Пекуха. Когда очень нужно на ком-то выместить зло – месите тесто!

Истории о том, как привычная жизнь меняется в одночасье, начинаются, как правило, с самой обыденной ситуации. Моя, например, началась в переполненном троллейбусе. Ноябрь. Утро. Ухватившись окоченевшей рукой за поручень, я прижимаюсь спиной к какому-то мокрому мужскому пуховику, пытаясь устоять на поворотах и не испачкать бежевой, но все же помадой чей-то белоснежный мех, то и дело щекочущий мой нос.

До работы аж десять остановок. Борясь со сном, я разглядываю других пассажиров. Взгляд то и дело цепляется сначала за шапки (вот эта – смешная, та – нелепая, а похожую на вон ту поищу себе на маркетплейсе), потом перескакивает на лица… и неожиданно останавливается на изящном маникюре. Острые длинные ноготочки насыщенно-красного цвета, на одном из них, на указательном пальце, – пирсинг. Смотрится на удивление не вульгарно, а очень стильно и дорого. В нашем городе я знаю только одного мастера, который может создать такую красоту.

Обладательница маникюрного шедевра – молоденькая девушка в вишневом полушубке из экомеха и красной шапочке, она уютно пригрелась на сиденье сразу за водительской кабинкой, спиной к большинству пассажиров. Слева – окно, справа – тучная бабушка с тяжеленной сумкой на коленях. Даже если сейчас в троллейбус зайдет старушка или беременная, этой девице не придется вставать – не получится. И вот, везучая пассажирка, с головой погрузившись в соцсети, расслабленно цокает своими модными коготочками по дисплею телефона, упакованного в меховой футляр. А я… я не могу оторвать взгляд… Нет, не от пирсинга, навязчиво поблескивающего на фоне грязного окна и унылого городского пейзажа, а от фотографий, к которым она прикасается подушечками своих тоненьких пальцев, увеличивая изображение на весь экран: это же страница моего мужа!

Красные коготки блуждают по его носу, подбородку, затем поднимаются к глазам и опускаются к бороде… Цок! Новая фотография – на ней он стоит в полный рост. Большой и указательный пальцы этой Красной Шапочки снова касаются его лица, расходятся по экрану – и я вместе со случайной попутчицей разглядываю сначала безупречную бороду своего супруга, затем якобы суровый взгляд, каким его делают стильные очки в жесткой оправе.

Цок! Цок! Незнакомка продолжает листать ЕГО фотографии. Хмурится, улыбается… Очень нежно улыбается, облизывается, закусывает губу, возвращается к прежним, уже просмотренным фото и вдруг отвлекается на сообщение. Читает, и на ее лице вновь появляется эта загадочная улыбка. Девушка приоткрывает рот, водит кончиком язычка по верхней губе и строчит сообщение.

Это она ЕМУ пишет? ОН ей написал, и теперь она отвечает? Что происходит вообще?

Когтистой пассажирке приходит новое сообщение. Читает. Хихикает. Барабанит ноготочками по дисплею и быстро печатает ответ. На экране снова увеличенная фотография моего мужа. Он в спортзале. Лицо, плечи – ого, как накачался, я и не замечала! Пальчики продолжают скользить по телу – грудь, живот и… Она совсем обалдела, уйми уже свое любопытство, стерва, все остальное – собственность жены, моя собственность!

– Вы выходите на следующей? – неожиданно слышу я где-то снизу.

Это спросила та самая бабушка – соседка поклонницы моего супруга. Засмотревшись на нее, я совсем потеряла счет остановкам.

– Да-да! Выхожу, – отвечаю я и, бросив гневный взгляд на странную девушку, направляюсь к выходу…

Неужели снова началось? Почему? Ведь все было так хорошо последние несколько лет! Получается, он снова мне изменяет?

Впрочем, зачем думать о плохом? Мой муж – известный в городе мастер маникюра (да-да, есть такая профессия – ногти пилить, и мужчины, оказывается, это тоже могут делать). У него свой салон, постоянные клиенты, в том числе ВИП-персоны. К тому же он преподает в школе маникюра, ведет блог о нейл-индустрии, ну и редко да метко его затягивают в общественную деятельность – совет отцов, союз самозанятых, праймериз и так далее. Так что эта девочка может быть его клиенткой или ученицей, или просто какой-то активисткой-общественницей. А вдруг они вообще не знакомы? Просто кто-то скинул ей ссылку на хорошего мастера маникюра, и ее заинтересовала эта страничка… Ну да, настолько, что стала рассматривать его ниже живота? Да и ногти у нее такие, что только мой Женька справился бы.

Размышления по дороге на работу переросли в бурные споры в заводской столовой. В моей профессии, в отличие от Жениной, нет ничего необычного: я – руководитель отдела маркетинга на предприятии по производству вермишели быстрого приготовления. Работаю здесь давно и, по правде говоря, немного устала. Особенно после того, как нам стали регулярно и безжалостно урезать премии, оправдывая это надуманными придирками.

– А я тебе говорила, Свет: когда клиенты – сплошь бабы, ничего хорошего не жди! – повторяла, как мантру, наша пожилая бухгалтер Марина Николаевна.

Маникюр она отродясь не делала и была уверена, что сфера, в которой работает мой супруг, – «деньги, разврат и шоу-бизнес».

– Почему ты вообще поперлась на работу на троллейбусе? Машина же есть! – явно пыталась сменить надоевшую за полдня тему маркетолог Карина из моего отдела.

– Ночью прошел ледяной дождь – не было времени отогревать, – объясняла я, хотя на самом деле не поехала из-за того, что в гололед не решаюсь садиться за руль.

– Ничего удивительного в том, что женщины интересуются личностью твоего Жени, нет, – отхлебывая горячий борщ, размышляла вслух другая маркетолог, Таня. – Он – неординарная личность, обаятельный, сексуальный красавец. Пусть дают волю фантазиям и записываются! Чем больше клиентов – тем лучше! На всех у него все равно сил не хватит! – Таня рассмеялась.

Еще несколько лет назад я и представить не могла, что мой Женька станет таким ярким объектом женского внимания. До своих тридцати шести он был похож на товарища Новосельцева из «Служебного романа»: лысина, страшные очки… Смешных усов, конечно, не было, зато имелся отвисший живот, и сутулился он, как последний неудачник. Женя, впрочем, и был таким: работал не пойми кем, приносил копейки. Поэтому я и потеряла к нему интерес, увлеклась другим мужчиной и даже развелась. А он взял – и неожиданно стал крутым. Крутым маникюрщиком.

Да, необычный выбор профессии. Наверное, у нас все быстрее наладилось, если бы он стал устанавливать окна или писать мобильные приложения для банков, но получилось, как получилось. И именно благодаря своей работе, в нужный момент он оказался в нужном месте – и спас ребенка. До сих пор поверить не могу: слыл мямлей – и вдруг решился спуститься с одиннадцатого на десятый этаж по простыням, чтобы достать с балкона замерзающего сына своей клиентки.

Логично, что эдакого героя хотели приласкать многие женщины. А он снова выбрал меня. Изменившую ему, бросившую в трудную минуту… Но не разлюбил же! И дело, полагаю, не в наших детях, которых трое, а в чем-то другом… Он хочет меня почти каждое утро, делает приятные сюрпризы, мы вдвоем выбираемся на отдых, и нам хорошо вместе! Или мне только так кажется?

– А чем вообще интересна страница Евгения, что молодая девка там зависла? Красивые ноготочки? – отвлекла меня от размышлений Таня.

– Так в том-то и дело, что она не ногти рассматривала, а его самого! – меня снова стало трясти. – Он на природе, он за рабочим столом, он в тренажерном зале, блин!

– А как же детки? Жена? Нет у него таких фоточек? – не унималась Таня.

– Я… Я не знаю… Мне достаточно погружения в соцсети по работе.

– То есть, ты не следишь за тем, что выкладывает в интернете твой муж? – округлила глаза Карина.

Я не ответила. И так понятно, что нет.

– Так-так, девочки, давайте посмотрим вместе! – Карина достала из кармана телефон и цокнула по экрану. – Ой-ей! Пока ты, Света, ведешь асоциальный образ жизни, муженек твой вовсю хвастается бицухами, татухами и завораживает томным взглядом. А посмотрим-ка, что у него в разделе «семейное положение»! Ну, я так и знала. Ничего.

– Пишет «не женат?» – я побледнела.

– Нет, он в принципе проигнорировал эту строку. Это значит, может женат, а может и нет, а может, влюблен или в отношениях. Понимайте, в общем, как сочтете нужным!

Карина рассмеялась, ее задорный смех подхватили другие сотрудницы. Меня же перекосило.

– И что теперь делать?

– У тебя же есть страница, ну и заполни ее вашими романтическими фотографиями! Наверняка все эти бабы после просмотра его странички ищут тебя. А ты там десятилетней давности.

– Десять лет назад я была лучше, – мне стало не по себе.

– Перестань! – махнула рукой Таня. – Ты и сейчас красотка, а если что-то не нравится, сама знаешь: есть приложения, здорово улучшающие внешность – и в тренажерку идти не надо! Кстати, не приглядывалась: Женька твой действительно такой симпатичный качочек, или прогнал свой образ через пару редакторов?

Все снова стали хихикать, а я успела еще раз взглянуть на фотографию мужа, прежде чем Карина закрыла его страницу: да, он такой же красивый, как на опубликованных снимках. Это мы, женщины, с возрастом теряем былую привлекательность и вынуждены себя красить, колоть, изнурять диетами. А для мужчин важно сохранить харизму. Если она есть, то никакие животы с лысинами не страшны. А мой так вообще – и пресс подкачал, и голову бреет, и бороду отпустил – черную, аккуратную… И к такому красавцу каждый день записываются самые разные женщины. И с каждой он как минимум час один на один. Неужели ни разу не было соблазна?

Ох, опять я мучаю себя сомнениями, хотя лет пять назад поклялась больше не затрагивать эту тему. И за это время муж ни разу не дал повод для подозрений. Да и я больше не вспыхиваю от чужих комплиментов, не задерживаюсь на корпоративах, а дома избегаю любых, даже самых незначительных поводов для ссор. Не убрал – уберу сама, не хватило на что-то денег – переключусь на другое. Впрочем, с деньгами – тьфу-тьфу-тьфу – в последние годы все нормально. Мы сделали хороший ремонт в квартире, у нас с мужем по машине, наши дети-двойняшки – Лизочка и Илюша – летом отдыхают в популярных оздоровительных лагерях. Набирая продукты в тележку в гипермаркете, я даже не смотрю на цену: просто беру, что мне надо или очень хочется, с уверенностью, что денег на карте хватит. И я больше не плачу в подушку, проклиная свою скучную жизнь, – я тихо-тихо говорю судьбе спасибо за мое скромное, но такое настоящее женское счастье.

Могу ли я разонравиться мужу? За последние два года я набрала лишние килограммов пять. Или даже семь. Возможно, причиной тому стало мое увлечение – выпечка. Я пеку. Много: пироги с мясом, повидлом, картошкой и грибами, которые мы собираем с Женькой летом и осенью, сбегая от детей на природу. Пеку пончики, трубочки, сладкие орешки и вообще все, что попросят дети или подсмотрю в интернете. Мне нравится сам процесс и то, как пахнет наша квартира во время моего колдовства. И хоть сама ем мало – чаще лакомятся ребята и мои сотрудники, которых я угощаю почти каждую неделю по любому поводу, но ведь и мне что-то перепадает. И все это – вредное для фигуры.

А может, и не в выпечке дело вовсе, а возрастное – мне, в конце концов, в этом году стукнет сорок пять. В общем, не девочка. Ну, и не бабушка – спасибо Поле, старшей дочке, она и ее парень Вася так погружены в учебу в своем меде и работу, что, по всей видимости, не скоро подарят нам с Женей внуков. Но сбрасывать все равно надо. Хотя…

Когда еще у меня был размер чашечек «D»? Даже после рождения двойни такого не наблюдалось! Я выкинула поролоновые бюстгальтеры, ношу только кружевные, прозрачные. Так что с похудением можно и повременить. Но вдруг его потянуло на что-то, вернее, кого-то новенького? Как однажды моего папашку-стоматолога, который увязался за молодой пациенткой и бросил нас с мамой, когда мне было пятнадцать лет! Маме он, уходя, твердил, что, если бы она не запустила себя, он никогда бы не стал засматриваться на чужих женщин. Еще и выставил ее виноватой, негодяй!

Говорят, чем дольше супруги в браке, тем лучше чувствуют друг друга. Видимо, и до Женьки дошел поток моих мыслей: он неожиданно позвонил, хотя в рабочее время это делает редко. Чаще пишет или присылает голосовое. Значит, «загорелись уши»?

– Ты как, можешь говорить? – неожиданно серьезным тоном начал муж.

То есть, не просто так позвонил…

– У меня тут проблема. Даже не знаю, с чего начать, – не дождавшись моего ответа, продолжил он.

– Ну начни уж как-нибудь…

– Свет, только не переживай, ладно?

Ненавижу, когда кто-то так говорит. Конечно же, я тут же буду не просто переживать, а паниковать!

– Я ногу сломал. Но все уже хорошо.

Несколько секунд я просто стояла в оцепенении.

– Как сломал?

– Пошел в аптеку, поскользнулся, упал, очнулся – гипс, – попытался пошутить Женя. – Перелом стопы. Говорят, несколько месяцев теперь заживать будет. Но не смертельно, выкарабкаюсь…

Через полчаса я уже была у мужа в палате.

– Ты как ушла, я полез в холодильник, а там кефира нет, вот и решил добежать до магазина…

– А говорил, в аптеку, – я вспомнила, как эта девка из троллейбуса переписывалась с кем-то и листала фотографии Жени, и подозрения посыпались сами собой.

– Взял кефир и зашел в аптеку, – раздраженно буркнул муж. – Сегодня же родительское собрание, учительница напомнила в чате про бахилы, так я решил тут же их купить – аптека рядом с магазином, а то потом забыл бы…

– А теперь ты вообще ни на какое собрание не попадешь. На лестнице, что ли, поскользнулся?

– Ну да.

– Надо их засудить. Скорая была? Зафиксировали место падения?

Я была очень зла.

– Свет, ну ты чего, – Женя нахмурился и коснулся своей теплой рукой моих пальцев. – Владелица аптеки – моя постоянная клиентка, ВИП-клиентка тем более, да и все сотрудницы ходят ко мне уже несколько лет. Знаешь, как они переживали? И скорую вызвали, и сидели со мной, пока врачи не подоспели. Ну и потом, есть там коврик – это я виноват, мимо него наступил… В телефон смотрел.

– С кем же это ты переписывался, интересно?

Женя посмотрел на меня взглядом нашкодившего ребенка.

– Светк, я должен кое-что тебе сказать.

Судя по сделанным паузам, муж приготовился озвучить что-то неприятное. Значит, мне не показалось. У него роман. У него другая женщина. И сейчас он об этом скажет…

– Я знаю, что тебе это не понравится, но мне деваться некуда, – муж отвернулся к окну, а затем жалостливо посмотрел на меня. – Можно я временно буду принимать клиенток у нас дома?

– Что-о-о?

– Ну как-то надо же выходить из ситуации? Только до Нового года. Потом как-нибудь на костылях, на такси буду добираться до работы.

Этого еще не хватало! То есть все эти тетки, которые заигрывают с ним, лайкают его фотки, делятся своими бабскими новостями и переживаниями, будут ходить ко мне домой?

– Нет уж, – я отдернула свою руку. – Этому не бывать! Мой дом – моя крепость. Нечего туда водить своих клуш.

– Свет, ну а какой еще выход? Допустим, несколько человек я передам другим специалистам, а остальных куда? Во-первых, я их подведу. Искать нового мастера, да еще и перед Новым годом, – тот еще квест, сама знаешь. Ну и потом, я что – дурак, отказываться от клиентов? Ты представляешь, сколько мы потеряем денег?

На самом деле, я столько раз думала о том, что ЭТО может произойти. Конечно, не перелом ноги, но какая-нибудь другая временная недееспособность или просто неспособность ходить на работу! Да, мой муж очень хорошо зарабатывает. Очень! Я бы сказала, не каждый айтишник в Москве может похвастать таким заработком, как мой супруг-маникюрщик из провинции. Но у него нет никакой подушки безопасности. Заболел – и все: ни денег, ни возможностей. У меня хотя бы оклад, могу позволить себе поболеть. А Женьке такая роскошь как больничный непозволительна.

– То есть, ты хочешь сказать, что и жене губернатора, и тетенькам-министрам, и всем этим чиновницам, главврачихам и бизнесвуменшам ты будешь пилить ногти у нас на кухне?

– Если согласятся – да. Ну, если у тебя есть предложения…

Конечно же, никаких других вариантов у меня не было. Еще утром я в очередной раз поймала себя на мысли, что после такого грандиозного ремонта мы могли бы подороже продать эту квартиру и купить что-нибудь попросторней и в центре города. Раньше я даже не задумывалась о новом жилье, осилили коммуналку – и хорошо. А вот теперь все чаще фантазировала о красивых высотках с закрытой территорией и подземными парковками, с просторными подъездами, где картины, консьержки, туалеты, кулеры с водой и даже мойки для собачьих лап. У нас нет собаки, но в таком доме я завела бы маленькую белую болонку.

Но самая заветная мечта – вместительная кухня с хорошей мебелью, печью и техникой. Я могла бы воплощать там все свои кулинарные фантазии. Может быть, даже выпекать на продажу. И в такую квартиру, и в такой дом Женькиных випш было бы не стыдно водить, а в наш… Обычный двор с советских времен: с остатками скамеек и качелек, алкашами и бабушками-ворчуньями, восседающими на пыльных креслах с ближайших мусорок, с лебедями из автомобильных покрышек и сухими деревьями.

– Ну так что, зову всех домой? – прервал мои размышления муж.

– У меня есть выбор?

Всю следующую ночь я наводила порядок в нашей спальне. Решила, что там, а не на кухне лучше принимать гостей. Вернее, клиенток. Вместе с другом мужа, Лешей, мы перевезли из салона стол, кресло, шкафчик с лаками и все необходимое оборудование с инструментами, перенесли к Лизе в комнату шкаф с одеждой и мой комод с нижним бельем, к Илье – Женькину тумбочку с трусами и носками и его же журнальный стол с ноутбуком. Разумеется, дети-подростки не смогли сдержать свое недовольство.

– А нам вообще можно будет появляться дома или придется сидеть в бассейне, пока все папины тети не разойдутся? – причитала Лиза.

– Снимите нам лучше квартиру рядом со школой, – бурчал Илья. – Поля же снимает квартиру – чем мы хуже?

Я же без конца просчитывала в голове, сколько мы уже потеряли денег за время Женькиного вынужденного отпуска. Вчера, сегодня и еще пару дней он точно будет в больнице: шесть (это минимальное число клиентов) умножить на две с половиной тысячи (стоимость маникюра в салоне рядом с домом) – получается пятнадцать. Умножаем на пять – семьдесят пять. В выходные дни, когда муж работает в ВИП-салоне в центре города, он тоже не выйдет. Три (нет, возьмем по максимуму – пять клиентов) умножаем на пять тысяч – получается двадцать пять тысяч, умножаем еще на два – выходит пятьдесят. Итого – сто десять тысяч за то, что сходил за чертовыми бахилами. А за бахилами ли он вообще ходил? Может быть, после утреннего общения с той красной шапочкой он совсем по другой причине заглянул в аптеку?

– Не думай об этом, – строго прервала меня Карина во время очередного обсуждения в столовой моей ситуации. – Либо, если уж решила себя мучать, так и спроси: было или нет, и что вообще за девица такая. Лучше скажи: все эти ВИП-тетки действительно будут ходить к вам на маникюр, или уже нашли нового мастера?

– В том-то и дело, что все согласились приезжать к нам домой, – вздохнула я. – В пятницу Женьку выписывают, а в субботу уже пять человек припрутся.

– Хорошо, что я только неделю назад у него была, – Карина покрутила передо мной своими пухлыми пальчиками. – За три недели поправится же!

– О боже! Я даже не подумала о том, что с нашего завода к нему тоже кто-то ходит. Ну, ты – ладно. А еще кто?

– И я, – отозвалась Таня. – И Юлька, Машка, Анютка с проходной, наша Татьяна Михайловна из ОТК, Варюха – которая новенькая у айтишников.

– Машку не хочу у себя дома видеть, скажу Жене, чтобы не принимал.

– А Татьяну Михайловну?

– Переживу.

– И что собираешься делать, пока твой муженек будет обслуживать их в вашей квартире? – рассмеялась Таня, но, заметив мой хмурый взгляд, тут же прикрыла рот ладонью. – Светк, ну, прости! Евгений, как обычно: в центре интриг!

– К маме пойду – не сидеть же мне в это время за стенкой…

По пути домой я пыталась вспомнить, кто еще из заводских знакомых делает маникюр у моего мужа. Наверняка кого-то забыла, и ею окажется самая противная и стервозная. Все-таки как же не вовремя все это произошло. На носу Новый год, а до него еще нужно пережить день рождения двойняшек: подарки, празднование.

– Ты нам, кстати, обещала в этом году два торта, – напомнили дети, как только я затронула эту тему, планируя попросить их в этот раз отметить скромнее.

– Я хочу такой, – Лиза ткнула на смартфоне картинку с голубым тортом, из которого выныривает девочка в купальнике.

– А я – такой, – Илья сунул мне под нос свой телефон, – пусть будет черно-белым, а наверху – компьютер.

Я закусила губу.

– Тут говорится, что заказ – от двух килограммов. То есть в сумме получится не менее четырех килограммов. Куда вам столько сладостей? Или вы весь класс собираетесь пригласить и всех ребят из всех секций?

– Нет, – развела руками Лиза. – У нас набирается человек десять. Но один торт на двоих мы не хотим. Надоело уже! Ты же нам обещала!

Я не стала портить им настроение, решила подумать об этом завтра, а лучше – через пару дней, когда придется заказывать эти пресловутые торты.

Муж вернулся домой на костылях и понурым, несмотря на грандиозную поддержку в соцсетях: его фотография с загипсованной ногой собрала сотни лайков и столько же комментариев. Дамочки желали ему скорейшего выздоровления и нагло врали, что беззащитным он выглядит еще привлекательней.

– Спасибо, что подготовила нашу спальню, на кухне было бы неудобно принимать клиентов, но я не знал, как тебе об этом сказать, – опустив глаза, бормотал супруг.

Я хотела в ответ съязвить, но, видя, как он расстроен, выдавила из себя:

– Тебе будет нужна моя помощь? Или я могу на время твоих сеансов уезжать к маме?

Женя улыбнулся:

– Надеюсь, справлюсь. И да, Свет, давай ты не будешь кормить меня своими пирожками, пожалуйста. Я и так в больнице набрал…

С его первой клиенткой я столкнулась в дверях, провожая детей в бассейн.

– У меня на семь вечера, – объяснила улыбчивая барышня, – но я решила выйти пораньше – боялась заплутать, в итоге за двадцать минут до назначенного времени… Ничего же страшного?

Вообще-то, аж на полчаса раньше. Но не выгонять же человека на мороз.

– Проходите, – пригласила я.

Хорошо, что Женя к этому времени успел доковылять из туалета до спальни и надеть брюки. Я же не стала наводить марафет и, едва набросив куртку, вылетела из дома.

До сегодняшнего дня я не рассказывала маме о том, что произошло в моей семье. Она бы звонила по сто раз на дню, охала и давала бы ненужные советы.

– И вот теперь я даже не знаю, как планировать бюджет, что покупать детям на день рождения и Новый год… И торты боюсь заказывать: а если все эти тети передумают и перестанут ходить к Женьке домой? – тараторила я за чашкой чая.

Мама же, к моему удивлению, оставалась очень спокойной.

– Светуль, ты же умная девочка, – она погладила меня по руке. – Что в этой истории самое главное? Конечно, то, что Женечка жив, голова и руки на месте, а то ведь всякое на льду случается. А нога заживет, и все будет по-прежнему. Лишь бы клиенты не разбежались, так? Ну, создай ты такие условия, чтобы они чувствовали себя как дома! Поставь в вашу спальню журнальный столик для тех, кто пришел пораньше, купи печенье, конфеты, журналы – все, как в салонах! Закачай интересные фильмы, пусть смотрят ваши гости на здоровье! А что касается тортов, так и сами сделаем не хуже! Зря я что ли в столовой столько лет отработала?

– Мам, там такие фантазийные торты…

– Не представляю торт, с которым не справится профессиональный повар. Уверена, рецептов в интернете полно.

Моя мама – человек дела: уже на следующий день она встретила меня с двухкилограммовым тортищем, из которого торчала девочка в шапочке для плавания. Красота!

– Мам, я глазам не верю! Ты сама? Своими руками?

– Все, кроме фигурки девочки – эту в специальном магазине купила. Светуль, нет там ничего сложного – сахар, мука, сода, растительное масло, молоко, яйца. Никаких секретных ингредиентов. Ты и сама с ним отлично справишься. Хочешь попробовать?