немного расслабилась и проследовала в туалет, располагающийся в хвосте Боинга.
Дмитрий решил сохранить стойкость и самообладание, заказав бокал Джин Тоника со льдом, вместо обычной минеральной воды, которую он обычно заказывал в полете и спокойно погрузился в мысли о предстоящей встрече с Абу Фахтом. По его расчетам, тот должен был уже “пригреть” местечко в их обителе переменчевого счастья под названием “Крауш тер либе”.
Это место они открыли для себя на заре знакомства, когда миром правили “хаос и беспорядок”, но для действующего офицера контрразведки Ирака, сухощавого и заросшего бородой Абу и находящегося на пике своей сексуальности Дмитрия, данный барьер на стал преградой, скорее наоборот, он связал их тесными узами взаимопонимания по отношению к происходящей картине мира.
Встретившись по велению определенных шишек из министерства обороны в переживающей “бум” расцвета настроений свободы Германии, который выражался в разрушении “стен” и выливании всех красок жизни на кинопленку немецких порнорежиссеров, друзья решили найти для себя место уединения для серьезного обсуждения мер по противодействию “загнивающему западному капитализму”, который напрямую или опосредованно поддерживает разгул анархии в своем мире, распространяющейся на мир Восточных ценностей. Прогуливаясь по берегу Дуная, от его истоков в мыслях, товарищи вышли к данному “кабаре”, на входе которого их приветливо встречал немец по происхождению и потомок культурных ценностей современного мира, армянин Муссуфа Тер-Ур, который был обязан столь диковинному имени “благодаря” армяно-турецкому конфликту, загнавшего его ближайших родственников в оккупированную по оба фронта от линии разграничения Германию.
Старинное здание, ни тронутое во времена многочисленных мировых войн, было построено прибизительно в 1848 году, когда весь мир был увлечен нападками французов на свою демократию и свободы других стран. Немцы уже тогда выстраивали заградительные барьеры от выхода из своих берегов природных источников, переносящих заразу общего мира в частные дома и владения. Суровый климат течений реки помог сохранить тепло архитектурного шедевра, с течением эпохи сменявшего владельцев и назначение, но всегда преданно служивший опорой для налаживания связей между людьми всех эпох и вероисповеданий.
Слушая Тер-Ура и поддаваясь его течениям нравственности, что источались ото всех стен и предметов интерьера, Абу Фахт и Дмитрий Егоров приняли владения Муссуфы как место их зарождения.
//
Попытавшись встать, но не найдя точки опоры, Майкл Фелз рухнул на пол. Возможно давало знать о себе волнение последних дней, а возможно полное отсутствие информации о состоянии и местонахождении Крэйга слегка его подкосило.