Продана Альфам, которых я ненавижу. Книга 2

51 Где ваши ребёнок и вторая половина?

От лица Лиама

Я прибыл во флигель вместе с Романом. Я надеялся застать её в лучшем состоянии – мне нужно было задать ей несколько вопросов. Но для этого мне сперва нужно было отослать Романа.

Когда мы вошли в дом, Роман указал на диван. – Подожди здесь, пожалуйста. Я сначала проверю, как она.

Он скрылся в коридоре и вернулся через несколько минут. – Можешь входить. Она не спит.

Я коротко хмыкнул и последовал за ним в спальню. В этой маленькой тихой комнате она сидела на диванчике у окна. На ней была лишь тонкая, слишком большая рубашка, свободно висевшая на её хрупком теле. Поджав ноги к груди, она отрешённо смотрела в окно.

Выглядела она жалко, но, по крайней мере, лучше, чем накануне. Возможно, душ смыл с неё часть усталости.

– Как ты, Эйра? – мягко спросил я, подойдя к дивану и поставив свою сумку на журнальный столик.

Она повернулась, чтобы посмотреть на меня. По крайней мере, она заметила моё присутствие. Выражение её лица было спокойным – слишком спокойным – и совершенно непроницаемым.

Как и ожидалось, она не ответила.

Не принимая это на свой счёт, я сел на другой конец дивана, лицом к ней. – Мне нужно осмотреть твои раны, – сказал я ей и, не дожидаясь ответа, приступил к делу.

Она распрямила ноги, молча позволяя мне осмотреть синяки и ссадины на её бёдрах. – Хм, заживают. Отёк должен сойти через день-другой. – Я не стал осматривать остальные – раз заживали эти, значит, и другие тоже.

Роман, очевидно, уже нанёс на них мазь. По крайней мере, он о ней заботился, а то я уже совсем отчаялся в этих пяти чудовищах.

Я обработал ей пальцы на ногах и снова перевязал их свежими бинтами. – Этим потребуется немного больше времени, чтобы зажить, – сообщил я, но она казалась безразличной. Её взгляд был по-прежнему прикован к окну, словно мир за ним имел большее значение, чем всё, что я мог сказать.

Закончив, я посмотрел на Романа. – Она что-нибудь ела?

– После того блинчика – ничего, – ответил он. – Я пытался, но ей больше ничего не понравилось.

– Тогда просто принеси ей ещё один блинчик, – сказал я ему. – А я останусь и поговорю с ней, пока тебя не будет. Составлю ей компанию.

Роман спорить не стал. Он раз кивнул и направился в главный дом. Несомненно, он снова попросит Люсиана его приготовить, а этот ублюдок сперва устроит истерику, прежде чем вообще прикоснётся к сковородке.

И это был мой шанс спросить то, за чем я пришёл.

– Эйра, – тихо позвал я.

Она посмотрела на меня пустым, отстранённым взглядом.

– Я хочу спросить тебя кое о чём важном, – сказал я.

Словно мой голос был лишь очередной обузой, она снова отвернулась к окну, не выказывая никакого интереса к разговору. Но я знал, как с этим справиться. Я был врачом – я понимал людей, понимал те тихие сигналы, которые большинство бы упустило из виду.

Поэтому я спросил её прямо: – Где ребёнок, которого ты родила?

Это сработало.

Всё её тело напряглось, и она снова повернулась ко мне. Спокойствие в её глазах исчезло, сменившись бурей – шоком, болью и потоком сырых, похороненных эмоций. Я попал в точку.

– Я знаю, что у тебя был ребёнок, – мягко продолжил я. – Я просто хочу знать, что случилось.

Её глаза наполнились слезами, а боль в них была бездонной глубины.

– Я могу понять, что ты чувствуешь, – сказал я, и в моём голосе звучало сострадание. – Но, возможно, я смогу тебе помочь. Тебе нужно открыться, Эйра. Скажи мне… где твой ребёнок?

Её губы дрогнули. И наконец, слёзы хлынули из глаз. – Они… забрали его… – прошептала она, её голос был хриплым и едва слышным.

Я не ожидал, что она ответит так быстро. Этот ребёнок, очевидно, был для неё целым миром. Конечно, ведь она – мать. Но что ещё больше привлекло моё внимание, так это слабый проблеск надежды в её взгляде. Словно где-то в глубине души она всё ещё верила, что сможет его вернуть.

И это был шанс разговорить её, и я собирался им воспользоваться.

– Куда? – тихо спросил я.

– Я не знаю… – её полные слёз глаза встретились с моими. – Они сказали… если я буду подчиняться всему, что они говорят, то через пять лет меня отпустят. Они позволили бы мне увидеть его… но…

Её голос сорвался, слова застревали в горле.

– Его? – переспросил я. – Это был мальчик? – Я спросил, обдумывая её слова: – Освободят через пять лет? Значит, ему сейчас пять?

Она медленно кивнула. Безмолвная мольба в её глазах была очевидна. Она хотела помощи. Нуждалась в ней. Она просто не знала, может ли о ней попросить.

Мне оставалось лишь сложить всё воедино. – И по прошествии этих пяти лет… они тебя не отпустили. Вместо этого они продали тебя тем, кто выставил тебя на аукцион для могущественных Альф?

Она снова кивнула.

Пять лет. Это значит, что она забеременела уже после того, как её отправили в тюрьму, если я всё правильно посчитал?

– Кто отец? – спросил я, мой тон был осторожным, но твёрдым.

На этот раз, в тот самый момент, когда я это произнёс, что-то изменилось. Её взгляд оторвался от моего. Её словно выдернули из этих сырых эмоций и снова заперли в своей раковине. Она отвернулась, отказываясь отвечать.

Очевидно, она не хотела о нём говорить.

– Эйра, ты знаешь не хуже меня – ты могла зачать ребёнка только от своей предначертанной пары. И этой парой мог быть только один из Альф, – осторожно сказал я.

– В нашей стае много Альф. Кто это был?

Она не ответила.

– Кто-то не из нашей стаи? Это был Кейрен из стаи Дредвин? – снова попытался я. – Он тоже был Альфой. У вас с ним были отношения. Это был он?

И снова ничего. Лишь молчание.

– Это был кто-то из тюрьмы? Кто-то, кто воспользовался тобой? Или… ты встретила его после того, как тебя продали торговцам людьми – один из твоих клиентов?

Её молчание оставалось упрямым, словно стена, которой она не позволяла рухнуть.

– Ради всего святого, Эйра, скажи что-нибудь, – взмолился я, мой голос был тихим и отчаянным. – У нас мало времени. Роман вернётся в любую минуту. Разве ты не хочешь найти своего сына?

Наконец, она посмотрела на меня. Не так, словно услышала меня, а так, будто упоминание о сыне вернуло её к здравому смыслу.

– Да, – сказал я, уловив этот проблеск эмоций. – Я могу помочь тебе найти его. Обещаю. Но мне нужно знать, кто твоя пара…

– Он мёртв, – прервала она, её голос был холодным и резким. – Ты всё равно его не найдёшь.

– Мёртв? – потрясённо повторил я. – Кто мог убить Альфу?

– Я, – без колебаний ответила она. Её тон не дрогнул. В нём не было раскаяния – только ярость.

– Ты… – в шоке уставился я на неё. Но она ведь тоже была чистокровной. Возможно, на это её толкнуло отчаяние. А может, что-то куда более тёмное.

И всё же, часть меня задавалась вопросом – говорит ли она правду? Или просто уклоняется от ответа?

– Он знал? – спросил я. – Знал, что ты носишь его ребёнка?

Она покачала головой.

– Почему ты его убила? – снова спросил я.

– Я убила немало людей без всякой на то причины, – сказала она, и её глаза сверкнули холодным огнём. – Смерть ещё одного не должна быть сюрпризом.

Скорбящая мать, только что проливавшая слёзы по своему сыну, исчезла, уступив место женщине, сгорающей от ненависти. Кем бы ни был тот мужчина, она его презирала. Даже упоминание о нём выводило на поверхность ярость, словно яд, кипящий под кожей.

– Хотя бы скажи, кем он был. Его родословная, его стая… что-нибудь, – настаивал я.

Она снова отвернулась к окну и пробормотала: – Просто ничтожество, грёбаный ублюдок.

И на этом она снова отгородилась от мира.

Одно было ясно: если кого-то она и ненавидела больше всего, так это того мужчину, отца её ребёнка. Но кто бы это мог быть? Возможно, я смогу снова разговорить её, и она всё расскажет ради того, чтобы найти своего сына.

52 Он отверг меня

От лица Эйры

Даже одно лишь упоминание о том мужчине, моей паре, было подобно тысяче клинков, пронзающих моё сердце. Я ненавидела его. Я даже думать о нём не хотела.

Мёртв? Да, для меня он был мёртв. И если бы я могла, я бы убила его миллион раз.

Он никогда не узнает, что у него есть ребёнок. Такое чудовище, как он, этого не заслуживало. Я ни за что не позволю своему сыну стать таким же, как он. Я бы предпочла, чтобы моего ребёнка воспитали чужие люди, чем он рос бы в тени того человека.

И всё же… надежда увидеть сына хотя бы раз, убедиться, что он в безопасности, что никто его не обижает, что он не один… заставляла меня желать найти его.

– Хорошо, – услышала я, как сказал Лиам. Он всё ещё был здесь, вероятно, ожидая, когда я заговорю.

Пусть я и не доверяла Лиаму полностью, я должна была попытаться. У меня не было другого выбора.

– Ты действительно поможешь мне найти сына? – спросила я тихим, но твёрдым голосом.

– Если ты будешь готова сотрудничать, я помогу, – мягко сказал Лиам обнадёживающим тоном.

– Но ты не должен никому говорить, даже этой пятёрке, – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Если они узнают, они убьют его, чтобы отомстить мне. Я в этом уверена.

– Я никому не скажу, – пообещал он. – Но тебе придётся рассказать мне, когда он родился, где ты была в то время и любые детали, которые помнишь – всё, что касается людей, которые были вокруг тебя.

Я рассказала ему всё, что смогла вспомнить, но этого было недостаточно. Я не знала тех людей и точного места. Меня постоянно перевозили с места на место в одурманенном состоянии, так что я потеряла счёт дням и ночам, времени и датам, и даже не знала, какое на дворе время года.

– Ты сможешь найти его с такими скудными сведениями? – спросила я, и в моём голосе послышалась лёгкая дрожь.

– Я постараюсь, используя все свои источники, – сказал он. – Но я ничего не могу обещать. Если у меня не получится, нам придётся обратиться за помощью.

– К кому? – спросила я, и у меня внутри всё сжалось от ужаса.

Он окинул меня нерешительным, почти скептическим взглядом, словно уже знал, что ответ мне не понравится. – Ты не согласишься с тем, что я сейчас скажу.

– Что? – всё равно спросила я, внутренне готовясь.

– Люди, которые могут найти твоего сына, это… те, с кем ты живёшь, – наконец произнёс Лиам с ноткой нерешительности в голосе. – Посторонним доверять нельзя. А вот эти…

– Эта пятёрка? – оборвала я его категоричным тоном. – Это самые последние люди, которым можно доверять.

– Эйра, подумай, – попытался он убедить меня. – Эта пятёрка очень влиятельна. Их сети нет равных. Если они захотят, они смогут найти твоего сына за считанные дни.

Я медленно покачала головой. – Либо ты найдёшь его сам, либо просто оставь его там, где он сейчас. Что, если он в безопасности? Что, если он с хорошими людьми, а я всё испорчу, впутав в это тех чудовищ?

– Да, они чудовища, но не настолько бессердечные, чтобы убить ребёнка, – сказал он.

– Нет, – холодно отрезала я. – Даже не пытайся проверять эту теорию. Я знаю их лучше, чем ты. Я знаю, насколько они жестоки. Я всё это испытала на себе. – Я насмешливо хмыкнула, а мои глаза наполнились ненавистью. – Доверие? Всё, что я к ним испытываю – это ненависть. Если бы не чистая кровь в моих венах, не позволяющая мне умереть, меня бы здесь уже не было. Я бы предпочла самую мучительную смерть, лишь бы не быть здесь.

От моих слов Лиам, казалось, онемел. Вероятно, у него больше не нашлось слов в их защиту.

– Они хотят от тебя ребёнка, но ты не можешь им его дать, – попытался он достучаться до меня. – Рано или поздно они это поймут. Прежде чем это произойдёт, ты должна действовать и использовать их, чтобы найти своего сына. Твой ребёнок – чистокровный, Эйра. Он может обладать редкими силами, за контроль над которыми другие готовы убить. Ты не можешь позволить ему попасть не в те руки. Подумай об этом.

Я не ответила, но испытала облегчение оттого, что нашёлся кто-то, готовый мне помочь, хоть я и не доверяла ему полностью. В конце концов, его преданность принадлежала его Альфам, и кто знает, какой у него самого был коварный, эгоистичный план насчёт поисков моего ребёнка? Этим оборотням никогда нельзя было доверять.

– И ещё кое-что, – осторожно продолжил Лиам. – У тебя всё ещё есть связь со своей парой? Или она разорвана?

Его вопрос ясно дал понять – он по-прежнему не верил мне, когда я сказала, что этот ублюдок мёртв.

– Ты видишь где-нибудь на моём теле метку пары? – бесстрастно спросила я. – Отсутствие метки означает, что связь исчезла, когда он умер.

– Чтобы зачать ребёнка от своей пары, метка не обязательна, – сказал он. – Но мне было любопытно, что насчёт связи, которую ты ощущала с ним, когда вы нашли друг друга? Она всё ещё существует?

– Никакой связи нет, – резко бросила я. Я не хотела вдаваться в подробности.

Но это была правда.

Он отверг меня в тот самый момент, когда мы поняли, что являемся предначертанной парой, и связь тут же разорвалась. И хорошо, что он это сделал – иначе я бы всё равно отвергла его сама.

Ту адскую боль, что я почувствовала, когда он отверг меня, стоило вытерпеть только ради того, чтобы не иметь с ним ничего общего. Это стоило того, чтобы разорвать с ним любую связь.

– Ты была несовершеннолетней, когда тебя отправили в тюрьму, а пару можно найти, только достигнув совершеннолетия. Это значит, что ты нашла его после того, как попала в тюрьму, – наконец сделал вывод Лиам, к которому и вёл весь разговор. – Тогда ты и зачала ребёнка, а после этого он тебя отверг?

Я не могла отрицать этот факт и лишь неопределённо хмыкнула. Но я не собиралась больше ничего ему говорить. Я не доверяла ему.

– Я устала. Мне нужно отдохнуть, – сказала я ему и, прислонившись виском к спинке дивана, закрыла глаза.

В этот самый момент мы услышали, как кто-то вошёл в дом. Это был Роман. Он вернулся.

53 Её личный повар, Люсиан

Роман. От первого лица

Я вышел из флигеля, чтобы принести еды для Эйры. Было ясно, что Лиам хотел поговорить с ней наедине, поэтому и отослал меня. Я не возражал. Если она хотела поговорить хоть с кем-то, это уже был прогресс. И я достаточно доверял Лиаму, чтобы знать: он не скажет и не сделает ничего, что шло бы против его Альф.

Когда я вошёл в главный дом, то застал на кухне Джейсона и Люсиана. Что меня удивило, так это то, что Люсиан не просто околачивался рядом – он на самом деле готовил.

Я подошёл и увидел, как он у плиты готовит пасту в сливочном соусе. Она выглядела аппетитной и сливочной – из тех блюд, от одного запаха которых текут слюнки. Я наклонился и попробовал.

Чёрт.

Она была идеальной – тёплой, нежной и успокаивающей, с идеальным количеством соли и специй. Такое блюдо, что окутывало душу, словно одеяло; такое, что заставляло закрыть глаза и смаковать каждый кусочек, как секрет, которым не хочется делиться.

– С каких это пор ты умеешь такое готовить? – спросил я, искренне впечатлённый.

Люсиан даже не посмотрел на меня. – Я просто не хочу, чтобы вы потом ныли, что я приготовил для неё, а не для собственных братьев, – ровно произнёс он. – Мои братья на первом месте.

У меня не было слов. Честно говоря, сейчас я больше всего хотел сам съесть эту тарелку, но я пришёл за другим.

– Можешь приготовить ещё один шоколадный блинчик… для неё? – спросил я, немного колеблясь.

Взгляд Люсиана метнулся ко мне, и, прежде чем я успел сказать что-то ещё, он с силой ударил ладонью по столешнице.

– Роман Эшридж, ты думаешь, я личный повар этой сучки? – прорычал он, назвав меня полным именем, что никогда не было хорошим знаком.

– И что это за истерики? Хотеть жрать одно и то же дерьмо снова и снова? – рявкнул он. – Она проверяет моё терпение, чтобы посмотреть, когда я наконец сорвусь и сверну ей грёбаную шею?

Я сохранял спокойствие. – Лиам сказал, ей нужно поесть. Она не притронулась к еде, которую я приготовил раньше. Я подумал… может, она снова съест блинчик. А если ты не хочешь его готовить, то мог бы хотя бы научить меня…

– Отвали, – пробормотал он, явно закончив разговор.

Но затем, не говоря ни слова, он взял тарелку, положил щедрую порцию пасты, добавил ломтик тоста с авокадо и налил стакан сока. Он поставил всё это передо мной на столешницу.

– Она ест то же, что и мы. Никакого особого отношения для этой сучки, – отрезал он. – Если ей не нравится, пусть катится к чёрту.

Он отвернулся и вернулся к готовке.

Я посмотрел на тарелку перед собой. Пусть я пришёл и не за этим, но паста и вправду была чем-то невероятным. Может… просто может, ей тоже понравится.

Я тихо поставил всё на поднос и направился обратно во флигель.

Когда я вошёл внутрь, Лиам и Эйра, похоже, уже закончили свой разговор.

– Ты как раз вовремя, – сказал Лиам, слабо улыбнувшись и поднимаясь с дивана. – Мне нужно возвращаться в больницу. А эта моя пациентка чувствует себя довольно хорошо. Всё, что тебе сейчас нужно, – это накормить её и поддерживать в хорошем настроении.

Я неопределённо хмыкнул и поставил поднос на журнальный столик. Эйра, до этого отдыхавшая с закрытыми глазами, медленно их открыла и взглянула на еду. Насыщенный и тёплый аромат уже заполнил комнату, и что-то в выражении её лица заставило меня поверить, что она действительно может это съесть.

– Вкусная еда, – заметил Лиам и повернулся к ней. – Тебе нужно поесть. Тебе понадобятся силы, если хочешь продолжать.

Она не ответила, но у меня было чувство, что в его словах было нечто большее – то, что понимали только они двое.

Я посмотрел на неё и сказал: «Я провожу Лиама. Съешь всё это до моего возвращения».

Ответа так и не последовало.

Я жестом велел Лиаму следовать за мной и, выходя, заглянул в узкую щель, прежде чем дверь закрылась. Я мельком увидел, как она повернулась к подносу, и её рука потянулась к тарелке.

Она собиралась поесть.

Я осторожно закрыл за собой дверь, и в голову закралась мысль. Что, чёрт возьми, этот ублюдок Люсиан добавляет в свою еду, что ей хочется это есть?

Люсиан вёл себя так, будто ему было наплевать. Будто он и пальцем не хотел для неё пошевелить. И всё же он подал то самое блюдо, которое только что закончил готовить.

Он никогда раньше не готовил, по крайней мере, я не помню, чтобы он готовил с тех пор, как мы стали жить вместе, – так откуда взялся этот внезапный интерес?

И Эйра это даже съела.

Что, блядь, происходит?

– Не беспокойся о ней. С ней всё хорошо, – сказал Лиам, вырывая меня из раздумий.

Я рассеянно кивнул. – О чём вы говорили?

– Говорили? – вздохнул Лиам. – Это всё равно что со стеной разговаривать. Она едва ли слово произнесла.

– И что же ты сказал этой стене? – снова спросил я.

– Я хотел узнать о её последних шести годах. Но… что бы с ней ни случилось, это, должно быть, было адски больно. Она не ответила.

Я смог лишь хмыкнуть в ответ, пока мы шли через боковую стеклянную дверь главного дома, ведущую к флигелю.

В поле зрения появились Люсиан и Джейсон, всё ещё на открытой кухне, суетящиеся за работой.

– Как думаешь, что нужно, чтобы заставить её говорить? – спросил я Лиама. – Чтобы она перестала просто сидеть на одном месте, безучастно глядя в пустоту?

Мой вопрос не остался неуслышанным – Люсиан и Джейсон тоже подняли головы.

Лиам тихо вздохнул. – Ей одиноко. Чего ещё ты ожидал? Может, попробуй дать ей что-нибудь… или кого-нибудь. Что-то, что отвлечёт её, заставит почувствовать себя менее одинокой. Может, друга из её прошлого?

Люсиан насмешливо фыркнул. – Кого-то из прошлого? Её все ненавидят. Даже её собственные бабушка с дедушкой бросили её и сгинули в той адской дыре, из которой выползли.

Джейсон встрял с тем же сухим, язвительным тоном: – Может, просто бросим её в конюшню. Посмотрим, заговорят ли с ней лошади.

Люсиан тут же подхватил: – Даже они её возненавидят. У животных есть инстинкты. Они учуют, что она за сука.

Я внутренне нахмурился. Эти двое были словно одна душа, разделённая на два тела. Их мысли, их слова, даже их жестокость – всё было синхронно.

Лиам снова вздохнул, явно сытый по горло. – Я ухожу, – пробормотал он мне и ушёл.

– Обед готов, – сказал мне Джейсон. – Иди позови Рейфа.

Я кивнул и направился в комнату Рейфа, постучал и позвал его присоединиться к нам. Мы все вместе молча ели, наслаждаясь стряпнёй Люсиана.

После этого я вернулся во флигель.

Когда я вошёл, то увидел, что она, как я и ожидал, съела всё, что было на подносе. Не осталось ни крошки. Словно к ней внезапно вернулся аппетит.

Что ж… похоже, мне и правда придётся сделать Люсиана её личным поваром.

И хотя у этого ублюдка был самый злой язык, его еда была вкусной. Если это всё, что нужно, чтобы заставить её есть, то пусть так и будет.

54 Допрос Софии

Каэль. От первого лица

Хотя я был завален работой и сосредоточен на поиске способа разобраться с советом, в тот момент, когда мне позвонили из больницы и сказали, что София плохо себя чувствует, я сразу же отправился туда.

Когда я приехал и вошёл в её палату, я увидел, что её родители уже были там. Её отец – высокий мужчина средних лет в строгом сером костюме – напряжённо стоял у кровати, в то время как её мать, как всегда, была одета в своём фирменном стиле: светлая дизайнерская блузка в сочетании с тёмной юбкой до колен и туфлями на каблуках, а её образ дополняли несколько ниток изысканного жемчуга.

Брюс и Мерил Кац.

Одна из самых богатых деловых семей в нашей стае, а когда-то – близкие друзья моих родителей. Я всегда старался относиться к ним с уважением, даже несмотря на то, что после смерти моих родителей их высокомерие стало невыносимым. И всё же, ради Софии я оставался вежлив. В конце концов, они были её родителями.

Брюс был мужчиной-гибридом, а Мерил – чистокровной женщиной, хоть и не особо высокого ранга. Их дочь, София Кац – тоже гибрид, – считалась одной из сильнейших среди своего рода, благодаря чистокровным чертам, унаследованным от матери.

Именно поэтому мои родители выбрали её для меня. Найти настоящую чистокровную женщину, которая действительно могла бы соответствовать моему рангу, было практически невозможно. Это было всё равно что искать иголку в стоге сена.

– Ты здесь? – донёсся до меня тихий голос Софии.

Я коротко кивнул её родителям, прежде чем подойти к её кровати. Она протянула руку, и я взял её, садясь на стул рядом.

– Ты в порядке? – спросил я, мой голос был твёрдым, но мягким.

Она тихо хмыкнула, и как раз в этот момент в палату вошёл Лиам.

– Альфа, – поздоровался он с тем уважительным тоном, которого в последнее время ему недоставало во время визитов ко мне домой.

Я взглянул на него. – С её состоянием что-то не так?

Лиам покачал головой. – С ней всё в порядке.

Я снова повернулся к Софии. Она виновато улыбнулась мне. – Каэль… я просто соскучилась по тебе. Когда я не вижу тебя, мне становится тревожно, я будто задыхаюсь. Прости, что побеспокоила тебя…

Я нежно погладил её руку. – Всё в порядке.

– О каком беспокойстве речь? – резко вмешалась её мать. – Ты оказалась в таком положении из-за него. Ты даже вынашивала его ребёнка, рискуя собственной жизнью. Самое меньшее, что он может сделать, – это появляться, когда тебе нездоровится.

– Мама, прошу… – тихо сказала София, пытаясь унять мать, я же предпочёл её проигнорировать.

Эйра появилась в нашей жизни из-за меня, из-за моих братьев. Если кого и винить в том, что случилось с Софией, так это нас. Это меня.

– Ладно, больше ничего не скажу, – коротко бросила Мерил, снова вперив в меня свой острый взгляд. – Я слышала, ты наконец нашёл чистокровную для лечения Софии.

Я едва слышно хмыкнул, даже не потрудившись посмотреть в её сторону. Я планировал лишь немного побыть с Софией, а потом вернуться к работе.

Но тут женщина заговорила снова.

– Она была шлюхой. И ты собираешься лечить мою драгоценную дочь с помощью грязной шлюхи? – её голос сочился отвращением. – Как мерзко!

Не знаю почему, но её слова меня покоробили. Я наконец посмотрел на неё, мой взгляд стал острым и ледяным.

– Тогда не стесняйтесь, найдите идеально нетронутую сами, – холодно сказал я. – А я верну эту «шлюху» туда, где нашёл. Так и поступим, миссис Кац?

Её лицо исказилось, она была ошеломлена моим тоном. – Ты…

– Мама, – быстро прервала её София, её голос был спокойным, но твёрдым. – Прошу, не оскорбляй старания Каэля. И не оскорбляй ту чистокровную. Ведь именно она поможет спасти мне жизнь, не так ли? Несмотря на то, кем она была или через что прошла, ты должна видеть в ней благословение для меня, а не позор.