Фронтир Индикона. Дорогами ветров. Часть III

Иерархия VS гетерархия

Профессор Юстис фон Либих

Бирюзовые воды океана неспешно накатываются на валуны, разбросанные по песчаному пляжу. Белые буруны яростно вскипают и неспешно, словно шапка пива, оседают на камнях. Пиво… Сейчас бы пропустить кружку-другую мюнхенского чёрного в пивной соседа Мозера. Холодное, с горчинкой и с привкусом жареного солода. Обязательно закуску зауэркраут с особыми сосисками и солёными бецелями. Желудок недовольно заурчал. Ничего не могу с собой поделать, мысли раз за разом возвращаются к еде. Раз в день нам приносят суп из рыбьих потрохов и протухшую рыбу, которую никто есть не может. Изредка достаётся кокосовый орех и какие-то жёсткие, почти несъедобные корни. А я ведь до этого ни разу не бывал в тюрьме. Только в неволе начинаешь понимать истинную цену свободы. Мы пробовали расширить щель, но у нас ничего не вышло. Сарай, где нас держат, куда основательней, чем тростниковые лачуги пигмеев, колодки не снимают даже во время еды. Ничего не остаётся, кроме как положиться на судьбу и смотреть на прибой.

Как я тут оказался? О! Это весь интересная история. Ни у кого из нас нет ни малейшего объяснения, что же именно произошло. Может быть я прогневал высшие силы? А может, наоборот, за какие-то невероятные заслуги мне был дал второй шанс! Не знаю, у нас сложились разные мнения на этот счёт. Одиннадцать месяцев назад каждый день моей жизни был расписан наперёд, словно дневник прилежного студента. Я профессор кафедры химии Мюнхенского университета, советник по науке короля Максимилиана II, президент Баварской академии наук! У меня десятки студентов, а ещё я отец многочисленного семейства и хороший друг короля. Что ещё нужно чтобы достойно встретить старость? Но, с другой стороны, мне уже седьмой десяток и множество болячек. Годы бесчисленных экспериментов не идут на пользу здоровью – ожоги, отравления ядовитыми газами и реагентами. Тяжело, и лишь дважды в неделю я появлялся на кафедре, изредка принимал просителей. Утром секретарь предъявил два рекомендательных письма с просьбой выслушать просителя. Отказать своим друзьям из Парижской академии наук я не мог. Сейчас понимаю, скорее всего письма были поддельные. В кабинет вошла совсем юная девушка в очень строгом костюме, который, впрочем, не убавил привлекательности её форм. «Готовьтесь профессор, вам предстоит увлекательное путешествие», – вот что она сказала, и мир распался на фрагменты, поплыл. Помню толстую косу пшеничного цвета, снисходительную ухмылку на ангельском личике… Галлюцинации, галлюцинации столь странные, что я так и не решился никому о них рассказать.

Именно таким неведомым образом я и оказался за тысячи миль от Баварии. Сухая трава, акации и бесчисленные стада буйволов. Африка. Иного трактования быть не может. Но куча слизи, в которой очнулся, и пейзажи саванны волновали меня в последнюю очередь. Я изменился. Очень сильно изменился! С годами краски жизни меркнут, словно невидимая пыль времени оседает на всё вокруг. И ты уже не так быстр, как в юности, уходит сила из рук, а поднявшись на третий этаж хватаешься за сердце и дышишь, как загнанная лошадь. Но жизнь снова кипит в каждой клеточке моего тела! Чувствую пряный аромат трав, резкий запах буйволов, отчётливо вижу острые листки акации, росшей вдали, а ведь без очков не видел дальше собственного носа. Как и каким образом произошла столь чудесная метаморфоза с моим телом?

Я был не один. Ещё девять мужчин и две женщины. Все как на подбор юнцы. Когда шок первых минут прошёл, и мы взахлёб начали рассказывать свои истории, я запутался окончательно и бесповоротно. Мало того, что каждый из нас стал моложе, все были из разных времён! Голые, покрытые слизью в центре многотысячного стада буйволов. Мне стоило больших трудов успокоить и собрать всех этих добрых людей. Нам дважды повезло: буйволы сторонились останков и не затоптали нас, а львы, сопровождавшие стадо, были сыты и не обратили на остатки мяса никакого внимания. Мы были разные, но в то же время у нас было много общего. Весёлый француз Поль Вьель, красавица Гретта Ланге, мои соотечественники Отто Баейр и Фридрих Бергус, огненно-рыжий ирландец Ричард Кирван, угрюмый гринго Эдвард Вестон. Больше всего было русских: милая и тихая Оксана, Анатолий Давидов и Ермолов Пётр оказались тут из 2004 года! Ещё задиристый Семён Вуколов и кряжистый великан Сильвестр Тихонов. Страшно подумать какая бездна времени разделят нас! Языками общения стали немецкий и русский. Одиннадцать учёных, из которых восемь химиков! Многие заочно знали друг друга. Профессора и доценты оказавшиеся в глубинах Африки, что может быть удивительней?!

Кто тот невидимый кукловод, что жестоко пошутил над нами? Бог, дьявол?! Не думаю, я убежденный атеист и верю, что рано или поздно мы раскроем эту загадку. А пока нам приходится выживать. Так сложилось, что я оказался лидером нашего небольшого коллектива. Прежде всего сказался мой научный авторитет, что мне весьма и весьма лестно. В один голос друзья утверждали, что я должен умереть в 1873 году. А я здесь, я молод и живее всех живых! Кто в таком случае жил там? Einen Dachschaden haben! У них, верно, не всё в порядке с головой! Разные люди, разные языки, странные браслеты на руках каждого из нас – сплошные загадки.

Мы решили держаться вместе до самого конца, во что бы не стало. Моей правой рукой стал Сильвестр. Он исключение среди нас – не учёный, не химик. Капрал рейтарского полка, попал сюда прямиком с русско-польской войны. Но всё же Сильвестр не совсем обычный капрал. Разве царь Алексей наградил бы простого капрала шубой со своего плеча? Он феноменально сильный и ловкий. Только благодаря его умениям мы смогли выжить в первые, самые тяжёлые дни.

Наш Эдвард хорошо знаком с астрономией, и на следующий день мы определили широту. Нас забросило на экватор, один градус северной широты. Мы сошлись, что это скорее Восточная, чем Западаная Африка, так как сзади нас виделся громадный разлом. Мы решили идти на юг и недостаток воды стал самой большой проблемой. А если бы не Сильвестр, добывший антилопу, возможно, я бы не оказался тут. Никто бы не оказался. Наш ангел хранитель добывал еду, огонь и воду. Несмотря на угрюмость и не разговорчивость Сильвестр стал всеобщим любимцем.

В первую же ночь мы испытали новый шок, увидев ночное небо. Несмотря на наличие многих знакомых нам созвездий, оно было чужое. Многие из нас бывали в южном полушарии Земли и согласились со мной, что ситуация неординарная. Пётр и Анатолий все ещё искали какие-то спутники, а я уже понял, что старого доброго мира нет и скорее всего уже не будет никогда. Мой опыт подсказывал, столько странностей не бывает в одном месте.

Две долгие недели мы шли на юго-восток. На пятый день пути подверглись нападению громадных гиен. Сильвестр был тяжело ранен, а Фридрих, светлая ему память, его смерть была ужасной. Но мы шли дальше и набрели на частично высохшее озеро, укрытое в саванновых лесах, и решили разбить лагерь. Я убедил всех в этом. Неизвестно, что ждёт на побережье, возможно ужасная участь рабов. К сожалению, мои опасения подтвердились.

Мы выживали, строили дома и даже смогли наладить выпарку соли из грунта. В окрестностях оказалось много имбирных пальм, Сильвестр поправился, сделал лук и снабжал всех нас свежим мясом. Голод нам не грозил. Дичи в этих краях было много. Второй месяц начался с нелепой смерти. Оксана и Отто отправились за плодами баобаба. Укус змеи, почти у самого лагеря. Я ничего не мог поделать. Бедная девочка умирала у меня на руках.

Мы стали ходить на разведку и встретили наконец людей. Местные охотники из племени риго никогда не видели и даже не слышали про европейцев. В селение нас не пустили, но мы смогли наладить с ними торговлю. Хорошие дубители, уксус, цветные пигменты, соль, выпаренную из солончаков, мы многое смогли предложить им. Взамен брали шкуры, молоко и железо. Сильвестр вырос в семье кузнеца и обеспечил нас хорошими ножами и инструментом. Мы разведывали местность, учили язык и готовились к долгой дороге на запад. Топоры, ножи, щиты и хорошие доспехи из дублёной кожи. Копили товары для обмена: ножи, смола, соль и слоновая кость.

Прошло восемь месяцев, мы узнали, что в ста десяти милях западней лагеря есть большая река. На общем совете мы приняли решение плыть по ней, куда бы она не привела. Сделали крепкие и лёгкие лодки из кожи, способные вместить нас и припасы. Договорились о помощи в переноске. Достигнув реки и отпустив проводников, мы наконец отправились в путешествие вниз по течению. На пятый день реку обступили густые тропические леса. Множество завалов и притопленных стволов деревьев. Чтобы сберечь лодки мы снизили скорость. Через два дня на нас напали. Ночью. Сотни маленьких людей навалились, словно муравьи. Они был малы ростом и вооружены духовыми трубками. Сразу несколько острых стрелок впились в моё тело. Парализующий яд! Почти мгновенное действие, я оставался в сознании и бессильно наблюдал, как связывают моих товарищей. Две недели пигмеи тащили нас сквозь джунгли. Странно, но никто из нас не заболел от лихорадки и не умер. Достигнув городка пигмеев, нас посадили в яму, всех, кроме Гретты, её с нами не было. Не представляю, что с ней стало.

Я отчаялся и потерял счёт времени. Начались муссонные дожди. Мы не сдавались и, сделав подкоп, смогли сбежать. Но куда бежать? Конечно, пигмеи знали джунгли куда лучше нас. Уже следующей ночью нас настигли. Я думал, что нас принесут в жертву идолам, но ошибался. Через неделю нас вывели на берег океана и продали арабским торговцам. Поль, немного знавший арабский, пытался с ними заговорить, но мало что понял кроме того, что мы на берегу Индийского океана и нас повезут в Персию. Никто из арабов не слышал про Францию, Германию или Россию. Но им была известна Византия! Да-да та самая Византийская империя, что была уничтожена турками за триста пятьдесят лет до моего рождения. Куда, чёрт побери мы попали! В прошлое?! Чтобы не произошло, рабство в Персии лучше, чем сидеть в яме до колен напиленной жидкой грязью. Все мы надеемся на благополучный исход.

Ярослав

Как-то проходил близ пирсов и увидел мокрую птицу со связанными крыльями. Прихрамывая, она то и дело заваливалась в дорожную пыль, неуклюже пыталась ползти в сторону леса. Что за чупакабра такая? Без труда догнал и взял птаха на руки. Тяжёленький! Если на лапки встанет, то мне до колена достанет. Птица обессиленно притихла и даже не пыталась вырываться. Выглядела она необычно: угольно чёрный цвет перьев, отливающий в синеву, огромный красный клюв, и прямо от его основания рос ярко-синий гребень. Где-то видел я уже такое чудо, не в палеонтологическом ли музее, что на Теплом Стане? Думаю, что передо мной Lophopsittacus mauritianus собственной персоной – маврикийский чубатый попугай, вымерший в далёком XVII веке. Интересно, каким ветром его сюда занесло? А вот и объяснение: тощий как жердь араб спешил ко мне со стороны складов и размахивал рукам. Хозяин, значит, объявился. Приблизившись, он слегка поклонился и представился:

– Купец Аль Адин. Да благословят вас боги, уважаемый Ярунг! Эта отрыжка ифрита, – он показал на попугая, – убежал с моего корабля. Индийская ворона, редкая и дорогая птица. На рынке Занзибара мне пришлось отдать за неё целых пять солидов!

Пять солидов! Ага, верю. Ну жук, на ходу подметки рвёт.

– Пять солидов стоит твой облезлый корабль. Ты посмотри, во что превратилась твоя ворона! Лапа сломана, птица истощена до крайней степени и едва жива. Ещё день, два и она сгодится только на похлебку зинджам! – Аль Адин только сопел в ответ и отводил глаза. – Чем ты её кормил?

– Продавец дал мешочек каких-то орехов, но они давно закончились. Мы задержались в пути из-за штормов. Слишком капризная эта ворона не ест зерно, не ест фисташки, забери её гули!

– Я заберу эту ворону, Аль Адин, – золотой чатл, кинутый хозяину, моментально исчез в складах туники. – Никогда больше мне не лги и цени мою щедрость.

– О, разумеется, уважаемый Ярунг! – на этот раз он поклонился гораздо ниже.

Попугая я немедленно потащил в нашу лечебницу. Общий прогресс шаг за шагом преображал все стороны жизни, и медицина не стала исключением. Белоснежный купол лечебницы с треугольными окнами и красным крестиком знали все. Санитары спасли много жизней. Внутри идеальная чистота, царство бронзы и эмалированной плитки. Во всех углах наглядные плакаты: виды швов, правило наложения шин и гипсовой повязки, правила первой помощи при укусе ядовитой змеи.

Чтобы получить белый халат и заветный значок с крестиком, санитар должен знать, как наложить жгут, уметь измерять температуру и давление. Появились специализации: хирургия, травматология и даже токсикология. В борьбе с ядами наметился явный прогресс, обусловленный изготовлением полой иглы для шприца. Для скручивания в трубочку листа нержавейки изготовили три пары небольших валков. Вместо лазерной сварки трубочку паяли универсальным безфлюсовым припоем, в состав которого входили марганец, кремний, бор, индий, серебро. При использовании такого стерженька в расплавлении соединяемых деталей нет необходимости. Припой имеет флюс в своем составе и при пятистах градусах он начинает проникать в поры металла. Его можно использовать не только для пайки стали и чугунов, но и бронз, латуни, такой вот универсальный. Шприц многоразовый типа «Рекорд», цилиндр прессованный из боро-свинцовго стекла, поршень и вальцовочные колечки – из мягкого сплава на основе золота. В нижнее колечко на резьбе вворачивался конус для фиксации иголки, в верхнее входит поршень с силиконовыми уплотнительными кольцами. Из XXI века напыление оксида алюминия на кончики иголок для повышения твёрдости и охлаждение шприца перед инъекциями, что делало процесс совершенно безболезненным.

Умеем ставить капельницы с изотоническим физраствором и вводим обязательное инъецированные ядами зелёной мамбы и шипящей гадюки для выработки постоянного иммунитета. Эти два вида змей здорово портят радужную статистику по смертям.

Не часто я появляюсь в лечебнице. Всё больше зависаю в Обучающем Центре. Готовлю пособия и провожу практические занятия – показываю, как ставить горчичники и банки, как правильно делать внутримышечные и подкожные инъекции и многое, многое другое. Если выдаётся свободная минута, то занимаюсь самыми сложными случаями. Если нет, извините. Времени не хватает катастрофически. Не считая укусов ядовитых гадов, смертность у нас низкая. Девяносто процентов болячек лечим соляными повязками, мазями на травах, аспирином и природным антибиотиком – коллоидным серебром. Выходящие на работу за пределы лагеря имеют с собой типовой набор: двухступенчатый фильтр для воды, огниво, жгуты, аптечку и пособие по оказанию первой помощи с рисунками, там и остановка кровотечений, и помощь при ожогах, и при укусах змей, при переломах. Пособие выдают после прохождения курса, там же изучают информационные сигналы и азбуку Морзе.

В цехе химии налажен выпуск антисептиков: «лабарраковой воды», марганцовки, йода, перекиси водорода и карболки. Спиртовые настои целебных трав используем при изготовлении настоек и бальзамов. Целебные мази и крема изготовлены на разных типах основ: растительная, в основном из масла баобаба, ши, воск; животная – жиры гиены и страуса, жиры печени акул, желтки; есть и искусственная – вазелин и глицерин, олеиновая кислота, парафины и ланолин. Активные компоненты – камфора, ментол, эфирные масла цветков и листьев, экстракты перца и горчицы, змеиный и пчелиный яд, метилсалицилат, прополис.

К группе «фармацевтов» приписано несколько колдунов-травников. Критерий один – практика. Вылечил, молодец! Нет – гуляй, Вася! Пациентов для проверки и отсева претендентов хватает. Мы бесплатно лечим не только наших работников, но и приезжих торговцев.

Работа в отделе кипит, из фиолетового мха наконец то выделили анальгетик и галлюциноген. Симбиоз знаний травников и наших рецептов вылился в широкий ассортимент мазей на все случаи жизни: ожоги, растяжения, вывихи, нарывы… Наиболее дешёвые и практичные – живичная, пчелиная, дегтярная мази. Получили даже что-то, похожее на бальзам звёздочка, правда не уверен, что точно воспроизвёл состав.

При запущенных язвах в ход идёт мазь Вишневского. Состав то у неё не хитрый, а эффективность велика. Деготь, карбоформ, он же трибромфенол висмута и касторовое масло. Ихтиол выделить из того же дёгтя задача на полчаса для студента первого курса химфака. Создали и пополняем репозитарий ингредиентов с библиотекой рецептов. Буквально на днях закончил обучающий курс и пособия для изготовления мазей и лекарств, многие из которых великолепно продаются.

В лечебницу нередко заходят новинки из других цехов. Химический поставил стеклоиономерный цемент, актированный уголь и хлороформ для наркоза. Цех электрики – бор машину с бесколлекторным двигателем на шестьдесят тысяч оборотов и аппарат для импульсной электротерапии на основе бракованной платы.

Вот я и дошёл.

– Латиф, тащи самый большой шприц!

– Ярунг, у торгового центра нашли рабочего с пробитой головой.

– Нападение?

– Не знаю. Мы остановили кровь. Он без сознания, череп пробит чем-то тяжёлым. Боюсь, мы ничего не сможем сделать, чтобы спасти его.

– Ладно, тащите в операционную. Посмотрим, что можно сделать. Но сначала бегом за шприцем!

По номеру на робе пострадавшего определил, что он из обслуживания торгового городка. Кому же ты перешёл дорогу парень? Попытка убийства с целью ограбления? Смысла нет, деньги туземцы хранят в банке, где каждому открыт личный счёт. В магазине списывают деньги с бумажной карточки. Пусть у меня будет больше счетоводов, чем начнутся убийства из-за дорогих вещей. Нет, не верю, что это наши. Надо будет разобраться.

Но не разобрался, рутина дел увлекла меня, а зря. Копни я поглубже может и удалось выйти на заказчика. Ну кому скажите, понадобился смотритель газовых фонарей?

Попугая мы выходили, я назвал его Говорун, лично кормил из шприца кашей. Перелом лапы оказался сложный, видно неудобно упал на причал, когда убегал с корабля. Кость пришлось крепить танталовыми пластинками.

Я привязался к Говоруну и даже приставил к нему отдельного санитара, которому строго наказал обучать его повторять фразы на латыни. Да, да, будем учить Говоруна разговаривать. Попугай быстро сообразил, что от него хотят. Наглец не только чётко выговаривает слова, он имитирует тембр голоса и интонацию. Более того, выученные фразы тот комбинирует, вплетает в них свисты фейерверка, вой гиен и мычание быков. Его умению имитировать звуки нет пределов – ритм там-тама, удары фрикционного молота, звуки горна и много чего ещё! Говорун повторяет любые услышанные звуки. Уникум. За пару месяцев выучил девяносто слов! Причудливо переплетая фразы на банту и латинском, порой такое отчебучивает. Ego convertam ad anguis (превращу в змею). На каждое выражение тратит не больше двух дней, повторяет сразу, а потом заучиваем. К концу первого месяца в ходу были фразы: salve (привет), xite (уходи), specto tu (слежу за тобой), bonum mane (доброе утро), scientia est potentia (знание – сила), оra et labora (молись и трудись). Позже учили выражения длинней: studio, studio que iterum studio (учиться, учиться и ещё раз учиться), qui non operatur non comedent (кто не работает, тот не ест), dura lex, sed lex (закон суров, но это закон). Коронная фраза – spectant in te propinqua deos (боги смотрят за тобой). В последнее время употребляет фразы, которым не учили, где-то подслушал: omnes opus (все за работу)! Приучаю Говоруна сидеть на плече. Порой с фразами забавно у него выходит. Кто-то идёт рядом, а попугай выдаёт: «Quo vadis?!» (Куда идёшь). Туземцы тут же падают на колени и начинают рассказывать, что они тут делают, куда идут. Говорун при этом не только внимательно слушает, он ещё и головой кивает. Как будто что-то понимает. В конце иногда добавляет: «Ego te intus et in cute novi!» (Вижу тебя насквозь), а если выдаст: «Ora et labora» (молись и трудись), так вообще умора!

Боятся его, а всё потому, что я объявил Говоруна ни много, ни мало посланником верховного бога Мулунгу. Дескать, тот прислал птицу следить за порядком в лагере. Лапка почти зажила, а вот летает по-прежнему неважно, вернее никак. Тяжёлый слишком. Планировать, запрыгнуть на башню это легко, а вот куда улететь вряд ли. Живёт в клетке, в моей комнате, только дверку я ему не закрываю. Зачем? Клетка размером два на два, в ней есть мячик, большой тоннель, раскачивающийся канат с кольцами и диски на штанге. Каждый раз приношу ему какую-нибудь интересную игрушку, которую так и хочется клюнуть, перевернуть. Еда из моих рук, а иначе как научить выполнять команды? Орешки и кусочки манго. Особенно любит вкусные белые личинки. Есть и дрессировщик, приписал к цеху «колдунов-аниматоров». Обучаем выполнять нехитрые команды: принести амулет и вернуться на плечо, произнести фразу в нужный момент, за шнурок дёрнуть, раскрутить барабан и вытащить из него билетик. Обучается шустро, и мне кажется, ему нравится. Возлагаю на него большие надежды в магических обрядах.

Банный центр при гостевом дворе, некоторое время назад.

Аман сидел в большой деревянной бочке, наполненной горячей водой с настоем плодов баобаба. Его давно мучал кожаный зуд. Он даже ездил к лекарям в далёкую Медину, но никто не в силах был ему помочь. Слух о новом порте достиг его города, и Аман решил посетить его. Всё равно путь в далёкий Занзибар лежит вдоль берегов зинджей.

– Этот караван-сарай совсем не похож на те жалкие лачуги в Никане и Манифеи, где мне приходилось останавливаться, – обратился он к тучному Кахтану, который сидел в бочке, заполненной ароматным опилками.

– Аман, разве можно сравнивать эти райские сады с грязным рынком Никана. Даже в Ктесифоне я не встречал такой роскоши. Умывальники из бронзы, холодный воздух в доме. Где ты такое видел?

– Разве что во дворце персидского царя?

– Пожалуй, – Кахтан закивал головой в знак согласия, – а какие блюда тут подают! Ум… Холодные ледяные шарики со вкусом молока. Ты прибыл только вчера, а я стою здесь вторую неделю. У Ярунга очень дешёвая смола, а стапели он и вовсе предоставляет без оплаты! Я отправил своих рабов и матросов на его работы, а сам отдыхаю на эти деньги лучше, чем влиятельный шейх. Тут много редких товаров: прозрачное как слеза младенца стекло, красное мыло, ароматные духи и зеркала. В Персии я продам их в три, а то и в четыре раза дороже!

– Приходи в торговый дом утром, – к разговору присоединился высокий Убар из Мекки с хищным взглядом зелёных глаз, – поверь, там тебе покажут такое, что ты не поплывешь дальше в Занзибар!

– Новый и незнакомый нам товар, – Кахтан с трудом поднялся из бочки и направился к странным кольцам из бронзы. – Многое дают на пробу. Рассказывают, зачем нужен товар и куда можно продать. Лекарства, мази, косметика и румяна для женщин. Каждый день новое! Можешь привозить под заказ: хлопок, медь, олово – увидишь на стене большой список, тогда товары обойдутся ещё дешевле! Умар, ты видел замки без ключей?

Тот утвердительно кивнул. После небольшой паузы заговорил Аман:

– Люди Ярунга расспрашивали меня, не встречал ли я где-нибудь белых людей, похожих на него. В Никане у Джафара я видел нескольких.

– Молчи! – зашипел Убар. – Шейх хочет наказать Ярунга. Не надо помогать колдуну. Торгуй и не лезь не в свое дело!

– Убар, тебе не кажется, что вон тот зидж, подсыпающий угли в горелки, слишком внимательно слушает нас – Кахтан вскинул руку, унизанную перстнями, и указал пальцем.

Умар незаметно кивнул кому-то в углу, и тёмный силуэт охранника отделился от стены и проследовал за несчастным.

***

При цехах строят небольшие водонапорные башни, много где требуется вода под давлением. При лечебнице и в гостевом доме запущены восстановительные центры с обертыванием морскими водорослями, соляная комната, грязевые, хвойно-солевые и фито-ванны. Соль в основном морская, наладили её выпаривание прямо на берегу океана в концентрических каналах из глины, в редких случаях магнезия. Камаль возит из какой-то деревушки на побережье чёрный ил и целебные сульфидно-иловые грязи желтого цвета. Развита гидротерапия. Баня, сауна и лечебные души: Шарко, контрастный, циркуляционный, игольчатый. Принятие ванны с воздушными и гидромассажными форсунками, с цветной подсветкой воспринималось как очищающий магический обряд. Хех, я даже бронзы на флоатинг-капсулу не пожалел. При информационной нагрузке, которую получают в центре исследований, капсула с температурой тела человека, изолирующая его от любых ощущений, никогда не пустует. Из джакузи и сауны в гостевом доме вырос полноценный спа-центр, где купцы спускают заработанные их матросами денежки. Массажные коврики и бронзовые аппликаторы, массаж обычный и с камнями, бочка с горячими опилками, соляные ванны с кровью, молочно-медовые, сухие травяные. Любой каприз за ваши денежки. Не думал, что тема выстрелит. А смотри-ка зашло. Не чужды купцам удовольствия!