Планета двух лун. Нефритовая принцесса

Неважно, сколько дней в Вашей жизни,

Важно, сколько жизни в Ваших днях!

Какой прожигающий взгляд. Он преследует, словно жуткий кошар, впиваясь в меня колючими горячими иголками тоски и вселенской боли, которую не в силах терпеть живое существо.

Эти странные слегка с поволокой глаза, напоминающие кошачьи, но, явно, человеческие, рыщут в надежде найти жертву, и не дай бог попасться на их пути, – тогда ты станешь добычей, которой не скрыться и не убежать от уже предрешённой судьбы…

… – Лиана! Ты, что совсем не слушаешь?

Знакомый и любимый голос лучшей подруги вырывает меня из хищных лап кошмара. Резко открываю глаза. Чувство защищённости словно обволакивает. Я, в самолете, рядом сидит Марго, моя коллега и подруга по совместительству. Впереди у нас отдых, море, танцы до утра; позади наши семьи и работа, и вся та повседневная рутина, которая изрядно осточертела. Если можно так сказать, то мы с подругой просто сбежали, купив путевки в Турцию на две недели.

Я, Лиана Жаркова и моя подруга Марго Третьякова в ожидании фантастических приключений и теплого соленого моря летим сейчас в огромном самолёте, с такими же как мы, туристами. Для нас, замужних и погрязших в семье, детях и работе барышням, курортная поездка означала только одно – возможность повеселиться вдоволь, без оглядки на свое служебное, семейное или какое-нибудь положение.

Я, наконец, почувствовала, что напряжённость и нервозность последних дней на работе потихоньку уходит на второй план. В голове прокручиваю последние слова мужа:

– Забудь про все. Когда вы вернётесь, вся эта неприятность в СМИ позабудется. Тебе просто надо выждать время.

Непроизвольно шевелю пальцем правой руки. Непривычно ощущать массивность холодного камня на указательном пальце – презент от мужа, подаренный за час до отлёта.

– Это кольцо из нефрита я нашёл вовремя раскопок. – пояснил Николай, когда впервые показал ничем непримечательное, сделанное из зелёного камня, украшение.

– Думаю, что историческую ценность оно из себя не представляет.

Муж взяв мои пальцы своей широкой рукой.

– Пусть оно составит тебе компанию, вовремя путешествия, вместо меня.

Николай повертел мою руку у себя перед глазами.

– Надо же, – удивился он. – Ты единственная, кому кольцо оказалось впору.

Мой муж Николай Жарков, брюнет с серыми глазами, могучим телосложением бога Посейдона и модной небольшой бородкой, недавно вернулся с раскопок, которые велись недалеко от нашего областного городка. Увлекаясь историей родного края, он как-то обратил внимание на странный рельеф дна местного пруда, и наличие в его окрестностях серебряных месторождений. Тогда у него и зародилась идея, что в старину в наших краях незаконно добывали серебро для чеканки фальшивых монет.

Ценного, правда, во время раскопок ничего не нашли. Николай был журналистом, краеведом, главным редактор в историческом областном журнале, и давно занимался этой темой.

У нас в семье все помешены на истории. По образованию я была историком, раньше преподавала в университете, но не долго. Марго пригласила меня работать в пресс-службу Губернатора нашей области, где она долгие годы работала начальником юридического управления.

Из-за специфики новой работы мне пришлось пойти учиться на второе высшее. Журфак Универа встретил меня с распростёртыми объятиями. Кто знал, что эта профессия станет позже моей основной, и я добьюсь в ней карьерных успехов, став начальником пресс-службы. Правда, за эти годы завистников и врагов тоже приобрела немало за свой острый язык и внешнюю неприступность. Только я одна знала, чего стоила мне моя кажущаяся удачливость.

Вот и сейчас, из-за работы, я оказалась в самом эпицентре политических событий. Перед глазами прокручиваю кадры мерзкого репортажа скандального городского телевиденья под сомнительным названием «Ширли-Мыпли», когда ко мне в кабинет руководителя пресс-службы ворвались люди с камерой. Помню, что за внешним спокойствием и доброжелательностью меня переполняло негодование: слишком понятными и провокационными были вопросы мелкого, на вид абсолютно невзрачного, с засаленными волосами на голове, журналиста, который ничем не гнушался в погоне за сомнительной сенсацией.

На работе за мной давно был закреплён ярлык Снежной королевы. Профессионал в своём деле, я того же требовала и от окружающих меня людей, чем вызывала неприкрытую зависть и ненависть к своей персоне.

НО это все – просто самозащита, чтоб выжить в мужском мире политики, надо было уметь принимать быстрые и нестандартные решения. Мой ум стратега и аналитика в этом ни раз меня выручал, да и Марго всегда была рядом.

Я понимала, что муж говорит правильные вещи. Я не первый год работала в СМИ. Провокация скоро забудется. Мне не стоило так резко реагировать, а до выборов лучше покинуть город.

Изначально мы планировали поехать в отпуск всей семьёй, но супруга в последний момент срочно вызвали на раскопки. А тут ещё Марго, моя лучшая подруга и боевой товарищ, зная какая у меня сейчас тёмная полоса в жизни, позвонила и поставила перед фактом, что уже купила путёвки и мы завтра вылетаем на море в Турцию.

Говорят, что женской дружбы не бывает. Мне повезло, у меня есть по жизни такой человек, который без слов меня понимает. Человек которому я безоговорочно доверяю и который всегда со мной рядом, какие бы не плела судьба-злодейка против меня козни, – это Марго. Еще я зову ее «Королева Марго». Высокая, стройная, бывшая фотомодель, рыжеволосая 35-типятилетняя красавица с короткой современной стрижкой восседала рядом со мной сейчас в самолёте и украдкой глазами показывала мне куда-то в сторону.

– Он опять пялится на тебя. – пробурчала она, косясь взглядом на соседний ряд кресел, пытаясь мне этим что-то сказать.

Я не совсем отошла от сна и поэтому не понимала о чем она собственно, пока не почувствовала на себе чьё-то внимание.

Резко оборачиваюсь, и тут меня полоснул взгляд: долгий, хищный, незабываемый.

Я, невольно, вжалась в кресло. Словно вернулся мой недавний кошмар. Кошачий разрез глаз мужчины, который пристально неотрывно смотрел на меня, напомнил мне мой странный сон. Я была удивлена своему поведению. Меня сложно смутить, но сейчас мне на самом деле было не по себе.

– Лиана! – подруга шептала в ухо. – Смотри, как уставился. Он целый час смотрел на тебя, пока ты спала.

– Судя по внешности: нерусский, скорее всего кореец… или японец – на автомате отвечаю Марго.

Девушка удивилась:

– А ты видишь различие? Для меня они все на одно лицо, а тот тип ещё и производит жуткое впечатление.

– Я скажу тебе больше. – говорю невозмутимым голосом присмотревшись к виновнику нашего разговора.

– Он очень красив.

От таких слов Марго просто застыла на месте. Продолжаю:

– Такая утончённая, несвойственная азиатским мужчинам, красота, ощущение, что полукровка.

– Лиана!!! Ты что серьёзно? – Марго потрогала мне лоб.

В это время необычный пассажир встал со своего места и направился в сторону стюардессы. На нем был дорогой, серого цвета элегантный костюм, который только подчёркивал красивую фигуру его хозяина.

– А я и забыла, что ты не любительница невысоких мужчин – подтруниваю над подругой, еле сдерживая улыбку.

Марго настоящая леди в плане «какой должен быть идеальный мужчина». Основные критерии: правильные черты лица, стройный, высокий, желательно брюнет.

Судя потому что моя подруга была 177 см, то планка по росту у неё к сильному полу была достаточно высока.

Приглядевшись к мужчине, удивляюсь: он был не ниже Марго, может где-то 180—182 см, около 35 лет, лицо умное, а черты лица правильные, что впрочем, никак не смягчало его хищный, впивающийся в тебя холодный высокомерный взгляд. Меня не покидало ощущение что я – букашка, которую он в любой момент может растоптать.

– Он, кстати, на тебя с аэропорта пялится, – констатировала Марго.

Она всегда так, все подмечала, что вокруг нас творится, и часто эта ее способность сильно выручала в критических ситуациях.

– Марго! – мне почему-то сильно захотелось сменить тему разговора.– Сколько осталось лететь до Аланьи?

Подруга, подняв руку, и посмотрев на часы, с важным видом, произнесла:

– Мы прилетаем через полчаса. Ты всю дорогу проспала. – с завистью в голосе добавила. – Как ты вообще можешь спать в самолётах?

Ничего не отвечаю на реплику, так как из-за приснившегося мне кошмара я не отдохнула как следует.

– Пока можно, схожу в уборную, а то ноги затекли. – предупреждаю, вставая со своего места.

Странный мужчина не вернулся. Мне не хотелось снова попадать под его пристальный взгляд, поэтому чтоб случайно с ним не пересечься, я пошла в туалет в хвост самолёта.

О! Боже! Как все-таки освежает холодная вода после сна. Умываю заспанное лицо. Чувствую себя намного лучше. Все прежние страхи враз без следа улетучились. Смотрю в зеркало, и вижу миловидную тридцатидевятилетнюю женщину, которая многое добилась в жизни благодаря своему характеру и силе воле.

От природы я была моложавой, и поэтому мой настоящий возраст мне никто не давал, а считали нас с Марго ровесницами и даже сёстрами, хотя я была на 5 лет ее старше. Наверное, 15 летняя дружба накладывала свой отпечаток, хотя в отличии от подруги я была невысокого роста, смуглая, с длинными темно-русыми волосами и стройной фигурой.

«-Самое главное на отдыхе не наесть себе пару лишних килограммов, а то потом спорт-зал будет мои вторым домом…». -подумала я, когда стала открывать дверь кабинки туалета, чтобы выйти в салон самолёта. Вдруг, кто-то резко дёрнул ручку в мою сторону, отчего я попятилась назад, увидев перед собой кошачьи глаза неприятного нахального мужчины.

Незнакомец шагнул ко мне в кабинку уборной, поспешно закрывая за собой дверь.

От неожиданности я потеряла дар речи, и не могла ничего сказать.

Мужчина схватил меня за руку, и глазами показал на кольцо.

– Откуда у Вас эта вещь?

Его зловещий голос вывел меня из оцепенения. Иностранец говорил на русском языке, без акцента.

– Вы понимаете, что оно из себя представляет? – более спокойным голосом переспросил он.

Я опомнилась.

– Кто Вы такой и что Вам от меня надо?

Не узнаю себя. Голос холодный с металлическими нотками.

– Немедленно отпустите или я буду кричать.

Хватка цепких пальцев незнакомца на моем запястье только усилилась.

– С Вашей стороны глупо поднимать крик.

Слова наглеца обдали жаром.

В тон отвечаю:

– А с Вашей стороны глупо меня здесь удерживать.

Я попыталась вырвать руку, но нахал второй рукой преградил дорогу к отступлению.

– Я не отпущу, пока не ответите.

«Извращенец какой-то», – только и успело мелькнуть в голове, как вдруг, самолёт стало неимоверно трясти.

Меня швырнуло на мужчину. Думала, что он от неожиданности ослабит хватку, но его объятия стали ещё крепче. Незнакомец навалился на меня всем свои телом, словно пытаясь отчего-то огородить. Нас подбросило вверх. Я не понимала, что происходит. Раздался страшный скрежет, а потом хлопок. Резкая боль пронзила от макушки до самых пят. Тело обмякло. Я не сопротивляюсь в крепких объятьях. В последние мгновение вижу как стены кабинки туалета становятся белыми от яркого пламени, которое полыхает со всех сторон, а окружающие меня образы, предметы стали развеиваться, как песок на ветру, образуя какие-то непонятные новые картинки.

Это конец.

– Мама!! Мамочка! – детский голос зовёт из глубины воспоминаний.– Мне страшно спать одному, можно я полежу вместе с тобой?

Лепет моего сына Ростислава, когда он был маленький, словно пробивался через густой туман непонятных, пограничных ощущений.

Я резко открываю глаза. Наверное, мне все приснилось: самолёт, хлопок, мужчина с кошачьим разрезом глаз, а на самом деле я дома, рядом моя семья. Хочу сладко потянуться, чтобы расправить затёкшие конечности, но резкая боль пронизывает, парализуя все тело невыносимыми ощущениями.

Глаза! Чётко осознаю что их отрыла, но пелена серого тумана вокруг только усилилась, а во рту чувствуется привкус крови.

– Будешь дрыгаться, умрёшь!

Мужской голос заполнил сознание. Он был холодным и смутно знакомым.

– Мой тебе совет… – тишина. – Хочешь выжить, не пытайся изменить ход событий.

А потом, чьё-то обжигающее дыхание накрыло мои губы. Настойчиво, нахально грубо, по-хозяйски, кто-то целовал меня, не давая опомниться. На уровне инстинкта понимаю, что лучше не сопротивляться.

Нахальные губы, словно торжествуя свою победу над лёгкой добычей, уже не стесняясь, с напором и страстью впивались в мой рот, причиняя боль.

Чувствую вкус крови. Сознание медленно покидает меня. Последнее что помню как меня взяли на руки и, перекинув через плечо, понесли.

– Лиана Романовна! Как Вы можете прокомментировать коррупционные действия некоторых крупных областных руководителей?

Я вижу своё лицо на экране телевизора. Муж рядом резюмирует.

– Трупин Марат совсем обнаглел, высасывает сплетни из ничего.

Отвечаю цедя слова сквозь зубы:

– Ты представляешь, он мне по рабочему названивает, а тут ещё через Марго приветы передаёт.

– Совсем краёв не видит? – Николай как-то странно посмотрел на меня.

На заднем фоне телевизор вещает спокойным голосом молодой женщины. Еле-еле узнаю себя:

– … В связи с Федеральным законодательством, я, как должностное лицо, не в праве комментировать или давать оценки. Пресс-служба заявляет, что скоро будет дана официальная информация в СМИ по интересующим вас вопросам…

– …Приветы? Зачем приветы передавать? – по интонации чувствовалось, что Жарков злится. Понимаю, что такая реакция мужа не сулить ничего хорошего. Уже жалею, о том, что сказала. У журналистов свои методы манипулировать информацией, а он, как и я, прекрасно знал эти методы.

– Николай! Прошу, не надо ему отвечать. Дай слово, что вмешиваться не будешь?

Муж неохотно кивнул головой.

Я не спеша подхожу к нему и беру его большие и тёплые руки в свои ладони.

– Меня не будет дома всего две недели. Справитесь?

Он ухмыляется в ответ:

– А у тебя есть сомнения на этот счёт?

Николай резко нагибается, и вот уже его губы накрывают мои тёплым и нежным поцелуем. Мне уютно и спокойно, я знаю что мои тылы самые надёжные, моя семья —любит и дорожит мной, я счастливый человек!

***

Какой-то непонятный шум, он раздражает. Мне не хочется просыпаться и открывать глаза.

Шум усиливается. Я начинаю различать женский голос, который что-то тарахтел на непонятном птичьем языке.

«Это наверное Марго, я снова уснула и мне приснился очередной кошмар», – подумала я.

После последних блужданий разума в пограничном состоянии между сном и удивительно реальными воспоминаниями, мне ещё сильнее не хочется приходить в себя, но чьи-то настойчивые тёплые руки тормошили моё плечо, от чего тело стало нестерпимо ныть, а от каждого резкого прикосновения боль становилась невыносимой.

Я непроизвольно застонала и открыла глаза.

– Марго, зачем так больно делать? – ворчу в губы, пытаясь приподняться.

Поначалу ничего не могу различить. Как и раньше глаза застилала белая пелена, но постепенно она стала рассеиваться, и вот я отчётливо вижу рядом с собой силуэт невысокой женщины в странной одежде, которая изо всех сил трясла меня за плечи.

Собрав всю свою волю в кулак приподнимаю руку и показываю на рот:

– Пить. Я хочу пить.

Женщина резко замолчала, а потом поднесла к моим губам глиняную миску с водой. Тёплая влага наполнила мой рот, утоляя последние признаки жажды. Постепенно с каждым глотком воды сознание становилось чётче.

Оглядываюсь по сторонам. Вижу, что рядом со мной не Марго, и мы не в самолёте. Обстановка вокруг незнакомая. Комната наполнена непонятными вещами, я бы сказала что они хорошо бы вписались в музейный интерьер.

Женщину тоже сложно назвать образцом современной моды. Какое-то длинное до пят одеяние, больше напоминающее корейский ханбок, да и сама она походила на кореянку, особенно после того как напоив меня водой, сложила руки в характерном для азиатских стран приветственном жесте: склонив голову.

Я ничего не понимала. Вдруг, в комнату вошёл высокий человек, европеец, с большими голубыми умными глазами и каштановыми волосами, обратившись ко мне на ломано-русской языке:

– Вы славянка?

Со стороны звучало необычно.

Опешив, таращусь на мужчину. Он продолжал:

– Я, личный переводчик его высочества принца Ли Джун Ги, эта женщина – моя служанка Сук. – Он рукой показал на рядом стоявшую женщину.

– Вас нашли два дня назад около Королевского водопада израненную без сознания. Кто Вы и что случилось?

– Меня зовут Лиана! – только и смогла выдавить из себя я.– Мы с подругой ехали на отдых, а потом я ничего не помню.

Резко заболела голова, ее словно сдавили со всех сторон раскалённым обручем. Яркие воспоминания наполнили меня до краёв. Перед глазами, калейдоскоп, замелькали разные лица знакомых и незнакомых мне людей. Я с ужасом начинаю понимать что произошло что-то непоправимое и роковое.

Еле шевеля губами, в полуобморочном состояли, я прошептала плохо слушающимся меня языком:

– Где я, какая сегодня дата?

Мужчина пожал плечами и важным голосом произнёс:

– Вы в королевстве Когурё. Сейчас 5867 год второй луны, 21 день урожая.

От неожиданности у меня отвисла челюсть. Королевство Когурё? Это древнее название Южной Кореи, ещё до образования государства Корё где-то примерно первый – шестой век нашей эры. Теперь понятно почему их одежда показалась мне странной.

Смутные сомнения стали будоражить мой и так уже полностью выбитый из колеи разум. Панически пытаюсь сообразить на сколько далеко Турция от Южной Кореи. В голову ничего не приходит, я только беспомощно моргаю глазам. Мне страшно.

Пытаюсь встать с кровати и присесть, но тело слушается с трудом.

– Я была одна? – мой вопрос почему-то смутил моего собеседника.

– Вообще-то именно принц Ли Джун Ги нашёл Вас и принёс к нам домой.

В бреду Вы говорили на славянском. Мы торгуем с вашими племенами. Я из Иудеи. Мой отец, известный торговец, привёз меня в Когурё ещё ребёнком.

Мужчина подошёл в плотню ко мне и помог приподняться.

– Вам повезло, что Принц нашёл Вас. Вы несколько дней пролежали без сознания.

Медленно, не желая принимать действительность, я начинаю осознавать всю абсурдность ситуации. Особенно нелепыми кажутся названия государств. Ни мне ли бывшему преподавателю истории не знать что такие названия государств существовали давным-давно. Так стоп, а где самолёт, где Марго?

Чувствую, что не хватает воздуха.

Мужчина понял моё состояние. Он нагнулся, произнося:

– Советую отдохнуть. – встал и направился к выходу.

Служанка засеменила вслед за ним, и вскоре я осталась одна наедине со своими страхами.

Произношу вслух:

– Чувствую, что если бы я попросила у него сотовый телефон он бы мне в просьбе отказал.

В это время в комнату приоткрылась дверь. Сначала я увидела огромные кошачьи глаза, которые мне напомнили нахального мужчину из самолёта, но глаза были не человеческие, а принадлежали огромному рыжему коту с кисточками на ушах.

Рыжее чудо величаво и не спеша прошествовало на середину комнаты и немигающим взглядом уставилось на меня.

Приглядевшись получше, узнаю породу – это Мейн Кун. Красивое, величавое животное медленно направилось к кровати.

Рухнув на подушки стараюсь сдержать рвущееся наружу из глубины моего сердце рыдание.

Если это не авиакатастрофа, так что это? Получается, что я единственная, кто остался в живых, но почему я так далеко от Турции? Разные мысли стали наполнять голову.

В конце концов я почувствовала, что отрубаюсь, а рыжий кот, запрыгнув на мою кровать, мурлычет мне под ухо сладкие песенки, словно хочет огородить от всех невзгод и неприятностей.

Пробуждение не сулило ничего нового, кроме осознания того, что я влипла по полной.

Особенно раздражала, что на мне не было места, которое бы ни болело. На теле при поверхностном осмотре обнаруживаю множества ссадин и синяков. Но не это удивляет. Смутное сомнение закралось в голову, спешу встать с кровати на ноги, и после третьей попытки мне это удаётся.

На дрожащих от слабости ногах подхожу к зеркалу, которое стояло в самом дальнем углу, и смотрю на своё отражение.

Сомнения подтвердились. На меня смотрело лицо молодой девушки лет 25 —пяти с узнаваемыми чертами лица.

Зажимаю руками рот от рвущихся наружу эмоций. Это была я, а не чужое тело, как мне изначально показалось, только на 15 лет моложе. Словно я искупалась в молодильном источнике из русско-народных сказок.

Перевожу взгляд на руки и замечаю, что кольцо, подаренное мужем перед отъездом, это единственная вещь, которая у меня осталась.

Подношу руку с кольцом к глазам: пальцы все в ссадинах и кровоподтёках, ногти – сломаны. Попыталась снять кольцо. Но, никак не удаётся. Совсем выбившись из сил, прекращаю бесполезное занятие и опускаю руку.

Что-то беспокоит меня и я резко оборачиваюсь. Мой взгляд встречается со взглядом рыжего кота, который заходил накануне. Неожиданно, ноги подкашиваются и я словно стекаю на пол. Рыдание вырывается изо рта. Я уже не в силах заглушить подкатившуюся истерику и слезы градом текут из глаз.

Прошла целая неделя моего пребывания в этом непонятном и чужом месте. Потихоньку силы возвращались. Я стала есть и передвигаться по комнатам. Дом, где меня приютили, назывался ханок. Он был небольшим и выполнен в лучших традициях древне-корейского зодчества. Во всем чувствовалась эпоха Когурё.

Первый раз в жизни я столкнулась с такой интересной архитектурой, а главное – поражала оригинальная система отопления в таких домах. Раньше, когда я смотрела фильмы про Японию или Корею, то всегда ломала голову, как они топят в своих жилищах, ведь печных труб нигде не было видно. Оказалось, что все дело в особой конструкции такого дома. Одной из особенностей ханока – это «ондоль» («теплый камень»), система отопления, созданная для обогрева холодной зимой. Под полом делался проход («кудыль»), по которому во время топки кухонной печи тепло и дым проходили под полом жилой зоны, согревая ее.

Кроме того, дом имел еще одну особенность – «мару», естественную систему охлаждения, которая содействовала круговороту холодного и горячего воздуха путём установки деревянной доски пола на определённой высоте от земли.

Жак мне рассказал, что при постройке ханока учитывается рельеф местности и сезонные особенности. Идеальным месторасположением считалось «бэсанимсу», как например, ханок Жака, где сзади дома возвышалась гора, а перед ним журчал ручей. В холодных северных районах Когурё традиционные дома строились в форме квадрата, в центральной части страны – в форме буквы «Г», а в тёплых южных районах – в форме прямой линии. Существовало два основных вида ханока: дом с черепичной крышей, где жили дворяне или как Жак, торговцы, а также крытые соломой жилища крестьян и простого люда. Именно по материалу кровли можно было отличить дом аристократа от жилища простолюдина. Опорные столбы и несущие конструкции были из дерева, стены – из кирпичей, сделанных из спрессованной земли, смешанной с травой. Пол в жилых комнатах был деревянный, а в хозяйственных помещениях – каменный. Двери, окна и стены оклеены корейской рисовой бумагой ханчжи. На полу также была постелена ханчжи, пропитанная растительным маслом.

Дом являлся частью небольшого поместья, на территории которого были и другие хозяйственные постройки: склады для товара и небольшие хибарки для слуг.

Слуги были разные. Много мужчин. В основном европейцы. Женщины наоборот – основная масса кореянки, в длинных неярких платьях, они перемещались по дому словно тени, прячась от любопытных глаз.

Одежда на европейцах была не такая как на корейцах. Сказать по ней из какой она эпохи было сложно. В основном шёлковый кафтан, штаны, льняная рубаха и ботфорты. Некоторые повязывали на шею разноцветные шарфы пёстрых расцветок. Говорили домочадцы тоже на разных языках. Я даже как-то уловила английскую речь. В основном разговаривали все на корейском.