Психосоматика. За кулисами болезни

Предисловие

Приветствую вас на страницах этой книги! Меня зовут Елена Семёнова, я психолог-консультант, детский психолог, специалист по спортивному питанию и нутрициологии.

За пятнадцать лет работы в области психосоматики я встречала самых разных людей - молодых и пожилых, успешных и не очень, скептиков и тех, кто верил в исцеление вопреки всему. Личные истории, разумеется, были непохожи, но их объединяло одно: причина недугов - неразрывная связь между человеческой психикой и телом.

Часто ко мне на консультации приходили женщины с хроническими болями, источник которых врачи не могли объяснить. Другие клиенты годами безрезультатно боролись с кожными заболеваниями, несмотря на дорогостоящее лечение. Многие страдали от панических атак, превративших их жизнь в постоянный страх. Казалось бы, разные симптомы, разная степень тяжести, разная судьба. Но корень проблемы всегда лежал глубже - в мозге, который, словно дирижёр, управлял их состоянием.

Научные исследования давно подтвердили: мозг способен как запускать болезнь, так и останавливать её. Нейропластичность, эффект плацебо, случаи спонтанной ремиссии - всё это доказывает, что наше тело подчиняется мыслям, эмоциям и глубинным установкам.

Когда человек меняет внутренний диалог, перестраивает реакции на стресс, учится проживать, а не подавлять чувства - болезнь теряет почву.

Я видела, как «неизлечимые» диагнозы отступали, когда человек находил и прорабатывал истинную причину своего недуга. Это не магия, а закономерность: мозг, настроенный на здоровье, запускает физиологические процессы восстановления.

Представьте, что ваше тело - это театр. На сцене разыгрывается спектакль под названием «Здоровье». Зрители - это вы, сознание, которое наблюдает за действием: вот сердце бьётся ровно, лёгкие наполняются воздухом, желудок переваривает обед. Всё, кажется, под контролем. Но что происходит за кулисами?

Там, в полумраке, среди декораций из нервных окончаний и гормональных атрибутов, кипит другая работа. Невидимые режиссёры - тревога, страх, подавленные эмоции - шепчут актёрам-органам свои указания. «Сожмись», - говорят они мышцам. «Заблокируй», - приказывают сосудам. «Запомни эту боль», - нашёптывают нейронам. И тело послушно играет роль, написанную не для него.

Главный парадокс в том, что зритель часто даже не догадывается, кто на самом деле управляет спектаклем. Мигрень, спазмы, учащённое сердцебиение - это не сбои в работе организма, а тщательно поставленные сцены. Тело лишь исполнитель, а сценарий пишется в глубинах психики, где прячутся невысказанные обиды, неотреагированный гнев и страхи, которым годами не давали слова. Эти невидимые кукловоды знакомы многим:

Стресс - главный драматург, сочиняющий сюжеты на ходу. Он может вписать в пьесу бессонницу, мышечные зажимы или внезапные скачки давления.

Тревога - беспокойный суфлёр, который без конца подсказывает телу: «Держи оборону! Опасность рядом!» И вот уже ладони потеют, а дыхание сбивается без видимой причины.

Подавленные эмоции - гримёры, маскирующие истинные переживания под телесные симптомы. Нельзя злиться? Получите язву. Не позволяете себе плакать? Наслаждайтесь хроническим насморком.

А что же сознание? Оно сидит в зале, иногда хлопает, иногда возмущается, но чаще всего просто не понимает, почему спектакль идёт не по плану. Вместо того чтобы заглянуть за кулисы, оно вызывает врача - театрального критика, который разбирает игру актёров, но не видит режиссёрских пометок на полях.

Но тело - не враг. Оно не саботирует вашу жизнь, оно пытается её спасти. Каждый симптом - это крик внимательного конферансье, который умоляет: «Обратите внимание на программу! Здесь ошибка!»

Если болезнь - спектакль, то исцеление начинается с того момента, когда зритель решает пройти за кулисы. Не гасить симптомы, как назойливый свет софитов, а разобраться, кто, когда и зачем прописал эту роль вашему телу. Возможно, за кулисами вас ждёт не только разгадка болезни, но и новая, куда более осмысленная пьеса под названием «Жизнь без масок».

Эта книга - не просто сборник теорий, а руководство к действию. В ней - знания, проверенные наукой и моей практикой, и инструменты, которые помогут вам перепрограммировать свой мозг. Ведь ваше тело всегда слушает, что вы ему говорите. Пора сказать ему: «Выздоравливай».

У всего, что с вами происходит, есть причина. У боли в теле, у тревоги, у бессонницы, у вспышек гнева, у желания спрятаться от мира. Причина есть всегда. Она не свалилась на вас с неба, не наказание за грехи и не злая шутка судьбы. Это конкретный, осязаемый психосоматический механизм, который однажды включился и продолжает работать. И если вы хотите изменений, ваша задача - не просто убрать симптом, а найти этот механизм. Провести настоящее расследование со всеми уликами, свидетелями и неожиданными поворотами. Но здесь есть одна ловушка, о которой важно знать заранее. Ваш мозг будет вам мешать. Не потому что он злой или хочет вам навредить, а потому что его главная задача - экономить энергию и поддерживать стабильность. Мозгу невыгодно, чтобы вы копали глубоко в связь души и тела. Ему выгодно, чтобы вы взяли самое простое, самое поверхностное объяснение и успокоились. Поэтому он будет подсовывать вам иллюзии: «У меня просто тело такое чувствительное, это наследственное», «Я тревожный человек, это характер», «У меня просто стресс на работе, все так живут», «Я просто неудачник, мне не везёт». Это не правда. Это защитные конструкции, которые нейробиологи называют когнитивными упрощениями. Мозг берёт первое попавшееся объяснение, чтобы закрыть вопрос и не тратить энергию на поиск настоящей психосоматической причины. Настоящая причина почти всегда глубже. Она спрятана за слоями привычек, установок и защит, которые вы выстраивали годами. Она может быть связана с тем, что случилось двадцать лет назад, но вы уже забыли, или с тем, что происходит каждый день, но вы перестали замечать, - именно там часто рождается связь между невыраженными эмоциями и телесными блоками. Поэтому в этой книге я не даю готовых ответов. Я даю инструменты для расследования. Я учу вас задавать вопросы, замечать автоматизмы, видеть то, что мозг предпочитает не замечать, - как душа говорит с телом на языке симптомов. Потому что только когда вы найдёте настоящую психосоматическую причину - не ту, которую подсунул мозг, а ту, которая открывается после честного и часто нелёгкого поиска, - только тогда начнутся настоящие изменения.

Глава 1. Физиологические причины психосоматики

В самом начале этой главы я хочу вам рассказать о том, как мозг действительно творит чудеса. Это моя личная история длиною в половину моей сознательной жизни - 25 лет. Она призвана донести до вас очень важную вещь: для мозга нет ничего невозможного. И вот как я в этом убедилась. Когда мне было девять лет, моя мама тяжело заболела. Сначала она начала терять равновесие. Она могла просто упасть зимой на улице и пролежать в снегу полчаса, потому что проходящие мимо люди думали, что она находится в состоянии алкогольного опьянения, и не спешили ей помочь. И только благодаря особо смелым людям, которые решались к ней подойти, ей удавалось дойти до дома в их сопровождении. Врачи, ссылаясь на её переутомление, выписывали витамины. Дальше было ещё хуже. Мама начала с трудом передвигаться, и чтобы преодолеть расстояние от комнаты до туалета, мы надевали ей большие валенки и двигали каждый валенок по очереди, скользя им по гладкому полу, имитируя её шаги, приближая её к пункту назначения. Тогда доктора начали подозревать, что это не просто переутомление, и приступили к обследованию мамы в поисках диагноза. За год ей ставили три разных диагноза и назначали различные схемы лечения, но болезнь продолжала прогрессировать. Вскоре мама совсем не смогла передвигаться, ей хватало сил только немного посидеть, и то с опорой, например, облокачиваясь на столик, стоящий перед ней. Разуверившись в помощи врачей, мама решила искать нетрадиционные способы лечения, потому что кто-то ей сказал, что это порча и медики бессильны. И теперь нахождение в стационаре в поисках «рабочего» диагноза чередовалось с поездками к бабкам, гадалкам, колдунам. Этот квест предлагал маме различные задания. Мы, домочадцы, помогали ей в этом, так как ноги её совсем отказали. До сих пор помню, как мы калили швейные иголки на сковородке и втыкали их потом на порог входной двери, ходили с горящей свечкой по квартире по пять раз на дню, перекрещивая стены, посыпали солью углы, шепча определённое «волшебное» заклинание, и всё для того, чтобы сглаз сошёл с мамы и она перестала болеть. Надо понимать, что эти «врачеватели» давали советы не бесплатно. Особенно мне запомнился обряд обращения за помощью к домовому. Как только у мамы начинался приступ - а это было адское зрелище: её ноги ей не подчинялись, они ужасно болели, и их постоянно сводило судорогой, а в иные моменты они, сотрясаясь, поднимались кверху, складывая маму пополам, и мы всей семьёй не могли это остановить, пока не приезжала скорая и врачи не кололи маме «успокоительный» препарат, - так вот, в эти моменты я бежала на кухню, клала на тарелку что-нибудь сладкое и начинала просить домовёнка, чтобы он помог маме. Понятно, что я делала это, потому что маме сказали, что это здорово помогает. Я, конечно, тоже в это верила первое время, пока мой детский мозг не понял, что это не работает. Но маме доставалось больше всех. Боли были сильными, а знахарки зачастую находились в сотнях километров от нашего дома, и мама с трудом преодолевала эти расстояния. Однажды на приёме у одной «волшебницы» ей пришлось слизывать с ножа кровь курицы, которую та зарезала в мамином присутствии. Звучит, конечно, дико, но что только не сделаешь, чтобы избавиться от боли. Когда через два года маме наконец-то поставили истинный диагноз, стало ясно, что она потеряла много времени. Это был рассеянный склероз - хроническое аутоиммунное заболевание, при котором иммунная система атакует миелиновую оболочку нервных волокон в головном и спинном мозге, что приводит к нарушению передачи нервных импульсов и вызывает различные неприятные симптомы. Диагноз был поставлен, подобраны противосудорожные, обезболивающие и другие препараты - состояние стабилизировалось. Боли, конечно, никуда не ушли, но теперь у неё было понимание того, что происходит. Конечно, в те времена мало кто говорил о свойствах мозга, и тем более я, будучи ребёнком, ничего об этом не знала. Но я стала замечать, что когда мама чем-то занята, симптомы беспокоят её меньше. Сначала она занималась шитьём - она была талантливой портнихой. Потом увлеклась выращиванием рассады. И мы каждый раз притаскивали ей эти ящики на её столик, чтобы она могла ухаживать за растениями. Конечно, сидеть она могла от силы двадцать минут, потом ложилась, потом снова вставала. Понятно, что жизнь её проходила в четырёх стенах между полом и потолком, из дома она не выбиралась, потому что находиться в инвалидной коляске не позволяли боли и проблемы с вестибулярным аппаратом. Но мы старались вносить в её жизнь новые занятия. Большое счастье, что в нашу жизнь пришла игра «Денди», потом спасибо видеомагнитофонам с этими огромными кассетами, на которые мама с телевизора записывала любимые программы, потом, слава богу, пришли сотовые телефоны - восемь рублей за минуту разговора, потом компьютеры с многочисленными соцсетями и торрентами для скачивания, потом принтеры. Всё это отвлекало мою маму от болезни. Она за всё бралась с энтузиазмом, всему обучалась, во всём разбиралась, умела многое, чего не могли её ровесники, несмотря на мучающие её симптомы. Спустя много лет я поняла, что её мозг всё время развивался. На месте клеток мозга с повреждённой миелиновой оболочкой за счёт постоянного обучения и развития появлялись новые. Здоровые участки мозга брали на себя функции повреждённых областей, и она оставалась в трезвом уме и твёрдой памяти, писала стихи и песни. Так моя мамочка вырвала у болезни двадцать пять лет жизни. Когда она слышала новость о смерти своих ровесников или знакомых, она радовалась, но не их уходу из жизни, а своей победе над смертью. Последние годы она обращалась к врачам только за рецептами. В поликлинике пять раз в регистратуре теряли её медицинскую карточку и находили в архиве, потому что отправляли её туда, думая, что мама уже умерла. Особо «компетентные» врачи спрашивали у нас: «Ба, она ещё жива, что ли?» Мы рассказывали это маме, и она была довольна, что да, я вас, товарищи доктора, ещё переживу. За весь период болезни любопытный мозг моей мамы позволил ей сохранить семью, вырастить двух дочерей, выучить их, выдать замуж, проводить внуков в пятый класс и дожить до освоения ноутбука. Я была свидетелем того, как запущенная болезнь мозга не только не ухудшила когнитивные и физические симптомы, но и на время приостановилась благодаря уникальному свойству мозга - нейропластичности. С тех пор как я нашла прямые доказательства того, что работа с мозгом творит чудеса, я не могу остановиться. Я постоянно нахожусь в поиске новых исследований - доказательств того, что мозг способен на невозможное. Я пришла к выводу, что главное - в это верить, снабжать мозг новой полезной информацией, яркими интересными впечатлениями и упражнять мозг. Именно благодаря своему опыту в личной жизни и профессиональной деятельности я имею возможность помогать другим людям. Особенно мне приятно наблюдать за тем, как вера в сглаз и порчу переходит в веру в свои собственные силы, в уникальность и безграничные способности нашего действительно волшебного мозга. С этого и начинаются чудесные исцеления. И если вы тоже готовы поверить в его волшебство, то тогда продолжим.

Если бы мозг мог рассказать свою историю, она началась бы пятьсот миллионов лет назад. Сначала нужно вспомнить рыб - появились первые нервные узлы, затем рептилий - сформировался зачаток коры, далее млекопитающих - развилась лимбическая система, отвечающая за эмоции, а потом уже появились приматы - резкий рост коры больших полушарий. Двести тысяч лет назад сформировался мозг современного типа. Всё это время мозг развивался по трём основным причинам: необходимость кооперации в племени, изобретение орудий труда и развитие языка. Несмотря на свои скромные биологические данные, мозг остаётся величайшей загадкой природы. Он весит всего полтора килограмма, но потребляет двадцать процентов всей энергии тела. Каждую секунду в нём происходит сто тысяч химических реакций. Он способен перестраиваться после травм и учиться до глубокой старости. И самое удивительное, что каждая прочитанная книга, каждый новый опыт оставляют в нём след. Ваш мозг - это не просто орган, а динамичная живая вселенная, которая делает вас тем, кто вы есть. Представьте, что ваш мозг - это огромный город с миллиардами жителей. Одни отвечают за движение, другие - за эмоции, третьи - за память. Они постоянно общаются между собой, передают сигналы, принимают решения. И если в каком-то районе случается сбой, это сразу отражается на всей системе.

Итак, мозг - главный дирижёр. Он решает, когда выбросить адреналин, когда замедлить сердце, когда напрячь мышцы. Без него психосоматика невозможна.

Но дирижёр работает с тем, что есть. А есть - ваша наследственность. Гены определяют, какой у вас желудок от природы: крепкий или слабый, как быстро заживают ткани, склонны ли сосуды к спазмам. Это почва. Один и тот же стресс на плодородной почве даст бурный рост симптомов, на каменистой - почти ничего. Мозг даёт сигнал, но гены решают, во что этот сигнал выльется.

Хорошая новость в том, что почву можно менять. Не быстро и не полностью, но влиять на неё - да. Об этом мы поговорим чуть позже, когда разберём, что такое образ жизни с точки зрения генетики. А пока запомним: мозг командует, гены встречают, а результат - это их встреча.

Одна ДНК на двоих: как гены связывают тревогу и болезни

Ваше тело болит не просто так. И дело не только в том, что вы вчера неудачно повернулись или подняли тяжелое, съели что-то не то или мало отдыхали. Одно из крупнейших генетических исследований последних лет показало неожиданную вещь: те же самые участки ДНК, которые отвечают за вашу тревожность или склонность к унынию, с высокой вероятностью влияют и на то, появятся ли у вас проблемы с сердцем, желудком или суставами. Долгое время в медицине существовало негласное правило: психика - одно, тело - совсем другое. За это отвечают разные врачи, разные методы лечения, разное, как казалось, происхождение. Но современная наука этот водораздел стирает.

Чтобы понять, насколько сильно всё переплетено, исследователи собрали информацию о почти двух миллионах людей. Они сопоставили, какие фрагменты ДНК связаны с семью десятками физических недугов и с тремя десятками психических расстройств. Результат оказался впечатляющим: почти в половине случаев генетические риски совпадали. Иными словами, если природа наградила вас предрасположенностью к некоторым психическим особенностям, она же, скорее всего, добавила к этому и склонность к определённым телесным заболеваниям.

Конечно, вам знакомы ситуации, когда одно лишь тянет за собой другое. Человек в глубокой депрессии перестает следить за собой, ест беспорядочно, мало двигается. И это естественным образом ведет к набору веса, проблемам с сосудами и диабету. Это самый очевидный, поведенческий путь. А бывает наоборот: тяжелое хроническое заболевание, например, онкология или ревматоидный артрит, постепенно истощает нервную систему, и у человека развивается тревожное или депрессивное расстройство. Но наука пошла дальше и обнаружила третий, самый глубокий путь. Оказывается, одни и те же генетические механизмы способны напрямую влиять и на работу нейромедиаторов в мозге, и на интенсивность воспаления в тканях. Так что не обязательно быть грустным, чтобы заболеть, и не обязательно болеть, чтобы загрустить. Иногда корень у этих двух проблем один и тот же.

Есть и весьма неожиданные связи. Например, синдром дефицита внимания и гиперактивности, который многие привыкли считать чисто поведенческой особенностью, с генетической точки зрения имеет больше общего с физическими недугами, чем с другими психическими расстройствами. А шизофрения, как выяснилось, часто соседствует с желудочно-кишечными проблемами. Биполярное расстройство - с мочеполовыми нарушениями. А хроническая тревога и депрессия имеют прочную генетическую связь с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Конечно, это не значит, что любой тревожный человек обязательно получит инфаркт. Но риск у такого человека действительно выше, и это не просто совпадение.

Однако есть и хорошая новость. Если одни и те же гены управляют разными системами, то воздействие на одну из них может улучшить состояние другой. Уже есть яркие примеры, когда лекарство, созданное для диабета, вдруг показало потрясающие результаты в лечении зависимостей. Лечение, начатое с психики, снижает нагрузку на тело. А грамотная терапия физического недуга почти всегда облегчает и психологическое состояние. Медицина постепенно учится лечить не отдельный орган или отдельное настроение, а человека целиком.

Но самое важное для вас здесь и сейчас - это знание о том, что ваше тело не случайно реагирует на стресс, а психика не случайно дает сбой на фоне болезни. Это единая система. И хотя поменять свои гены невозможно, их активность - да. Это называется эпигенетика. То, что вы делаете каждый день, напрямую решает, какие предрасположенности останутся спящими, а какие проснутся. Полноценный сон, достаточное количество чистой воды, сбалансированное питание, регулярное движение, свежий воздух - всё это не общие слова, а самые мощные инструменты управления своей наследственностью.

Кроме того, вы можете напрямую влиять на свой психологический комфорт. Налаживание режима, отказ от хронического недосыпа, бережное отношение к своим эмоциональным границам, умение вовремя остановиться в гонке за достижениями - это не капризы, а реальные меры профилактики множества телесных болезней. Да, генетика задаёт направление и склонности. Но финальный сценарий пишете вы своим образом жизни. Тело и психика всегда действуют в связке, и если вы научитесь заботиться об одном, второе обязательно ответит вам благодарностью.

Итак, мы выяснили, что гены - это не приговор. Они задают склонности, но не определяют жёстко, заболеете вы или нет. И главный инструмент, который позволяет влиять на то, как «прочитаются» ваши гены, - это образ жизни. Сон, движение, режим, управление стрессом.

Но есть один компонент образа жизни, который стоит отдельного разговора. Потому что он работает напрямую с генами, каждый день и каждый час. Это питание.

Как еда управляет телом и психикой

То, что вы едите, - это не просто калории и топливо. Это сигналы. Каждый приём пищи посылает вашим генам инструкции: включать одни механизмы и выключать другие. Некоторые продукты усиливают воспаление - и если у вас есть генетическая склонность к аутоиммунным процессам, вы их «разбудите». Другие, наоборот, подавляют воспаление и помогают генам, отвечающим за восстановление тканей, работать активнее.

Причём питание влияет не только на тело, но и на психику. Кишечник и мозг связаны напрямую - через блуждающий нерв, через гормоны, через иммунные сигналы. И то, что оказывается у вас в тарелке, меняет ваше настроение, уровень тревоги и стрессоустойчивость не меньше, чем события дня.

Поэтому дальше мы разберём, как именно питание управляет генами и влияет на психосоматику.

Еда как поощрение

«Съешь конфетку - и сразу станет легче». Мы привыкли к этому с детства. Нас угощали за выученный стишок, за хорошую оценку, за то, что мы не плакали у врача. Родители покупали мороженое, чтобы утешить после ссадины, и шоколадку - просто потому что любят. И мы выросли. И теперь награждаем себя сами. Сделал отчёт раньше срока - вот тебе пицца. Выдержал сложный разговор - заслужил стейк и бокал вина. Просто выжил в эту среду - ну всё, можно купить тот самый десерт. Еда стала универсальным способом сказать себе «молодец». И в этом, казалось бы, нет ничего плохого. Мы не наказываем себя - мы себя балуем. Мы не травим - мы поощряем. Это социально одобряемо, это понятно, это «культура заботы». Но давайте посмотрим на это чуть внимательнее. Потому что иногда то, что мы называем поощрением, работает совсем не так, как нам кажется, - и создаёт скрытый разлад между телом и разумом.

Когда еда становится костылём для психики. Исследования в области психологии пищевого поведения показывают интересную вещь. Когда мы едим, чтобы отпраздновать достижение, мозг действительно выделяет дофамин. Нам вкусно, нам приятно, мы ассоциируем еду с успехом. Проблема возникает в тот момент, когда еда становится единственным доступным нам способом поощрения. И вот тут происходит подмена. Мы перестаём спрашивать себя: «Чего я на самом деле хочу?» Мы привыкаем, что радость - это всегда что-то съедобное. Повысили зарплату? Суши. Закончили сложный проект? Торт. Просто хороший день? Кофе с круассаном. Звучит безобидно. Но внутри нас тихо закрепляется установка: «Я не умею радоваться иначе. Я не заслуживаю ничего, кроме еды. Еда - это максимум, что я могу для себя сделать». И это уже не поощрение. Это ограничение. А с точки зрения психосоматики - ещё и способ «закормить» эмоцию, вместо того чтобы её прожить и отпустить через тело.

Почему мы выбираем еду как награду? У этого механизма глубокие корни. Во-первых, еда - это самый быстрый дофамин. Съел - получил удовольствие. Не нужно ждать, не нужно договариваться, не нужно никого вовлекать. Это доступно, это легально, это работает. Во-вторых, культурный код. В нашей культуре еда - это язык любви. Накормить - равно позаботиться. Мы переносим эту схему на себя: покормить себя - равно позаботиться о себе. И это правда работает, но только если это действительно забота, а не автопилот, который глушит сигналы тела. В-третьих, нам часто просто не хватает других способов радовать себя. Мы не умеем отдыхать без гаджетов, расслабляться без алкоголя и радоваться без еды. Нас этому не учили. Нас учили, что «просто так» радоваться неприлично, а за дело - можно. И еда становится той самой монеткой, которой мы платим себе за выживание, постепенно разрывая тонкую связь между эмоциональным состоянием и телесным комфортом.

Обратная сторона медали. Здесь есть важный нюанс, о котором редко говорят. Когда мы систематически используем еду как единственное поощрение, мы незаметно лишаем себя других удовольствий. Мы перестаём замечать, что нам может быть хорошо от прогулки, от тишины, от красивого заката, от нового знания. Мы упрощаем свою палитру эмоций до одного цвета - вкуса на языке. И ещё один момент. Часто за таким «поощрением» стоит не любовь к себе, а усталость. Вы не выбираете десерт, потому что хотите себя порадовать. Вы выбираете его, потому что у вас нет сил на настоящую заботу - ту, которая обращена и к душе, и к телу одновременно. Легче заказать пиццу, чем приготовить ужин. Легче купить шоколадку, чем спросить себя: «А что мне сейчас нужно на самом деле? Чего хочет моё тело, а чего - моя душа?» Еда не обманет. Она не подведёт, не отвергнет, не потребует диалога. Она просто есть. И это делает её идеальным суррогатом счастья - и одновременно идеальным анестетиком, который на время отключает психосоматический сигнал, но не убирает его причину.