ПЕСНИ ОБЖИГАЮЩЕГО АНГЕЛА. По мотивам Ури Цви Гринберга

В оформлении обложки использована картина из коллекции художника Эдуарда Гроссмана

Корректор Владимир Френкель

© Валентин Серебряков, 2020

ISBN 978-5-0051-3496-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Эта книга – итог моих трехлетних занятий в семинаре Мастерская поэтического перевода при Доме наследия Ури Цви Гринберга, под руководством поэта Игоря Бяльского и историка-культуролога Зеева Султановича. Семинар существует с 2004 года. За это время в нем активно участвовали свыше тридцати переводчиков и было переведено многое из 16-ти томов, уже вышедших из печати, полного собрания сочинений Ури Цви Гринберга. Руководители семинара предлагали произведения для перевода, а мы, участники семинара, пытались представить их версии на русском языке.

До моего приезда в Израиль У. Ц. Гринберг был для меня незнакомым поэтом. Первое знакомство с ним состоялось по книге Михаила Польского «Мир без Храма». А с жизнью и творчеством поэта я познакомился по книге Зеева Султановича «Ури Цви Гринберг. О Боге, о мире, о времени нашем». З. Султанович пишет: «Ури Цви Гринберг был назван по имени своего прадедушки Ури, прозванного в народе „обжигающий ангел“ – пламенная личность».

Читая об этом поэте, а потом и погружаясь в его подстрочники, я старался понять его взгляды на мир и на место человека в нем. И я все больше убеждался, что Гринберг – абсолютно еврейский поэт. Главная тема его творчества – верность избранного народа Заветам Всевышнего, данным праотцам и пророкам этого народа. Во всем творчестве поэта чувствуется боль за рассеянных по миру евреев, которые, пытаясь ассимилироваться, постепенно теряли главный стержень своей жизни. Выход Гринберг видел только в возвращении на Землю Обетованную, к истокам веры в единого Бога и верности им.

В его стихах и статьях пророческие видения и политические идеи слиты воедино с пронзительной лирикой. Вся его жизнь была горением. И он стал сам светочем, оправдывая свое имя, что дало мне право назвать книгу по его мотивам – ПЕСНИ ОБЖИГАЮЩЕГО АНГЕЛА.

Так получилось, что первое мое участие в семинаре выпало на 10-й фрагмент большой поэмы У. Ц. Гринберга: «Танец на могиле отцов». Я попытался переложить этот фрагмент в рифмованном виде, но назвать это переводом не решался. Поскольку по содержанию подстрочника чувствовалось, что этот фрагмент – продолжение большого и серьезного разговора. На сайте Дома наследия Ури Цви Гринберга я получил доступ ко всем предшествующим фрагментам этого произведения. И стал вживаться в эту поэму – реквием по погибшим во Львове родителям и близким поэта. Вместе с автором я погружался в глубь времен, проникался величием и трагедией еврейского народа.

Работа с текстами Ури Цви Гринберга была непростой. У поэта сложный, не всегда улавливаемый с первого чтения ход мысли. Его баллады и отдельные стихотворения, большей частью не облаченные в рифму, пронизаны особым ритмом, который очень трудно передать в русском тексте. Поэтому я руководствовался следующим: понять главную мысль, чтобы потом добиться адекватности передачи ее в русском тексте; по возможности максимально использовать авторскую лексику, данную в подстрочниках; постараться в результате переложения создать законченное, логически выстроенное рифмованное произведение.

Не во всех текстах мне удалось добиться адекватности оригиналу и создать равные по качеству переложения (об этом судить читателю), но все они пронизаны моим искренним желанием понять национального поэта Израиля и познакомить с ним русскоговорящих читателей. Так сложилась эта книга, которая дает представление об Ури Цви Гринберге, классике еврейской литературы.

В заключение хочу поблагодарить Игоря Бяльского, пригласившего меня участвовать в Мастерской перевода, замечательного тонкого переводчика и комментатора Зеева Султановича и всех участников семинара за проявленные ко мне терпение, внимание и дружеское участие.

Участники семинара в Доме наследия У.Ц.Гринберга, слева-направо: Э.Бринт, М. Польский, Э. Бяльская, В. Серебряков, З.Султанович. И. Бяльский, А. Фирер, Л. Кренцель, И. Людковская, О.Кардаш-Горелик

Я ВСЁ ЕЩЁ В ИСХОДЕ ДО СИХ ПОР

Ещё я вижу их с поклажей в сердце моря,

и я средь них, и вся моя родня…

Я слышу песнь их мощную, им вторя,

единство с их мелодией храня,

несется песнь моя в разъятых водах моря:

и в мире никакой другой народ

так петь не мог, по Божьей воле с нами

он в море не входил с детьми, с дедами,

не шел средь стен качающихся вод.

Еще я находиться с ними смею

при пламенном синайском Откровенье

и сердце с ними бьется в унисон.

Вот Вседержитель отвечает Моисею:

в нас радости восторг – замри, мгновенье, —

присутствовать и знать, что все не сон,

услышать самому и, глаз не закрывая,

увидеть то, что явлено в Синае.

И с ними я еще перед Пеором1,

я вижу в пляске их со дщерями его.

Я слышу при Луне их вопли хором:

среди песков лишились мы всего,

нас Моисей увел от сытости, от мяса,

чтоб в голоде мы ждали смерти часа?

Я вижу их еще вокруг тельца златого.

Не плачут, хотя мяса нет былого

забыв вчерашний день, отцов завет —

нет Моисея, так и Бога его нет.

И те, кто песню пел, переходя по морю,

и мощью увлекал потомков Ноя,

поют теперь тельцу, не зная горя…

А воды с двух сторон вот-вот падут стеною.

Еще я юноша: халат на мне и пояс,

я сзади Моисея, дрожь не прячу,

стою среди народа, что за горесть

что он под звездами в пустыне, ропщет, плачет…

А Моисей, согбенный, на коленях

пред Богом скрытым молит одинокий:

дай мне войти хотя б на часть сажени

обещанного края, чтоб увидеть оком

места, где будет властвовать народ.

Но только мне закрыт Тобою вход.

Я голос дорогой его все слышу,

он краше всех в народе голосов.

Вот он замолк, и только голос свыше,

то глас Суда… Я, Моисей, готов

принять, мой Бог, Твой приговор суровый,

мне Иордан уже не перейти,

и здесь в пустыне смолкнет мое слово,

здесь погребенье должно мне найти.

Он выглядел оставленным, отъятым

от миссии своей. Спросил: кто тут со мной?

И видит в подпоясанном халате

меня: «Не ты ли неотступно, мальчик мой

за мною ночью крался по пустыне?»

Сквозь слезы: я не крался за тобой,

куда бы ты ни шел, хочу отныне

с тобою быть, возьми меня с собой,

люблю тебя и не могу скрывать

сильнее, чем родных отца и мать.

Он руку на плечо кладет вживую,

склонился, чтоб меня поцеловать…

И до сих пор на лбу моем печать

его провидческого поцелуя.

Печать любви к Завету и просторам,

нам в море путь он проложил к которым.

– — – — – — – — – — – — —

При смертном его часе – никого,

и скрыто погребение его.

– — – — – — – — – — – — —

Вновь с ними я, паломник юный в Храме,

Синайскую Тору2 читает царь,

как будто слышится в Эдеме песнь Адама…

В поклоне с ними я… Как встарь:

вот коэн кровью жертвенник кропит,

поют левиты, музыка парит…

Вся жизнь моя для этой песни в Храме

Господнем, вставшем на горе святой.

Но прячутся глаза от лжи и срама,

от чуждого, что насаждает гой,

и Божий град как будто бы чужой:

арабский говор, крест над головой,

галутных лиц непросвещенный рой,

подобный лицам, пляшущих в пустыне

Баал Пеору. Но во мне не стынет

дыханье края царского, он мой!

Как преданный, я верю Моисею,

что Иордан с народом перейдем,

освоим Землю – станет нам своею

от Нила до Евфрата. Разовьем,

прославим край и приумножим силы.

И не поглотят злые нас враги

в Господнем граде, где мы вечно были:

настанет день, и на своя круги

в сердца вернутся истины Завета:

нам осенят чело пророки света,

мы вырвем край свой из объятий спрута,

и ум возвысится над омутом галута.

Пропел подпоясанный в пестром халате

юноша песню, из дальних годин

пришедший к своей героической дате.

Молодость видится из-под седин…

Сквозь тяжесть огня, как в лета молодые,

разумом добрым я вижу, живой:

чудных скрижалей черты золотые

на белом сапфире всегда предо мной.

ЦИКЛ: ХОРОВЫЕ НАПЕВЫ

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Баал Пеор (Пеор) – языческое божество, культ Б.-П. заключался в обнажении тех частей тела, которые обычно принято скрывать, и сопровождался сладострастными оргиями.

2

Тора – первая часть Библии, так называемое «Пятикнижие Моисеево». Традиционно слова Торы пишут на свитке на иврите.

3

Пейсы – Длинные неподстриженные пряди волос на висках, традиционный элемент причёски религиозных евреев.

4

Шхем – Город в Самарии, расположен на Западном берегу реки Иордан.

5

Биньямин – двенадцатый, младший сын праотца Яакова (Иакова).

6

Таммуз – четвёртый месяц еврейского календаря.

7

Кидуш – еврейский обряд освящения, производимый над бокалом вина.