Романтика школьных перемен

Глава 1

Первый месяц учебы в одиннадцатом классе промчался с такой скоростью, что я и глазом моргнуть не успела. Пришла на урок, а на доске уже злополучное «Первое октября». Такими темпами оглянусь, а уже буду ставить дату в экзаменационном бланке.

Как-то само собой каждый ученик выпускного класса ежедневно задумывается о предстоящих экзаменах, сочинении, пробнике. Все это постоянно вертится в голове, не давая другим мыслям никакого покоя.

Несмотря на то, что училась я примерно и имела почти все пятерки, предстоящие экзамены напрягали и меня тоже. Подумать только! Имея при себе черную ручку и паспорт, я буду практически решать свою дальнейшую судьбу.

Для сдачи я выбрала химию, биологию, профильную математику и, конечно, русский. Мечтами о врачебной карьере я никогда не грезила, а вот работа в химической лаборатории или в биологическом центре меня очень даже привлекала.

– Макарова! – Долетел до меня крик Клавдии Семеновны, нашей классной. – Звонок был как три минуты. Ты почему на подоконнике, а не на своем месте?!

Ничего не ответив, я спрыгнула с окна, поправила юбку и присела на свое место буквально в полуметре от облюбованного подоконнике. А что мне еще на переменах делать кроме как в окно глазеть, если лучшая подруга на больничном, а две другие проходят медосмотр?

– Good morning! Please sit down. – Привычной фразой Клавдия Семеновна усадила нас на места, хотя никто, в общем-то, и не вставал. – Пока вы передаете тетради с домашним заданием, хочу представить вам вашего нового одноклассника.

Только сейчас я заметила, что в углу кабинета стоит вполне симпатичный парень нашего возраста. Высокий, плечистый, голубоглазый, волосы приятного светло-рыжего оттенка. Почти как у меня.

– Данил Назипов с сегодняшнего дня будет учиться вместе с вами в одиннадцатом «а» классе. Прошу любить и жаловать.

Любить и жаловать парня, конечно, никто особо не собирался. Коллектив у нас был довольно гаденький, сформированный по своим кучкам. В прошлом году двое новеньких ребят, так и не подружившись с нами, перевелись в параллель.

Данил, ничего не сказав и никак не отреагировав на представление, прошел в класс и сел за парту рядом со мной. Вот же, черт! Неужели не мог занять галерку? Место рядом со мной – место Аньки.

Но выговаривать новому однокласснику я не стала. Не шокировать же мальчишку в первые сорок минут.

Пока Клавдия Семеновна распиналась, чтобы в который раз объяснить нам правила составления предложений в пассивном зоологе, я тихонько приглядывалась к соседу.

Парень как парень. Обычный вроде. Пахнет вкусно, одет опрятно, в тетради что-то помечает. Думаю, если не будет сильно ерепениться, может даже влиться в коллектив.

– На втором уроке проверочная работа! – Крикнула вслед убегающим одиннадцатиклассникам Клавдия Семеновна. – И даже не думайте искать ответы, я сама лично все составляла.

Грустно выпустив воздух из легких, я открыла свои неказистые конспекты, чтобы узнать хоть что-нибудь об этом непонятном зоологе. Ох уж эти англичане! Напридумывали времен и форм, а нам теперь учи. А еще говорят, что русский, мол, язык сложный!

Всю перемену я старательно делала вид, что готовилась к проверочной. Даже не стала писать подругам, что в наших рядах пополнение в лице симпатичного и приятно пахнущего подростка.

Данил, кстати, все пятнадцать минут просто читал какую-то книгу. Как я не подсматривала, так и не смогла понять какую.

– Данечка, ты проверочную можешь не писать. Я ведь понимаю, что в другой школе и программа могла быть другой. – Клавдия Семеновна заботливо лепетала над ухом у парня. Она вообще была женщиной заботливой, как вторая мама, которая мечтает, чтобы в семье всем было комфортно.

– Я напишу. – Впервые за час отозвался мой сосед. Ничего такой голос, мужской, крепкий.

И начались томительные минуты моих мучений. Боже мой! В этой жизни я могла пробежать кросс по ненавистной физкультуре, выучить формулы по непонятной физике и даже запомнить правителей по нудной истории. Но английский….

Спустя пять минут совершенного непонимания ситуации, я чуть не рыдала. А классная еще и бдит так, что фиг спишешь. Хотя особо смелые товарищи умудряются искать ответы в интернете чуть ли не у нее под носом.

Краем глаза я заметила, что Данил строчит уже пятое из шести предложений. Причем довольно уверенно строчит, не разбирает ручку в нервных припадках, как это делаю я. Неужели гуманитарий?

К тому моменту, как сосед закончил работу, я только подписала свой листочек.

Его насмешливый взгляд встретился с моим несчастным и умоляющим. Наверное, будь тут сейчас какой-нибудь кинорежиссер, он непременно бы взял меня на роль кота из «Шрека».

Сжалившись над несчастным глупым физматом, Данил аккуратно вытащил откуда-то из недр тетради черновик и за считанные секунды настрочил мне нужные окончания предложений.

Боже мой, да я ему теперь по гроб жизни буду обязана! Готова даже Аньке нового соседа найти. Хотя нет. Анька – это слишком большие жертвы.

К концу работы я гордая, уверенная и счастливая сдала Клавдии Семеновне свой листочек и благодарно улыбнулась соседу. Помог все-таки.

Целый день Данил сидел со мной. Может быть, потому что в большинстве кабинетов просто больше не было свободных парт. А, может, он решил, что у меня тут всегда свободно. Не знаю.

Но больше с парнем мы не контактировали. Он сам довольно бойко улавливал материал, что-то конспектировал, не прося моей помощи. А я нет-нет да заглядывала в его тетрадь. Особенно на физике. Вундеркинд какой-то, блин!

– Че, Ирка, облюбовал тебя этот амбал? – После уроков на школьном дворе меня догнали одноклассники. – Анька ревновать не будет?

– Ты смотри, чтобы Анька тебя не ревновала. – Я подколола парня, с которым подруга активно общалась в последний месяц на романтические темы. – А Даня вроде нормальный. Обычный. Сидит, пишет, не мешает.

– Мутный он какой-то. Даже не поздоровался, не познакомился.

– Наверное, мальчик просто воспитанный. Не привык «знакомиться» со всеми сразу. – Едкая фраза полетела в адрес бывшего парня, с которым полгода назад по неосторожности я встречалась. Костя оказался тем еще негодяем! Гулял со мной, а писал и знакомился с каждой второй девчонкой района.

Огибая компанию ржущих парней, я чуть не врезалась в Данила, который по закону подлости проходил мимо и, конечно, слышал все, о чем мы разговаривали.

– Я хотела спасибо сказать за английский. – Догнав парня, отрапортовала я. Хотела еще в школе разговор завести, но он как достанет свою книгу после звонка, так до урока от нее и не отлипает. – Очень помог. Если что-то нужно будет, ты обращайся.

– Не за что. – Пробурчал парень, прибавляя шагу.

– Я, кстати, Ира.

– Очень приятно.

Догонять уходящего от меня с бешеной скоростью парня я не стала. Ну, не хочет разговаривать, я не заставляю. Представилась, поблагодарила – моя совесть чиста. Остальное по его усмотрению.

Вечером я подсела на вебинары по химии. Пересмотрела сразу несколько штук, чтобы начать делать практику. Но до нее не дошло. Руки потянулись к телефону, чтобы рассказать Аньке самые свежие новости из школы, и я пропала из реальности на пару часов.

Подруга, только услышав, что никакого интереса и желания общаться к коллективу Данил не проявляет, перевела тему. Ее в последнее время приходящие и уходящие парни не волновали, ей был нужен он. Андрюша Кирьянов.

Проболтали с Анькой мы больше часу. От трубки меня оторвала только мама и дивный запах приготовленных котлеток.

Глава 2

Дни снова потянулись один за другим. Я отсиживала уроки, ходила на факультативы и залипала в вебинары, чтобы ежедневно становиться на шаг ближе к заветным ста баллам.

Аня наконец-то вышла с больничного, однако сильно это мое настроение не подняло. Теперь подруга много времени проводила с Андреем, даже частенько садилась с ним на уроках, оставляя меня Данилу.

Если честно, на Аньку я ну ни разу не обижалась. Знала, что она по уши влюблена в этого красавца еще с девятого класса. Конечно, ухажеры за это время у девушки были, но Андрей – это любовь как-никак.

Данил на контакт все так же не шел. Отвечать не рвался, знакомиться с кем-то – тоже. Однако, когда дело доходило до ответов у доски или проверочных, в ладоши хлопали даже самые придирчивые учителя. Интересно, в каком царском лицее он учился?

Иногда мне даже становилось стыдно за себя и свои знания. Хотя я работала двадцать четыре на семь, не отрывала головы от конспектов и учебников. Но Данилу, наверное, знания тоже не с неба на голову свалились.

Но был у парня один минус. В биологии он не знал ничего от слова «совсем». И вот на парах у Светланы Николаевны уже он смотрел на меня жалобными глазами, подсовывая свой пустой листочек.

В целом у нас сложился неплохой тандем. Мы не общались, но стандартно молча помогали друг другу, просто зная, что нужно так сделать.

– Анька, ну пошли на физру, пожалуйста! Светлана Юрьевна вышла, и ты выйди. – Я умоляла подругу, которая сидела в раздевалке, положа ногу на ногу, и никак не собиралась посещать уроки раньше окончания освобождения.

– Как я тебе пойду? У меня ни формы, ни желания. Тем более впереди еще два урока. Я потом мокрая ходить должна?

Уроки физической культуры мы с Аней не любили. Собственно, какие девчонки вообще любят физру в школе? Сначала тащишь кучу вещей, потом сорок минут бегаешь и устаешь, как охотничья собака, а после мокрая, уставшая и потная тащишься на следующие уроки. Нет, ну издевательство!

Поэтому, когда Светлана Юрьевна на пару недель ушла на больничный, мы ни разу не расстроились. И пары химии, которые теперь ставились на замену пресловутой физкультуры, не пугали даже самых отчаянных гуманитариев.

Но больничному Светланы Юрьевны, как и нашему счастью, настал конец. Сегодня всем дружным скопом мы тащились в спортивный зал, чтобы построиться в ровненькую шеренгу и побежать любимый пятиминутный кросс.

Боковым зрением, когда бежала, я смотрела на Данила. Всех парней в классе за одиннадцать лет я и так изучила. Кто-то был совсем худощавым, кто-то полным, кто-то не пренебрегал спортом. Но Данил…. Блин, он был прямо то, что нужно!

Готова поспорить, что парень регулярно занимается спортом, потому что такую широкую спину и шикарную попу, выделяющуюся даже в спортивных штанах, никак иначе получить нельзя.

После кросса и разминки Светлана Юрьевна щедро разрешила девчонкам присесть на лавку, а сама пошла с парнями к турникам принимать подтягивания. Ох, сейчас она с ними разделается и нас туда загонит.

– Ань, может мне сразу сдаться и два у нее попросить? У меня ж руки…. – Я показала на свои культяпки, в которых силы было ровно столько же, сколько и мышц. С гулькин нос!

– Руки как руки, Ир. На троечку хотя бы сдашь. – Успокаивая меня, Аня не сводила глаз с повисшего на турнике Андрея. Ее избранник силой и атлетическим телосложением не отличался, поэтому сейчас болтался, пытаясь выжать хоть что-нибудь. – У этого новенького, кстати, фигурка ничего. С такими внешними данными мог бы даже Ксюху очаровать. Че молчит и недотрогу из себя строит?

Ксюша была местной звездой. Девушка обладала модельными данными и всеми теми качествами, которые нужны, чтобы очаровать парня. Вся параллель, да и кто на год помладше, уже пытались завоевать сердце этой красотки. Но крепость под названием «Ксения Андреева» не пала.

А на второй день учебы Дани с нами Ксюша сама подошла к нему и лилейный голосом спросила как у него дела. Но парень только поднял на нее глаза и, что-то невнятно пробормотав (мне показалось «нормально было, пока ты не подошла»), уткнулся в книгу.

С этого самого момента все подопечные Ксюши (а это были все кроме нас с Аней) устроили парню бойкот. Хотя он, мне кажется, был только рад. А вот парни его после этого случая зауважали, хоть и общаться не начали.

– Макарова, давай на турник. Вытяни хоть разочек ради приличия.

Светлана Юрьевна мое отношение к спорту знала. Хоть любила меня, но заниматься заставляла, несмотря на явное отсутствие всяких способностей. Я подводить ее не хотела и ходила на каждый урок, старательно пытаясь сделать хоть что-нибудь.

– Да, в этот раз ты превзошла сама себя! Всего одного подтягивания до четверки не хватило. Поставить за рвение, что ли? – Я равнодушно пожала плечами, уходя на лавку к Ане.

– Че, Ирка, решила к выпускному фитоняшкой стать? Турник осваиваешь? – Парни, мимо которых я проходила, дружно загоготали.

– Ну должен же хоть кто-то в классе уметь прилично подтягиваться.

Пару проклятий в спину мне все-таки прилетело, но никакого внимания я не обратила.

– Ну ты даешь, подруга! А еще жаловалась, что тройку не вытянешь.

– Ань, я все лето на стадионе провела, чтобы хоть немного на человека стать похожей.

Я действительно исправно бегала по утрам, растягивалась и пыталась повисать на турнике. Нет, худеть мне было не нужно, с этим все было в норме. Но вот дрябленькие мышцы за три месяца я несколько подтянула.

– Ты бы видела, как они на тебя все смотрели! Чуть слюнями пол не залили.

– Че прямо все смотрели?

– Нет, конечно, мой Андрюша не смотрел. – Протянула подруга, выгораживая кавалера. – Но остальные смотрели. Особенно Даня. Такой смешной! Делает вид, будто вообще не на тебя смотрит, а сам косится, улыбается.

– Тебе просто показалось, Ань. У них у всех в сентябре челюсть отвисла, когда они мою попу в лосинах увидели, а не в штанах.

Не скажу, что я являлась предметом мужского обожания. Все симпатии в нашем классе были отданы Ксюхе, а я занимала уверенное пятое – шестое место после Королевы и ее вице-мисс.

Но год назад Костик все-таки положил на меня взгляд. Хотя, может, просто увидел во мне выгодную партию, временный вариант для ничего не обещающего секса. Хорошо, что я оказалась умнее и попросту ему не дала. Да еще и раскусила его хождения налево.

Короче говоря, пошел этим летом Костик далеко и надолго на глазах у половины школы и педагогического состава.

– Ирина! – Окликнули меня в коридоре, когда я собиралась уходить домой после факультатива по химии.

– Да. – Я обернулась. В конце коридора стоял Данил с какими-то бумагами. – Что-то случилось?

– Ну тут…. – Парень замялся, пытаясь сформулировать хоть что-то. Странный он. У доски отвечает так, что Пушкин с портретов уважительно хлопает, а на переменах будто язык проглатывает. – Короче скажи как дойти до директора. Пожалуйста.

– А. Пошли я провожу, тут не объяснить. – Данил согласно кивнул, хоть на его лице и было написано, что сложившейся компании он не очень рад. – Не знаю какой умник строил нашу школу, но людей он явно недолюбливал. Тут эти маленькие переходы…. За три секунды из одного конца школы оказываешься в другом, и все насмарку.

– Это я заметил. – Сухо ответил парень.

– А тебе зачем к Медведеву, если не секрет?

– Вообще это личное. – Я поймала на себе недовольный взгляд голубых глаз и просто пожала плечами. Не больно и хотелось. – Нужно кое-какие документы для окончательного перевода отдать.

– А ты где до этого учился? В какой-то специализированной гимназии? Просто у тебя знания явно шире, чем у нас. – Я остановилась у двери в кабинет директора.

– Слушай, тебе какая разница? Это мое личное дело. – Я опустила взгляд, боясь, что Данил заметит так не вовремя выступивший румянец на щеках.

– Дорогу ведь запомнил?

– Да.

– Думаю раздевалку найдешь. Извини, что спросила лишнего.

Не попрощавшись, я вылетела из коридора, тихо ненавидя этого человека. Может он красивый, умный и вообще замечательный, но в общении полный ноль! Хам и лицемер.

Конечно, говорила во мне больше обида, чем здравый смысл. Но Данил был действительно не прав. Зачем отвечать так резко? Я не спросила ничего сверхъестественного, что бы могло вызвать столько эмоций.

Одевалась я в полном одиночестве, потому что после восьмого урока мало кто любил задерживаться в школе. Так что сейчас в раздевалке для старшеклассников висела только моя куртка и пальто Данила.

– Ир, – снова раздалось за спиной, – прости. Я… нагрубил тебе зря. Просто не привык, что вот так с кем-то. – Парень развел руками, явно вновь испытывая сложности в формулировании мыслей. – Прости, в общем.

– Отшиваешь ты явно бодрее, чем извиняешься. – Съязвила я. – Будем считать, что ничего не произошло. Я не в обиде.

– Ты, кстати, подтягиваешься неправильно. – Уже собираясь уходить, я все-таки задержалась, развернувшись к парню с вздернутой вверх от удивления бровью. – Руки слишком широко держишь. Если сделаешь уже, станет легче.

– Спасибо за совет, конечно. Но мне эти подтягивания нигде не уперлись. Сдала и слава богу!

– Ну ладно. Хотел помочь просто. – Вау! Вот это благородство. Пять минут назад он хотел меня послать, да так, что зубы скрежетали, а тут вдруг рыцарь воплоти.

– Если реально хочешь помочь, скинь решение задачи по физике. А то меня от этой оптики уже тошнить начинает.

– Где скинуть-то? У меня нет ни твоего номера, ни аккаунтов в сети. – Данил развел руками, мол, ничего не получится, прости.

– Ты второй день смотришь мои истории в инсте. Не хочешь скидывать, так и скажи.

Вслед я услышала что-то вроде «Черт!», но комментировать никак не стала. Ну, в самом деле, что за детский сад? Не хочет делиться – не надо. Сама как-нибудь решу.

Днем мне все-таки пришло сообщение с решенной домашкой с уже знакомого аккаунта. Я ответила только дежурное «спасибо», хоть глубоко в душе и была очень рада, что не придется решать физику самой.

Хотя, ладно, я была немного рада и тому, что этот бука уделил мне несколько секунд своего драгоценного времени. А то чего он все ни с кем не разговаривает.

Аньке ничего говорить не стала. Во-первых, у нее свои чувства бьют фонтаном так сильно, что напрочь отшибает голову. А, во-вторых, подруга бы сразу начала примерять мне его в роли нового парня. Такого счастья мне уж точно не надо. Тем более с ним!

«Ирин, а тебе будет очень трудно отправить мне домашку по биологии? Я в этих идеальных популяциях ничего не понимаю. Они прут против математики!»

Прикрепив к сообщению в инстаграме фотографии задач по биологии, я со спокойной душой легла спать. Прочитала ответное «спасибо» и легла.

Глава 3

– Опаздываем, Макарова? – Услышала я над ухом гнусавый голос нашей физички. Ох, чтоб ей жилось долго и спокойно!

– Так Ирина Викторовна, звонок только первый был. Вы же знаете, что я и опоздания – это антонимы. – Я действительно отличалась пунктуальностью, чего не скажешь об остальном нашем одиннадцатом «а». Хорошо, если они придут в восемь ноль пять, нормально, если в восемь десять, но обычное время появления было где-то минут пятнадцать девятого. – Меня завуч в коридоре задержала. Ей, видите ли, опрос старшеклассников по профессиональному выбору провести надо посредством меня.

– Это меня уже не интересует. Марш в класс!

Закатив глаза, я обогнула пожилую женщину по самой большой дуге, и завалилась в двадцатый кабинет.

– Ну капец! – Громко выразилась я, когда в любимых стенах кроме Данила никого не оказалось. – Всего класса главное нет, а получила опять Макарова!

– Она, уходя, сказала, что для ее близнецов сегодня не лучший день для встречи со стихиями огня. И припомнила твое имя, крестясь. – Да, Ирина Викторовна может. Она у нас человек набожный и уж очень верящий в силу звезд.

– Да для ее близнецов по жизни не лучший день для встречи конкретно со мной. – Я плюхнулась за парту, готовясь к уроку. – Вот же, черт, учебник еще забыла!

– На. – Данил щедро подвинул мне печатное издание, хотя знал, что от Ирины Викторовны влетает всем, кто по какой-то причине остался без книги. Даже если эта книга на уроке не сдалась.

– Да она на тебя ругаться будет. Пусть уж лучше на меня за дело.

– Странно ругаться за отсутствие учебника, которым мы не пользуемся на уроках. Да и зачем вообще две книги на парту? Одной вполне достаточно, если уж на то пошло.

Ох, его бы слова, да Ирине Викторовне в уши!

Но я только благородно положила учебник на середину парты и, глянув на часы, принялась ждать появления физички.

Урок прошел относительно ровно. Ирина Викторовна даже не ругалась и не метала в нас молнии, что было явлением таким же редким, как появление в зоне видимости кометы Галлея.

Однако Даня со мной больше не разговаривал. Даже если я что-то просила или спрашивала, просто тыкал пальцем в тетрадь или подавал необходимые мне карандаш и линейку. Видимо свою словесную норму он за сегодня уже выполнил.

– А на втором уроке практическая. Макарова, ты, как опоздавшая, раздаешь оборудование. – Тут же из класса вылетели все двадцать человек за исключением меня и Дани. Мало кто хотел всю перемену расставлять штативы и линзы по партам. – И смотри, чтобы все целое было!

– В прошлой жизни я явно увела у нее мужа…. – Сказала я закрывшейся за физичкой двери.

Но делать мне почти ничего не пришлось. Даня просто подошел и молча взял из шкафа сразу все десять штативов и понес их по кабинету, оставляя по одному на парте. Ох, вот это я понимаю мужчина!

Расставила я только линзы, пару раз чертыхнувшись, определяя какие из них собирающие, а какие рассеивающие. Боже мой, Ирина Викторовна, у меня у самой минус два на оба глаза! Могу разве что свои линзы распознать.

– Спасибо. – Тихо сказала я, присаживаясь обратно за парту. Но Даня даже глазом не повел, все так же продолжая читать свою книгу. Книжный червь, блин.

С соседом мне все-таки повезло. Молча, не обращая никакого внимания на меня, Даня сделал всю работу. Я старалась помочь хоть чем-нибудь, но чем тут поможешь, когда он просто отодвигал мои руки?

В тетрадь я не стала ничего переписывать из принципа. Всю работу сделал Даня, какое право я имею сдавать ее, выдавая за свою?

Да, конечно, до этого на английском меня это не смущало. Да и домашки по физике перед уроком я скатывала у него с большим удовольствием. Но там другое. Там я просила, благодаря его за помощь. А тут он просто меня отодвинул, как будто я какая-то ни на что не способная дурочка.

– Чего не пишешь? – Спросил парень, пододвигая свою тетрадь ко мне.

– Не буду. Ты все сделал сам. Вот ты и сдавай. А я ничего не сделала. Сдам пустой лист.

С шумом выпуская воздух из легких, Даня раскрыл передо мной чистый лист с названием лабораторной работы, всучил ручку в пальцы и одним только взглядом приказал писать.

Сопротивляться сильно я не стала. Ну, не дурочка ведь, чтобы меня дважды уговаривать. В конце концов, моя совесть во время физики мирно посапывает, не думая просыпаться.

– Макарова! Оборудование прибери. – Сказала мне Ирина Викторовна, буквально ловя за руку на выходе из кабинета.

– Хорошо. – Процедила я сквозь зубы, закидывая сумку на первую парту. Эх, а так хотелось поговорить с Анькой. А теперь ее снова этот в свои объятия заграбастает так, что не вытащишь.

Собирая линзы, краем глаза я заметила, что по другому ряду шел Даня, убирая штативы. Чертов джентльмен, блин!

– Ты не обязан. – Проговорила я. – Она попросила меня.

– Не женское дело таскать эти железяки. А мне не трудно.

– Спасибо. – Сортируя линзы по коробочкам, я присела на заднюю парту, где рядом Даня убирал штативы в шкаф. – И за то, что на уроке помог тоже спасибо. Я бы без тебя это фокусное расстояние получила в несколько километров ну или нанометров.

– Да не за что. Ты все равно не была в восторге от этой помощи.

– Да нет! – Воспротивилась я, соскакивая с парты. – Понимаешь, ты просто меня вообще ни к чему не подпустил, как будто я рукожопый рукожоп. Это обидно, что ли…. Мог бы хоть сказать записывать результаты. Да хоть что-нибудь хотя бы сказать. – Почему-то мне показалось, что Даня сейчас снова психанет и пошлет меня куда подальше, но он вполне себе адекватно повернулся и, глядя на меня, сказал:

– Ладно. В следующий раз учту.

С Аней на той перемене мне поговорить так и не удалось. Подруга зажалась где-то в углу со своим благоверным, наслаждаясь романтикой школьных перемен. Может оно и к лучшему, что мы не поговорили. Я на эмоциях могла такой ерунды ляпнуть!

К Ане я наведалась вечером, чтобы обсудить все новости. Мы частенько собирались друг у друга с ведром мороженого, чтобы посплетничать. Но сегодня, в силу слишком большого объема новостей, я засиделась у нее дольше, чем обычно.

Родители предлагали встретить, но я отказалась. Район у нас спокойный, да и времени только половина десятого. Неужели не дойду?

Но, только выйдя из подъезда от Аньки, я десять раз пожалела, что не согласилась на сопровождение.