- -
- 100%
- +
© Михаил Серафимович Максимов, 2017
ISBN 978-5-4485-9956-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Камень благополучия
В одном, довольно таки большом селе, проживали очень хорошие люди. Разных национальностей они были, но это не мешало им ладить друг с другом. Много веков они строили село вместе, совместно отмечали праздники, делили невзгоды. А какие игрища порой устраивали. Из соседних сел посмотреть на них приходили. Каждую осень ярмарку в селе устраивали. Чего только на ней не продавалось? А уж, какие торги устраивались, нигде таких больше не увидишь. И текла жизнь в селе размеренная и неторопливая. И все бы ничего, но поселился в селе один мужичок. С виду мужичок, как мужичок, а вот нрав и повадки скверные у него были. То одно ему не так, то другое. Не так решили, не так поделили, не то говорили. И пошли в селе споры и раздоры. Время хлеба сеять, а селяне все землю под сенокосы поделить не могут. Каждый день то собрание, то заседание. И везде этот мужичок свою лепту вносит. И стало нищать некогда богатое село. Оно и понятно. Не посеял в срок, не жди хорошего урожая, опоздал с уборкой, зерно на землю просыпалось из колосьев. Но самое печальное было то, что конца и края не было этим склокам и распрям. Многие селяне уже перессорились друг с другом. А там, где нет мира и дружбы, нет и хорошей жизни.
Видели это селяне и очень сильно переживали. Ведь раньше гуляния были такими веселыми, что с улицы уходить не хотелось. А теперь разделилось село на отдельные островки. В одном конце села гармонь заливается, а песни петь некому. В другом конце девчата голосистые, песни им бы хором петь, а подыграть некому. Беда еще заключалась в том, что ни дольше так продолжалось, только все хуже становилось в селе. Теперь на разборку жалоб селян чиновники начали наезжать. Каждый приезд такого чиновника денег стоил. Чиновнику взятку надо дать, напоить, накормить, привести и отвести. Без этого он и пальцем не пошевелит. А это все время и деньги. Следом и судьи в разборки были втянуты. А суды затрат требуют еще больших, чем чиновники. Даже самую никчемную бумагу без денег в суд не подашь. Там все по форме и стандарту надо делать. Одно слово не так написал, проиграл дело.
Дошло дело до того, что парни с одного конца деревни не могли жениться на девушке с другого конца. А получилось так, что в одной части села подросли парни, а в другой девушки. Вот и вынуждены были и одни, и другие посматривать на невест и женихов из других деревень. А сердцу не всегда приказать можно. Оно не очень-то прислушивается к советам, даже если этот кто-то твой родитель. Чуть дело до трагедии не дошло. Влюбился парень в девушку, она тоже не равнодушна к нему была. Только родители с обеих сторон не хотели об их любовных отношениях, и слышать, а уж о свадьбе и разговор нечего было заводить. Убежать они надумали, но поймали парня, едва жизни не лишили.
Этот случай словно отрезвил селян. Стали они думать, что с ними случилось, как исправить такое положение. И решили сходить за советом к одному мудрецу. Выбрали делегатов от каждой части села. Отправились они утром рано к этому мудрецу вшестером. Пришли, начали рассказывать, что с ними случилось. А мудрец, словно не слышит их, просит все еще раз объяснить. Начали они снова все рассказывать. Только один говорил уже одно, а другой другое, стали препираться, а потом едва не забранились.
– Вот что, уважаемые сельчане, – сказал им мудрец, – вашу беду я понял. Вы сами во всем виноваты, спугнули птицу согласия. Улетела она из села и сама не вернется.
– Что нам делать? – спросили ходоки.
– За холмом огромный валун лежит, камнем согласия он называется. Вы его не раз видели, там сенокосы сельские находятся. Вы и обедаете у этого камня, и отдыхаете в жаркое время дня.
Ходоки в знак согласия закивали головами.
– Вот этот валун надо прикатить в село и установить на въезде. Прикатите, согласие вернется в село, а не справитесь, пеняйте на себя.
Пришли ходоки домой, рассказали селянам о том, что мудрец им сказал. Покачали мужики головами. Им хорошо был знаком этот валун, а вот как прикатить его в село, они не представляли. Подумали и решили, что одну часть пути будет тащить камень одна часть деревни, другую будет осиливать центр села, а завершать работу будет дальняя часть села. Но вмешался опять этот мужичок, который сказал, что надо вымерить каждую часть, а потом и решать, кто будет и где тащить. Сходили и перемерили расстояние, разделили его на три части.
– Нам первая часть досталась, – заявил опять мужичок, – а это не справедливо, этот участок самый трудный.
И началась у них перебранка, которая могла вырасти в ссору. Всем захотелось участок полегче получить. Самый легкий участок последний оказался. Мужичок предложил уменьшать трудные участки. Опять начали спорить, так целый день и прокричали аж до хрипоты. Только толку от крика все едино не было, день уж кончался, а они так и не договорились. Кто-то предложил жребий бросить. С этим все согласились. Бросили жребий, разделили участки. Мужики из середины села должны были начинать валун двигать.
Утром они собрались, лошадей с собой взяли, ломы, лопаты, веревки и пошли к валуну. Промучились они целый день, но валун даже не качнулся. Собрались опять, поговорили, решили, что теперь окраина будет начинать камень двигать. У них и лошадей больше, и мужики покрепче. Только и им не удалось камень с места сдвинуть. Не смогли ничего сделать с валуном и мужики другой окраины. Решили вновь идти к мудрецу. Выслушал он их и покачал головой.
– Плохи ваши дела, если камень не прикатите, придется покидать вам село и отправляться на поиски счастья в другие места.
– Что ты, – возмутились ходоки, – а как быть с домами, скотиной, землей? Во всей округе свободной земли не найдешь ни клочка. Кто ждет нас в чужом краю?
– Не знаю ничего, – ответил мудрец, – вы просили помочь, я для вас все сделал. Идите и решайте свою судьбу сами.
Он поклонился мужикам, повернулся и пошел в свою хибару.
Пришли ходоки в село, рассказали про советы мудреца. Тут уж всем задуматься пришлось. И опять начал мужичок, выступать, который предложил расколоть камень, а потом по частям каждая часть села свою долю от камня прикатит к окраине. И снова посыпались разные предложения, как камень колоть, чтобы части равными были. И опять они кричали, махали руками, едва не передрались.
– Вместе камень тащить надо, – произнес один мальчишка.
И все сразу замолчали. Только мужичок приезжий подскочил к мальчугану, и толкать его в спину стал.
– Умник нашелся, – ворчал он, – сидел бы дома на печи, а не с советами лез своими.
– Постой, – остановил его один селянин, – а ну, подойди сюда, сынок. Что ты сказал, повтори?
– Что повторять? Камень всем селом катить надо, – шмыгая носом, ответил мальчуган.
И всем стало вдруг хорошо и свободно. Люди улыбались друг другу, словно не виделись уже несколько лет, а теперь снова встретились. Утром почти все село было у камня. Дружно его откопали, накинули веревки, впрягли лошадей, сами кольями помогать стали тащить эту махину. Камень качнулся и медленно пополз по подложенным доскам. А мужичок и тут со своими советами начал встревать. Забежал он вперед, но неожиданно доска сдвинулась и придавила ему ногу. Завизжал мужичок так, что стоящие рядом уши заткнули. Освободили его ногу из-под доски, поскакал он на одной ноге за ближайший куст и скрылся за ним. Больше в селе он не появился. Искать его тоже не стали, убежал, скатертью дорога. Целый день трудились селяне, самую трудную часть пути одолели. Вкатили камень на небольшой холмик, стоят, пот с лица утирают.
– Теперь легче пойдет, – произнес один парень, – завтра можем и до конца докатить.
Стоят мужики, покуривают, ведут беседы так, как раньше их вели. Женщины тоже в кучку собрались. У них столько новостей накопилось, что и целого дня не хватило бы, чтобы ими поделиться. Ребятишки тут же бегают, в догонялки играть уже начали.
– Пошли мужики в село, – предложил один селянин, – у меня медовуха отменная прокисает.
Эта идея всем понравилась. В центре села устроили всенародный пир. Кто пироги принес, кто пива густого, темного, кто лучок, а кто огурчик малосольный. Хорошо погуляли, славно песни попели.
– По домам расходиться надо, – предложил один селянин, – завтра снова камень тащить будем.
Все замолчали на какой-то миг, а потом рассмеялись. Утром никто и никуда не пошел. А зачем? В селе опять воцарился добрый мир и согласие. Стали люди жить даже дружнее, чем раньше жили. А камень на вершине холмика так и стоит. Он хорошо виден с любого участка села. Стоит кому-то забраниться, как селяне показывают на этот камень.
– Если не успокоитесь, – добавляют при этом, – будете вдвоем его до села тащить.
Такая угроза действует сразу, и пропадает охота браниться.
Был я в том селе на ярмарке. Баранок накупил, медовухи попил, а главное, с хорошим настроением домой вернулся. И не только я, все домой с покупками и песнями возвращались. Не верите? Приезжайте в то село, не пожалеете.
Моя бабушка
По пыльной, мало езженой дороге в сторону небольшой деревушки, медленно шла старушка с маленьким мальчиком. День был очень жарким. Летнее солнце со всей своей силы согревало землю.
– Пить, хочу пить, – произнес мальчик.
Они остановились, старушка достала из узелка небольшую бутылочку с водой, дала попить малышу. Они поднялись на вершину косогора и остановились. Отсюда им хорошо были видны немногочисленные, разноцветные крыши домов небольшой деревушки, в которую они и держали путь.
– Вон деревня, в которую мы и идем, Ванюша, – сказала слегка скрипучим голосом старушка, – потерпи чуток, немного нам идти до нее осталось.
– Я устал, – прохныкал мальчик и запросился на руки.
– Я тоже устала, вон кустики у дороги, сейчас присядем на травку и отдохнем немного.
Они подошли к кустикам, выбрали место в тени и сели на прохладную еще травку. Ванюша попил еще немного водички и лег на землю. Бабушка положила ему под головку небольшой узелок с одеждой. Мальчик сразу закрыл свои глазенки.
– Пусть поспит немного, – подумала бабушка, – умаялся, сердечный.
А мысли ее вновь и вновь возвращали к событиям дней минувших. А началось все с того, что пролетала она на своем аппарате над кустарником, который широким ковром раскинулся вдоль дороги. С высоты птичьего полета ей хорошо была видна заброшенная людьми земля. Еще несколько лет назад вместо этого кустарника тут был большой луг. Каждое лето люди косили на нем траву, пасли скот. А потом они перестали это делать, и луг зарос кустами. И тут она увидела маленького мальчика. Он стоял посреди небольшой полянки и тер кулачком свои глазки. Она хотела пролететь мимо, но что-то заставило ее остановиться и спуститься на землю.
– Ты что тут делаешь? – спросила она мальчика.
Но он продолжал всхлипывать и ничего ей не ответил. Она подхватила его и полетела в свой домик. В это время на небо стала наползать черная туча, начал усиливаться ветер. Вот и ее поляна, на которой стоял небольшой домик. Они успели вовремя скрыться в нем. Налетел сильный порыв ветра, вскоре по земле зашлепали крупные капли дождя. В дверь домика постучали. Не дождавшись, когда его позовут, вошел лесовик. Увидев его, мальчик спрятался за спину старухи и громко заревел.
– Так, старая колдунья, кто позволил тебе воровать человеческое дитя? – спросил он строго.
– Не воровала я дитя, а нашла в кустах, которые тянутся от заброшенной дороги до самого болота.
– Кто же его там оставил? – удивился лесовик.
– Поспрашивай у птичек, они тебе обязательно что-нибудь сообщат, – ответила она.
– Что ты с ним собираешься делать?
Мальчик продолжал всхлипывать за спиной у старой колдуньи.
– Успокой его, чего он все время хнычет, поговорить не дает, – сказал с раздражением лесовик.
– Есть он хочет, погляди на него, кожа и кости, в чем только душа держится?
Колдунья взяла мальчика за ручонку и вытащила из-за спины. Ребенок упирался и не хотел выходить. Когда его выводили, задралась рубашонка на спине. Лесовик и колдунья увидели синяки и рубцы от побоев на исхудалом тельце.
– Да, – только и мог сказать лесовик.
– Ты иди по своим делам, а я займусь ребенком, – сказала старуха, выпроваживая лесовика.
– Только смотри у меня, помни, у нас запрет на людей, не вздумай нарушить его, – напомнил лесовик на прощание.
Несколько дней ребенок просто набрасывался на еду. Колдуньи приходилось ограничивать это его желание. Не выяснив, как его зовут, она стала называть его Ваней. Через пару недель о ее ребенке прослышали и другие колдуньи. В одну прекрасную, лунную ночь собрались они на поляне возле ее домика. Говорили все долго и громко, но смысл их разговора сводился к одному, – отдать мальчика людям немедленно.
– Как отдать, кому отдать? – говорила в растерянности колдунья.
Но ее никто не слушал. Предлагали вернуть его туда, где она нашла Ванюшу.
– Но он же там погибнет, – сокрушалась колдунья.
– Это не твое дело, – сказала ей старшая ведьма, – мы зло, нам не пристало жалеть брошенных детей. Наша обязанность делать разные пакости и гадости всем, ты об этом не хуже меня знаешь. Если не отдашь ребенка, убирайся сама на все четыре стороны. Это мое окончательное решение, даю тебе три дня, чтобы ты избавилась от малыша. Помни, всего только три дня!
Утром она отыскала лесовика, рассказала о решении, которое вынесли ей колдуньи, и попросила у него помощи. Лесовик посоветовал ей поселиться с Ванюшей в одной глухой деревушке. Там она поживет с ним какое-то время, а когда услышит о том, что мальчика ищут его родители или родственники, вернет им Ванюшу. И вот идут они в эту деревушку, чтобы начать там новую для себя жизнь. Пришлось по настоянию лесовика поменять старой колдунье основательно свою внешность, чтобы не очень сильно отличаться от других старушек. Домик на окраине единственной улицы им помог приобрести тоже лесовик. Позаботился он и о ремонте этого домика. Не ахти, какие хоромы получились, но жить в них все же можно было и зимой, и летом.
Бабушка глубоко вздохнула от этих мыслей, разбудила Ванюшу. Он проснулся, попил водички и съел пирожок. Они встали и побрели по этой пыльной дороге к деревеньке, до которой оставалось идти совсем уже немного.
– Вот тут, Ванюша, мы и будем с тобой жить, – произнесла она, когда они переступили порог этого дома.
Потом пришла к ней соседка, за ней следом стали приходить и другие жители. Выяснилось, что всего двое детей приходится на всю деревню. Они были постарше Ванюши, но это не имело особого значения. Мальчик сразу потянулся к детям. Сначала они играли у дома. Бабушка видела их через окно. Потом она была занята какое-то время делами по дому, когда глянула в окно, детей там уже не было. Вытирая на ходу передником руки, она выскочила на улицу.
– Соседка, не видела, куда дети подевались?
– Куда они могут деться? Пошли вон в тот дом, там они играют, не переживай.
– Как не переживать, Ванюша разговаривает еще плохо, зайдет куда-нибудь, а потом и дорогу назад не сможет спросить, – ответила бабушка.
В это время из того дома, на который показывала соседка, вышли дети. Мальчик, который был постарше всех, объяснил, что они ходили смотреть кроликов, а сейчас собираются идти и смотреть козу. Она покачала головой, и попросила детей далеко от дома не уходить. Вернувшись к дому, она села на крылечко и задумалась. С чего это отсутствие Ванюши так взволновало? Вот и сейчас, она уже думает, что он, наверное, голоден. Откуда эти тревожные мысли об этом мальчишке?
Прошло несколько дней. Ванюша за этот небольшой промежуток времени научился произносить еще несколько десятков слов. Он мог теперь общаться с ребятами почти свободно. Она радовалась тому, как он быстро все освоил. Вот и в этот день он убежал с ребятами на улицу. К обеду Ванюша заявился домой. Его щечки горели особым румянцем, который бывает у больных детей. Она потрогала его лобик. У Ванюши была высокая температура. В свое время ее учили не только колдовству, но и врачеванию. За все последние годы ей не приходилось кого-то лечить, поэтому эта наука у нее сильно позабылась. Когда она поняла это, то сразу растерялась и испугалась. Какое-то время она сидела на табуретке, опустив руки и уронив голову на грудь.
– Чего я сижу? – подумала она, – надо идти к людям.
И соседи пришли к ней на помощь. Кто-то принес баночку меда, кто-то пилюли от температуры, даже настой из трав принесла одна соседка, а другая шерстяные носки и горчицу.
– Да не переживай ты так, – успокаивали они ее, – дети без этого не растут. Полежит дня два или три, а потом опять по улице бегать будет.
Ванюша тоже все больше и больше привязывался к бабушке. Чуть что, он сразу бежит к ней. Уткнется головкой в подол, и сразу все беды у него проходят. Если не играет с ребятишками на улице, то ходит за ней по пятам. Она в огород, он следом, бабушка к соседке по каким-нибудь делам, и Ванюша за ней. Даже помогать в делах пытался бабушке. Если она поливает грядки, он маленьким ведерком воду носит, а то возьмет веник и пол начнет подметать. Перед сном любил, чтобы бабушка ему что-нибудь рассказывала. И приходилось ей вспоминать минувшие годы и рассказывать давно забытые людьми истории.
А потом наступила осень, за ней и зима пришла. Скучно зимой в деревне. Дни короткие стали. Не успеешь на улицу выйти, а уже темнеть начинает, опять иди домой. И лишь Ванюша не очень-то огорчался, что ему надо было в это время дома сидеть. Натопит бабушка печку жарко, заберется сама на лежанку, Ванюша к ней под бочок подкатится. И начинает бабушка рассказывать истории разные. И такие они интересные, что слушает Ванюша, а наслушаться не может.
Так пролетел у них один год, потом второй, третий и четвертый минул. Подошел срок Ванюше в школу определяться. Школы в деревне не было, детей на учебу в интернат определяли. Всю неделю они учились, а на выходные их домой привозили. Надо было Ванюшу в этот интернат записывать. Вот тут и закрутились дела. И документы понадобились на мальчика, и родители его нужны стали, а где все это бабушке было взять? Понаехали в деревню разные тети и дяди, с расспросами приставать стали, до стражей порядка дело дошло. Пришлось рассказать бабушке, как Ванюша к ней попал. Тут уж совсем плохо стало. Кричат на нее дяди и тети, обвиняют невесть в чем, а страж порядка хотел забрать и увезти ее в город.
Видит Ванюша, что обижают приезжие люди его бабушку. Бросился он к ней, встал впереди, ручонки раскинул, закрыть собой решил бабушку. Она положила свои руки ему на плечики, прижала к себе.
– Уходите, вы плохие! – закричал Ванюша.
Одна тетя, главная у приезжих, приказала забрать мальчика и отвести его в машину. Подошли двое парней к Ванюше, взяли его за ручки. Закричал мальчик, заплакал громко.
– Бабушка, не отдавай меня, я не хочу, пустите меня!
– Иди, иди, внучек, так надо, – произнесла она.
– Не пойду, бабушка, моя бабушка, не отдавай меня!
Как ни вырывался Ванюша, как ни сопротивлялся, но что он мог сделать? Вынесли его из дома и посадили в машину. Деревенские жители стояли и смотрели, как забирают Ванюшу. Мужчины только головами покачивали, а женщины тайком кончиками своих платков слезы вытирали.
А страж порядка бумаги достал, писать протокол уже хотел. Но бабушка что-то проговорила на незнакомом для всех языке и пошла из дома. Все как были на своих местах, так на них и остались. Неведомая сила их крепко удерживала на месте.
Она уходила из деревни все по той же дороге, по которой когда-то пришла сюда с Ванюшей.
_ Бабушка моя, бабушка! – еще какое-то время доносилось до нее из машины, где находился под стражей ее Ванюша.
Но она ни разу не обернулась на его крик. Вот и вершина косогора. Она остановилась и обернулась. Под яркими лучами летнего солнца блестели разноцветные крыши немногочисленных домов этой деревеньки.
– Ванюша, – тихо произнесла она и опустилась на колени.
Больше ее ни в деревне, ни в округе никто не видел. Деревенские жители рассказывали, что через несколько дней после ее ухода, у дома летал какой-то огненный шар. Соседка даже показывала свой платок, который висел на заборе и обгорел немного в одном месте. И еще она заверяла всех, что сама видела, как у крыльца валялась Ванюшина игрушка, которую она собиралась прибрать. Утром этой игрушки уже не было. Только я полагаю, что это все деревенские байки, которые рассказываются длинными, зимними вечерами, чтобы хоть как-то их скрасить.
Веселое облако
Оно отделилось от другого, более большого облака.
– Ой, как хорошо! – крикнуло оно.
Недалеко от него проплывали такие же облака, похожие на барашки. Сверху пекло солнце, ему стало жарко. Солнечные лучи начали прожигать его края, облако стало уменьшаться.
– Я исчезну совсем, – подумало оно.
– Возьми вот и укройся, – услышало облако.
Большое облако оторвало от себя несколько кусочков, которые поплыли в его сторону. Облако быстренько ими укрылось, стало прохладней, и оно успокоилось.
– Почему Вы меня спасли? – спросило оно у большого облака.
– Ты моя частица, поэтому я тебя и укрыло.
– Я понял, ты моя мама! – закричало облако.
Оно, наверное, захлопало бы в ладоши, но у него не было рук.
– Мама, а как меня зовут? – спросило оно.
– Ты маленький барашек, это и есть твое имя.
– А кто такой барашек?
– Посмотри, вон на земле пасется стадо, а на том пригорке резвится белый барашек.
– Вижу, вижу, я сейчас тоже стану таким же, – крикнуло облако и стало превращаться в барашка.
Большое облако посмотрело на него и улыбнулось.
– Мама, мама, посмотри на меня, я похож на барашка?
– Похож, очень даже похож, но только ты большой барашек.
– Ура! Я уже большой барашек! – закричал он, – я уже вырос.
– Мама, мама, а это кто бежит по земле?
– Это собачка, она охраняет стадо.
– Я тоже хочу стать собачкой и буду охранять стадо.
Облако превратилось в собачку. Ему это так понравилось, что оно тут же сочинило песенку и стало ее распевать.
Я собачка, я собачка,
Очень злая я кусачка,
Днем я стадо сторожу,
Ночью лаю на луну.
Тучки, которые проплывали мимо, слушали его песенку и улыбались. Одна из них подлетела к нему совсем близко.
– Собачка, собачка, давай полетим с тобой вместе. Ты очень веселая и хорошо поешь, – обратилась она к нему.
– А как это полетим вместе?
Тучка подплыла к нему совсем близко, а потом они слились в одну большую тучу.
– Как быстро я подросла, – произнесла новая туча, – но мне не нравится, что я стала какой-то темной.
Она еще раз осмотрела себя. Да, барашком и собачкой ей уже не быть, слишком большая она стала.
– А куда же девалась та тучка, которой нравилось, как я пою?
Она посмотрела кругом, но тучки нигде не было видно. Она попробовала ее позвать, но никто не откликнулся. В это время на ее пути оказалось одно небольшое облако.
– Эй, ты, убирайся прочь!
Но облако не успело никуда убраться, и она наехала прямо на него.
– Что я наделала?
– Успокойся, ничего ты не наделала, – услышала она чей-то голос, – ты выросла и стала тучей. Теперь ты должна собирать облака, чтобы стать дождевой тучей.
– Теперь я туча, но куда же делось облако?
– Оно растворилось в тебе.
Что такое растворилось, туча не поняла, ей было некогда думать. На пути выросла большая туча. Столкновение с ней было неизбежно. Она закрыла от страха глаза, но ничего особенного не произошло. Просто соединились две тучи в одну.
– Какая я стала большая, – подумала туча.
Она попробовала осмотреть себя со всех сторон, но у нее это не получилось. Местами было так темно, что она сквозь эту темень не смогла ничего увидеть.
В нее постоянно врезались и растворялись в ней разные облака. Она видела, как одно облако не хотело в нее врезаться и растворяться в ней, но его гнал ветер быстрее, чем гнал ее. От страха облако закрыло глазенки и закричало. Туча в этот момент вспомнила себя, как она резвилась в небе и становилась то барашком, а то собакой. И ей было жаль это несчастное облако, которое так мало пожило в чистом небе. Но она ничего не могла поделать. Она стала неуклюжей и тяжелой. Много воды скопилось в ней, которая вот, вот должна вылиться на землю. В это время над ней стала проплывать огромная туча.
– Что она делает? Из нас сейчас выльется вода, и мы погибнем, – подумала туча, – надо отпугнуть ее.
Она так разозлилась, что из нее посыпались искры. И тогда она стала посылать огненные стрелы в незнакомую тучу. Та ответила тем же. Между ними разразилась настоящая битва. А люди с земли слышали грозные раскаты грома и видели молнии, которые долетали даже до земли. Они так сотрясали друг друга, что капли воды не выдержали и стали падать на землю. А потом целый поток воды обрушился на поля, дома, луга и леса. Но вскоре ливень прекратился, небо опять стало синим, синим.