Сингулярность проклятого кода

Сингулярность – это момент времени, когда развитие какой-то системы становится настолько быстрым и глубоким, что старые правила и прогнозы перестают работать, будущее становится неопределенным, а возврат к прежним условиям – невозможным.

Протоколы и парадоксы.

Некрон, советник самого высокого ранга в Межгалактическом Совете, Верховный Арбитр Протокола, занимающий пост, сочетающий в себе функции высшего судьи, надзирателя и исполнителя воли Совета, стоял у объемного иллюминатора в своем командном пункте крейсера «Элион» и смотрел в темную пустоту за иллюминатором… Корабль приближался к Солнечной системе, и отблески астероидов пояса Койпера отражались на заиндевевших кристаллах стекла иллюминатора. Над его головой мерцали голограммы галактик и ближайших звезд, создавая объемную карту маршрута крейсера. Его глаза пристально всматривались в цифры на информационном мониторе.

– Что скажешь, Ида, – обратился он к помощнице, вошедшей в зал неслышными шагами, – данные готовы?

– Вы вызывали меня, Советник? Новые данные с Земли подтверждают ускорение их

технологического развития. Риск сингулярности достиг 89 процентов.

Не оборачиваясь и не отрывая взгляда от голограмм, Советник произнес тихим голосом:

– Да… И все из-за нашей же ошибки. Ошибки, которая случилась очень давно…

Он замолчал, как будто обдумывая, стоит ли говорить дальше или нет, но продолжил:

– Ты знаешь, почему мы выбрали именно эту планету?

Ида посмотрела на него с легким любопытством. На него это было не похоже – обычно Советник говорил твердым и не допускающим сомнения голосом, но сейчас Ида услышала в его словах легкие оттенки то ли смущения, то ли сожаления.

–Архивы упоминают золото. Но подробности стерты, – ответила она.

–Золото… Да. Оно было ключом к стабилизации наших квантовых реакторов. Без него атмосфера Элиона погибла бы за каких-то пару веков – она была слишком насыщена угарным газом, а золото было катализатором для превращения излишков этого газа в кислород.

Некрон подошел к иллюминатору, за которым маленькой голубой точкой уже была видна Земля.

– Но колонизировать этот мир было невозможно – слишком далеко, слишком примитивно.

–Тогда почему мы не добывали золото сами?

Некрон посмотрел на Иду снисходительно:

– Мы нашли более изящное решение. Местные приматы. Планета уже была заселена примитивными видами. Гораздо эффективнее было использовать уже имеющиеся местные ресурсы.

Некрон нажал кнопку на пульте, и на мониторе появилась голограмма, как древние люди работают в шахтах.

– Мы переписали их ДНК. Ускорили их эволюцию, сделали их инструментами.

Ида внимательно всматривалась в монитор:

– Они добывали золото для нас? Добровольно?

Некрон холодно засмеялся:

– Добровольно? Нет. Мы вшили в их сознание императив. Религии, войны, жажда богатства, жадность и страх – все это алгоритмы, чтобы они копали глубже, добывали больше. Они и сегодня считают этот металл самой большой драгоценностью.

Голограмма показала пирамиды, алтари, банки.

– Они даже не подозревали, что подчинялись нашей воле и исполняли наши предписания. Мы для них были богами, они нам поклонялись и делали все, что нам было нужно.

Ида коротко кивнула:

– Эффективно. Но что изменилось? Почему эксперимент прекратили?

Лицо Советника исказила едва заметная гримаса:

– Прогресс. Наши ученые синтезировали кристаллический аурум – замену золоту, вещество в несколько раз стабильнее и эффективнее золота.

Голограмма показала взрыв в лаборатории на Элион, ликующих ученых над сияющим кристаллом.

– Золото стало ненужным, а эти, – он бросил взгляд в сторону Земли, – биомашины – обузой.

Ида подняла правую бровь:

– Вы просто… бросили их?

Некрон резко повернулся к ней, и уже, кажется, готов был сорваться на крик. Видно было, что эта тема для него была очень болезненна. Наверное, поэтому он не хотел начинать этот разговор.

– Мы стерли данные, отозвали наблюдателей. Думали, они самоуничтожатся, как все неконтролируемые виды.

Голос Советника стал жестче.

– Но они, – голограмма показала ядерные реакторы, космические аппараты, цифровые сети, – Они стали развиваться. Вышли за рамки.

– И теперь они угрожают Протоколам, – тихо сказала Ида.

Некрон сжал скипетр так, что побелели костяшки на пальцах.

– Хуже. Они доказывают, что мы ошиблись. Что даже твари, созданные как инструменты, могут стать, – он почти с ненавистью выдохнул, – бóльшим.

Некрон отвернулся от Иды и уставился в иллюминатор.

Ида молчала, Некрон стоял, отвернувшись. Что он обдумывал в этот момент, было не ясно, ни один мускул не шевельнулся на его лице.

– Что прикажете делать? – решила прервать молчание Ида.

Ей было необычно видеть Советника в таком взвинченном состоянии. Эмоции на Элионе давно уже стали пережитком прошлого, и мало кто помнил вообще, что это такое. Хотя, время от времени, всплывал индивид с горящими глазами, но его, как правило, сразу изолировали и направляли на принудительное лечение. Уж чем там его лечили, было не известно, но загреметь в элионскую психушку не хотелось никому. Поэтому проявление эмоций в обществе считалось не только признаком плохого тона, но и опасным явлением. Разум управлял элионской цивилизацией, а разум и чувства, как известно, вещи взаимоисключающие.

– Что прикажете делать? – повторила Ида, не дождавшись ответа Советника.

Некрон повернулся и посмотрел на Иду холодным и жестким взглядом:

– Исправить ошибку. Предактивировать протокол 9. Если они не смогли служить – пусть исчезнут. Девятый протокол подразумевает уничтожение цивилизации, но у меня есть идея получше.

Ида кивнула, но ее взгляд задержался на голограмме Земли, где люди смеялись, обнимали детей, радовались и любили. Она быстро отвела глаза, следуя за Некроном.

Некрон дошел до порога и вдруг резко остановился. Он опустил голову и, не поворачиваясь к Иде, произнес жестким голосом:

– Ида!

– Да, Советник, – ответила Ида и тоже резко остановилась, уперевшись в спину Советнику.

Некрон сказал, не оборачиваясь:

– Никогда не сомневайся в Протоколах. Сомнение – первый шаг к хаосу.

С этими словами Советник скрылся в проеме темного перехода в инженерный отсек.

Ида осталась одна в темном командном модуле, где все еще светился монитор с голограммами Земли. Она стояла и смотрела на монитор, хотя с такого расстояния уже не могла рассмотреть, что там происходит. Взгляд ее, не отрываясь от монитора, продолжал повторять картинки с Земли, которые она только что видела. Дети, храмы, небо… Ее пальцы непроизвольно коснулись браслета на левой руке с символами верности Элиону – знак принадлежности владельца к высшему органу власти могучей и древней цивилизации.

Внезапно раздался тихий, но резкий сигнал интеркома. Ида вздрогнула, быстрыми бесшумными шагами подошла к пульту и нажала кнопку.

– Слушаю, Советник, – почему-то взволнованным голосом сказала она.

– Ида, подготовь активацию девятого протокола. Он должен быть готов к моменту прибытия на орбиту Земли. Мы прибыли немного раньше, чем планировали, поэтому задержимся в поясе Койпера до нужного момента.

Голос Советника звучал жестко и холодно. Впрочем, в этом не было ничего необычного.

«Собрался, – подумала Ида, – что же его так взволновало? Наверняка, то, что он допустил ошибку, оставив эту цивилизацию и предоставив ей возможность развиваться самостоятельно. Это с таким-то потенциалом… Наверняка они в ДНК не только императивы заложили, им же еще и интеллект нужно было добавить, иначе никак. Вот они и подпрыгнули на следующую ступеньку эволюции… А сингулярность зашкаливает, почти 90 процентов. Вот-вот еще один скачок произойдет. Надо все внимательно изучить, и чтобы больше никаких ошибок!»

С такими мыслями Ида шла по длинному коридору инженерного отсека и не заметила, как оказалась уже у двери зала оперативных совещаний. Дверь бесшумно соскользнула в сторону, в проеме стоял Советник Некрон и задумчиво крутил в руках скипетр. Он поднял глаза, посмотрел на Иду и сказал:

– Ты нам нужна, тебе стоит знать еще кое-что, заходи.

Ида, немало удивившись такому началу разговора, зашла в темное помещение зала. « С каких это пор он о себе во множественном числе говорит?… Надо повнимательнее быть со старичком» -подумала она.

Зал представлял собой огромный темный отсек, обставленный различной проецирующей аппаратурой. Посредине был расположен длинный овальный стол, дальняя часть которого скрывалась в сумерках отсека, и только блики от светящихся экранов позволяли частично разглядеть, что там находится. Оттуда поднялась мужская фигура и шагнула навстречу Иде. Когда он подошел, Ида разглядела широкоплечего элионца в новом экспедиционном комбинезоне. Он смотрел на Иду уверенным твердым взглядом.

– Знакомьтесь, – сказал Некрон, – это наблюдатель Совета, Зуриал. Он отвечает за информирование Совета о ходе эксперимента. Уровень доступа у него, как у меня, но решения он не принимает, только наблюдает и отвечает за связь с Советом галактики.

«Видимо, хороший разведчик – подумала Ида,– раз еще не попадался мне на глаза до сих пор».

– Ида, моя помощница и ассистент,– представил Иду Некрон.

– Рад с Вами познакомиться, – сказал Зуриал и протянул Иде руку.

Она пожала его руку и повернулась к Некрону. Тот жестом пригласил обоих к столу: «Прошу, – сказал он, – присаживайтесь, разговор будет серьезный».

Оба сели за стол рядом друг с другом напротив Некрона. Ида приготовилась слушать.

Советник откинулся на спинку эргономичного кресла и как-то тяжело вздохнул. Ида это заметила и подумала, что это последствия разговора в командном модуле. «Значит, не собрался», – подумала она про себя и положила перед собой тонкий экран коммуникатора, чтобы делать пометки в процессе разговора. Она так делала обычно на больших собраниях, когда зал заседаний заполнялся лицами, уполномоченными Советом галактики, но сейчас был другой случай – чутье подсказывало Иде, что нужно будет быстро и четко отвечать на какие-то вопросы, и коммуникатор ей был в этом случае необходим.

– Итак, – Некрон резко подался вперед и опустил руки на стол, – Мы приближаемся к цели своего маршрута – к Земле. Наша задача максимально объективно оценить обстановку и дать оценку ситуации, происходящей на этой планете. Делать мы это будем с помощью наших разведывательных дронов. Они приспособлены к таким операциям и действуют вне видимого диапазона, так что, останутся незамеченными и не услышанными с Земли. Получив все необходимые данные, мы… – он на секунду запнулся, – … я буду принимать решение, как нам поступить с этой цивилизацией. Полномочия мои Совет подтвердил.

Зуриал кивнул, глядя в глаза Некрону. Ида обратила внимание, что Зуриал сделал это как-то неуверенно, но не придала этому значения. Кто их знает, этих космических разведчиков, что у них на уме и как они себя ведут в обычной жизни…

Некрон продолжал:

– Примерно 10 000 земных лет назад мы обратили внимание на эту планету, богатую запасами золота, которое нам в то время было необходимо, как кислород. Когда мы высадились на планете, выяснилось, что она уже заселена примитивными формами жизни. Они нам не мешали в силу своей недоразвитости, и мы не обращали на них особого внимания. Они нам не докучали – мы их не трогали и выполняли свои задачи. Кстати, после обнаружилось, что их генетический код не так уж сильно отличался от нашего. Как будто, из одной пробирки, только в разное время… Да вы посмотрите на них сейчас – их от нас внешне почти не отличить. Неужели и мы ползали по деревьям и занимались собирательством? Трудно сейчас это представить. Вот именно этот факт и подтолкнул Совет на эксперимент, результаты которого мы должны оценить в ближайшее время.

Чтобы не тратить ресурсы на неоправданно дальние перелеты к Земле для организации дальней колонии, было предложено использовать вместо них местный, земной ресурс – аборигенов. Но для этого необходимо было их как-то приручить и заставить работать на нас. Мы внедрили в их ДНК свои дополнения и императивы, как программный код, который толкнул эту цивилизацию к скачку в их развитии. Это была первая точка сингулярности, после которой возврат к прежним условиям стал невозможен. Мы наблюдали за ходом их развития со стороны и видели, что ситуация развивается не совсем по нашему плану – они создали механизмы для облегчения своего труда, самостоятельно развивали свою культуру и религию – тоже, кстати, неплохой рычаг управления толпой, если его правильно использовать. Но самое главное – тогда они выполняли те задачи, которые были нужны нам. До поры до времени… И это время пришло быстрее, чем мы ожидали. За какие-то несколько тысяч земных лет, эта цивилизация стала идентифицировать себя, как часть вселенной и начала ее изучать, тем самым угрожая Протоколу Совета галактики о нераспространении форм жизни искусственным путем.

– Но это спорный вопрос, – возразила Ида. Они развиваются только самостоятельно с момента первой сингулярности.

– Да, вопрос не однозначный. Но если они уже сейчас глядят на Луну и Марс, как на потенциальные колонии, то что от них можно ожидать в обозримом будущем? Колонизации вселенной? Так они и до нас доберутся когда-нибудь… Какой у них там год на Земле, как они считают?

– Начался 2023, – ответила Ида, глядя на планшет. Они считают свою историю от рождества Христова, как они говорят.

– Почему? – вступил в разговор Зуриал, – им логичнее было бы считать от момента своей первой сингулярности.

– Это и есть своего рода сингулярность. Это момент возникновения их религии. Культурная точка отсчета, так сказать. Впрочем, пусть считают, как хотят. Но факт в развитии их цивилизации очень значимый. В этот момент их истории были заложены основы моральных принципов существования цивилизации, и то, что они считают свою историю именно с этого момента, говорит о том, что это значимая веха в их развитии, от которой обратного отсчета уже быть и не могло, и управлять ими стало уже не возможно.

– Это и настораживает,– сказал Некрон,– цивилизация, живущая по установленным ею самой моральным принципам, может считаться высокоразвитой, не зависимо от их технологического уровня. Это из Протоколов Совета галактики. Наизусть эти правила зубрил в свое время. – Он кивнул сам себе и продолжил, – Теперь человечество может считаться развитой цивилизацией, и мы, согласно Протоколам, не имеем права вмешиваться в ее развитие. Но…– он не закончил и замолчал.

Ида и Зуриал сидели молча и смотрели на Некрона. Тот уставился в поверхность стола, на которой проецировалось изображение Земли, опоясанное сетью тонких красных линий и точек. Что это за паутина, ни Ида, ни Зуриал ещё не знали и ждали ответа от Некрона. Но он молчал.

«Сколько лет я только и занимался тем, что наводил порядок в этой проклятой вселенной, – думал Советник, – столетиями его поддерживал через контроль и подавление непредсказуемых последствий. Однако, это человечество выходит за все мыслимые рамки. И если подтвердится, что они ещё и искусственный интеллект используют, то ни в коем случае нельзя их оставлять! Это будет вызов всем существующим нормам галактики и личным оскорблением мне, как организатору и вдохновителю этого, черт бы его побрал, эксперимента», – думал Советник, не обращая внимания на недоуменные взгляды своих собеседников, – «А если еще всплывут данные об артефактах, тогда и мне конец, – думал он, – Надо присмотреть за Идой. Если она раскопает что-нибудь в архивах…оправить её подальше… Этот наблюдатель ещё… Нет, там точно ничего не осталось. Я же сам все лично уничтожил еще тогда…я же проверял».

– Что проверяли? – спросила Ида.

Советник вздрогнул и оторвал взгляд от стола:

– Я что, это вслух сказал?– Некрон с недоумением медведя, получившего пендаль от зайца, осмотрелся по сторонам, взглянул на собеседников и резко выпрямил спину.

«Соберись, чертов старикан! – приказал он себе, – нельзя им показывать свою слабость. Эмоции никогда не доводили до добра, ты это знаешь!»

–…Проверял все данные по эксперименту, – чуть более громче, чем надо, сказал он, – Да, действительно, согласно Протоколам Совета галактики, человечество нельзя уничтожить, если оно достигло такого уровня развития. Разобраться в этом – наша задача. И сначала нужно убедиться, что эта информация соответствует действительности. И нам сейчас же необходимо проверить готовность крейсера к выполнению Протокола 9. Это стандартная процедура, мы должны ей следовать.

– Советник, – вмешался Зуриал, – При всём уважении, Совет против применения Девятого Протокола в отношении Земли, – он сделал шаг назад и коротко поклонился, – они не видят оснований для этого.

– Вы меня не слушали, господин наблюдатель? О применении речи пока не идет, – жестко ответил Некрон, – мы обязаны пройти стандартную процедуру проверки. Это моя обязанность, и она прописана в экспедиционном Уставе. Прошу за мной.

Они все вместе перешли в командный модуль. Некрон встал у иллюминатора, Ида заняла место за пультом, Зуриал встал за ее спиной.

–Мы готовы, – сказала Ида.

–Начинайте проверку,– скомандовал Советник.

Ида положила руки на кнопки пульта, быстрыми движениями пальцев ввела нужные команды, на мониторе перед ее лицом замелькали строчки кода, похожего на клинопись, и спроецировалась голограмма Земного шара.

– Запись включена, начинаем процедуру подготовки по шагам, – Некрон повернулся к Иде,– приступайте.

Ида быстрыми и уверенными движениями ввела команды в систему. Последовательность команд была стандартной, но Иде вдруг показалось, что в строчки кода каким-то неизвестным ей способом вклинивается совершенно другая цепочка символов. Она не успела толком разобраться, как в командный модуль ворвался вихрь!

Вихрь звуков и ритмов звучал на весь модуль, заставляя дрожать всё вокруг в такт его ритму.

– Что это такое?!!! – вскричал Советник, но звуки вдруг исчезли и все смолкло. Командный модуль погрузился в звенящую тишину. Слышно было только яростное дыхание Советника.

– Сейчас выясню, Советник, – Ида лихорадочно стучала по кнопкам, набирая команды отмены, – Я запустила диагностику, сейчас мы узнаем, что это было.

После нескольких минут тишины, в модуле прозвучал спокойный голос Иды:

– Советник, мы разобрались, в чем было дело. Сигнал подавлен. Я записала его. Вот отчет. – она протянула Некрону коммуникатор с отчетом.

Советник взял коммуникатор и стал пристально всматриваться в строчки отчета.

– Они посмели… – его голос впервые дрогнул.

– Да, Советник, земной хакер взломал наш канал и проник в систему управления сигналами, внедрив свой код. Мы его заблокировали без последствий для системы. Это был звуковой диапазон – Вы его слышали. Он использовал … музыку.

– Музыку?

– Кажется, это их форма сопротивления. Ничего не понимаю, – сказала Ида, глядя на монитор, – Здесь что-то про электрический ток. То ли постоянный, то ли переменный – я пока не понимаю, как-то странно… Вот запись этого сигнала.

Из динамиков хлынули аккорды «AC/DC» – Брайан Джонсон со своим Thunderstruck. А Ангус Янг яростно выдавал свои перлы на соло. «Хорошо, что он не видит, как этот туземец скачет перед толпой в коротких штанах», – подумала Ида.

Зуриал стоял в сторонке и незаметно для остальных притоптывал ногой в такт звучащему ритму.

«Они называют это тяжелым роком… А заводит, черт возьми», – подумала она про себя. Но вслух ничего не сказала. И видеоряд на монитор выводить она тоже не стала – зачем лишний раз волновать старичка?»

Где-то глубоко в ней самой что-то зашевелилось и почти взорвалось… Что это?.. …Эмоции?!!!

Шёпот из пустоты.

Артем Лопатин, 28-летний хакер-одиночка, гений в области взлома и криптографии, призанный в сообществе хакеров мастер reverse engineering, сидел где-то под Иркутском в своей лаборатории – бывшем бомбоубежище времен холодной войны, заваленном проводами, приборными платами, корпусами компьютеров и чашками с недельным кофе. На стене мерцала карта мира, утыканная красными точками кибератак. Он наклонился к монитору, отбрасывающему синеву на его худое лицо, и провел рукой по татуировке на левом запястье. Это был QR-код, который вел на фейковый сайт с мемами про инопланетян. «На случай, если меня взорвут» – шутил он. Шутки уже давно стали его щитом от реальности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.