Фронтир Индикона. Дорогами ветров. Часть III

Невозмутимого прежде Дьярви пробрало. Побледнел, левой рукой вцепился в дугу, а правой держал свой амулет – молот Тора и что-то беспрерывно бормотал.

– Ярл, Тор разгневался за то, что вторглись в его владения! Надо было принести ему в жертву не козлёнка, а целого быка. Если меня покарает длань Тора, я не попаду в Вальхаллу. А мне надо в Вальхаллу. Я должен увидеть своего отца и старшего брата.

– Дьярви, главное не вертись. Держись за прорезиненные ручки, а уж с Тором я как-нибудь договорюсь.

– Что?

– Заткнись! Смотри за крылом, если оно сложится, нам крышка!

– Какая крышка, Ярл?

Что-то дышать тяжеловато. Глянул на высотометр. Ох ты же блин! Шесть тысяч восьмисот сорок! Похоже, Тор внял мольбам Дьярви, и на последних крохах энергии мы вырвались к чистому небу. Внизу клубился океан облаков, бликовали разряды молний, мы сбились с курса, но я был счастлив, что мы выбрались из этого ада. Скорость ветра здесь снизилась до приемлемых восьми, десяти метров в секунду, и нас сносило к краю муссона, куда-то на северо-запад, так как двигатель я отключил чтобы сохранить остаток заряда.

С помощью хронометра и сигналов нашего радиомаяка смог вычислить примерные координаты. Два градуса южной широты и сорок с копейками долготы. Охренеть, унесло почти на сотню километров. И всё же ветренная фортуна нам помогла. Где-то тут, если я не ошибся с картой, должна протекать самая крупная река Кении – Тана. И действительно, часа не прошло, как глазастый Дьярви разглядел внизу синюю змейку среди океана джунглей. Не знаю сама ли это Тана или какой-то из её притоков, но приземляться надо и как можно быстрей. Солнце вот-вот сядет.

До темноты сесть не успели. Планирование, сбрасывание высоты плавными поворотами, выписывание восьмерок по линии перпендикулярной ветру для выхода из воздушных потоков съело остатки заряда, ну и время. Пока я занимался воздушной акробатикой Дьярви накачивал поплавки с помощью ножного насоса. На водную гладь садились экзотическим способом, с помощью прибора ночного видения. Прожектор, как и лебедки строп, не работал. Последние крохи энергии ушли на маневры. Не страшно, есть отработанный алгоритм и на такой случай. Клеванты завёл через ролики. Начал протягивать повороты, чтобы ещё стравить высоту, параплан при этом идёт по синусоиде. Посадка U-типа или змейка хорошо походит для ограниченных площадок или, как в нашем случае, реки. Основная сложность определить снос при боковом полёте и силу ветра, что бы не «заперло» на границе зон, не развернуло и не снесло к лесистому берегу. Выровняв траекторию и убедившись что высоты хватает на посадочную глиссаду, захожу на финальный разворот и посадка на воду проходит как по маслу.

Поплавки позволяют не только садиться, они легко превращают трайк в катамаран. На случай сплава в комплекте имеется опускной петлевой гребной винт, но в нашем случае он бесполезен. С Дьярви провели лёгкую трансформацию трайка, установили перо руля, от которого протянули тросики к рычагам под передним креслом. На дугах закрепили телескопическую мачту, вкрутили уключины для вёсел.

– Дьярви, держи фонарик, укрепи впереди. На ночь батарей должно хватить. Парус днём поставим, а теперь спать.

Немного сдвинув сидение, откинул спинку и сразу отключился.

***

– Ярл, Ярл! Просыпайся, просыпайся! – Дьярви теребил меня за плечо.

По-прежнему было темно.

– Какого чёрта? Я же сказал будить утром.

– Ярл, ты проспал целые сутки, а я уже видел океан в волшебную трубу.

– Океан?

Я выхватил трубу у него из рук и увидел только мангровый лес.

– Ярл, надо на дуги залезть.

– Похоже и правда океан! Дьярви, мы сделали это!

Всё же наш план сработал, несмотря на вмешательство, казалось, неукротимой стихии! Как же я столько проспал?

– Ну что, Дьярви, много селений зинджей видел вдоль берега?

– Крупных двенадцать, а мелких не считал.

– И как они реагировали на наше, кхм, судно?

– По-разному, одни старались убраться с дороги, а другие подплывали ближе. Смотри! – Дьярви показал мне связку рыбы. – На бусины поменял.

– Вот что, Дьярви, в океане нам делать нечего. Спустимся пониже и ищи место, где можно причалить, желательно без чужих глаз. Нужен небольшой ручей, протока.

Я вышел на связь с базой. Павел Петрович, как только узнал про нашу идею, немедленно вызвался идти нам на помощь по морю. Причём не на «Неве», как я думал, а на «Варяге», уж очень Павлу Петровичу полюбился вооруженный до зубов монитор с быстрой лодкой, на тарге которой вместо ружья занял почетное место «Гладиатор».

Паруса на П-образной мачте не позволяли идти под любыми углами, а как поведёт себя на море воздушный змей, не знал никто. «Варяг» ни разу не выходил в океан. Павел, подсмотрев конструкцию фермы ветряка, собранную из треугольников, немедленно решил заказать и контролировать производство модульной мачты-фермы для «Варяга». Как-то я рассказал Павлу про решетчатые стальные фермы. Их использовали на военных кораблях в XIX веке. Поперечное сечение таких мачт представляло собой эллипс, а сама конструкция состояла из труб разного сечения. Замена обычных цельных мачт на решетчатые снизила сопротивление воздуха при движении судов и сильном ветре и позволяло увеличить высоту мачт. Павел же загорелся идеей сделать быстросъёмную мачту треугольного типа под джанковый парус. Модуль мачты длиной три метра сварной из титановых трубок. Их с запасом осталось после изготовления телег трайков.

И модули, и паруса были изготовлены ещё до столкновений с банту. Осталась работа по усилению второй и третьей палубы, требовалась установка системы скручивания паруса на гик-мачту. Павел сообщил, что решил совместить испытания мачты с походом и через два дня уже выходит в море. Он считал, что на модернизированном корабле, да ещё с возможностью водомётного двигателя, он дойдет до Никана всего за пару дней.

***

За ночь мы спустились ещё больше вниз по реке и уже под утро свернули в небольшой ручей на южном берегу Таны, скрытый в зарослях тростника и сплетении корней мангров. «Продравшись» сквозь зелёную стену, поднялись на веслах на пару километров, где и вытащили «катамаран» на берег с помощью ручной лебёдки.

Нас ожидала большая работа по расчистке леса под взлетную полосу. Конечно, никто не мешал взлетать прямо с реки, но кто его знает, как дело повернётся. Запасная, скрытая от глаз площадка лишней не будет. Начали с накачки солнечных батарей. Хех, они у нас надувные. Посудите сами, как разместить плоский лист на неподготовленной поверхности? Птичка какая нагадит, а то порвет, нарушит целостность. Как прикажете быть в саванне, в густом лесу, на реке? Каждый раз вырубать, вычищать триста квадратов и делать подставки из говна и палок, нет уж увольте. Тонкий «туристический» коврик из однослойного паутинного шёлка, пропитанного силиконовой смолой весит всего ничего. Надувай матрас восемь на полтора метра и хочешь на воду его спускай, хочешь на траве разложи или затаскивай на крону. Последнее мы кстати и сделали в первую очередь, а до того Дьярви немного подзарядил аккумуляторы на реке.

Для работ по корчёвке и расчистке с собой взяли типовой инструмент лесорубов в облегчённом варианте: титановый топор на длинной ручке, валочный клин с ролико-винтовой передачей, цепная электрическая пила (режет камень и землю), крючья, ножовка, лопата, блоки усиления для ручной и электрической лебедки, ролики угловые, карабины, тросики из шёлка и триммер со сменными дисками. Весу они добавляют немного, а скорость и возможность расчистки поднимают на порядок. С таким набором в самых страшных джунглях за день аэродром сделаем. Пила кушает, конечно, прилично энергии, но её не так часто используют, больше проблем возникает с корчёвкой пней. Сто процентов, до вечера площадка будет расчищена, тем более Дьярви курс обучения лесоруба прошёл на отлично.

Пока Дьярви занимается зачисткой, я отправлюсь на разведку. С собой сверхлёгкая надувная лодка из того же материала, что и «коврики» солнечных батарей, весу в ней всего десять кило. Снимаю блок батарей с трайка (они модульные), устанавливаю на раму опускной, петлевой гребной винт и, вуаля, моторная лодка готова. Захвачу и второй блок, он понадобится для самого первого, лёгкого варианта мотопарапалана, зря я что ли делал его? Если не считать батарей, вес рамы и движка двенадцать кило, плюс двадцатка само крыло и стропы. Нормально. С двойным запасом батарей для ближней разведки идеальный вариант.

По ручью спустился к Тане, далее шёл вниз по течению, пока не нашёл подходящее место для старта на более пологом и безлесном северном берегу. Запустил пару шаропилотов, в лесу я также запускал радиозонд и более-менее понял, что к чему с местными ветрами. Стартовал с ног, быстро набрал высоту и, отключив движок, начал медленно планировать в сторону океана. Город Никон я увидел сразу, как только поднялся на высоту триста метров. Много-много глинобитных лачуг, жавшихся друг к другу, большой дворец вождя в виде сферы. Рядом несколько аналогичных по конструкции домов знати и колдунов. Труба пониже, да дым пожиже. По сравнению с Мале раза в три побольше. Три, а может и все пять тысяч жителей там точно есть. Рынок, за ним причалы, очень много причалов, где стояло… Раз, два… семь! Семь арабских кораблей и множество небольших рыбацких лодок. Никан раскинулся прямо на берегу океана, в небольшой закрытой бухте, километрах в пяти на север от устья Таны. Всё что нужно я узнал, можно возвращаться, цель путешествия достигнута.

***

После обеда я помог Дьярви закончить расчистку взлётной полосы, а ближе к закату, облачившись в лёгкие, бригантные доспехи, мы с ним отправились в Никан на лодке. В порт я заходить не решился. Не стоит привлекать внимание столь необычным транспортным средством. Лодку замаскировали в небольшой укромной бухте, примеченной во время разведки, а в сам город мы отправились пешком. Из холодного оружия с собой мечи, ножи, топор у Дьярви. Огнестрел – дробовики, револьвер «слонобой» плюс сеткомёты и гранаты. Местные жители, увидев белых людей, к тому же в столь необычных доспехах, не мешали, и к рынку мы дошли без особых приключений, если не считать сопровождавшую толпу малышей и подростков. Бригантину одели перед входом в сам город, в наших лёгких доспехах элементов Пельтье нема, естественным образом регулировать температуру приходится. Ночь в Африке – главное время для торговли. Быки-ватусси, циновки, керамика и фрукты. Проходя через ряды местных торговцев, мы медленно продвигались в сторону белевших шатров арабов.

– Дьярви, ты же говоришь на арабском?

– Они поймут.

– Значит, будешь говорить за меня. Думаешь, они нам что-то скажут?

– Мы для них чужие, Ярл. Но если твои люди здесь, будь уверен, что арабы знают, где их содержат. Будут юлить, уводить в сторону но чёткого ответа не дадут.

– Тогда давай к самому большому шатру и предложим купцу пару наших чатлов. Торговец по имени Бахт, упирался недолго. Он подробно рассказал о том у кого и где содержатся белые пленники. Отряды охотников за головами перепродавали пойманных рабов нескольким крупным торговцам, нередко имеющим свои корабли и самым влиятельным из них был Акрам, к тому же он был родственником самого шейха.

Акрам жил в отдельном доме прямо у порта, он был безобразно толст и страдал одышкой. Его хитрые, глубоко посаженные глаза постоянно бегали из стороны в сторону. Разговор с ним с самого начала не заладился. Акрам не отказывался, подтвердил, что у него есть белые рабы, но едва разговор заходил о выкупе, тут же закатывал глаза и начинал вещать о том, что обещал столь ценных рабов шейху. Несомненно, он узнал меня и попросту накручивал цену.

– Уважаемый Ярунг, чёрные рабы стоят в Персии десять динаров, а белые, умеющие писать и читать, – он покачал головой, – дорого, очень дорого! Пятьдесят, а то и сто солидов.

– Что-то не видел я таких цен на мужчин в Персии! Может ты, уважаемый Акрам, спутал их с молодыми девственницами? – уверенно парировал Дьярви. – Уж не хочешь ли ты продать нам рабов по цене самого дорого рынка Ктесифона? Я правильно тебя понял? Здесь, где раб стоит не дороже, чем железный нож!

Акрам покраснел, ответил Дьярви что-то невразумительное.

– Дьярви, – я вмешался в разговор, – мне надоели эти танцы с бубном. Скажи толстяку, что я заплачу за каждого раба по сто динаров, – я показал торговцу туго набитый мешочек полный золотых чатлов. – Скажи, что в качестве своего особо расположения дарю ему три больших чатла, – я покрутил перед носом Акрама нашу большую монету в пятьдесят тысяч чатлов из синего золота. В его глазах начал разгораться огонёк жадности. Знает, что за такую монету не только раба, небольшой корабль можно купить. – Скажи, что он получит в подарок пятьдесят зеркал и волшебную трубу. Показываю подзорную трубу и выкладываю золотистое прямоугольное зеркало с химически вытравленной арабской вязью размером с ладонь.

– Ярл, но это очень дорого!

Я вскидываю руку:

– И ещё скажи, что великий колдун Ярунг очень, очень не любит, когда ему отказывают. За такими людьми приходят духи мертвых и забирают их души в свой мир!

В то время, как Дьярви переводит, я достаю диапроектор (модель со встроенным аккумулятором) и повесив на стену тончайший экран из шёлка, прошу завесить окна. Акрам с недоумением смотрит на то что происходит, он не понимает. Фокусирую луч и вручную прокручиваю кадры сопровождая их пояснениями.

Прежде болтливый Акрам замолкает и, выпучив словно рыба глаза, неотрывно смотрит на экран. Ряды пленников в узких клетках висящих на столбах.

– Эти люди не слушали Ярла, они пытались сбежать, – поясняет Дьярви. Новая картинка. – Это наш город с высоты. Видишь, какой он большой? Вот войска колдуна Ярунга. Рядом огромное людское море, вид сверху. Ты же знаешь, что Ярунг разбил зинджей? Конечно, знаешь Акрам! Сейчас покажем, что с ними стало.

Во взгляде Акрама уже сквозит откровенный ужас, иногда он косится на стеклянный амулет на моей груди с объёмной голограммой черепа и, горящими в глубине, красным глазами и, светящийся в темноте, рисунок герба.

Новый слайд. Длинные ряды пленных в кандалах. Завалы трупов на поле боя, тела облитые кислотой, воронка от разрыва снаряда «Одина», воздушный шар и фигуры духов в ночном небе, средний трайк со мной, сбрасывающий бомбы на орду, атака огнемётчика и заживо горящие в пламени зинджи. Сорок два цветных слайда, после просмотра которых вся спесь с Акрама слетела, а сам он стал бледней, чем мел.

Акрам согласился, а куда ему деваться? Акрам не дурак. Прекрасно понимает, что он не моего полёта птаха. Может и хотел больше срубить, но правильно решил, что лучше жирная синица в руках, чем журавль в небе с перспективой остаться без головы. Даже аванс не взял и обещал завтра же решить вопросы с шейхом. Так как столько денег и зеркал у нас с собой не было, нам бы в любом случае придётся возвращаться к трайку. Договорились через два дня встретиться у деревушки Маку близ устья Таны. Однако, мы настояли на том, что нам немедленно покажут всех рабов и дадут с ними переговорить. Конечно мы могли бы отобрать их силой, но кто в этом случае даст гарантию, что наши люди не будут убиты в схватке. В городе мы видели много воинов, да и у самого Акрама охрана не маленькая.

***

Сегодня профессор Юстис наблюдал необычное – охрана толстого араба, который был их «хозяином» бегала, словно ужаленная пчелами. Происходило что-то интересное. Спустя некоторое время он увидел двух рыцарей в богато украшенных средневековых доспехах и противного хозяина араба, льстиво и заискивающе что-то рассказывавшего им, в руках он без конца вертел подзорную трубу! Да-да. Это она, профессор ничего не перепутал. Дверь открылась, один из рыцарей, на его доспехе золотом был вышит баобаб, шагнул внутрь.

– Ну и вонища у вас здесь, товарищи попаданцы.

Все ошарашенно уставились на него.

– А я вам плюшек местных с рынка принёс! Ну, что вы молчите то? Гретта вам привет передает.

Это русский! Русский! Юстис немного знал этот язык.

– Вам языки случаем не отрезали? Ах, да. Му-та-бор!..

Люди были в ужасном состоянии, истощены, но не сломлены. Их словно прорвало, они начали сбивая друга, рассказывать о себе, расспрашивать меня. Я поднял руку и попросил выслушать:

– Друзья! У меня сейчас нет времени рассказывать всё, но я знаю о причинах, по которым мы все тут оказалась. Мы поговорим об этом позже, в более подходящей обстановке. Меня зовут Ярослав, и Гретта достаточно подробно рассказала о вас.

– Она жива, жива! – воскликнул один парней.

Другой, заросший густой чёрной бородой до самых глаз, спросил:

– Скажите, а что кроме нас и вас в этом месте есть ещё кто-то из современных людей?

– Со мной ещё четверо.

– И все также из разных времен?

Я кивнул в ответ и продолжил:

– Думаю, вы наверное догадались, это не наша Земля!

– Я же вам говорил! Говорил! – на ноги вскочил парень, похожий на Гоголя, но со светлыми, прямыми волосами.

– Юстис, сядь на место. Давайте наконец выслушаем не перебивая Ярослава, простите, как вас по батюшке?

– Александрович.

– Выслушаем Ярослава Александровича, – закончил всё тот же бородатый мужик.

Дождавшись тишины я продолжил:

– Планета очень похожа на Землю, неотличимо похожа. И сейчас тут наступил 619 год от рождества Христова.

– Ни фига себе! – тяжелые вздохи, какой-то шепот.

– Сейчас мы находимся в городе Никан на берегу Индийского океана. Это территория Кении.

Возникла пауза.

– Это государство, образованное в 1963 году на территории восточноафриканского протектората Британской империи, – пояснил один из парней.

После некоторой паузы я добавил:

– Второй градус южной широты, пять километров северней устья реки Таны, если вам о чём-то это говорит. Мы договорились о вашем выкупе и через два дня должен состояться обмен. Я попрошу вас не предпринимать каких-либо действий или попыток побега.

– Да уж не дураки, понимаем.

– Честно скажу, к вашему, так называемому «хозяину», у меня нет никакого доверия.

– Акрам может обмануть.

– Сколько запросил?

– А что делать, если нас попытаются увести?

Вопросы посыпались одни за другими и мы обсудили все возможные варианты действий. Все они заключались в одном – сидите на попе ровно и не высовывайтесь. Всё что надо, мы сделаем сами. На том и расстались, кстати если нож у меня отобрали, то на пистолеты и еду охранники не обратили никакого внимания, а зря. А ещё я незаметно вернул им пару заряженных браслетов, указав, чтобы они спрятали их как следует. Вот теперь, они точно никуда от меня не денутся.

Неправильная война

Дворец шейха Шедид ибн Ада

Шедид нежился в мраморном бассейне. Его крепкое тело массировали две любимые рабыни из Занзибара. Он всегда оставлял себе самых красивых рабынь, а шахиншах Хосров, ценящий угольно-черный цвет гибких тел, получал далеко не лучший, а то и испорченный товар. Маленькая, но такая приятная месть. Виноград, инжир в белом мёде, сладкое вино не вызывали в нём былого аппетита. Его не тревожила партизанская война в родном Эль-Джазире (Аравия), не заботила невероятная по масштабам резня, что идёт на остатках Византии. Ярунг, вот настоящая проблема! Белый шайтан, взявшийся из ниоткуда, не даёт нормально спать. Наглец не просто без разрешения построил город в самом центре его империи, он посягнул на самое святое, на деньги! Много лет Шедид выстраивал свою торговую сеть. Словно паук он плёл интриги, убивал конкурентов и строптивых вождей зинджей в Никоне, Сапарине, в Мале. Добился поставки рабов из Кереве, взял под контроль далекий Рапт и мифический Занзибар. Под шедидом ходят сорок два доу, а остальные торговцы платят дань! Рабы, золотой песок, слоновая кость и дорогие шкуры стекаются со всего берега зинджей и обходятся по цене медной нуммии. Зинджи продавали рабов за шарик из стекла, за дрянной нож. Огромные прибыли! Шедид убрал индусов, почти отодвинул торговцев из Аксума, но проклятый колдун спутал все планы. Ибл-ин-Хоммар! Он не берет налоги с торговцев! Колдун посмел построить маяк и гостевой двор для простых му'аллимов, не уступающей по роскоши дворцу. Но главное – это его товары: белоснежная бумага, ножи из великолепной стали, бусы из стекла и большие зеркала – и всё это лишь малая часть. Шедид был на рынках Константинополя, Ктесифона, бывал и в огромном порту Баругаза в далёкой Индии и нигде он не видел таких товаров. Даже в далеком Дацине делали худшее по качеству стекло. Ещё год, два и все его труды пойдут прахом, зинджи перестанут покупать товары у арабских торговцев.

Вошёл один из близких друзей, с которым когда-то давно, двадцать лет назад они прибыли на Манду на доу дяди, молодые, нищие и полные надежд.

– Салам, шейх! Прости, что отвлекаю. Толстяк Акрам передал сообщение для тебя. Ярунг в Никане!

– Что?! – шейх вскочил на ноги, грубо отбросив наложниц. – Повтори!

– Ярунг в Никане! Он приехал за белыми людьми, что Акрам накануне продал тебе, толстяк говорит, что их только двое. Шедид, друг мой, это наш шанс! Через два дня, на реке Тане должен произойти обмен.

– Думаешь, Ярунг настолько глуп, что явился в мой город без своего войска?

– Мы бы первыми узнали про войско. Возможно, есть кто-то ещё, но вряд ли их много. Акрам дал своим людям волшебную трубу и те проследили за колдуном, они видели, как Ярунг всего с одним человеком уплыл на маленькой лодке вверх по реке.

– Боги благословят к нам! Вожди Гвала, Абидеми и Очинг как раз собрали войска. В городе не меньше трех тысяч воинов. У нас четыре сотни лучников и шесть десятков в тяжёлых, персидских доспехах, а ещё мы возьмём всех боевых верблюдов.

– Шейх, прости, ты что, собрался идти на столицу персов? Зачем столько воинов? Многие арабы видели Ярунга на рынке Никана – это обычный человек.

– Я не хочу рисковать. Много наших торговцев рассказывали про погром, что он устроил зинджам. Они видели тысячи пленных, что работают на колдуна. Не надо недооценивать противника. Зинджи его боятся, говорят, что Ярунг летает по небу подобно богам, что он повелевает огнём. И похоже, он на самом деле летает на какой-то повозке с парусом.

– Шейх, клянусь Аль-Каумом! Это всего лишь человек, а его зинджей наши феллахи разгонят словно стадо баранов!

– Несколько месяцев назад я говорил точно так же, но теперь всё обстоит иначе. Колдун хорошо обучил своих бойцов и у него их гораздо больше, чем сто! Ты знаешь сколько у него наших шпионов?

– Нет, шейх.

– И не узнаешь, так что слушай меня. Слишком много непонятного вокруг этого колдуна, – шейх ударил в гонг, призывая слугу. – Мы должны собрать все наши силы! Ты слышишь? Все! А кстати, откуда у Акрама волшебная труба? И что такое ему пообещал Ярунг, что тот согласился идти против моей воли?

– Тут такое дело шейх…

Ярослав.

То, что Акрам с высокой долей вероятности попытается нас надуть, было ясно как божий день и поэтому мы не сидели спустя рукава. Первым делом подобрали походящую для обмена площадку, наняв местных, хорошо подготовили пути отхода. Ночью выкопали заводь под берегом чтобы прятать лодку, днём копали неглубокие траншей для проводов взрывной сети баллонов иприта. Главная же работа состояла в складировании сухой травы и валежника. Связки поливали камедью, подводили провод и размещали небольшие пороховые заряды. Если что-то пойдет не так, уйти мы должны без проблем.

То, что за нами наблюдали, мы срисовали сразу, да и местные скорее всего успели доложить кому надо. На второй день явился охранник Акрама и заявил, что возникли небольшие сложности, но завтра в полдень обмен обязательно состоится. Всё было ясно, и рано утром я поднялся на лёгком крыле и убедился, что арабы действительно собирают войска, а ещё удостоверился, что наши люди по-прежнему на месте, эх надо было им хотя бы радиотелеграф оставить. Блин, хорошая мысля приходить опосля!

– Дьярви, готовься. К полудню ждём гостей. В порт пришли ещё двенадцать судов, они там каких-то верблюдов выгружают. Сталкивался с ними?

– Бывало, Ярл. Верблюды не опасней конницы, на нём обычно сидит лучник или копейщик. Нам они не противники. Сколько у арабов тяжёлой пехоты, не видел?

– Темновато было, думаю всего две, три сотни.

– Справимся. Может разрешишь принести в жертву Одину пару зинджей?

– Нет, Дьярви! Быком обойдешься. И давай уже облачаться, пришло время испытать, чего стоят наши тяжёлые доспехи.

– Ярл, а откуда у Акрама столько бойцов?

– Хех. Похоже Арам очень быстро донёс весточку о нашем прибытии своему хозяину, а у того на нас большой зуб имеется.

– Думаешь, это люди шейха?

– Ни на минуту не сомневаюсь, Акрам не того полёта птица.

К полудню на широкую речную террасу из леса стали выходить первые отряды банту, а со стороны реки подошли сразу три доу. Не самая лучшая новость, но план и на этот случай имелся.

– Ярл! – лицо Дьярви бледнело с каждой минутой. – Ярл! Надо уходить. Их там не две, и не три сотни. Их там раз в десять больше!