Штрафной круг, Любушкина!

Глава 1

Как же бесят предки!

Подумала я, показательно хлопая дверью квартиры. Знала, как это ненавидела мама, и сделала так специально. Папа, конечно же, даже не заметил. Ему не до меня. Иногда кажется, что он и вовсе не в курсе, что я до сих пор живу с ними.

Причиной утренней ссоры стала вчерашняя перепалка касательно татуировки, которую я хотела набить под грудью. Ну или клейма, как выражалась мама.

Ну что они, в самом деле? Мне давно исполнилось восемнадцать! Уже три недели прошло, а я до сих пор не совершила ни одного взрослого поступка, даже при покупке алкоголя не щегольнула паспортом перед носом продавщицы.

Восемнадцать лет ждала того самого заветного совершеннолетия, а оказывается зря ждала! Кроме того, что стала на год ближе к пенсии, ничего не изменилось. А с нашими реформами может и к пенсии я даже не приблизилась.

– Вот же, черт, – выругалась себе под нос, обнаружив, что в кармане куртки нет пачки сигарет. Там лежала только зажигалка. – Или забыла в кофте, или нашла мама.

Впрочем, если бы мама узнала, что я курю, из дома я бы вышла только вперед ногами.

– Стрельнуть что ли у кого-нибудь?

Как назло, в поле зрения не было ни души. Еще бы! Большая масса народу уже на работе, так что найти кого-нибудь на улице – большая удача.

И, кажется, она мне улыбнулась!

Из-за дома вырулил белобрысый парень примерного моего возраста с рюкзаком наперевес. Наверняка курит. Да кто сейчас из молодежи не курит?

Даже я, примерная ученица и отличница, нет-нет да затягиваюсь время от времени. Только когда стресс.

Жизнь перед экзаменами, правда, ой какая неспокойная, так что в последнее время на сигареты я трачу многовато.

Но о здоровых легких я подумаю позже. А сейчас…

– Молодой человек, у Вас сигаретки случайно не найдется? – парень растерянно осмотрелся по сторонам, выискивая, кому еще мог быть адресован вопрос, и достал наушники из ушей.

– Простите?

– Говорю покурить есть? – чтобы на этот раз прохожий меня точно расслышал, я достала из кармана зажигалку и повторила вопрос, глядя парню в лицо.

Симпатичный, кстати. Зеленоглазый, светловолосый, да и выше меня на целую голову. И где такие обитают? В моем окружении что ни парень – ходячее недоразумение.

– Маленькая еще сигареты курить, – панибратски ответил прохожий, окинув меня оценивающим взглядом.

– Я не совета просила, а сигарету. Есть или нет? – пожалуй, стоило бы быть повежливее, но я и без того была на взводе, а тут какой-то совершенно незнакомый сопляк пытался говорить со мной о морали. Еще один родитель!

– Не курю. И тебе не советую.

– Ой, снова чужое мнение, которого я не спрашивала! Спасибо блин, – фыркнув, я перекинула рюкзак через плечо и зашагала в сторону школы.

– Лучше бы побегала! – долетело мне вслед. – И для легких полезнее, и для фигуры.

– Да пошел ты, – это было произнесено уже под нос, так что, вероятнее всего, парень не услышал.

Нет, а с какой это стати он решил, что может читать мне лекции на тему «Что такое хорошо, а что такое плохо»? Мне нотаций хватает и от родителей. Сыта непрошенными советами по горло.

А на прошлой неделе еще бабушка вдруг решила, что ей пора становиться прабабушкой, так что теперь у меня чужого мнения до конца этого года предостаточно. Буду забивать на все в порядке живой очереди.

– Купить сигареты или не купить? – озвучила я риторический вопрос, глядя на замусоленные сто рублей, которые остались от общей суммы карманных расходов. – Пожалуй, не буду. Что-то я и впрямь перебарщиваю с покупкой сигарет. К тому же дома пачка только-только начатая.

Можно сказать, что в каком-то смысле я даже послушала непрошенного совета незнакомца. Курить не стала, на пробежку вот иду. Физкультура первым уроком, чтоб ее…

Дай бог составителям расписания крепкого здоровья. Надеюсь Инна Васильевна не икает каждый день, когда я вспоминаю ее добрым словом, тащась на уроки.

– О, Вадик, ты тоже пораньше, – радостно заметила я на крыльце школы, завидев одноклассника.

– Так семь минут до звонка.

– Я и говорю – пораньше.

В одиннадцатом классе появляться вовремя считалось дурным тоном. Обычно ученики появлялись с опозданием на десять или даже пятнадцать минут. А иногда и вовсе приходили под конец урока, что, в общем-то, тоже считалось нормой.

В конце концов ведь пришли? Пришли.

Вот и сейчас на стадион ровно со звонком с Вадиком зашли только мы вдвоем. Где-то на горизонте виднелась компания главных фиф нашего класса, чинно постукивающих каблучками по асфальту. А на противоположной стороне стадиона через забор перемахивал Толик – наш главный спортсмен.

– Че, Любушкина, настал час расплаты?

Толя небрежно кинул рюкзак куда-то в сторону трибун, чуть не сбив бегущих по дорожке первоклашек, и тут же встал в строй. Переодеваться ему не было необходимости. Для него спортивный костюм – все равно, что вторая кожа. Я его без него, кажется, класса с пятого не видела…

– Краснов, давай не надо?

– Да ладно, я ж любя. Вытянут тебя на пятерочку, отличница ты наша липовая! – парень по-дружески приобнял меня за плечи и легонько потряс. Правда «легонько потряс» у Толика для меня все равно, что землетрясение в девять баллов.

На золотую медаль я и впрямь шла. Оценки мне не натягивали, училась я всегда исправно, хоть и с периодическими перебоями. Но вот физкультура…

Не дано мне было, не дано! Ручки слабенькие, ножки тоненькие, выносливость на нуле. Своими силами я кое-как вытягивала этот предмет на четверочку.

Но Андрей Анатольевич меня любил, так что сетовал, но пятерку в четверти выводил исправно. Не хотел портить престиж школы.

Вот только, кажется, ему это вышло боком, а точнее камнем. Прямо в тот момент, когда при всем классе он говорил мне, что оценку поставит, лишь бы я все сдала, ему сделалось плохо.

Как итог – больница и три месяца постельного режима.

Неделю мы были без физкультуры, но вот сегодня настал час истины – нам обещали дать нового педагога.

За размышлениями я не заметила, как на стадион подтянулся наш класс. Набралось уже человек пятнадцать, что было большим успехом. Только больше парни, ну и девчонки, кто из тихих, не привыкших прогуливать уроки.

А моей закадычной подружки, главной оторвы школы, как всегда не было. Я сама-то видела ее в последний раз пару недель назад, а стены школы, наверное, и вовсе позабыли, как она выглядит.

– Слушайте, может не поставили нам никого? – высказал предположение Денис, осматривая стадион, на котором все классы уже активно занимались.

– Ага, десять минут уже прошло, а мы так и стоим без дела.

– Давайте еще пять подождем. А там золотое правило – педагога пятнадцать минут нет, можно сваливать, – поддержал Вадик.

– Это кто там куда сваливать собрался? Я уже тут, так что встали в строй, руки по швам. Ровняй-с!

На автомате повернув голову право вместе со всей шеренгой, я тут же вернула ее в исходное положение. На стадион вышел мой утренний знакомый и по совместительству автор лекции о вреде курения.

Вот же влипла…

Может не узнает? Хотя вряд ли… он меня так внимательно рассмотрел, что, кажется, теперь узнает из тысячи.

Я попыталась не выделяться на общем фоне и по возможности потупила взгляд в покрытие беговой дорожки. Главное сегодня не попадаться ему на глаза, а к четвергу он точно обо мне забудет.

– Всем доброе утро. Зовут меня Сергей Викторович Воронов, я буду временно замещать вашего педагога. Судя по всему, до конца учебного года. Ни с кем ссориться не планирую, оценки перед выпускным портить не буду, если будете ходить и сдавать нормативы.

– Золотые слова, – буркнула я под нос, привлекая внимание стоящей рядом Насти.

– Так, со мной познакомились, будем знакомиться с вами. Сразу говорю, что фамилии, а тем более имена вряд ли смогу запомнить быстро. Так что привыкайте быть мальчиком в синей футболке или девочкой в розовых кроссовках. Давайте быстренько проведем перекличку.

Педагог взял журнал и стал с жалким видом пытаться разбираться в почерке нашей классной.

Я молилась, что ему надоест эта затея, и он бросит журнал, так и не дойдя до буквы Л, но Сергей Викторович сдаваться не собирался.

– Л..Любушкина! – наконец осилил он мою фамилию.

– Я, – сказала робко, делая шажок вперед.

Как бы ни старалась тупить взгляд, как бы ни сливалась с общей серой массой, остаться незамеченной мне не удалось. Оторвавшись от журнала, педагог на несколько секунд остановил свой взгляд на мне, будто идентифицируя, и, наконец узнав, хмыкнул.

Наверняка класс даже не заметил этого, но я чуть не сгорела от стыда и нелепости ситуации. Почему из всего города этим утром я наткнулась именно на него? И почему он просто не сказал мне «нет», не став даже вглядываться в черты лица?

После окончания пытки почерком нашей классной, Сергей Викторович дал отмашку пробежать три круга в разминочном темпе. Да он с ума сошел?! Семьсот пятьдесят метров – и это только разминка?!

Вызывайте скорую, я не дотяну до конца урока.

– Это что за темп? Не с подружкой по парку гуляете! Быстрее, быстрее, с такой подготовкой ни один норматив сдать не сможете! – долетело нам вслед через сто метров.

Да куда быстрее-то? У меня и так уже все известные суставы отказали.

Через полтора круга я умирала от усталости. Чувствовала себя по меньшей мере марафонцем, который установил мировой рекорд, потому что обычно на разминках мы бегали круг в темпе ниже среднего.

Можно сказать, что я пересилила себя, а это уже достойно пятерки.

Я выбежала из строя и под видом развязавшегося шнурка присела на лавочку.

– Чего отлыниваем, Любушкина? Дыхалки не хватает три круга пробежать?

Как из-под земли рядом оказался Сергей Викторович. Навис надо мной как скала, скрестил руки на груди и демонстративно хмыкнул, при этом улыбаясь улыбкой победителя.

– Просто шнурок развязался, – не стесняясь, соврала я.

– Ну еще штрафной круг тогда, – отходя от меня к финишировавшему Толику сказал педагог.

– Да за что?!

– За развязавшийся шнурок, – сказал тот тихо.

Моему негодованию не было предела. Так хотелось ответить что-нибудь едкое этому самовлюбленному засранцу! Но он все же педагог. А мне нужна пятерка. Так что лучше держать язык за зубами.

Дала бы я себе этот совет полчаса назад…

Как он вообще попал к нам в школу? На вид ему не больше лет двадцати. Даже Толик старше выглядит! У него, правда, борода еще в седьмом классе стала расти, и уже тогда он стал мужественнее нашего информатика.

Но не суть!

Сергей Викторович и впрямь выглядел лет на двадцать. Можно сказать, вчерашний школьник. Как ему доверили вести уроки? Не могли же взять первого попавшегося парня в спортивной одежде с улицы? Или могли…

– Так, давайте в центр поля на разминку. Желающие провести есть? – в классе как всегда был лес рук.

Пока Сергей Викторович осматривал школьников в поисках особо смелого, я незаметно вклинилась в общий круг. Будто бы и пробежала уже.

– Любушкина, штрафной круг. Забыла? Я слежу, – предательски прилетело мне от педагога.

Вот же черт… Мне теперь, кажется, не то что красный аттестат не светит, мне приветливо машет справка из старшей школы.

Перебарывая желание отбросить коньки на месте, я все же добежала этот злосчастный круг. Правда Толик сказал, что у него младший брат, которому еще и года нет, быстрее бы преодолел эту дистанцию.

– Ну и сегодня, пожалуй, начнем со сдачи тридцати метров. Сроки поджимают, так что на каждом уроке будем заполнять свободные клеточки в вашем журнале. Давайте на старт.

– Толь, какие у нас результаты должны быть? Секунд семь нормально? – уточнила я, пытаясь оценить свои силы.

– Ага, ты еще семь минут скажи! На золотой значок ГТО в пять секунд укладываться должна.

– Оставь свой значок себе. Мне бы хоть сдать…

Озвучила я эту фразу, как назло, ровно в тот момент, когда мы проходили мимо педагога. Моя самокритичность вызвала у него задорный смешок, что не ушло от внимания одноклассника.

– Уже физрука очаровала? Весь урок глаз с тебя не сводит.

– Если бы, – со вздохом сказала я, оглядываясь на профиль нашего педагога. Ничего он все-таки, спортивный.

Во время я, как и ожидалось, не уложилась. Не смогла пробежать даже на троечку, хотя в начале года мне это удавалось.

Форму я и впрямь подрастеряла, да и курение, что уж говорить, явно не идет мне на пользу.

С такими показателями даже добродушный Андрей Анатольевич не поставил бы мне зачета.

– На сегодня урок окончен. Товарищей не сдавших, должников, желающих пересдать нормативы, жду каждый день после шести часов здесь на стадионе. Если остались какие-то вопросы – задавайте.

– Сергей Викторович, – лилейным голоском пропела главная цаца нашего класса и всей параллели, – а у Вас есть жена?

– Кхм, – было видно, что на некоторое время педагог растерялся. На щеках выступил румянец, а взгляд под напором хихикающего класса заметался из стороны в сторону. Но Воронов быстро взял себя в руки. – Давайте так: во избежание сплетен и слухов отвечаю один раз и откровенно. В официальных отношениях я не состою, мне двадцать один год, я заканчиваю педагогический колледж. Больше вопросов, не связанных с учебой, не принимаю. Потому как моя личная жизнь вас никогда и никак не коснется, это гарантирую.

– Душнила, – буркнула Лиза.

Радует, что он открыто заявил о том, что тема личной жизни – табу. Может быть, и о прецеденте со мной забудет? Все же это был момент, никак не связанный с учебой. Да я даже не знала, что он мой педагог!

– Всем до свидания, хорошего дня. Любушкина, задержись.

Да что же он привязался ко мне?! Может в самом деле влюбился?

Ага, Машка, с первого взгляда влюбился в твои тоненькие ножки, нескладную фигурку и жиденький хвостик волос цвета мокрой мыши!

– Да, Сергей Викторович.

– Ваш прошлый педагог передал мне оценки, которые должны выйти у учеников. Напротив тебя стоит пятерка, боюсь даже представить по какой причине…

– На медаль иду, – буркнула я. – Только физкультура мешает.

– Понятно все с тобой. Ну аттестат портить не буду, не зверь ведь я. Но хотя бы сдать нормативы надо. За красивые глазки оценку ставить не буду.

– А у меня красивые глазки? – боже, что я несу?!

Никогда не флиртовала с парнями, а тем более с педагогами. Но тут что-то посмотрела на него, почувствовала близко горячее дыхание, и внутренняя женщина сама дала волю эмоциям.

Но я уже шикнула на нее, чтобы не высовывалась!

– Не нужно со мной флиртовать, – тут же осек педагог.

– Ой, да я даже не начинала! – ну вот снова! Куда лезет эта неугомонная?

– В общем, советую прийти в шесть. Может хоть тридцать метров сдашь.

– Хорошо, Сергей Викторович. Могу идти? – он кивнул, отвернулся и потерял ко мне всякий интерес.

Посетовав на здоровье нашего бывшего физрука, теперь коротавшего время в больнице, я поплелась со стадиона в раздевалку.

А ведь Андрей Анатольевич тоже курил. Я его без сигареты, пожалуй, уже и не помню. Может от этого и загнулся?

Надо бы бросать, ей богу надо. Вот сдам экзамены, стрессы закончатся, тогда и брошу. Опять же результатов долго ждать – тоже процесс не из спокойных. Брошу после объявления баллов! А там поступление…

Вопрос здоровых легких был отодвинут на второй план. Сейчас мои мысли занимала только предстоящая контрольная по истории.

– Саша? – приземляясь на последнюю парту в первом ряду, я кое-как узнала в этом клетчатом безобразии свою подругу.

Саня никогда не отличалась женственностью, но безразмерная рубаха в крупную клетку, черная кепка и здоровенные мешки под глазами были слишком даже для нее.

– Ага. Она самая.

– Ты из какой норы вылезла? – робко уточнила я.

– Из своей родной. Бобрикова сказала, что не видать мне тройки, если эту контрольную не напишу. Так что сейчас спишу быстренько, и обратно к себе в нору, – Саша поглубже укуталась в рубаху, которая служила ей, судя по всему, коконом и одеждой, и прикрыла глаза.

У подруги был довольно специфический подход к подготовке к экзаменам. Два года она не делала ровным счетом ничего, даже не удосужилась определиться с предметами, которые будет сдавать.

А вот в феврале эту оторву посетила мысль стать венерологом.

От такого заявления в метафорический обморок впали я, наша биологичка и вся мужская половина класса.

Но Саша решение приняла один раз и навсегда, так что вот уже четвертый месяц отрывала голову от учебных пособий лишь изредка.

– Контрольные во второй половине мая. С ума она что ли сошла?

– Да я ее контрольные в гробу видал!

– Неймется ей что ли вместе со сталинскими репрессиями?

Одноклассники, не имеющие никакого отношения к истории, ворчали и занимали последние парты. Некоторые уселись даже на стулья, которые стояли у стены в качестве запасных.

В первых рядах как всегда гордо восседали наши гуманитарии, надежда и опора класса, по мнению Бобриковой Нины Федоровны. Учительница была убеждена, что только светлые умы, красноречие и сила слова движут общество вперед.

Все физматы класса только похихикивали. Ну да, да, зачем нам физики, химики и инженеры? Пусть филологи страну развивают.

– Ой, у нас галерка пользуется большей популярностью, чем билеты на концерт Стаса Михайлова, как я посмотрю! – всплеснула руками Бобрикова, как только переступила порог класса.

– А его концерты вообще спросом пользуются? Я думал, за билеты доплачивают, – шутка Антона рисковала стать последним, что он говорил в своей жизни. Нина Федоровна Михайлова ой как любила, но чтобы не отнимать у нас время на написание контрольной, сдержалась и промолчала.

Только, проходя мимо Антона, тихо шикнула:

– Ты сначала добейся того, чего он добился, а потом хохми!

Каждый в классе получил вариант контрольной работы, распечатанный аж на десяти листах.

Да Толстой на написание «Войны и мира» меньше бумаги потратил, чем Бобрикова на наши тесты.

– Все как обычно: пишем работу один астрономический час. Потом сдаем, и можете быть свободны. Всем удачи. Лизонька, девочка моя, будь внимательнее. Я знаю, ты можешь на пятерку.

Всей галеркой мы синхронно скривили лица и тошнотворно поморщились от великой любви этих двоих. Снимите им кто-нибудь номер!

Контрольные мы откровенно списывали. Не стесняясь, выкладывали на парты конспекты, искали информацию в Интернете. В общем, делали все, что было в наших силах.

Кто-то пытался списать у гуманитариев, однако историческая элита класса только фыркала и прикрывала листочки. Вот жмоты! Сами будут лабораторные установки на физике собирать!

С горем пополам, но контрольная была написана. Листочки мы сдали и вприпрыжку побежали в кабинет ОБЖ слушать об альтернативной службе в рядах вооруженных сил Российской Федерации. Или, говоря короче, спать.

– Мой любимый одиннадцатый класс, – с придыханием произнес Виктор Станиславович, входя в кабинет со звонком. – В составе пяти человек. А в прошлый раз вас четверо было!

– Я тогда болел, – честно ответил Коля и достал подушку из рюкзака.

– Николай, так откровенно спать на моем предмете – уже слишком! Альтернативная служба – штука полезная.

– Так я негоден, Виктор Станиславович. Зрение уже минус восемь, – педагог только отмахнулся и присел за стол, чтобы включить презентацию.

На ОБЖ нам было разрешено слушать, но не записывать. Виктор Станиславович радовался одному только факту нашего присутствия на занятии.

Я иногда просто отдыхала перед следующим уроком, иногда делала домашку, но чаще всего решала варианты для подготовки к экзаменам.

Сегодня вот разбирала вторую часть математики, параллельно переписываясь с Сашей, которая, как и обещала, после истории утопала к себе в нору.

«Пойдешь на пересдачу по физре? Сегодня в шесть», – писала я. Не стала даже рассказывать подруге, что у нас новый препод, с которым я умудрилась познакомиться раньше урока. У Саши в голове вряд ли осталось место, чтобы помнить свое имя, не то что чьи-то истории улавливать.

Вместо ответа мне прилетела фотография справки с освобождением от физкультуры.

– Беременна?! – не сдержавшись, ужаснулась я на весь класс. На меня тут же покосились одноклассники. Кроме Коли, конечно. Он спал.

– Любушкина, кто беременный?

– Так это…. Если девушка беременная, парня в армию возьмут?

– Ты отмазать кого-то решила, – гоготнул Денис рядом со мной. Я наградила его суровым взглядом и вернулась к переписке с Сашей.

«Ты когда залететь успела? А главное от кого? От своих пестиков и тычинок в справочниках?»

«Да липовая справка, – успокоила меня Саша, спустя несколько минут. – Мамина знакомая сделала, чтобы я хотя бы с физрой не парилась».

«Тьфу ты… Я тут чуть сама не родила со страху. А мне такую сделать можно?»

«Не, прости, мама на прошлой неделе поужинала с мужем этой знакомой. Они теперь не общаются».

Про себя чертыхнувшись, морально я стала готовиться проводить на стадионе все свое свободное время.

На последней паре физики я совершенно не напрягалась. Экзамены через две недели, материал школьной программы я уж точно усвоила, так что простенькие работы идут как по маслу.

Со школы я шла домой в хорошем расположении духа хотя бы потому, что предки были на работе. А это значит, что мне обеспечена тишина, вкусный кофе и занятие тем, чего я по-настоящему хочу.

Пожалуй, в этот день я бы забыла об отработке физкультуры. В конце концов, такую нагрузку на организм сегодня дала!

Но проводить время с родителями совершенно не хотелось. А поход на стадион к шести был прекрасной официальной причиной отсрочить встречу с семьей.

Так что незадолго до начала отработки я оделась в спортивную форму, сунула в карман кофты пачку сигарет и скрылась из дома, попутно набирая маме сообщение, где буду коротать вечер.

– Любушкина, куда такая красивая? – буквально я подъезда мне пришлось обернуться, потому как позвали совершенно точно меня.

Это был парень из нашей параллели, Миша Сидоркин. Мы как-то гуляли пару раз вместе полгода назад, но из этого ничего не вышло.

Правда виноватой почему-то оказалась я, и при каждой встрече он не забывает мне напоминать об этом.

– Точно не к тебе, Миш.

– Да это понятно. Я-то с Лизой гулять иду, – так себе, конечно, повод для гордости. Если он хотел меня задеть, спешу расстроить. Но, так и быть, сострою расстроенное личико.

– Хорошей прогулки. Прости, мне бежать надо.

Теперь пришла очередь Миши строить расстроенное личико. Парень явно ожидал, что я кинусь ему в ноги и буду умолять погулять со мной, но этого не случилось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.