Дети не помеха

© Надежда Серебренникова, 2022

ISBN 978-5-0056-0208-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ДО

Когда я родилась, была сильная гроза. Гром гремел так, что в окнах дрожали стекла.

– Говорят, в грозу рождаются гениальные люди, – сказал маме высокий доктор в голубой шапочке, когда меня положили ей на живот.

Ух ты, как здорово! Я почувствовала такое нестерпимое счастье, что оросила маму теплой водичкой.

– Ой, она что, писает на меня? – удивилась она.

– Именно это она и делает, – по-доброму засмеялся врач.

Мам, не сердись! Это я от радости! Просто, когда я была невидимой душой маленькой девочки, я всегда мечтала стать знаменитой певицей. А еще – танцевать на сцене. Значит, всё получится? Ура!

Помню, мои подружки – такие же души, как я, – говорили, что для того, чтобы стать известной, мне непременно надо родиться красивой и с длинными ногами. И еще они рассказывали, что девочка должна быть счастливой, если будет похожей на отца. И я тогда загадала: найду себе именно такого.

Доктор с серебристыми волосами, что торчали из-под шапочки, выглядел как старый добрый волшебник. Может быть, поэтому я так сразу поверила его словам про гениальную грозу? Подождите-подождите… А где же мой папа? Тот, которого я выбрала давным-давно и всё ждала подходящего случая, чтобы родиться. Сначала у меня ничего не получалось, а потом меня опередила душа одного мальчишки. Хитрец оказался редкостный! Ну, теперь-то я ни в чем не уступлю своему братцу!

Пока мысли мои перескакивали с одной на другую, меня так туго закутали, что я стала похожей на кокон бабочки.

Что за ерунда?!

Возмущению моему не было предела. Я, которая всегда любила попроказничать и пнуть свою маму ногой в живот так, что та ойкала от неожиданности, теперь не могу пошевелить и пальцем! Что за порядки тут у вас? Па-а-а-а-па-а-а-а-а-а! Па-а-ама-а-а-аги-и-и-и!

– Ничего себе голосочек… Не иначе мы с тобой оперную певицу родили, – произнесла мама.

Я, услышав это, продолжила свою громкую новорожденную арию:

– ПА-А-А-А-А-А-А-А!

И он пришел. Это был точно он! Наклонившись почти к самому моему лицу, папа смотрел на меня своими проницательными серыми глазами. Пап, я хочу точно такие же! И ноги, непременно длинные и стройные, как у тебя. Правда, теперь, лежа на спине, я уже их не вижу, потому что могу смотреть только наверх. Как же это невыносимо! И я снова разрыдалась.

– Ты гляди, какие она огромные пузыри умеет изо рта пускать!.. – восхитился мой папа, обращаясь к маме. – Научишь меня потом, доча? – спросил он у меня.

– Конечно! А ты меня, пап, мыльные. Они мне всегда так нравились!

– Ну что, Олег, ты счастлив? Несмотря на то, что не сын, а дочка? – поинтересовалась у папы мама.

– Спрашиваешь… – счастливо вздохнул он и легонько дотронулся до моего лица. Ощущение было очень родное и теплое, и я поняла, что сделала правильный выбор.

По нашим правилам, души девочек сначала выбирают папу, а потом уже маму. А мальчики – наоборот. У нас вообще много всяких правил, которые лучше не нарушать. Мы отправляемся искать мужчин и женщин, между которыми есть настоящие чувства, или пытаемся помочь им найти того, с кем они возникнут. Идеально, если зачатие произойдет в момент, когда они особенно сильные: именно тогда возникает энергетическая воронка, куда попадает детская душа.

Нам нельзя ошибиться в выборе. Если мама примет решение не в пользу будущего ребенка, его душу на два года лишают возможности выбирать себе новых родителей и у него больше не будет шанса вернуться к той же маме. Но мой брат как-то умудрился нарушить все наши правила, и, пока я настраивалась на светлое будущее, с удивлением обнаружила, что мое место уже занято. Однако, пока мы еще души, у нас есть время ждать. Я не хотела для себя других родителей и решила остаться рядом с ними, а чуть позже улучила нужный момент, и вот я здесь!

Теперь у меня уже нет номера, который присваивается каждой душе. Нет его и у моего брата. Мы были знакомы с ним еще давно, когда я была Д-15012002 и только присматривалась к своей маме, – такой номер присвоили всем девочкам, отправившимся на поиски родителей 15 января 2002 года.

М-04041999 выбрал мамой ту же девушку, что и я. Ее звали Валерия. Лера. Я выбрала ее потому, что ее любил папа, а мой будущий брат любил ее сам по себе. Наверное, нам надо было договориться родиться двойней, но мы этого не сделали, и мне пришлось ждать ровно два года, прежде чем появиться на свет. Но что эти два года по сравнению с вечностью, которую живет душа? Вот с сегодняшнего дня пошел уже обратный отсчет, ведь я теперь человек. Самый обычный гениальный человек.

***

Когда я родилась, моя душа окончательно соединилась с телом, а до этого я была свободна как ветер, и могла летать, куда хочу. Я всегда была непоседой, как моя мама, и у меня всегда была куча подружек, с которыми мы все время сплетничали, танцевали и веселились. Может быть, из-за такого своего характера я и упустила нужный момент…

Отлично помню свои чувства, когда узнала, что мама беременна и беременна не мной. Я так рассердилась, что даже расплакалась… Я никак не могла понять, как такое могло произойти, ведь я и только я должна была стать ее ребенком! Когда мы выбираем маму, мы отправляем информацию о ней в Небесную канцелярию и, по нашим правилам, остальные души уже не могут встать на пути той, которая уже сделала свой выбор. Сначала я не хотела ни с кем разговаривать, а потом полетела искать маминого ангела-хранителя, чтобы он мне объяснил, почему так вышло, что ничего не вышло.

Ангелом моей мамы оказалась удивительно похожая на нее девушка с рыжими волосами, только длинными. Аккуратно расчесанные, они спадали с плеч и выглядели, как волны. Она посадила меня на колени и одним крылом закрыла от ветра, который в тот день был особенно сильным. От нее очень нежно пахло какими-то цветами.

– Ты знаешь, что мы с твоей мамой – тезки? – сказала мне ангел после того, как я ей поплакалась. – Когда ее мама – она тоже моя подопечная – была совсем немножко беременна, я пришла к ней во сне и сказала, что если она назовет дочку моим именем, то после рождения ребенка у нее проснется поэтический дар. Обещание я сдержала: дар проснулся так активно, что с тех пор никак не может заснуть, – засмеялась она. – Мне подумалось, что если у девочки будет имя ангела-хранителя, это оградит ее от многих ошибок. Я уже тогда знала, что ей это очень пригодится… Так расскажи мне, малышка, почему ты выбрала именно Леру? Что тебе в ней так понравилось?

– Не знаю, мне кажется, мы с ней похожи по характеру, да и папа ее очень любит…

– Да, любит… – Валерия сделала паузу, – Но я, честно говоря, не вижу у них будущего. Лера так запуталась, что давно свернула со своего пути, и отчасти в этом виноват твой будущий брат. Мне остается только ограждать ее от новых ошибок, а дорогу она выбирает себе сама. Увы, Олег, которого ты так любишь, – не самая лучшая партия для нее, они слишком разные. Но я не могла допустить, чтобы она снова испугалась родить ребенка, а раз Олег сам захотел быть ее опорой – прекрасно! Лере просто необходимо было стать матерью, ведь если она снова избежала бы этого, с ней в ближайшее время мог бы произойти несчастный случай, ибо нельзя убегать от своей судьбы с такой регулярностью… Так значит, малышка, ты точно уверена, что хочешь быть ребенком именно этих родителей? Заранее понимая, что вероятность того, что они останутся вместе – очень мала?

– А они точно расстанутся? И, когда это произойдет, я больше не буду видеть своего папу?

– Это уже зависит не от меня, а от них.

Я не знала, что сказать. Искать другого папу? Попробовать, конечно, можно, но вдруг я уже не найду такого же красивого и доброго? Красивые далеко не всегда добрые и еще реже ответственные. Да и не хочется мне больше никого искать!

И я ответила:

– Да, я готова рискнуть.

– Ты смелая девочка. Как и твой брат, что пошел наперекор всему и вся.

– Он всех перехитрил, всех! – почти крикнула я, сама испугавшись звонкости своего голоса. – И я не знаю, что мне теперь делать… – эти слова я произнесла гораздо тише.

– Ничего не делать. Просто подождать. Всего каких-то девять месяцев. Это ведь не так долго по сравнению с вечностью, да? – ангел погладила меня по голове.

Мне очень сильно захотелось узнать, какой она меня видит, и она словно почувствовала мое желание:

– Я уже вижу тебя такой, какой ты станешь лет через семь: сероглазой, светловолосой и очень умной девочкой, похожей одновременно на всех: и на маму, и на папу, и даже на свою поэтическую бабушку, – улыбнулась она. – Знаешь, я ведь видела, как родилась твоя будущая мама. Ее мама тоже боялась рожать ребенка, и только тот мой сон помог ей решиться. Может быть, поэтому их отношения не всегда ладятся. Дети внутри мамы все чувствуют. А их души – еще и видят и слышат. Ну, да ты сама все это прекрасно знаешь.

– Даже не верится, что Вы старше Лериной мамы! – не сдержалась я. – Вы еще такая молодая…

Валерия снова рассмеялась. Она определенно была похожа на Леру, даже такая же хохотушка.

– О том, сколько мне лет, совершенно нельзя судить по моей внешности. Мы выбираем ее сами, – ответила она мне. – Когда-то я дружила с одним ангелом по имени Элиас, но несколько лет назад его отстранили от дел и теперь он живет среди людей. Так он менял себе внешность каждые сто лет, и первое время никто не мог его узнать! – Валерия будто о чем-то вспомнила и в разговоре возникла пауза. – Очень рассеянный был ангел. Удивительно, что его не отстранили раньше. Продержался так долго исключительно за счет своих помощников. Ими как раз становились души детей, от которых отказались их мамы. Кажется, самым последним его помощником был как раз твой будущий брат.

– Что, от него когда-то отказалась его мама?

– А… Так ты ничего не знаешь… Лера могла стать его мамой еще несколько лет назад, но не решилась, и тогда стать ее сыном стало его навязчивой идеей, – мечтой, за упрямое стремление к которой твоего брата нельзя не уважать. На всех заданиях, которые давал ему Элиас, он почему-то встречал Леру. Сейчас я думаю, было ли это случайностью или судьбой? Это такой уникальный случай – что душа нерожденного ребенка по своей воле вернулась к матери! Я узнала об этом совсем недавно. И теперь ни в коем случае нельзя допустить, чтобы этот мальчик снова страдал. Единственное «но», которое я вижу в том, что он попрал все правила, это то, что Лере будет очень непросто. Ведь Олег – ему не отец.

– Не отец?! То есть как? – я была в шоке. – А кто тогда? Кто его отец?

– Другой человек, который уже никогда не будет с ней рядом. Твой брат решил родиться слишком поздно, когда они уже разрушили все, что было между ними. Но, к сожалению, Лера будет еще долго биться головой в эту закрытую дверь…

– И мой папа теперь станет его?

– Не переживай, он станет и твоим. А для него он станет ИО папы. Это значит – исполняющим обязанности. Но насколько долго – будет зависеть от всех вас, в том числе и от тебя.

– Валерия, если Вам будет нужна помощь – то можете обращаться ко мне, ведь, получается, в ближайший год мне будет совершенно нечем заняться, – мне не хотелось так быстро расставаться с ней. Я никогда не была помощником ангела. Наверное, это ужасно интересно!

– Да ты моя хорошая! – растрогалась она. – Спасибо за предложение, но я справляюсь сама. А что касается Леры… может, даже хорошо, если ты станешь именно ее дочкой. С такой неуёмной натурой ей, конечно, будет непросто с двумя детьми, но это сделает ее ответственнее и мудрее. Так что, как говорится, держи руку на пульсе. А я позабочусь о том, чтобы тебя больше никто не опередил.

– Спасибо! – и как ей удалось так быстро и легко меня утешить? Узнать о том, что совместное будущее папы и мамы под большим вопросом, мне было грустно, но я решила надеяться на лучшее. И если что-то правда будет зависеть от меня, я сделаю все возможное, чтобы они были вместе. Раз мой брат смог столько преодолеть, смогу и я.

***

С того дня я решила больше времени проводить с моей будущей семьей. Я видела, как рос мамин живот, иногда летала вместе с ней к врачу, представляя, что внутри живота – уже я. Душа моего брата не догадывалась о том, что я рядом, потому что я всегда включала «режим невидимки» – это когда становишься невидимой даже для таких, как ты. Я была очень обижена и не хотела с ним общаться.

Когда мой будущий отец узнал, что у мамы должен родиться мальчик, он очень расстроился, потому что хотел собственного сына и даже придумал для него имя – Григорий. Теперь, когда ангел рассказала мне правду, я понимала, отчего он стал таким мрачным и целую неделю почти не разговаривал с мамой. Возвращаясь темными зимними вечерами с работы, он каждый раз покупал себе бутылку пива, садился на лавочку в парке и о чем-то напряженно думал. Он будто не хотел идти домой. Я не могла слышать его мысли – это происходит лишь тогда, когда мы обретаем плоть внутри своей мамы, – но чувствовала, что ему очень плохо. Однако папе удалось справиться с эмоциями, не зря же он целых пять лет учился на психолога! А потом еще получил второе образование. Я им очень гордилась. Ведь, наверное, не каждый мужчина способен на такой поступок – принять чужого ребенка как своего. Значит, чувства его к Лере – настоящие, и я не ошиблась, выбрав их своими родителями.

Моего брата назвали Георгием. Так решил папа: это имя напоминало ему то, что он выбрал для своего сына – Григорий. Прости, пап, что из-за меня у тебя не получится воплотить свою мечту в жизнь. Для меня вам с мамой придется подобрать какое-нибудь женское имя.

Во время родов Лере было очень тяжело. Мой будущий братец получился весьма упитанным, да еще и ленивым, и никак не хотел появляться на свет самостоятельно. Нашей маме уже хотели делать кесарево сечение, но я решила вмешаться и помогла ему родиться. Ведь я знала, что вскоре маме снова придется оказаться здесь, и я не хотела, чтобы у нее были проблемы. В общем-то, позаботилась и о себе тоже. Тогда я впервые заговорила с его душой и решила перестать обижаться. Если подумать, роль младшей сестры меня тоже вполне устраивала. Пусть защищает!

На следующий день я слушала, как Лера жаловалась по телефону своей бабушке:

– Бабуль, мне нравится имя Федя, а Олег хочет назвать Георгием.

– Ребенка должен назвать отец, – отрезала та. – Георгий – отличное имя.

И мама послушалась. Она понимала, что мужу важно хотя бы дать ребенку имя, раз уж не удалось поучаствовать в его создании, и она не стала настаивать на своем варианте. Да и к тому же Лера уважала мнение бабушки.

Вскоре я поняла, какую огромную помощь оказала не только своему брату, подтолкнув его к заветному свету в конце тоннеля, но и родителям. Появившись на свет ровно в ноль часов ноль минут 27 мая 2003 года, он стал первым ребенком в Санкт-Петербурга, родившимся в день 300-летия города, и благодаря этому наша семья получила двухкомнатную квартиру. Вот это да! Ай да я! Ну, попробуй теперь мне потом сказать, что это только твоя комната. Поделим по-братски!

В течение года я наблюдала, как быстро Георгий, которого родители чаще называли Гошей, и из младенца превращался в подвижного упитанного крепыша. Мама вела дневник, который начала еще когда была беременной, и записывала туда всё, что казалось ей интересным. Например, о том, как смешно мой брат чихал. Это в самом деле было очень забавно. Чихнув, он издавал такой младенческий вздох счастливого облегчения, что мама постоянно хохотала, услышав его.

– Звук истинного счастья! – шутила она, смеясь.

Лера обводила его пальчики на руках и ногах, а рядом писала дату и комментарий, например: «Началась вторая весна в твоей жизни. Первую ты жил на свете всего пять дней и был новорожденным крохой. А недавно родились еще две крошки у моих подруг – у каждой по девочке. Может, и у тебя когда-нибудь будет сестренка, хотя папа твой хочет еще одного мальчика».

Прочтя это, я довольно хмыкнула. Ну, мало ли, что он хочет. Мамы всегда лучше чувствуют.

Иногда в дневнике внезапно встречались записи Лериной мамы: «Гошеньке девять месяцев. Сегодня он впервые поцеловал меня в щеку – в церкви, после причастия».

Бабушка часто ходила причащать ребенка после того, как настояла на том, чтобы его крестили. Именно крестины стали причиной серьезного раздора между Лерой и Олегом, который считал, что мальчик должен решить этот вопрос сам, когда вырастет.

– Раньше детей крестили, как только они появились на свет. Нашему уже полгода, и он до сих пор некрещеный! – поддержала Лера мнение своей мамы.

– Пусть остается некрещеным и дальше, – категорично сказал муж.

– Мне будет спокойнее, если у него будет крестик и ангел-хранитель.

– Лера, я тебе свое мнение сказал.

Я знала, что моя мама очень упрямая и если что задумала – обязательно сделает. Крестины состоялись. Мой отец на них не пришел. Я видела его в парке неподалеку с бутылкой пива, и мне очень хотелось его утешить, хоть я и не была с ним согласна. Пап, а я тоже хочу, чтобы меня крестили в церкви. Там красиво, тепло, горят свечи и все так чудесно поют!

Крестильным именем младенца Георгия стало Федор. Таким образом мама дала сыну тайное имя, которое придумала сама. Теперь у Георгия-Федора появились крестный отец – Владимир и крестная мать – Надежда, и у него стало сразу четверо родителей, а если учесть того, кого я никогда не видела, получается, даже пять! А у меня пока только двое, и то… чисто гипотетических. И они продолжали ссориться по разным причинам. Поводом для ссоры был, в основном, Гошка. Лере хотелось, чтобы Олег относился к нему с теплом, но ведь против воли заставить любить невозможно, и она это понимала.

– Если бы ты знал, ребенок, как мне иной раз тяжело, – жаловалась Лера Гошке после очередного неприятного разговора с мужем. – И папе, наверное, тоже. Ведь ты напоминаешь Артема… Меня уже буквально замучили вопросами: на кого же ребенок похож? На тебя – нет, на Олега – тоже… Ну почему ты родился настолько на него похожим? Как специально…

Георгий молча смотрел на нее и как будто отвечал что-то взглядом.

– Ага, понятно, значит, так и есть, – грустно усмехнулась она. – Продумал, жук, все заранее. И что мне теперь делать?

Ребенок в ответ захныкал, будто отвечал, что. Не умея переводить с детского на взрослый, Лера решила, что он просто хочет есть и предложила ему грудного молока.

Олег вернулся часа через два, когда все уже спали. От него сильно пахло алкоголем.

– Сколько ты уже выпил? – Лера встала с кровати.

Он сделал жест рукой, означающий «много».

Она заметила бутылку в кармане его куртки:

– И останавливаться на этом не собираешься?

– Не собираюсь, – голос его заплетался. Он сел на диван и звякнул крышечкой от бутылки так, что та отлетела в сторону.

– Ну, и к чему мы так придем?

– Не знаю… Мне уже все равно. Я вижу, ты не планируешь рожать мне ребенка. Я жду, жду, а ты продолжаешь пить эти свои таблетки.

– Погоди… Разве мы хотели одного за другим, безо всякого перерыва?

– А разве нет?

– Я впервые об этом слышу.

– Я думал, это и так понятно.

– Мне – нет. Я предпочитаю, когда обо всем говорят вслух. Я не против родить еще ребенка, но организм, я уверена, должен хоть немного отдохнуть. Конечно, в старину рожали каждый год, но мы-то живем в другое время.

– Мне нужен ребенок. Без него у меня нет цели в жизни.

– Ты уверен, что с ним цель появится?

– Думаю, да, – пьяным голосом ответил он. – Я хочу сына.

– У нас уже есть сын.

– Это твой сын, – он сделал ударение на втором слове.

– Но ведь он носит твою фамилию! – парировала она.

– Я на этом не настаивал, – очень спокойно произнес он.

– Ничего себе! Но ведь ты сам предложил стать его отцом, был рядом всю беременность, присутствовал на родах, дал ему имя, какое захотел, а сын – мой?

Олег молча допил пиво. Я никогда не видела его таким несчастным. Папа, как же так… Получается, ты не будешь рад моему рождению? Да я с удовольствием появилась бы на свет быстрее, но мы еще не придумали, как бороться с надежной контрацепцией. Разве что сделать так, чтобы мама забыла принять таблетку? Но, наблюдая за отношениями моих родителей, мне стало страшно за свое будущее, я решила не торопиться и подождать хотя бы полгода. Похоже, Лерин ангел была права. Все это напоминало медленную агонию.

***

В первый день рождения Гоши Лера устроила веселый детский праздник. Когда гости разошлись, а мой брат уснул, между моими будущими родителями состоялся важный разговор:

– Я не могу, Лер… – он поставил бокал на стол, не выпив ни глотка.

– Не можешь больше пить? – усмехнулась она.

– Я про Гошку. Я думал, смогу, старался бороться с собой, но у меня не получается…

– Ты о чем? – на всякий случай она решила сделать вид, что не понимает, хотя отлично все понимала.

– Я не люблю твоего ребенка.

От этих слов внутри нее все оборвалось. Он видел, что сделал ей больно, и попытался оправдаться:

– Я правда пытался! Но он очень напоминает мне того, к кому я тебя когда-то ревновал, – похоже, он старался не произносить его имени.

– Но я ведь не виновата, что так вышло… Ты ведь знал обо всем с самого начала… – в голосе Леры слышались слезы.

– Я знаю. Я думал, что справлюсь. Но, наверное, нам лучше развестись.

Она постаралась быстро взять себя в руки.

– Давай так, – сказала Лера спокойным голосом. – Не будем пороть горячку. Мы с Гошей на лето уедем к бабушке, – ты поживешь тут один и еще раз обо всем хорошенько подумаешь. И я тоже. Проверим на деле пословицу «лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстояньи». Согласен?

Олег смотрел на жену с удивлением. Материнство сделало ее мудрее.

– Да, давай так и сделаем, – согласился он.

На следующий день Лера попросила своего близкого друга и крестного Гоши, Володю, свозить ее в авиакассу. Она решила не тянуть и улететь через пять дней, в первый день лета. Летнюю складную коляску ребята оставили в багажнике, а карапуза Гошку, что еще не умел ходить, по очереди держали на руках.

– Дайте, пожалуйста, такие места, чтобы не дуло, – развлекала Лера саму себя и кассиров, покупая билеты.

Володя расхохотался:

– Все-таки ты безнадежная оптимистка. Уверена, что поступаешь правильно?

– Думаю, да. Нужно время и расстояние, чтобы все как следует оценить.

Держа в руках два билета: свой и – бесплатный, без места – Гошин, Лера с Гошкой на руках на выходе из лифта столкнулась с какой-то миловидной девушкой.

– Полина?

– Ой, Лера… – было видно, что та очень удивлена, – Привет. – И она, как старому знакомому, кивнула Володе.

– Летишь куда-то? – поинтересовалась у нее Лера.

– И ты? – ответила та вопросом на вопрос.

– Я, как обычно, к бабушке. Хочу внука показать, как за год вырос.

– О, это твой пухлик? – Полина потрогала малыша за пальчик. – Смешной какой. Забавно, глаза будто бы на Артемкины похожи…

– Говорят, так бывает. Если сильно любила кого-то, ребенок может родиться похожим на него. Как сама? – свернула с темы Лера.

– У меня свадьба скоро, потом сразу в путешествие, – легко поддалась Полина. – Как раз про билеты иду узнавать.

– О, поздравляю! Хорошего вам путешествия.

– Рада была увидеться. Удачи тебе!

Они обнялись, как старые подружки. Когда Полина скрылась в лифте, Лера резко погрустнела.

– Это сестра Артема, что ли? Изменилась, повзрослела… Везет тебе на неожиданные встречи, – произнес Владимир, который все это время тихонько стоял рядом.

– Да вот только с братом ее такой никак не случается. Не судьба, видно. Но я верю, что когда-нибудь это обязательно произойдет. И вот думаю, оставить это на усмотрение провидения или посодействовать самой? С тех пор как Олег стал таким холодным и отстраненным, мне ужасно хочется написать Артему.

– С какой целью? – поинтересовался ее друг.

– Я просто хочу, чтобы он знал, что ребенок родился и что он – его. Если это – цель, значит, вот с такой.

– Что же ты сейчас его сестре это не сказала?

– Такое не делается через посредников. Хотя попытка намекнуть была.

– Зачем тебе это нужно, Лер? Тебе неймется, что он живет спокойно?

– Считай, что так. Я думаю, он должен знать, что теперь на свете живет мальчик, его плоть и кровь, очень на него похожий. И что тот, кто попытался заменить ему отца, не осилил. По-твоему, это неправильно?

– Не знаю, Лер… Наверное, ни к чему все это. Что, ты думаешь, он может тебе ответить?

– Даже предположить не могу.

– Ну, рискни. Ты же, если что задумала, все равно сделаешь, толку-то, что я скажу тебе «не делай».