Порту. Прага. Рим. Марсель

Предисловие

Говорят, если попасть в черную дыру, то в момент, когда вы пересечете горизонт событий, время и пространство поменяются местами. То есть вы больше не сможете возвращаться в пространстве обратно, зато сможете передвигаться во времени. Вернуться из черной дыры невозможно. Но вы будете жить – до того момента, пока не сгорите. Хотя те, кто будет наблюдать за вами со стороны, увидят, как вы начнете очень медленно растягиваться, а затем превратитесь в пыль. И то и другое будет правдой, при этом вы останетесь собой, просто каждый увидит происходящее по-своему. Тем не менее вы не сможете вернуться и узнать, что случилось на самом деле.

А еще говорят, что на Земле вернуться в прошлое не получится, ни во времени, ни в пространстве. Тут совсем другие законы, которые на другой планете, в другой галактике не имеют смысла. Только здесь действует закон притяжения так, как описал его Ньютон, и только здесь вы можете любить всю жизнь кого-то только потому, что другой человек, которого вы могли бы любить намного сильнее и искреннее, оказался не в том месте не в то время. Главное – не забывать, что закон работает и в обратном направлении: если вы любите кого-то больше, чем любили бы другого, то тратить время на поездку к черной дыре не имеет смысла.

Посвящаю мужу, который не верит в существование черных дыр, но всегда верит в меня.

ПОРТУ

Глава 1

Порту

13 мая 2018

В воздухе витал запах свежего козьего сыра с фермерской ярмарки, ароматных круассанов, приготовленных пару часов назад, и свежевыжатого апельсинового сока. Марсель и Софи сидели в залитом майским солнцем саду своего дома и наслаждались теплым воскресным утром, вдыхая аромат прохлады, которая готовила землю к дневному зною. С момента переезда в Порту совместные завтраки на улице вошли в привычку. Это был один из тех дней, когда Марсель и Софи забывали, что у них есть какие-то дела, обязанности, и уделяли время лишь себе и друг другу. Они старались не говорить о работе, оставляя простор для эмоций, на которые в обычный день не хватало времени и сил. В воскресенье был их день. Они забывали о долгах, проблемах. Не навсегда, но на один день в неделю, когда с чистой совестью можно было себе это позволить. И от этого становилось так спокойно и радостно, что иногда даже могло показаться, что на самом деле жизнь и вправду прекрасна, а проблемы действительно незначительны.

– Во сколько завтра вылет? – томным нежным голосом обратилась Софи к мужу и сделала глоток кофе.

– В шесть утра, – ответил он в который раз.

За десять лет совместной жизни он привык к тому, что Софи может задавать один и тот же вопрос. То ли от того, что она не слушает или не запоминает ответ, то ли чтобы не сидеть в тишине, а говорить о чем угодно, когда не находится более удачная тема для разговора.

Они уже давно пережили тот период времени, когда могли говорить целыми днями, рассказывая все новые и новые истории из детства, иногда раскрывая о себе не самые приятные секреты, например о том, как Марсель однажды описался в десять лет прямо перед всем классом, или о том, как Софи в двенадцать лет решила, что она толстая и какое-то время страдала от булимии. Теперь они знали друг о друге все, поэтому разговоры ограничивались лишь пустой повседневной болтовней, обсуждением общих знакомых и событий в мире. Им нечем было удивить друг друга. В этом имелись и плюсы, и минусы. Эти двое могли полностью доверять друг другу, став настоящей семьей, но в то же время нуждались в других людях, с которыми могли просто поговорить. Марсель не страдал от этой нужды так, как болтливая Софи. У нее было более ста друзей, правда, все они остались в Париже.

Марсель помнил ту безумную вечеринку, когда Софи позвала всех на свое тридцатилетие. Пришлось снимать целый клуб, чтобы все смогли уместиться и вдоволь натанцеваться. Это была вечеринка, которую еще долго вспоминали. Софи два месяца обдумывала декорации и меню, пытаясь угодить каждому гостю. Она еще неделю после праздника открывала подарки. Половина из них оказалась ненужным барахлом, которое она потом отдала родителям.

Марсель посмотрел на выгоревшие на солнце волосы и золотистую кожу Софи. Он любил то, как жена похорошела с переездом в Португалию. Всю жизнь они оба прожили во Франции. Познакомились в Париже, последние пару лет до переезда жили в типичной старой парижской квартире с французскими окнами.

Им обоим подходил размеренный и в то же время бешеный образ жизни европейского мегаполиса. Но когда Марселю предложили повышение и переезд в Порту, они не раздумывая согласились.

У французского бренда одежды, на который он работал, были офисы по всей Европе, не только в Париже. В Порту находились склады с одеждой, всем инвентарем, а также отдел, где продумывали концепт самих магазинов. Город имел удобное расположение: он находился между Европой и Америкой. Кроме того, сами вещи отшивались в Португалии, Испании и Марокко. Поэтому именно в Порту компания вела основные дела. А Марсель как эффективный менеджер был нужен бренду там больше, чем во Франции.

Софи пришлось бросить работу риелтора. Хоть та и приносила небольшой доход и была, скорее, способом скоротать время, чем заработать денег, ей все же нравилось общаться с людьми и находить для них подходящее жилье. Именно то, что она делала это не ради денег, помогало полностью войти в доверие к людям и подобрать жилье, которое им бы действительно нравилось. Софи могла целыми днями ездить по городу и смотреть квартиры, подбирая вариант, подходящий под критерии клиента. Дохода хватало, чтобы полностью обеспечить досуг и покупки, не прося денег у мужа.

С таким же интересом Софи искала жилье для переезда в Порту. Возможно, именно поэтому им удалось найти дом с новым ремонтом, который изначально не был предусмотрен для продажи. Мужчина пятидесяти лет построил его для себя, но так и не поселился в нем из-за того, что его единственный сын переехал в Канаду и позвал его переехать вместе с ним. К тому же этот мужчина был архитектором и для себя дом построил действительно на совесть.

Софи и Марсель до конца не верили своей удаче, когда мужчина сказал, что они первые, кто позвонил ему, и ключи можно получить уже через неделю. Дом решили купить: его цена оказалась такой же, как у небольшой квартирки в Париже.

Дом был небольшим, с тремя комнатами, уютным залом, кухней и огромным садом, в котором Софи, пока Марсель пропадал на работе, сажала растения и ухаживала за ними. Она привыкла к тому, что целыми днями не видит мужа и остается одна. Его зарплата после повышения и переезда позволяла ей не работать, поэтому большую часть времени Софи проводила, в саду, загорая топлес и читая книги, а также у океана, занимаясь серфингом, или в парке, проводя бесплатные уроки по французскому на свежем воздухе для молодых португальцев.

Порой возникало желание найти себе новую работу, но Марсель настаивал на том, чтобы в ее жизни не было стресса и чтобы жена занималась любимыми вещами. Он отчаянно верил, что бесконечный отдых и жизнь у океана смогут улучшить ее состояние.

Уже восемь лет они мечтали завести ребенка. Да, пару раз Софи была беременна, но каждый раз безуспешно. Девушка часто плакала по этому поводу, виня во всем себя.

Спустя год жизни в Порту, несмотря на надежды, чуда не случилось. Софи окончательно отказалась от вредных привычек и занялась спортом. Она выглядела безупречно.

Марсель гордился супругой. Они были одного возраста, но на вид казалось, что между ними разница лет десять. Никто не верил, что Софии было тридцать пять. А теперь, когда ее кожа была покрыта бронзовым загаром, волосы завивались от морского бриза, тело было подтянутым, как у юной девушки, она выглядела намного моложе своих лет. Ее выдавали лишь мелкие морщинки на лбу и грустный уставший взгляд, оттого что главная мечта последних лет – завести ребенка – с возрастом лишь ускользала и становилась все нереальнее.

Марсель, напротив, казался взрослым мужчиной. Он занимал высокий пост в известном бренде люксовой одежды. Он привык говорить уверенным, командующим тоном, привык к тому, что люди его боятся и уважают. При этом действительно обладал обаянием. Софи знала, какое впечатление он производит на девушек, и с гордостью называла его своим мужем. Все друзья и знакомые считали их идеальной парой, а Софи и Марсель не возражали. Супруги редко ругались и не давали друг другу поводов для сомнений, их отношения строились на доверии и уважении.

– Я тебя отвезу в аэропорт, – сказала Софи и погладила руку мужа, рассматривая волоски на его руке.

– Не стоит, я возьму такси, – возразил он. – Сегодня волшебная погода…

На небе не появилось ни одного облака, с океана доносился запах йода, что означало, что сегодня у берега большие волны, не типичные для мая.

– Мы обязаны сегодня пройтись по пляжу, – произнесла Софи.

Марсель оглядел сад. По всему периметру были высажены гортензии, которые еще только готовились цвести, в центре росла небольшая пальма, по углам прятались и скромно тянулись к солнцу апельсиновые деревья, а трава выглядела настолько зеленой, что казалось, что кто-то ночью, пока они спали, покрасил ее зеленой краской.

– Наш сад становится только прекрасней, сколько времени ты проводишь здесь? – Марсель искренне восхищался проделанной работой: когда они переехали, в саду были лишь апельсиновые деревья.

– Ты говоришь это каждый раз, – хихикнула Софи. – Поверь мне, во всем виноват климат, здесь что угодно будет прекрасно расти.

Она гордо осмотрела сад. На самом деле она и сама считала, что это была лишь ее заслуга.

– Потому что каждый раз я удивляюсь, когда ты все успеваешь.

Жена отмахнулась рукой и закинула ноги на соседний стул.

– Это все мелочи по сравнению с тем, что делаешь ты.

Он ничего не ответил, лишь закрыл глаза и подставил лицо под лучи солнца.

Еще полчаса они просидели, обмениваясь любезностями, наслаждаясь теплом и слушая пение цикад и крики чаек, время от времени пролетающих над их домом.

К обеду, вдоволь насладившись ленивым утром, супруги вышли из дома и направились в сторону океана. Они жили в десяти минутах от побережья, недалеко от маяка, поэтому такие прогулки к пляжу совершали достаточно часто.

Софи была одета в голубое летнее платье на узких лямках, с пикантно оголенными плечами. В нем она выглядела еще свежее и моложе. На носу красовались солнцезащитные очки в белой оправе, которые она купила на блошином рынке в Париже, а голову прятала от солнца панама молочного цвета с широкими полями, которую то и дело приходилось придерживать рукой, чтобы ее не сдул ветер.

– Как долго ты там будешь? – прервала молчание Софи.

– Почти две недели.

– Будешь по мне скучать?

– А ты сомневаешься? – ответил вопросом на вопрос Марсель и приобнял супругу за талию.

– Ты еще не уезжал так надолго, – грустно сказала она. – Мне так страшно быть одной в доме, я то и дело слышу шорохи, когда ночую одна.

– Не переживай, время пройдет очень быстро. Я привезу тебе сувениры. Что бы ты хотела, чтобы я тебе привез?

Софи задумалась, сделав хитрое лицо.

– Ты же знаешь, что мне ничего не надо. Но я не откажусь от колечка или от сумочки.

Они шли по правому берегу реки Дору в тени пальм, растущих вдоль пешеходной тропы, кокетливо машущих своими ветвями на верхушке высоких стволов и сопровождающих пешеходов всю дорогу до самого конца реки, где она впадала в океан.

По всему побережью стояли рыбаки. Кто-то рыбачил в одиночку и внимательно наблюдал за поплавком и удочкой, другие беседовали между собой, а кто-то и вовсе вышел на рыбалку, используя ее лишь как предлог, а на самом деле желая сбежать от упрямой жены, поиграть в карты с друзьями и выпить немного пива или портвейна. Вечером они снова возвращались домой – захмелевшие, проигравшие немалую сумму денег, без единого улова. Их жены снова громко ругались, словно это случилось впервые.

Солнце начало обжигать лицо, и Марсель надел очки.

– Звонила мама и сказала, что они с отцом очень ждут нас на его юбилей в следующем месяце, – наконец заговорила Софи.

– Чудесно, передай ей, что мы не можем пропустить такой праздник, – улыбнулся Марсель.

Он любил родителей Софи и то, как они к нему относились. Марсель никогда не встречал более мудрых и добрых людей, они были эталоном счастливой семьи, в отличие от его родителей.

Его родители всю жизнь ругались с жуткими криками. Он помнил, как прятался в своей комнате и затыкал уши, чтобы не слышать их ор, как детское сердце разрывалось, а слезы катились на подушку. «Как тебе не стыдно плакать!» – говорила на это его мать, делая слезы чем-то постыдным.

Уже тогда Марсель пообещал себе, что его дети никогда не переживут ничего подобного.

– Дорогой… – начала Софи.

Он заметил, что жена была не уверена, стоило ли говорить то, что собиралось вот-вот вырваться из ее рта.

– Да?

– Дорогой, – повторила она. – Ты не думал, что нам стоит решиться на помощь специалистов?

– Ты о чем?

– Милый Марсель, – Софи сглотнула ком, который образовался в ее горле, – я весь последний месяц думаю о том, что все-таки хочу ребенка.

– Но ведь и я хочу.

– Я не договорила, – Софи занервничала. – Милый Марсель, пора понять, что недостаточно хотеть. Мы должны что-то предпринять.

– Давай поговорим об этом, когда я вернусь из командировки. – Он страшно не хотел портить такой прекрасный день подобными разговорами.

– Милый Марсель, – повторила жена.

Парень ненавидел, когда она его так называла. Софи обращалась к нему таким образом, когда что-то просила или стеснялась говорить. Она не называла его так в повседневных разговорах, поэтому каждый раз, когда супруга произносила «милый Марсель», он настораживался.

– Мы не можем откладывать это бесконечно. – Она почти заплакала.

– Моя Софи, – он остановился и посмотрел ей в глаза, – я согласен на все, что сделает тебя счастливой. И если тебя это сделает счастливой, то пусть так и будет.

Они подошли к маяку. Высокие волны ударялись о пирс, разбиваясь о него и разлетаясь большими брызгами.

– А теперь подойди к пирсу, я хочу сфотографировать тебя, – сказал Марсель и открыл камеру на телефоне.

Он сделал несколько кадров и только теперь заметил, как Софи сливается с небом в этом платье. Она казалась еще более нежной и летящей. Марсель подошел к супруге и поцеловал ее в лоб.

Они спустились на пляж и разулись, взяв обувь в руку. Холодный влажный песок приятно щекотал ступни, прилипая к коже и забиваясь меж пальцев.

– В какой город ты летишь первым? – Софи перевела тему, стыдясь того, что начала предыдущий разговор.

– В Прагу. Я буду помогать готовить магазин к открытию, пробуду там неделю.

– А потом?

– А потом на пару дней в Рим.

– Я тебе завидую, – обиженно сказала Софи. – Как бы я хотела в Рим!

– Думаешь, у меня будет время погулять по городу? Но я обещаю, что пришлю тебе пару фото Колизея.

– Может, я полечу с тобой? – мечтательно спросила Софи.

– Поверь мне, у меня не будет времени на прогулки, ты быстро заскучаешь.

Они шли, держась за руки. На пляже было немного людей, несмотря на то, что стояла идеальная погода для прогулки. Из-за сильного прилива места на песке, чтобы поставить лежаки или постелить пледы, почти не осталось, поэтому те, кто, как Марсель с Софи, пришли к океану, гуляли по асфальтированной тропинке, которая возвышалась над пляжем.

На побережье было много опытных серферов. Они ходили с досками в гидрокостюмах в поисках самых больших волн.

Софи обожала такие прогулки с мужем. Она любила, когда от ветра они вдвоем покрывались солью, а волосы завивались и путались от морских капель. Марсель отпустил ее руку и побежал к огромным камням впереди. Софи наблюдала, как он забирается, придерживаясь за скользкую гладкую поверхность. Муж поднялся на самый верх и прошел к той части, где вода почти закрывала камни.

– Аккуратно, чтобы тебя не смыло, – весело крикнула Софи.

– Софи, иди ко мне! – позвал Марсель и распахнул руки.

– А теперь смотри на меня! – громко проговорила Софи и сделала снимок на телефон.

Несколько волн ударились о камень и обрызгали Марселя с ног до головы. Он слез обратно на песок и обнял Софи, та начала весело уворачиваться, убегая от мужа, словно ребенок.

– Ты весь мокрый!

– Не одному же мне теперь быть мокрым, – рассмеялся Марсель и обнял жену изо всех сил.

Мимо прошли двое мужчин с досками, разговаривая на португальском.

– Еu te amo1, – шепнула Софи на ухо супругу.

– Еu também te amo2, – ответил Марсель, отпустил жену и побежал по пляжу.

Чайки, отдыхавшие на песке, громко закричали и взлетели. На мгновение Софи показалось, что Марсель тоже оторвется от земли и взлетит вместе с ними. В белой льняной рубашке, которая раздувалась, как парус, он казался ребенком. Софи еще пару секунд любовалась мужем, а затем присоединилась к нему.

Марсель замедлил шаг.

– Забыл сказать, что нас приглашали на ужин Ру.

Вивьен и Жорж Ру были одними из немногих друзей Марселя и Софи в Порту. После переезда из Парижа они не успели завести большое число знакомств. Хоть в Португалии и жило достаточно французов, они редко встречали на улицах кого-то, кто бы говорил по-французски.

Жорж и Вивьен были родом из Гавра, но в Португалии они жили уже больше десяти лет, пять из которых провели в Лиссабоне. Они были чуть младше, имели двоих детей, с которыми Софи обожала проводить время. Она всегда была рада побыть няней, когда Вивьен и Жорж собирались куда-нибудь выйти вдвоем. Их младшей дочери исполнилось два года, а старшей – шесть. Две очаровательные кудрявые девочки были точной копией Вивьен.

– И что ты им ответил?

– Сказал, что спрошу у тебя. – Марсель никогда не принимал никаких решений, не посоветовавшись с Софи, даже если дело касалось похода в гости. – Но Вивьен предупредила: если ты не придешь, значит, ты ее не уважаешь.

Они рассмеялись, оба представив, как задорно Вивьен говорит это Марселю, похожая в этот момент на мамашу, которая грозит пальцем ребенку.

– Тогда у меня нет возможности отказать. – Софи расхохоталась.

Они еще какое-то время шли вдоль берега, насквозь пропитавшиеся морским воздухом, слизывая с губ соль и размышляя о чем-то своем. Софи снова думала о ребенке, представляя, как она гуляла бы по набережной с коляской, а потом, когда он бы подрос, она отдала бы его в школу серфинга, где его бы учили сначала покорять совсем маленькие волны, а затем волны побольше. Марсель же думал о том, во сколько ему нужно встать утром, чтобы не опоздать на самолет.

Когда они почувствовали, что кожа, отвыкшая за зиму от загара, уже пылает, обгорев от солнечных лучей, свернули в тень улиц и направились в сторону дома.

В воскресенье город был наполнен особой атмосферой. И без того беззаботные португальцы проводили этот день дома или на пляже, готовясь к новому круговороту недельных обязанностей, к которым не относились с такой ответственностью, как жители северных стран. Для Марселя, который привык жить и работать в бешеном темпе, было особенно сложно привыкнуть к тому, как этот народ легко относится к происходящему. Португальцы никогда не спешат и считают, что приходить вовремя нужно только стрелкам на циферблате часов. В то же время Марсель учился этому, считая опоздания не такой уж и плохой привычкой.

Софи же очень быстро привыкла к такому стилю жизни. Она и без того имела наклонность спать до обеда и везде опаздывать. Ей было легко общаться с незнакомцами в очереди в супермаркете, разговаривая ни о чем. Марсель всегда лишь улыбался, когда кто-то с ним пытался заговорить о погоде или о подорожавших продуктах. «И зачем ты болтаешь со всеми подряд», – каждый раз недовольно бурчал он, когда Софи, попрощавшись, отходила от собеседника. Иногда Марселю казалось, что его жену знал уже почти весь город. Машины приветливо сигналили ей, когда она переходила дорогу, прохожие желали хорошего дня, а соседи часто приносили выпечку или еду, которую готовили сами.

По пути домой супруги зашли в супермаркет купить холодного лимонада, фруктов и портвейна к ужину. Наслаждаясь прекрасной погодой, они еще немного поблуждали среди улочек, то восхищаясь большими модными домами с бассейном во дворе, автоматическим поливом газона и блестящими машинами на стоянке, то засматриваясь на красивые цветущие сады у стареньких домиков, где кто-то из владельцев хозяйничал, обрывая лишние ветки у разросшихся деревьев.

Возле дома пару встретил толстый соседский кот, который плюхнулся на спину перед ногами, надеясь, что его погладят.

Никогда еще время не тянулось настолько лениво, распадаясь на миллион солнечных лучей, которые просачивались через жалюзи в их кухне. Был только обед, казалось, что еще целый день впереди, в то же время оставалось только полдня до отъезда. «Так много и мало одновременно», – подумал Марсель.

Они с Софи сидели за обеденным столом у широко распахнутых окон, потягивая холодный лимонад и звеня кубиками льда в стакане. Жена делала задания по урокам португальского, а Марсель пересматривал отчеты с работы, готовясь к следующей неделе, и время от времени посматривал на Софи: на то, как она задорно закинула одну ногу на стол, а другой постукивала по полу. Он думал о том, как уже завтра его жена будет сидеть здесь одна, а Марсель будет звонить ей из другой части Европы.

– Я вижу, как ты смотришь на меня, – задумчиво протянула Софи, не отрываясь от учебника.

– А вот и не смотрю. – Марсель быстро перевел взгляд на экран планшета.

– Знаю, что смотришь, – упрямо сказала она и посмотрела на мужа. – Ты когда-нибудь перестанешь работать по выходным?

Софи ненавидела, если Марсель работал в свободное время, которого у него и без того было мало.

– Я не работаю, – фыркнул он. – Тем более ты все равно учишь.

Софи записала что-то в тетрадь и ничего не ответила.

– Мне нужно подготовиться, изучить их рынок, чтобы знать, чего от них ожидать.

– Это им нужно готовиться, разве нет?

На этот раз промолчал Марсель. Всю жизнь он относился ко всему с ответственностью и усердием. Будь это работа или личная жизнь, для него всегда главным был порядок во всем.

Лучи солнца уже спустились по стенам кухни и залили комнату янтарным светом, отчего стали видны стаи пылинок, танцующих в воздухе незамысловатый танец, под музыку, которую слышали только они.

Просидев так еще час, Марсель и Софи начали собираться на ужин к Ру. Софи всегда готовилась к вечеру с друзьями, как к очень важному празднику. Она вымыла голову, сделала макияж, накрасив глаза блестящими тенями, надела зеленое шелковое платье с открытой спиной и несколько раз поменяла украшения, подолгу крутясь у зеркала, выбирая, что же все-таки подойдет больше всего.

– Ты замерзнешь, – заботливо предупредил Марсель, глядя на оголенную спину жены.

– Я возьму с собой свитер, – она распустила волосы, которые были до этого собраны в высокий хвост.

В Порту даже в самые жаркие дни по вечерам обычно бывало холодно.

– Такси уже ждет, мадам, – сказал Марсель и открыл дверь, пропуская вперед Софи.

Они сели в серый автомобиль с прозрачной крышей.

– Boa noite3, – вежливо улыбнулся водитель лет пятидесяти с плешивой головой и легкой сединой на висках.

Он изучал пару в зеркало заднего вида, вероятно, прикидывая их возраст, достаток и национальность.

– Добрый вечер, – ответил Марсель по-английски. Он уже умел поддержать разговор на португальском, но все равно чувствовал себя неуверенно, говоря на нем, поэтому всегда переходил на английский или французский, когда была возможность.

– Сегодня чудесная погода, – тоже перешел на английский водитель и завел автомобиль.

– В Португалии всегда чудесная погода, – промурлыкала Софи.

Марсель заметил, как лучи солнца подсвечивали волосы Софи, словно создавая нимб вокруг ее головы.

– Куда направляетесь, молодые люди? – Все португальцы отличаются особой болтливостью, поэтому на поездку в тишине можно было рассчитывать, только если с водителем они не говорили на одном языке, а этот мужчина явно хорошо владел английским.

– К друзьям на ужин, – коротко ответил Марсель.

– Прекрасно, будете отмечать что-то?

– Нет, просто ужин.

– Будем есть устрицы, – вступила в разговор Софи, недовольная краткостью ответов мужа.

– Ха-ха, перед вами португалец с аллергией на морепродукты, как вам такое? – рассмеялся мужчина.

– Правда? А я думала, это все мифы, что у вас бывает на них аллергия, – следом рассмеялась Софи.