- -
- 100%
- +
© Ася Сенс, 2021
ISBN 978-5-0053-2830-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Я благодарю
Рому Ильина за много-много энергии и мотивации в писательских движухах, которые он создавал, и за то, что вовлёк в них меня.
Стаса Ковязина за то, что показал мне, что писать можно в команде, писать можно много, спонтанно и про что угодно.
Даню Корюкаева за добрую треть потоковых текстов из этой книги, родившуюся в его комнате за его клавиатурой.
Макса Кулькова и Настю Либерти за вот эти их «Ась, тебе книгу надо написать!» и «ну как там твоя книга?»
Глава 1. Текстотерапия. Про тех, кто узнает себя и засмеётся
***
Что может быть возбуждающей мигающей палки курсора на свежем листе? Да всё.
Чтобы не чувствовать вкуса, сильно прижми язык к нижним зубам. Чтобы не жить, умри. Умри во снах, перестань заходить в социальные сети, пей побольше кислого каркаде. Однажды превратишься в грейпфрут.
А пока ты ещё живой и почти настоящий, твори разное – раскрашивай ногти неоновой краской, будь точкой притяжения минимум четырёх миров сразу, звони в 5 утра всем моим друзьям, оголтело крича моё имя в трубку, добавляя в конце тихое «где она»?
Обещаю спать и притворяться, будто ничего не происходит. Я просто знаю, что со мной случится именно то, чего я так боюсь, потому расслабилась заранее – на сжатое тело принимать удар больнее.
Приятно знать, что у меня есть свои скорости и свои границы. Если ты и дальше будешь продолжать сходить по мне с ума, я возомню себя истинной королевой, и тебе придётся с этим считаться. И ты пожалеешь, но тебе понравится.
Знаешь, почему, вероятно, всё-таки нет? Я о тебе когда думаю, у меня челюсти сжимаются.
Но отчего-то губы болят и сохнут, хотя пью по три литра. Засушлив и выжжен род твой. Там за окном птица щебечет, а я на ночь загадала весну. Надеюсь, ты найдешь, чем мотивировать себя, когда твои желания, от мала до велика, начнут исполняться день в день, по щелчку пальцев или через 120 часов после вселенского запуска салютов в честь 1 января 2021 года. Не потеряй тогда интерес к жизни, чудо, сохрани в себе нотку «ого, а так можно было». Пусть оно будет с тобой всегда – чудеса выбирают нравиться, а не быть разумеющимися сами собой.
***
Я клянусь никогда не курить на остановках, в ожидании, отдавая тем самым дань нетерпению. Клянусь быть значимой и незначительной, приходя в гости и оставляя следы себя. Я клянусь, когда всходит солнце, приветствовать с полным почитанием его или с максимальной отдачей – следующий сон.
Каждый выбор делает тебя взрослее. Понимаешь, иногда важно просто выбрать, просто шагнуть на следующий виток, разрешить себе эмоции, если захочешь. Расслабиться, потому что что-то уже позади. Посмотреть вперёд, так как главное ещё только обещает случиться. Буддисты живут ради своего главного на земле, ты живи – ради своего.
Мы здесь не про попытку повторить чей-то опыт, хотя, несомненно, у тебя могут быть свои вдохновители. Но вершины – вершины всегда твои. Стремиться – уже чего-то достичь. Но уж если достигнешь, поверь, глоток воды после долгого путешествия будет самым вкусным, рассвет – самым пристальным, твой взгляд в него – самым прицельным.
И уже не так страшно получить выстрел в лоб, под лопатку нож, не страшно кувыркнуться со склона, собирая снег в карманы и капюшон. Не страшно открываться новому человеку, показывать ему свои игрушки, делиться своим манго.
Ты можешь повторять опыт, забывать опыт, нырять в новый омут. Плыть синоним жить. В платье или без, по ходу движения или наперерез, скачи галопом, становись в гриве ветром, дыши и пиши свой дневник. Кто знает, кто из нашего миллениума станет историей.
Пол пути пройдя, заметишь, что жизнь циклична – не бойся этого. Всё есть спираль, и ты в её центре. Танцуешь свой разрушительный танец, хватаешься то за струны и клавиши, то за перила в автобусе, иногда поёшь, иногда силишься хоть один звук выдавить, ртом хлопая, рыбам на удивление.
***
Я смотрел из иллюминатора на тонущий в снегу мегаполис. В этот момент жизнь была аномально прекрасна. Я думал о том, как всего через пару часов пилот сделает крюк над Шереметьево и посадит самолёт, несмотря на бурю. Помнишь, небо сегодня было голубым. Где-то в три часа дня ты прислала фото – мне показалось сначала, будто из облака вылетает сам Хаку. Гибкий, чистый.
В три часа ты уже знала, что наши встречи имеют лимит, и право на его установку есть только у меня. Прости, что открылся в первый же день так сильно. И во второй. Прости за все шоу над твоей головой. Моя девочка. Никакая ты не моя девочка. Летающие шары и блики в твоих глазах, смех и детское «ещё!» никогда не стали бы превращаться в вечный праздник, просто потому что так они перестали бы им быть. А праздником мне переставать быть никак нельзя, ты же понимаешь.
Начинаешь смотреть в пустоту, когда мы видимся – тогда мне пора. Копи ресурс, копи деньги, выкинь всё – делай, что хочешь. Но подальше от меня, мне ещё 3 года ждать. И Бога нам ещё надо подождать – сегодня четверг, а Бог у нас только по выходным. Бог у нас только на уикенд. Садись, вот твои зелёный чай и пол ватрушки. Пиши про что хочешь, расколи вселенную, чтобы магма текла, как из спелого манго, и не дели на ноль. А то растворишься в безличностном брахмане – с кем я тогда комиксы буду издавать?
***
Никогда не знаешь, где скрутит в следующий раз. Нервной рукой в карман – ампула – нет, здесь только зажигалка. Ампула…
Что у меня за амплуа… А плыл ли я? Был ли? Или только, выдуманный тобой, в твоём сновиденном городе сидел у воды? Под мостом, где бетон липкий от намокших водорослей, прислонившись к старому камню, черпал носками ботинок волны. Нет, я не мёрз, я сновидел.
Чудилось, как ты выныриваешь из воды, вот так внезапно, как любишь только ты, с улыбкой, и этим простым «не ждал?» Сколько ты просидела там, под толщей без воздуха, ради сюрприза, ради короткого «не ждал?»
Конечно, я ждал. Я надеялся. С тобой я разрешил себе все самые глупые чувства на свете, поэтому я надеялся.
Тридцать три осени назад я открыл глаза, сделал вдох и тут началось. Я не знаю, где скрутит меня в следующий раз. Но пока у меня есть эта ампула с водой, из которой ты вынырнула – вот здесь, ну конечно она здесь, в нагрудном – я делаю глоток и захожу на новый виток неугомонной, бесконечной спирали.
***
У полубогов качественно получается выворачивать себя наизнанку. Они не стесняются показывать, делиться собой, дают попробовать – щедры, как продавцы спелых гранатов на рынках южного берега.
Из полубогов творчество брызжет, как сок из ядрышек, и течёт по пальцам слушающих. Рассказывая, они не подбирают название цвету – никаких метафор – только простота и честность. Красный закат был красным. Даже если он был пурпурным/малиновым/медно-пунцовым – неважно – полубоги говорят, что закат был красным. И каждый представляет правильный закат.
Чем они себя самовыворачивают? Да чем угодно – будь то хоть рассказ, хоть видео отчёт – любой формат берут, как тесто, лепят из него себя – поют так, что люди, просто заглядывая им в рот, видя глаза и движения руками, слышат их историю. Не просто слушают – слышат.
Через эти истории люди учатся у них, вдохновляются на свои личные свершения, истории, даже на подвиги. Осознают ли полубоги, что они – пример? Чаще – просто тешат эго. Им можно.
Эй, полубог. Оставляешь след сильной ладони на плече друга, на спине, обнимая, уходишь, когда захочешь. На самом деле, всегда остаёшься. Вот этим следом. И чтобы напитаться и вдохновиться, друг прикасается к твоему отпечатку на своём теле, а потом берёт в руки мяч, как бы with the help of your blessed hand,1 подкидывает его до уровня своих глаз. Друг открывает документ с буквами, которые не отражаются на твоей клавиатуре, и запускает туда своё внимание, наслаждаясь потоком, фильмом. Да, да, про твою жизнь.
Про твою необыкновенную, честную жизнь, которую ты доверяешь. Ни смущения, ни вопроса лишнего, ни поджатого хвоста – всё на поверхности. Легко, глубоко, осязаемо.
***
Рай – это для принятых, понятых, выживших и умеющих не застрять. Застой ставит подножку любой возможности. Устой в башке, понятие морали, правила о том, как жить, а главное – как жить не надо – зачем они тебе? А что произойдёт, если откажешься и нарушишь?
Пролетая на очередной дофаминово-адреналиновой волне близости с человеком, помни, что вот это всё, включая человека, уйдёт. А ты – ты у себя останешься. Так что вспоминай почаще кодекс заботы о себе2 и тогда, вероятно, твой парус натянется и понравится ветру – полетишь изучать новые страны, грани и сыпать монеты опыта в свою копилочку.
Волна, понимаешь, она.. волне pohui. Всё, что есть в ней тебе заметного – это цикличность и то, что она – suka мокрая.
Она завораживает тебя так сильно, потому что она неприлично далека и отлична от твоего мироуклада. Лижет берег с такой любовью, которая тобой не проживалась и не прожигалась, потому что ты не умеешь так кротко и преданно. Берёшь нахрапом, становишься пеплом, долбанным в ушах звоном, да чего ради? Рая ради? Милый, так ты не умеешь в Рай.
Ты хочешь его овеществить, осуществить, подогнать в оболочку пилюли, положить в мокрый рот и выпить. А ты посмотри, сколько таких ртов уже прибежало. Только они тихо стоят, губы сомкнуты и расслаблены. Будут ждать.
Если хоть одна капля кофеина упадёт на верхнюю или нижнюю, слижет, понесёт насыщать клетки энергией. Да не та эта энергия, милый, ты ж с растениями собрался сплетаться, куда тебе кофе? Это же не кайпиринья сердца даже – а будь то необжареные зелёные зёрна, разве смогли бы они насытить твою воду своим вкусом? Тростниковый сахар, лайм – залить кашасой головного мозга. Танцевать под киншасу на барной стойке бара, который тебе только снится.
***
А вы думали, разливать кофе опасно? Опасно вблизи мониторов, телефонов, переговоров, отговорок, а под ультрафиолетом безопасно всё. Этот свет запоминает танец, случившийся под ним, вносит в картотеку, пишет на подкорку и никому-никому никогда не рассекречивает. Правило бойцовского клуба – никому не говори о существовании секты и не шепчи о том, как уезжают из своих маленьких городов маленькие миры, обретая себя в огромной сети огромного рода, соприкасаясь с момента «буду через 666 секунд» до полуночи. Демонов погулять на поводке вывели, а они давай принюхиваться, осторожничать, бесноваться в молчании.
Пазлы складываются невидимой рукой – одной их тех, которую в сотый раз с интересом разглядываешь, предлагая своему сознанию осознаться. Как только выучиваешь все линии, их переплетения, узнаёшь карту своей ладони досконально, в её центре появляется пазл. Один из них запечатался в свечке – утонул в воске, пока тот был прогрет и свеж. Пазл проявляется, Алиса просыпается. Алиса рисует на своём животе, чуть повыше пупка, глаз, закручивает спираль в зрачке. Алиса кладёт холодную ладонь на доверчивую грудь демона и повышает уровень светимости. От холода окно не теряет в своей лимонности.
Я провожу кисточкой по бумаге, и жёлтый принимает форму морского цыплёнка в этом ультрафиолете, который молчит и светит, просто молчит и светит. Ты проводишь меня через несколько утр, эту историю примут за монетку, брошенную и упавшую нежеланной стороной в ладонь. В полусумраке комнаты, сотканной из портретов, живых и ушедших, из черепов, найденных и попавших на полку случайно, из табличек, сорванных с самых разных дверей, электронный голос шепчет истории. Я не помню сюжета – возможно, его и не было – разницы нет, подо что бесноваться в полном спокойствии.
***
В посиделках на кухне в 5 утра есть что-то сближающее до предела. В этом пределе может не быть секса, не быть какой-то долгой десятилетней истории.
В нём может быть вопрос: кто ты вообще такой? И ответ: да просто тот, с кем ты сидишь сейчас на кухне в 5 утра.
Какая разница, кем я был до этого момента, когда я оказался в советском, пружинном, обитом замызганной красной тканью стуле? Момента, когда на твои колени, которые ты привычно прижимаешь к подбородку, можно положить голову, и ощутить твои пальцы в волосах?
Вот ты опять и опять забираешься в кровать, опрокидывая пяткой кружку с кофе, и я не бегу за тряпкой:
⁃ Оставь. Знаешь, как весело будет потом искать в засохших следах миры, монстров – кого захочешь? Ты мне ещё потом будешь дикпики присылать из кофейной гущи.
А я и правда буду. Я об этом через два дня узнаю.
Два дня и одну бессонную ночь, в которую я что-то потеряла, что-то обрела, много переписывалась о важном, строила планы, ела мёд, смотрела на ветви за окном. Тогда я не умела ощутить такой же шелест ветра внутри себя, не чувствовала мир собой, а себя – миром.
Я об этом ещё через два дня почувствую, когда найду фотографию себя той давности, в которой ветру было, в чём копошиться на моей голове. Волосы ниже лопаток, прикрыт зелёный фрактал со спины. И я, я первый раз смотрю на мир из волны свободы, волны неотчаяния, доверия. Я потом разучусь так смотреть… до этого дня.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
с помощью твоей благословенной руки
2
…полюби себя для меня, а я полюблю себя для тебя.
Не обещай, что
Позаботишься обо мне, С надеждой, что я
Позабочусь о тебе, Нет.
Пообещай мне,
Что позаботишься о себе, Пока я буду заботиться о себе.
И я пообещаю то же самое.