Остров заклятых друзей

ПРЕДИСЛОВИЕ

Шторм – метеорологическое явление, которое характеризуется сильными ветрами, интенсивными осадками и, как правило, низкой видимостью. Штормы могут возникать на суше и в океане. Причины возникновения – изменение температуры, давления, влажности.

На море штормы могут вызвать высокие волны. Штормы могут сопровождаться грозами, сильными дождями и другими атмосферными явлениями. Буря на суше может привести к наводнениям, обрушениям деревьев, разрушениям зданий и другим повреждениям.

Штормы могут быть как кратковременные и локальные, так и продолжительные и обширные. Предсказание штормов – важная задача для обеспечения безопасности людей, особенно на прибрежных и морских территориях.

Штормы могут встречаться и на Мальдивах, хотя для острова это относительно редкое явление. Мальдивы расположены в Индийском океане к югу от Индии, и во время муссонного периода, который обычно длится с мая по октябрь, могут возникать разные атмосферные явления. В это время возможно возникновение сильных ветров, иногда сопровождающихся ливнями и грозами. Однако чаще всего на Мальдивах ясная погода, и штормы встречаются редко.

С ноября по апрель на Мальдивах обычно сезон муссонов. Штормы и другие атмосферные явления, включая тропические циклоны и ураганы, в декабре на Мальдивах встречаются редко. Обычно в этот период на острове идут непродолжительные дожди, а температура воздуха обычно комфортная – около двадцати восьми градусов Цельсия. Однако природные явления не всегда можно предсказать.

Сначала ты думаешь, что все вокруг удивительные, интересные, умные, а потом приходит осознание: достаточно узнать людей поближе, чтобы увидеть в них то, что скрывается за симпатичным личиком, дорогой машиной, модной одеждой. У всех свои недостатки, свои секреты и тайны, проблемы в отношениях – как с собой, так и с окружающими. Что-то из прошлого делает их такими… А может, они такими родились? В любом случае с ними всеми что-то не так.

Иногда, узнав их поближе, начинаешь лучше понимать их, сочувствовать им, а иногда, напротив, начинаешь испытывать отвращение и разочарование. Такое случается сплошь и рядом. Главное – не делать поспешных выводов. Главное – не думать, что все понятно с первого взгляда.

Вот представьте себе такую картину: Мальдивы, ураган, который разрушает дорогой отель, недельный отдых в котором стоит больше, чем годовая зарплата школьного учителя. Уже темно, но из-за пожара, который произошел в одном из домиков, прекрасно видно все, что происходит на острове. Вы можете увидеть женщину лет пятидесяти в полупрозрачном пеньюаре с тушью, размазанной по всему лицу, как будто она весь день плакала. Ее крупная грудь и большой живот оголялись от сильного ветра, и выглядело это нелепо. А еще вы видите молодых мужчину и женщину, которым плевать на пожар: они стоят и любуются им, словно праздничным салютом, обнимая друг друга и расплываясь в улыбках, как будто это лучший день в их жизни. Один мужчина выбегает из горящего домика и сообщает всем, что его жена не хочет оттуда выходить. Тогда еще один мужчина, вспотевший от ужаса, в женской ночнушке бежит внутрь. За ним бежит еще один мужчина со словами: «Тебе конец! Говнюк!» Четвертый мужчина, белый, как мумия, словно ему уже давно пришел конец, лежит на песке, но при этом кричит хриплым грубым голосом женщине в пеньюаре: «Перестань визжать как потерпевшая! От тебя уже башка трещит!»

Представили? И что бы вы подумали в этот момент? Что произошел несчастный случай, и все просто выбежали спасаться? Или что это все – дешевый цирк? А может, вы бы хотели для начала разобраться, что же здесь происходит на самом деле? Ведь нет дыма без огня. Хотя огонь есть, да и дым тоже есть. Вроде все очевидно, а вроде и нет. И пока вы не узнаете, что здесь произошло, вы ничего не поймете. А некоторые вещи и вовсе не понять, даже если бы вам попытались объяснить. Вы же не поверите, что огонь возник не случайно? Зачем кому-то поджигать бунгало?

Знаете, можно многое подумать об этих людях. Но пока вы не узнаете их поближе, пока не узнаете их историю, не нужно делать выводы. И речь не только о героях этой книги.

Задам лишь один вопрос, на который вам, возможно, удастся ответить сразу, а может, только после прочтения книги: с кем бы вы предпочли общаться – с тем, кто вас ненавидит, но улыбается вам в лицо и врет, что любит, или с тем, кто ненавидит вас и говорит об этом прямо?

ШКАЛА БОФОРТА

Шкала Бофорта – это метеорологический инструмент, используемый для определения силы ветра на море. Названа она в честь французского мореплавателя Фрэнсиса Бофорта. Шкала представляет собой систему классификации ветра, основанную на его воздействии на морскую поверхность и визуальных наблюдениях.

Шкала Бофорта состоит из тринадцати ступеней – от штиля (ноль баллов) до урагана (двенадцать баллов). Каждая ступень характеризуется определенной скоростью ветра и его воздействием на море, а также состоянием морской поверхности, включая высоту волн и другие признаки. Шкала является важным инструментом для моряков, так как она помогает оценивать условия на море и принимать решения о дальнейших действиях.

Например, ветер силой четыре балла по шкале Бофорта – умеренный ветер со скоростью от тринадцати до восемнадцати узлов (небольшие волны и волнение на море). Более высокие значения указывают на более сильные ветры и более экстремальные условия.

Таким образом, шкала Бофорта является важным средством для описания и классификации морских условий, что помогает обеспечить безопасность и эффективность морской навигации.

Эдгар и Палома

– Я завтра улетаю с женой в отпуск, и у меня нет времени ждать, когда ваша шарашкина кантора рассмотрит мою жалобу! – Эдгар стоял в одних трусах посреди роскошной спальни, жестикулируя и крича на собеседника в телефонной трубке.

– Мистер Меримор, – обратилась к нему невысокая женщина в черном хлопковом платье.

Она держала в руках три рубашки и хотела узнать у мужчины, какую из них он хотел погладить к выходу.

– Не сейчас, Тина! Лучше займись делом! – тихо, но агрессивно буркнул мужчина, отодвигая трубку от уха, надеясь, что собеседник на другом конце провода его не услышит. – Нет, это я не вам, – сказал он снова в трубку.

Милая женщина с пухлыми щеками и круглым животом, никак не отреагировав на агрессию мужчины, пошла в постирочную, чтобы погладить все рубашки. В доме Мериморов она уже двенадцать лет работала домоправительницей. Ее устраивала зарплата, которую она получала за не такую уж и сложную работу. Хозяева редко бывали дома, у них не было ни детей, ни домашних животных, поэтому бардак наводить было некому. Каждое утро она протирала пыль, готовила еду, ездила в магазин за продуктами, стирала и отпаривала одежду. На все это она тратила всего пару часов, если, конечно, это не был день генеральной уборки, которую она устраивала раз в две недели. Все оставшееся время она занималась своими делами. Иногда она проводила целый день у них дома и смотрела телевизор или читала книги, иногда отправлялась в город, чтобы встретиться со своими друзьями, которых у нее было не так уж много, или с родной сестрой, которая работала в ресторане официанткой и завидовала спокойной работе Тины.

Тина считала, что им с Эдгаром повезло друг с другом. Это был мужчина пятидесяти лет, прилично разбогатевший, когда ему еще не было тридцати. В двадцать пять лет после гибели родителей он, как единственный наследник, получил неплохую сумму денег, которую по совету своего лучшего друга вложил в бизнес – шиномонтаж. Вложение оказалось настолько успешным, что уже через год он приумножил свой капитал в десять раз. Он купил большой дом, машину, а потом встретил Палому – очаровательную девушку младше него на пять лет, глупую, но настолько хорошенькую, что он был готов ради нее на все. Они быстро съехались, а вскоре и поженились. Тогда он и нанял Тину. Она никогда не лезла в жизнь своего хозяина и давно усвоила урок, что свое мнение нужно всегда держать при себе, даже если оно правильное.

– Аферисты! – заорал Эдгар, швыряя телефон на большую роскошную кровать, накрытую золотым покрывалом, которое утром старательно разглаживала Тина, чтобы не было ни единого бугорка, как в самых дорогих отелях.

Эдгар подошел к окну спальни, которое выходило на передний двор и гараж. Он увидел, как Палома выходила из только что припаркованного черного автомобиля. Она быстро направилась к дому, подпрыгивая и размахивая большими бумажными пакетами из магазинов одежды, оставляя на свежевыпавшем снеге неглубокие следы. На ней была ярко-розовая курточка, туго затянутая ремнем. Женщина всегда старалась подчеркнуть свою фигуру, даже если это выглядело нелепо, как сейчас.

Из спальни Эдгар услышал, как Палома хлопнула входной дверью и закричала: «Ти-и-ина». Горничная послушно вышла из постирочной, по пути занесла одну рубашку мужчине и уже успела выслушать, что он хотел другую. Тина была уверена, что он сам не знал, какую рубашку он хотел, поэтому в который раз порадовалась своей предусмотрительности, что взялась гладить сразу три. Она спустилась по лестнице в прихожую, громко шаркая тапочками.

– Тина, где тебя носит? – заворчала Палома, протягивая ей свои пакеты с покупками. – Они такие тяжелые.

Тина, как всегда, промолчала. Она послушно взяла пакеты и понесла их в спальню.

– Опять ты за свое, – послышался голос Эдгара из комнаты. – У тебя же и так куча барахла.

– Я тебя не слышу, – соврала Палома и пошла в их спальню.

– Я сказал, что у тебя и так много вещей, – повторил мужчина, когда Палома вошла в комнату.

Женщина нырнула в один из пакетов и достала из него аккуратно свернутый теплый свитер с рождественским рисунком.

– Смотри какой, – с наслаждением протянула она, разворачивая свитер. – Кашемир! Идеально на Рождество.

– Ты забыла? Рождество мы отмечаем на Мальдивах, там никто не носит свитеры.

– Глупые люди… Не переживай, я и плавки тебе купила, – сказала она и достала из другого пакета ярко-желтые плавки.

– Видимо, ты очень хочешь сделать из меня посмешище, дорогая.

– Почему? – удивленно спросила Палома. – На, примерь.

– Потому что я не буду ходить там в этих труселях.

Эдгар послушно взял плавки и начал их надевать прямо поверх трусов. В этот же момент в спальню вошла Тина с вешалками, на которых висели две идеально выглаженные рубашки.

– Я оставлю ваши рубашки, – сказала она, вешая их на ручку шкафа.

– А ну-ка, Тина, – обратилась к ней Палома, – согласись, ему идут эти плавки.

Женщина без капли смятения внимательно посмотрела на Эдгара, который стоял перед ней в одних плавках, едва прикрывающих наготу.

– Думаю, они чересчур откровенные. Мистер Меримор явно не хочет, чтобы кто-нибудь на пляже увидел лишнее.

– Да что ты вообще смыслишь в этом, Тина, – отмахнулась женщина. – Иди поставь чайник и повесь рубашки в гардеробную, Эдгару они не понадобятся.

Тина послушно взяла три вешалки с рубашками, которые пару минут назад старательно гладила в постирочной, и направилась в гардеробную, которая находилась в соседней комнате. Она делала все с таким спокойствием, которому любой мог позавидовать. У нее даже не проскочила мысль о том, что с ней общаются как-то не так. Ей было все равно, чем заниматься, она не вслушивалась в слова хозяев. Она в любой момент могла сказать им, что больше не хочет это терпеть и увольняется, но она этого не делала – просто потому, что ее все устраивало.

Тем временем в спальне Эдгар надел брюки и новый свитер, забыв снять с него бирку, и уложил гелем волосы, из-за чего его руки покрылись тонкой липкой пленкой.

– Я вернусь через пару часов, – сказал он, обращаясь к Паломе, которая распаковывала покупки и любовалась каждой вещью. – А ты пока собери вещи в поездку. И прошу, не бери с собой свитеры.

– Ты только посмотри, какой пеньюар, – сказала она, явно пропуская мимо ушей слова мужа.

Эдгар с недоумением посмотрел на кусок прозрачной черной ткани, по краям обшитой перьями. Он с трудом мог представить пышногрудую жену, одетую в это, но в ответ лишь улыбнулся и вышел из спальни.

Палома подошла к зеркалу, приложив к себе зеленое платье с тропическим узором, представляя, как она будет ходить в нем по пляжу на Мальдивах. Ее совершенно не интересовало, куда сейчас направлялся Эдгар. Она с трудом могла представить, чем он занимался и как зарабатывал деньги, которые она могла беззаботно тратить. Единственное, что было для нее важно, – это то, что Эдгар выполнял любую ее прихоть. Он крутился вокруг нее всегда. И, если вдруг оказывалось, что что-то было ему не под силу, она закатывала истерику. Палома считала, что она главная причина его успеха: именно она заставляет его работать больше. И даже его прекрасная спортивная форма тоже ее заслуга, как думала она.

Тина была прекрасным, если можно так выразиться, дополнением к Эдгару. Она честно проработала в их доме столько лет, что Палома с трудом могла представить, что когда-нибудь ее может не стать. Именно поэтому она относилась к ней как к члену семьи. Она дарила ей подарки на все праздники, и даже сейчас среди всех покупок был небольшой пакетик с брошкой за пятьсот фунтов, которая предназначалась Тине. Палома любила Тину в первую очередь за то, что она, как и Эдгар, выполняла любую ее прихоть.

Палома был избалована вниманием, которое любой другой человек посчитал бы подарком судьбы. Несмотря на то что она считала, что все ей что-то должны, ее нельзя было назвать неприятным человеком. Уж так сложилось, что жизнь не научила ее выживать самостоятельно.

Но Палома была гораздо умнее, чем все о ней думали. Ведь только крайне умный человек может играть роль безнадежного глупца. «Если не хочешь, чтобы от тебя много требовали, докажи всем, что ты ни на что не способна» – таков был девиз Паломы. И действительно, стоит человеку показать свои способности, как на него сразу наваливается куча обязанностей, дел и проблем. А если человека считают последним глупцом, будут ли ему что-то доверять, просить его что-то сделать? Едва ли. Палома была очень умна. Умный человек не тот, кто блещет умом, а тот, кто тщательно скрывает его от остальных.

Но стоило кому-то упрекнуть Палому в безделье и лени, как она тут же начинала возмущаться: «Ты действительно считаешь, что я не работаю? Вот смотри. Ты приходишь на работу. У тебя есть дела; считай, ты устроен на восемь часов как минимум. А мне каждый день приходится придумывать, чем себя занять. Выбирать себе развлечения. А это семь дней в неделю. Я так устаю!» Никто ей на это не возражал, так как после этих слов каждый делал свои выводы о Паломе.

– Тина, принеси из чулана наши чемоданы, – крикнула она так, что женщина могла расслышать ее на кухне.

Поездка на Мальдивы на Рождество тоже была идея Паломы. Эдгар послушно купил билеты на десять дней в отель, который она выбрала. Каждый год они ездили на праздники в горы, но этот год стал исключением: они решили отправиться к морю. Пара редко ездила в отпуск, несмотря на то что могла себе это позволить. Этим Эдгар с Паломой сильно отличались от большинства друзей, для которых одной из важнейших тем для разговора были дорогие отели в разных странах мира. Главной причиной, почему они не путешествовали, была боязнь Эдгара летать. Чтобы не впасть в панику перед взлетом, он всегда выпивал успокоительное и снотворное и запивал стаканом виски. Да, вероятно, именно это и делало Палому доброй женщиной: она никогда никого не заставляла делать что-либо без желания. У нее было много страхов, один из которых – бедность. Она с уважением относилась к фобии Эдгара, поэтому, прежде чем он оплатил поездку, она несколько раз спросила его, действительно ли он этого хочет.

– Вам очень идет эта укладка, – сказала Тина, занося в спальню два больших серебряных чемодана.

– Правда? – восторженно переспросила Палома, радуясь, что кто-то заметил ее новую прическу.

– Правда, с ней вы выглядите… – женщина на мгновение задумалась, подбирая слова, чтобы сказать комплимент, который понравится Паломе больше всего.

– Свежее? – опередила ее Палома.

– Точно, свежее, с ней вы выглядите намного свежее.

– Уж не хочешь ли ты сказать, Тина, что до этого я выглядела плохо?

– Боже упаси, миссис Меримор, я всегда удивляюсь тому, как свежо вы выглядите, – соврала Тина. – Да и вообще, я очень хотела бы быть такой, как вы.

Палома засияла. Она обожала, когда кто-то хвалил ее внешность, и Тина это прекрасно знала.

– Ты знаешь, Тина, я думаю, пока мы будем в отъезде, ты тоже можешь взять себе небольшой отпуск. Съезди в Брайтон к своей родне.

– В Уэртинг, – исправила ее женщина.

– Да куда угодно, – махнула головой Палома. – Главное, отдохни.

– Спасибо, миссис Меримор, – спокойно ответила Тина, с трудом скрывая довольную улыбку. – А теперь, если позволите, я займусь чемоданами.

– И не забудь положить новые плавки Эдгара, – сказала женщина и направилась в гостиную.

В камине, который находился напротив дивана и кресел, догорали дрова. Палома несколько раз позвала Тину, но ответа не последовало, и женщина сама неуклюже закинула туда пару деревяшек, которые стояли в углу гостиной. Вся комната была украшена еловыми ветками и гирляндами, в углу стояла елка, под которой лежала куча подарков – их они договорились открыть после отпуска. Палома взяла книгу и села перед камином. Она любила представлять себя героиней фильма и засыпать с книгой в руке. Книгу она, конечно же, не читала – только делала вид. От скуки ей ничего не оставалось, как придумывать развлечения, даже если это были нелепые развлечения.

Как и всегда, она моментально уснула. Палома никогда не запоминала сны, но сейчас запомнила все до мелочей. Ей снилось, что она лежала на пляже и загорала топлес. Сон был бессмысленным, но настолько правдоподобным, что, когда она проснулась, она даже расстроилась, что находилась не на пляже, а перед камином, в который, очевидно, Тина еще подбросила дров, потому что в комнате стало очень жарко. На улице уже стемнело, и было слышно, как Эдгар что-то обсуждал с экономкой в столовой. Вылет был рано утром, поэтому, недолго думая, Палома легла на диван и снова уснула.

А вот Эдгару было совсем не до сна. Сегодня он понял, что влез в долги. В такие долги, что, если бы об этом узнала Палома, она бы впала в истерику. Он всю ночь пролежал, думая лишь о том, как ему надо было поступить, чтобы всего этого не случилось. Он был рад, что Палома спит не с ним и не заметит, как он вспотел от волнения перед предстоящим полетом. Он пытался отвлечься, пытаясь сосчитать, сколько раз храпела Тина в соседней комнате, но каждый раз, доходя до ста, он вспоминал лишь о кругленькой сумме, которую он был должен из-за своей глупости.

Эдгар умел быстро отпускать ситуацию. Поэтому под утро он наконец уснул, а когда зазвонил будильник, он понял, что волнение как рукой сняло и он полностью настроен на отпуск.

Катя и Цзиньлун

– Катя, прошу, перестань переживать.

Цзиньлун стоял у окна с чашечкой эспрессо и наблюдал за тем, как Катя суетливо убирала со стола посуду. На женщине, которой на вид было не больше двадцати пяти, был лишь розовый шелковый халат, который она то и дело поправляла. Сквозь полупрозрачный шелк было видно ее худощавую фигуру. Цзинь любил наблюдать за ней и всегда, когда говорил о Кате, сравнивал ее с бабочкой. «Редкая бабочка с бархатными крыльями влюбилась в дождевого червя», – говорил он.

– Мы впервые уезжаем так надолго, – ответила Катя. – А что, если они на нас обидятся?

– Им два года, сладкая, они вряд ли что-то поймут, а уж тем более вспомнят.

– А если это будет их первое воспоминание? – Голос женщины задрожал, она села за кухонный стол и сделала глоток воды.

– Вот ты помнишь себя в два года?

Ответа не последовало, а Цзинь как будто и не ждал его: он поцеловал жену в макушку и вышел из кухни. Катя посмотрела на свои ногти и откусила заусенец. Она сама не ожидала, что будет так переживать. Это было их первое путешествие после рождения близнецов. Они отвезли их к родителям Цзиня, которые души не чаяли во внуках и были рады лишний раз побыть с ними.

Родители Цзиня были без ума и от самой Кати. Они были счастливы, что их сын, который не купался в женском внимании, вдруг начал ухаживать за русской девушкой с белыми волосами, голубыми глазами, точеной фигурой, светлой, почти прозрачной кожей. Для них был настоящий праздник, когда влюбленные решили пожениться.

Катя с Цзинем познакомились в одном из баров, где отдыхали богатые мужчины, которые приходили туда, чтобы познакомиться с девушками из разных стран. Девушки приходили туда, чтобы найти кошелек потолще. Цзинь не любил такие места. В тот вечер он был со своим другом – коллегой по бизнесу. Катя уже сидела за столиком с тремя не менее очаровательными девушками. Было заметно, что она чувствовала себя комфортно в этом заведении. Катя, которой стукнуло двадцать, была уже третий раз на заработках в Китае. Она снималась для каталогов одежды и благодаря славянской внешности зарабатывала неплохие деньги. В том баре она бывала нечасто. Ходили они с подругами туда лишь ради того, чтобы побыть среди красивых людей, одетых так, как они себе позволить не могли, а иногда – чтобы выпить за счет щедрого богача. В тот вечер друг Цзиня решил угостить девушек огромной бутылкой шампанского, которая стоила как четыре съемки Кати. После этого весь вечер друг Цзиня приставал к ней, на что девушка просто не обращала внимания. Ее больше заинтересовал Цзинь. Скромный мужчина, который стеснялся даже смотреть на нее, то и дело поглядывал на часы и дергал друга за рукав пиджака. Катя отметила, как стильно он был одет: ей понравилось, что с черным костюмом он надел жемчужные бусы и кольца из состаренного серебра. В тот вечер они даже не разговаривали: Катя на тот момент еще не говорила по-китайски, а Цзинь, хотя и хорошо владел английским, стеснялся на нем разговаривать.

Катя не отнеслась серьезно к их знакомству, пока не начала получать от него подарки и цветы. Ее подруга сразу рассказала, что в тот вечер Цзинь взял ее номер, а потом узнал и адрес Кати. Подарки были недешевые, а цветов было так много, что вскоре ее маленькая квартирка с одной спальней превратилась в сад. «Кажется, я вас люблю», – говорилось в одной из записок в огромном букете цветов. Да, со стороны это выглядело романтично, но у Кати не было привычки безрассудно доверять мужчинам, особенно тем, с которыми она познакомилась в баре. Поэтому еще месяц она избегала встречи с Цзинем, пока они не встретились на дне рождения той самой подруги. Подруга Кати обожала вечеринки и иногда проводила их без повода. В этот раз она сняла небольшой клуб знакомого. Все помещение она украсила розовыми перьями и блестками, а в баре подавали только розовые коктейли. Даже прожектора светили только розовым светом, из-за чего казалось, что все гости попали внутрь сахарной ваты. Играла музыка восьмидесятых. Из гостей были в основном друзья девушки и друзья друзей.

– Катя, – сказал Цзинь, когда подошел к девушке, стоявшей у бара, – вы меня боитесь?

Катя, потягивая коктейль, лишь мило улыбнулась в ответ.

– Не бойтесь, Катя, я не веду себя так со всеми, просто вы так прекрасны, что не оставляете мне выбора.

– Хорошо, – наконец ответила девушка, – тогда я хочу, чтобы вы знали, что я не та девушка, которую можно снять в баре.

– Я знаю, – Цзинь улыбнулся, радуясь уже малой победе.

– И надеюсь, вы понимаете, что я не та, которая купится на ваши щедрые подарки.

– Понимаю, – сказал Цзинь и поцеловал девушке руку.

После того вечера они начали проводить время вместе. Цзинь был очень сдержанным мужчиной, и это безумно привлекало Катю. Он уговорил ее остаться в Китае. Девушка не без его помощи поступила в университет, где начала учить китайский язык, а через год Цзинь сделал ей предложение с кольцом, на котором красовался такой большой бриллиант, что отказаться было бы просто глупо.

Катя подошла к шкафу, где стоял алкоголь, и налила себе немного красного вина, чтобы хоть как-то успокоиться. Потом она поставила бутылку обратно в шкаф и повернула ее этикеткой вперед – как она стояла до этого. С другой стороны, она была рада долгожданному отпуску. Мальдивы были ее мечтой, которую Цзинь осуществил, подарив ей на день рождения эту поездку. К тому же впервые за два года она отдохнет от детей. Катя не работала, а няня помогала лишь по дому, поэтому она была очень привязана к близнецам.

Девушка прошла в ванную комнату, включила воду и насыпала соль в ванну. Она скинула тонкий халат, аккуратно повесила его на крючок и посмотрела на себя в зеркало. Идеальное для кого-то тело казалось ей не таким уж и красивым: в отражении Катя видела шрам от кесарева сечения и растяжки на груди и животе, от которых она не могла избавиться. Она залезла в ванную, где горячая вода набралась пока по щиколотку. Замерзшие ноги стало приятно покалывать от горячей воды. Комнату наполнил приятный аромат лаванды. Из-за шума воды она не заметила, как зашел Цзинь. Он сел на пол и положил голову на край ванны. Катя закрыла глаза, продолжая не обращать на него внимания. Иногда ее раздражало это чрезмерное внимание к ней. Она не любила, когда Цзинь любовался ею или возвышал ее. Ей казалось, что он перегибал палку в такие моменты. Сейчас Катя лежала и мечтала лишь о том, чтобы он ничего не говорил, чтобы он сидел молча и просто смотрел, хотя казалось, что она могла слышать даже его мысли.