Две ЛиИ и Иаков. Книга 4

– Добрый день, Пондкай. Не думаю, что очень уж соскучился. Боюсь, как бы не наоборот. Слишком часто мелькаю перед глазами. Хорошо еще, что не поселилась в таверне постоянно.

– Не буду разубеждать тебя. Но договор есть договор. На этот раз ты решила почтить своим вниманием мое убогое заведение?

– Если припомнить ту каморку, в которую ты загнал нас с отцом во время первого пребывания здесь, то более меткого выражения для твоей таверны и не подберешь. Но не будем о плохом. Тем более, что после знакомства со мной, твои дела пошли в гору. Еще бы. Городской центр, где можно воочию наблюдать героев исторических событий. Хочешь идею? Бесплатную, заметь.

– До сих пор помню совершенно бесплатные идеи после первого твоего пребывания здесь. Обошлись мне в немалую горсть денег.

– Осторожно, Пондкай, осторожно. Даже не буду считать, какую гору серебра ты закопал благодаря нашей встрече. Оставь. Идею я тебе просто подарю. В том дальнем углу ты принимал нас тогда? – Лия-Адат протянула руку, указывая на невзрачный стол, за которым примостились два мушкенума. Пондкай кивнул. – Угадала, значит. Позови мастера. Пусть на глиняной пластине изобразит Реку и плывущую по ней богиню Нанше, увлекающую меня к берегу. А посреди реки плот, и все, что там происходило. Повесь ее над столом, а рядом установи светильник и зажигай его по вечерам. Объясни, что там обедала напрасно оболганная девушка после встречи с богинями. И бери за ужин в этом месте вдвое после против обычного. Только стол побольше не ставь, не жадничай. Очередь из желающих выстроится, не сомневайся.

– Точно знаешь? Хотя до сих пор твои советы оправдывались. Но не верю я в слово «бесплатно». Выгоду я еще не получил, а просьбу сейчас услышу. Вот этому верю.

– Я сегодня добрая, Пондкай. Пока, по крайней мере. Сделаю еще один подарок, чтобы ты не сомневался. Помнишь, как такое не запомнить, что мое пребывание в твоей таверне есть честь для тебя и оплате не подлежит? Так вот. От одной из частей, а именно бесплатного проживания, я отказываюсь. Не морщись. То, что я до сих пор не пользовалась твоим гостеприимством, еще не значит, что так будет и в дальнейшем. Так что, увидев меня, сразу представь, как ручеек серебра течет в твой кошель. Сразу оценишь мою доброту.

– Я оценю ее, как только услышу просьбу. То, что она последует, я нисколько не сомневаюсь.

– Сразу чувствуется большой жизненный опыт. Пондкай, я уверена, что и на этот раз я окажусь права и еще пожалею, что не оговорила свою долю в будущих доходах. Но, что сказано, то сказано. Пондкай, – голос Лии стал томным и капризным, – сделай меня красивой.

Трактирщик опешил и даже отпрянул от стола. Он до сих пор не привык к странным выходкам своей знакомой, хотя навидался и наслушался немало. Пондкай всмотрелся в лицо девушки. Раньше, когда она твердо и уверенно излагала ему свои требования и пожелания, он видел перед собой решительное лицо воительницы. Сейчас же перед ним сидела капризная женщина, уверенная в своих намерениях.

– Лия. У меня есть отличное виноградное вино из Ханаана. В благодарность за твои советы я подарю тебе запечатанный кувшин. С ним ты будешь неотразимой в глазах любого мужчины.

– Фу, Пондкай. Как ты мог подумать, что мне потребуется нечто подобное. Точно. Нужно начать торговаться о своей доле за плодотворную идею. Может тогда ты начнешь соображать быстрее. Выслушай меня внимательно. Завтра мне предстоит важная встреча с мужчиной, который питает ко мне далеко не дружеские чувства. Совсем как ты. Я не хочу, чтобы у него даже в мыслях не возникло желание познакомиться со мной как с женщиной. Но в то же время его взор не должен равнодушно миновать меня, как какую-нибудь деталь обстановки его богатого дома. Я подозреваю, что этот господин всегда окружен гостями и слугами. Он должен увидеть перед собой незаурядную личность, которую захочется выслушать. Мне нужно, чтобы между нами завязался серьезный разговор. Сделай нас красивыми. Меня и моего спутника. Его просто красивым, а меня очень. Очень.

Опытный делец задумался и начал пристальней всматриваться в лицо собеседницы. Решив для себя нечто, только ему ведомое, одобрительно кивнул и отрывисто начал командовать: «Встань, повернись спиной, боком. Наклонись, присядь. Распусти волосы. Садись». Решив для себя все вопросы, кивнул головой и обратился к Лие:

– Когда намечена встреча? – тон сразу же стал деловым.

– Завтра после первой стражи. Но сегодня вечером мне предстоит еще одна. Привлекать к себе внимание не требуется. Примерно такая же, как сейчас. Чисто деловая встреча с уже знакомым партнером.

– Твой приятель уже скучает за столиком. Табличку какую-то рассматривает. Оставь все ценное у меня и присаживайся к нему. Сейчас подадут закуску, а затем отвезут в нужное вам место. Делайте то, что вам велят без лишних вопросов. Деньги. Если твоя идея с особым столом окажется провальной, получишь счет при следующей встрече. Юноша рассчитается при отъезде. Подходит? Хорошо. За вами придут.

Лия отошла к указанному столу. Едва она устроилась напротив спутника, слуга принес еду. Поглядев на скудное угощение, Чензира вопросительно поглядел на девушку. Как ни равнодушно относился он к еде, но стопка пшеничных лепешек, тарелка с овощами и нарезанный тонкими кусочками овечий сыр показался ему малой наградой за его долготерпение сначала на базаре, а затем в пропахшем мясом и пивом зале таверны.

– У меня есть деньги. Мы вполне можем позволить себе нечто посущественнее.

– Хорошо тебе, при деньгах-то. Но у меня есть дела, в которых и тебе отведена значительная роль. – Лия начала еду с напитка, входившего в состав поданного завтрака. – Нас начали готовить к завтрашней встрече, и я обещала слепо подчиняться всем указаниям. Надеюсь, испытания нам предстоят не слишком суровые.

Разговор был совершенно невнятен. Да и каким ему быть, если рты собеседников были набиты едой, а к столу уже приближалась знакомая служанка.

«Надо же! Яблочный сок», – промелькнуло в голове, но у Адат не было времени выяснять, что же так удивило подругу. Торопливо проглотив то, что поместилось в голодных ртах, и прихватив с собой по лепешке с куском сыра, они были вытолканы из таверны. Казалось, что процесс управления такими серьезными посетителями, к которым с особым вниманием относился сам хозяин, нравится смешливой служанке.

Крытая тележка с бодрым осликом уже ожидала их, и заканчивать трапезу пришлось, трясясь по городским улочкам. Едва они успели проглотить последние крошки, ослик проехал сквозь неприметные ворота, которые, казалось, сами растворились при их приближении. Служанка поволокла Лия в неприметную дверцу домика, стоящего в глубине двора. Чензиру, рванувшегося было следом, перехватил слуга и решительно указал в другую сторону.

«Подчиняйся!» – только и успела крикнуть Лия. Пару бесцеремонно затолкали в разные двери, и что потом стало с товарищем, жертва собственных желаний уже не знала.

Когда ее бесцеремонно начали раздевать, девушка начала было сопротивляться, но разглядев улыбающуюся мордашку служанки и услышав промелькнувший в голове привет от подруги: «Подчиняйся!» – расслабилась и отдалась на волю крепких рук. Очнулась, когда почувствовала, что очутилась в каменной чаше с горячей водой.

«Слава богам! Нанше меня не бросит», – мысль даже не успела полностью сформироваться, а Лия уже погрузилась в полудрему. Так в полудреме и пребывала, пока ее ворочали, поглаживали, дергали за волосы, поливали чем-то ароматным, заворачивали в какую-то ткань и, наконец, погрузили в знакомую тележку.

Тряска и толчки не разбудили размякшую девушку. Она очнулась лишь тогда, когда знакомая служанка растолкала ее со словами:

– Госпожа, хозяин велел непременно разбудить тебя. Уже пошла третья стража. Госпожа!

Лия еще поворочалась, но в голове возник совершенно отчетливый приказ: «Адат, перебирайся в извилину, приходи в себя».

Неожиданно для потерявшей всякую надежду служанки выполнить приказ хозяина, Лия подняла голову и потрясла головой. Резко спустила ноги с кровати, решительно поднялась и несколько минут размахивала руками и ногами, приседала, наклонялась, поворачивалась, чем привела невольную зрительницу в состояние близкое к панике. Но вдруг выпрямилась и, оглядев себя, спокойно спросила:

– Где мое платье? Не могу же я выйти отсюда в нижней сорочке.

Приняв из рук онемевшей служанки новое незнакомое платье, ничуть не удивилась. Быстро оделась, закрутила в узел волосы и заколола их услужливо поданной палочкой. Только сейчас позволила себе улыбнуться и направилась к выходу из незнакомой комнаты.

Чувство чистоты наполняло Лию весельем. Аромат свежего тела достиг самых потаенных уголков разума, свидетельством чему было сладостное: «Ох!», – донесшееся из заветной извилины. Идя по короткому коридору, Тарбит радовалась: «Наконец-то. Свершилось. Лия должна быть довольна. Тело! Ты довольно?» – и ответом ей послужила широкая улыбка, помимо воли растянувшая уголки рта.

«Еще бы! Почти месяц в походных условиях. Только в реке удалось разок искупаться. И сразу же на пыльный тракт».

Лия-Тарбит вышла в общий зал и осмотрелась. Пондкай занимал ту же позицию за своим столом, что и несколько часов назад. Служанки готовились к приходу вечерних гостей. В углу возились работники, воплощая в жизнь предложение Лии. Чензира не просматривался.

Служанка провела девушку к накрытому столу, а трактирщик кивком подтвердил правильность действий. Поданная закуска была столь же скудна, как и завтрак. Так что через несколько минут Лия уже подходила к ухмыляющемуся хозяину.

– Я уже красивая? Или еще следует немного поголодать?

По выражению лица Пондкая становилось понятно, что приготовленный заранее ответ на вопрос о качестве еды останется невысказанным. Просто ожидаемого вопроса не последовало. Он не обиделся, не рассердился. Нет, просто исчезла улыбка, а лицо выражало разочарование. Опять не удалось взять верх в разговоре с поселковой пастушкой.

– Не сомневайся. Красивее, чем была, – взглянув на собеседницу, проворчал трактирщик, – для сегодняшней встречи в самый раз.

Знакомая дорога много времени не заняла. Вскоре, добравшись на Красотке до дома Сасина, Лия-Тарбит уже стучала в знакомую дверцу. На этот раз сопровождающего ее слуги не было, действия были более уверенными, чем прежде. Ничего не нужно было прятать и скрывать. Вместе с изменением статуса изменилось и поведение молодой авилумы. Лия чувствовала эти изменения по заинтересованным взглядам мужчин и ревнивым, а иногда завистливым, взорам женщин. Нельзя сказать, что подобное внимание доставляло Лие радость. Напротив. «Уезжать, побыстрее уносить ноги отсюда», – все время звучало в голове.

Дверь открыл Аллаку, перехватил поводья ослицы и указал на знакомую скамейку в глубине двора. Как и при первой встрече, девушка смогла удивить его. И если в поселке она неожиданно блеснула познаниями, то сейчас бросалась в глаза изменившаяся внешность.

Обоюдный кивок головой заменил приветствие. Казалось, что встречают хозяйку дома, только недавно покинувшую жилище из-за мелких хозяйственных дел. Лия уверенно прошла к знакомому столу, удобно устроилась и начала придирчиво выбирать угощение среди горки насыпанных на красивой миске фруктов.

– Бери покрупнее и послаще, – прошелестело в голове, а рот наполнился слюной.

– Не торопись. За нами наблюдают. Если бы не переговоры о деньгах, можно было бы слопать всю миску. Вместе с ней. – Лия вздохнула и выбрала маленький персик.

Откусила немного, задумчиво прожевала и отложила в сторону. Опершись на ладонь, полузакрыла глаза и замерла.

– И что мы сейчас делаем? – Адат из извилины никак не хотела оставить подругу в покое, – Это сиденье в неудобной поза что-нибудь значит?

– Мы тоскуем и раздумываем. Дьявол! Долго не получится. Рука затекает. Попробуем иначе.

Лия обернулась по сторонам. Подняла щепку и начала выводить на поверхности стола хаотичные прямые и загогулины. И все это делалось с таким сосредоточенным видом, будто решалась важная задача. Наконец, двери дома открылись, и в них показался Сасин, держащий в руках завернутый в тонкую голубую ткань свиток. Совершенно не торопясь, словно не к гостье приближался, а к партнеру, знакомому по общим делам, Сасин подошел к столу и устроился напротив Лии.

Девушка поставила большой знак вопроса, что выглядело здесь как одна из завитушек среди нацарапанных линий, и подняла глаза. Казалось, что от занятий каким-то важным делом ее отвлекла лишь тень хозяина дома, упавшая на ее записи.

Лия подняла глаза и улыбнулась.

– Здравствуй, Сасин. Рада видеть тебя в добром здравии, – Лия-Тарбит щепкой начала затирать рисунки на столе, – первым делом, хочу поблагодарить тебя за помощь. Жрецы в храме были поражены щедростью прихожан, увидев подношения у фигуры Нанше. Мне удалось незаметно покинуть храм, не помешав глубокомысленным размышлениям служителей.

– Боги, Лия. Все боги, – Сасин ответил улыбкой на улыбку. – Судя по твоему задумчивому виду и загадочным рисункам на столе, тебе снова понадобилась помощь неизвестных благожелателей.

– Что значит жизненный опыт. Один взгляд, и ты уже проник в заботы…

– Только не напоминай мне о бедной, одинокой, несчастной девушке. Или я пожалею, что не поставил на стол миску горячей каши с мясом и гору лепешек вместо фруктов.

– Нет же, нет, Сасин. Как ты мог подумать, что молодая авилума, к тому же твоя дальняя родственница, таким способом будет намекать на желание пообедать за твой счет.

«Только не вздумай отказываться, если предложит», – мысль, проскочившая в сознании, была подтверждена урчанием в желудке.

– И как же молодые авилумы намекают о необходимости перекусить?

– Как поступают неопытные девушки, убежденные, что разговоры на эту тему неуместны при общении с мужчиной, не знаю. А деловые партнеры не считают нужным затрагивать столь мелкий вопрос. Ибо знают, что успешные переговоры завершаются приятным ужином, сопровождаемым ни к чему не обязывающей беседой.

– И сейчас я разговариваю…?

– С деловым партнером. Никаких неопытных девушек, только дела.

– Тогда прошу тебя, Лия! Никаких овец, ослов, верблюдов и прочей живности. Зная твои замашки и видя твой задумчивый вид, сразу предупреждаю – в мой двор это стадо не поместится. Боюсь, моих гирь не хватит, чтобы взвесить серебро, которое ты должна будешь заплатить за услуги.

– Я уступаю. Следующая уступка за тобой. Достаточно, родственник. Давай перейдем к делу, если ты не хочешь, чтоб переговоры закончились моей голодной смертью. Сначала заказанная работа.

Посерьезневший Сасин освободил место на столе, тряпицей вытер пыль, не обращая внимания на выполненные Лией узоры. Бережно освободил от упаковки свиток из толстой воловьей кожи и развернул его.

Лия не стала сдерживать своего восхищения, а тихонько ахнула и беззвучно захлопала в ладоши. Не произнеся ни слова, подняла вопрошающий взгляд на вдруг посерьезневшего мастера. Вопросительно подняла брови, и тут же получила молчаливый утвердительный ответ.

Перед восхищенным взором девушки разворачивалась картина встречи богов Шамаша и Сина. Той встречи, которую они оба жаждали, к которой стремились всю жизнь. Весь смысл их существования заключался в погоне за соперником. И неизвестно, кто из них был догоняющим, а кто убегал от погони. И наконец они встретились. Встретились, чтобы в битве решить, кто из них более достоин поклонения людишек, что заполнили всю землю.

Могучий вавилонянин в боевом одеянии несокрушимо стоял под палящими лучами солнца, отражающимися в его медном щите и блестящих деталях снаряжения. Напротив него с сосредоточенным видом приготовился к броску ассириец. Пятна лунного света на его доспехах из толстой кожи подчеркивали грацию гибкой фигуры, а серповидный меч приготовился нанести разящий удар. А между ними в воздухе парила расчерченная на квадраты золотыми и серебряными красками игровая доска. Еще мгновение, и между противниками разгорится настоящая битва, тахаз. Разгорится, но вновь, как и века назад, их вечный спор останется нерешенным. Кто из них достоин больших почестей? Нет ответа. И вновь изнуряющая погоня, и вновь жажда новой битвы.

– Не-ве-ро-ят-но, – прошептала Лия-Тарбит. Застывший было Сасин облегченно выдохнул воздух.

– Невероятно, – повторил мастер. – Я, признанный мастер, ожидаю одобрения неизвестной девчонки. Меня, известного в определенных кругах ювелира, мало интересуют мнения заказчиков. Да и нет их у меня, они неинтересны мне. Я творю для себя, а тут… Как мальчишка! Стою и жду. Невероятно!

– Уважаемый Сасин! Прости меня, недостойную, за все те шутки, что по незнанию позволила себе. Я не знала, кто великодушно позволил мне общаться с ним, как с равным. Прости меня. И позволь удалиться, ибо негоже мне отбирать драгоценное время у великого мастера.

– Удалишься, – облегченно рассмеялся Сасин, – когда рассчитаешься, и я тебе позволю. Или ты, как последняя мошенница, предпочитаешь улизнуть, не расплатившись?

– И при этом остаться без обеда? Нет уж. Я остаюсь.

Беседа вновь приобрела шутливый тон, когда собеседники с удовольствием обмениваются необидными уколами и намеками.

На свет появились две деревянных коробочки: сандаловая и эбеновая. Лия уже догадалась, что могут содержать эти вещицы, сами по себе представляющие немалую ценность. Она, едва дотрагиваясь кончиками пальцев, провела по гладкой поверхности крышек, не решаясь открыть их.

– Действительно, твой двор маловат. Здесь не поместится даже табун отборных коней, если бы я решила рассчитываться ими. Что уж говорить о всяких там баранах и ослах.

«Придется отправлять Аллаку за остатками серебра. А чем-нибудь подешевле никак не обойтись?», – из извилины тоскливо прошептала Адат.

Лия открыла крышки и залюбовалась деревянными цилиндриками, живо наполнившими известные ей шашки. Аккуратно достав фигуры, расставила их на доске под пристальным взглядом хозяина.

– Никаких объяснений, Сасин. Все в свое время. Совсем скоро эта игра придет сюда, но не я буду ее создателем.

Под сожалеющим взглядом Лии, Сасин бережно уложил на место фигуры, свернул свиток и тщательно обернул его ярко-голубой тканью. Один вид ее заставлял вспомнить безоблачное небо, когда солнце еще не слепило глаза и можно было полной грудью вдохнуть освежающий воздух.

«Сейчас пойдем кушать, или еще нужно торговаться?» – не унимался голос в голове.

Место в центре стола занял свернутый платок того же небесного цвета. Лия замерла в ожидании, но Сасин жестом предложил ей самой развернуть его. Девушка осторожно откинула концы материи, и перед ней показалась тончайшей работы гемма, вырезанная на кости неизвестного животного. На фоне далеких гор расстилалась долина с множеством прекрасных цветов. Резец мастера смог показать каждый лепесток, каждую травинку, сгибающуюся под легким дуновением ветерка.

Вся миниатюра на пластине шириной в три пальца и высотой в два, была заключена в легкую серебряную оправу. Та сама по себе представляла собой шедевр ювелирного искусства. Верхний край рамки был выполнен в виде легких облаков с проглядывающим из-за них солнцем, а нижний – стоящие спинами в восхищенному зрителю две женские фигуры, чьи ноги утопали в волшебном ковре. Серебряные стебли переходили в соцветия, вырезанные на кости, мохнатая пчелка собирала нектар на мельчайшем цветке. Умиротворение и безмятежность струились на окружающих.

Лия осторожно подняла к лицу кулон, и на нее повеял аромат весеннего утра цветущего Негева. Она подняла сверкающие глаза, в уголках которых появились слезинки, и прошептала:

– Ты видел это? – И ответом был лишь утвердительный кивок Сасина. – Я не смогу доставить его по назначению без футляра. Я боюсь.

Лия бережно положила гемму на платок, свернула его, но не подняла, боясь смять и разрушить волшебство. На стол легла еще одна коробочка, на этот раз из кедра. Ювелир сам упаковал драгоценность и вопросительно посмотрел на задумчивую гостью.

«Очнись. Скоро стемнеет, а ты даже не начала свои мудреные разговоры. Пообедать не успеем», – Адат, почувствовав настроение подруги, решила напомнить о себе. Лия вздрогнула, отвернулась и промокнула глаза услужливо поданной Сасином тряпицей. Через минуту на ростовщика смотрела спокойная, уверенная в своих силах молодая авилума. Ничто не напоминало недавних восторгов и проявленного восхищения. Деловой партнер, готовый к скучным переговорам – Сасин даже вздрогнул от неожиданности.

– Уважаемый Сасин. Хватило ли того, что доставил сюда заслуживающий доверия Аллаку, или ему придется вновь наведаться ко мне в гости? Боюсь, как бы мне не пришлось распрощаться со своим участком.

– Не переживай. После того как ты побывала там, мне в тех краях делать нечего. А от твоей передачи даже кое-что осталось.

– И тяжелое это кое-что? Помнится, я еще говорила о печати. Да и твоя кучка бронзовых безделушек мне пригодится. Я даже не успела подумать о таких мелочах. Так что не торопись. Подсчитай, как следует. Будет обидно, если вспомнишь, а меня здесь уже не будет.

На освободившейся столешнице появился небольшой цилиндр со сквозным отверстием и глиняная табличка. Лия с интересом взяла его, поднесла ближе к глазам и с интересом осмотрела со всех сторон. Ничего не говоря, вдавила его в податливую глину и, прижимая ладонью, сделала отпечаток. Осторожно подняла печать и с удовольствием полюбовалась оттиском.

– Адат, ты этого хотела? – мысленный вопрос Тарбит прозвучал в голове Лии.

– Это даже больше того, что я могла себе представить. Здесь стоят три богини. Тарбит, неужели та, что стоит посередине – это мы?

– Конечно! Слева Иштар, озаренная полной луной, справа – провидица Нанше и река, омывающая ее ноги. А в центре мы на фоне куста с пустой табличкой в руках. Не сомневайся. Все, как есть на самом деле.

Лия-Тарбит с некоторым недоумением покрутила перед собой цилиндрик размером в половину ее среднего пальца, поставила его на стол.

– Никогда бы не подумала, что такая крохотная вещь может содержать так много сведений. Неведомый мастер смог полностью уловить мое желание, в точности переданные тобой. Или это ты смог так верно понять меня. Как бы то ни было, я попрошу передать ему свою искреннюю благодарность. А у тебя спрошу: не выражал ли он разочарования от полученной оплаты? Мне было бы неприятно услышать нечто подобное.

– Удивительная, все-таки, мне родственница встретилась! – засмеялся Сасин. – Камнерез вполне удовлетворен полученной оплатой. Правда, ему пришлось отложить в сторону несколько заказов. Единственное, что его заинтересовало, так это почему в центре стоит Нисабу, а не Иштар. Но я заверил его, что именно таково были пожелание заказчицы. Ведь так?

– Совершенно верно. Но пора всерьез заняться нашими денежными делами. Если я никому не должна за выполненную работу, – в ответ на свой вопросительный взгляд Лия получила успокаивающий жест Сасина, – то мне хотелось бы перейти к обсуждению дальнейших перспектив нашего сотрудничества.

«А ужин?» – жалостливо прозвучало в голове.