Замуж за 365 дней

Пролог

Громкая музыка ночного клуба била по ушам и разливала адреналин по венам. Крепкий алкоголь подогревал градус вечера, и атмосфера становилась горячей, раскрепощающей, с привкусом свободы и драйва.

– Ева, Милая, я поздравляю тебя от всей души! – перекрикивала песню Федука темноволосая Оля. – Ты наша красотка, лучик света и моя самая лучшая подружка. С твоим днем!

Под звон бокалов и громкие улюлюканья я принимала поздравления со своим двадцать шестым днем рождения, пока девчонки снимали истории в социальные сети, а на танцполе ночного клуба зажигались огни.

Коктейль с крепким алкоголем, невесть какой по счету, приятно обжег горло. В теле появилось ощущение еще большей свободы и раскрепощенности, захотелось танцевать и громко петь во все горло.

– Девочки, я хочу танцевать, и отказы не принимаются!

– Отказов и не будет. – Маша сбросила босоножки на высоком каблуке и босиком первая устремилась на танцпол, увлекая нас за собой.

На улице была ранняя осень. Девятое сентября, которое еще пахло летом и зеленой травой.

Казалось, что за неделю ничего не успело измениться: те же зеленые деревья, те же цветы в клумбах и тот же запах после дождя. Однако появилась характерная осенняя прохлада, которая заставляла кутаться в куртку каждый раз, стоило только выйти на улицу.

Вот и сейчас я стояла на заднем дворе ночного клуба с сигаретой в руках и вдыхала свежий воздух с запахом ночи и табака.

Обычно я не курила. Не было привычки, да и работа не позволяла. Но иногда атмосфера будто бы заставляла взять в руки сигарету и сделать пару затяжек крепкого табака.

– Лёля, иди сюда, иди.

Услышав голос подруги, я оттолкнулась ногой от кирпичной стены, чтобы выйти из-за угла, но приличная доза алкоголя точно магнитом толкнула меня назад.

Выронив из рук сигарету, я так и осталась стоять в своем каменном укрытии.

– Чего тебе? Все девчонки в клубе, пошли к ним.

– Мне надо сказать тебе кое-что очень срочно и очень важно! – Маша говорила с такой воодушевленностью, что невольно я приняла решение во что бы то ни стало подслушать этот разговор.

– А почему мне? Расскажи при девчонках. У нас же нет секретов.

– Расскажу я, расскажу. – Девушка переходила на шепот, как будто собиралась раскрыть государственную тайну. – Просто не сегодня. Не хочу портить Еве праздник.

– Да что случилось-то?

На этом моменте диалог прервался, и следующее, что я услышала, – радостный писк Оли, который смешивался с постукиванием каблуков об асфальт от интенсивных прыжков.

– Да ладно, Машка? Я не верю, просто не верю! Поздравляю!

– Спасибо. – Судя по шуршанию одежды, девчонки обнялись. – Я сама в шоке! Прошло только три месяца, а он меня уже замуж позвал!

– Просто капец! Ты согласилась?

– Конечно! – Маша взвизгнула от радости и тоже стала прыгать прямо босыми ногами по тротуару. – Мне так хотелось поделиться с кем-то, рассказать вам. Но сама понимаешь, сегодня Евин день…

Не став скрываться за углом больше ни секунды, я вышла к девочкам.

– Думаешь, я бы не порадовалась за лучшую подругу?

– Ева? – Девчонки растерянно переглянулись и отпрянули назад как будто в попытках сбежать от меня. – А мы думали…

Они обе тыкали пальцами в направлении ночного клуба, а я только улыбалась.

– Да бросьте! Показывай кольцо, невеста!

Маша слегка смущенно достала руку из кармана и протянула ее мне, демонстрируя на безымянном пальце красивое золотое кольцо с голубым камешком.

– Я так за тебя рада, родная! Поздравляю. Сёмка молодец, что не стал тянуть.

Махнув рукой, я прильнула к подругам с крепкими объятиями. И кто знает, был это искренний позыв сердца или я просто не хотела, чтобы девочки видели мои влажные от слез глаза…

Глава 1

– Ты представляешь? Они меня жалели! – сетовала я в который раз, открывая уже вторую пачку шоколадного печенья.

– Да с чего ты вообще это взяла? – Стёпа залил пакетик чая остатками кипятка и сделал большой шумный глоток, тут же став отплевываться от частичек накипи.

– Я видела эти глаза! В них было написано: «Машке сделали предложение, а ты помрешь старой девой. Нам так жаль». Да она даже говорить в мой день рождения не хотела, чтобы мне праздник не портить, чтобы я не расстраивалась!

– А ты расстроилась?

Я хотела сказать что-то, но задохнулась мыслями на полуслове.

Губы сложились в глупой улыбке, которая значила лишь одно: я хотела соврать, причем соврать даже самой себе.

Вчера я отпраздновала свой двадцать шестой день рождения в компании самых близких подруг, пять из которых уже счастливы замужем, а шестой накануне сделали предложение.

И я искренне радовалась, что каждая из них нашла свое счастье и была в крепком браке или только собиралась в него вступить. Но в глубине души было ли что-то похожее на зависть? Хотелось ли мне испытать то же, что испытывали они?

– Да, – наконец кивнула я на вопрос Стёпы, озвученный минутой ранее. – Да, черт возьми! Мне двадцать шесть, я работаю учителем начальных классов, по вечерам возвращаюсь в свою пустую квартиру, купленную в ипотеку. Мое последнее свидание было больше чем полгода назад. Я расстроилась. И я имею на это полное право.

– Сдались тебе эти отношения. – С безразличным видом мужчина ложкой извлекал из чая плавающую на поверхности накипь. – Был я в этом вашем браке, ничего хорошего из этого не вышло.

– А девочки?

Тут Стёпа не нашел что сказать и согласился.

– Но ты этого хочешь? Выскочить замуж, заделать двух детей, а потом разойтись и полжизни спорить, кто и в какое время будет их воспитывать?

– Этого не хочу. – Я отрицательно мотнула головой. – А замуж хочу.

– Не говори ерунды.

– Стёп, я серьезно. – Отставив пустую кружку в сторону, я забрала последнюю печенюшку из пачки, оттряхнула руки и с полной уверенностью заявила: – Я выйду замуж за этот год. Вот увидишь. Машка смогла за три месяца, а я чем хуже? Так что не планируй ничего важного в ближайшие двенадцать месяцев, в любой момент могу пригласить на свадьбу.

– Главное не в мае. Там чемпионат мира.

– Пропустишь ради моей свадьбы! – парировала я. – Все, спасибо за чай, я побежала на урок.

Темная тесная комнатушка нашего школьного программиста осталась позади, и я уже торопилась в свой кабинет на втором этаже, широко вышагивая по светлым просторным коридорам.

Я работала учителем начальных классов в самой обычной общеобразовательной школе самого обычного российского города.

Работала по специальности, но вот по призванию ли? Не знаю. Работа приносила доход и не приносила сильной нервотрепки, так что я не жаловалась. К тому же мне всегда нравилось учить детей чему-то.

Четыре года назад я пришла в школу совсем молодым педагогом, едва окончившим институт. А уже сегодня вела урок у своих первых четвероклашек, которых в конце года выпущу во взрослую жизнь.

– Класс, доброе утро! Всем здравствуйте, садитесь. Записываем в тетрадях число, пишем: «Классная работа», и тема урока сегодня – уравнения с одним неизвестным.

В своих детях я не чаяла души.

Они были настоящим лучиком света в серой рутинной жизни. Разные, порой сложные, со своими проблемами и привычками, но такие искренние и любящие.

Каждый раз, входя в класс и видя заинтересованные воодушевленные лица, я невольно улыбалась.

– На сегодня на этом все, отдыхайте, готовьтесь к литературе.

Вместе со звонком по классу пронеслись перешептывания, и ребята засуетились на своих местах, заинтересованно на меня поглядывая.

– И нет, про домашнее задание я не забыла. Запишем его на следующем уроке.

– У-у-у-у…

– Ну-ка! Ученье – свет! Но так и быть, задам только два номера, а не четыре. Мне тоже проверять ваши тетрадки лень, – сказала уже себе под нос совсем тихо.

На перемене школьники расползались кто куда, и мне удавалось взять десятиминутную паузу, чтобы собраться с мыслями и посидеть в тишине. Но так было не всегда.

– Ева Константиновна. – Три девочки, которые были закадычными подружками еще с детского сада, смущаясь и похихикивая подошли к моему столу.

– Что такое, девчонки? Сонь, поправь блузочку, у тебя пуговка верхняя неправильно застегнута.

– А у нас новый учитель физкультуры, – заискивающим голоском пропела одна из четвероклассниц.

– Знаю, конечно. Антон Павлович. Понравился он вам?

– Он хороший. Но строгий немного, – ответила за всех Соня, смешно хмуря брови. – И молодой…

– К чему это вы клоните, красавицы? Какой он для вас молодой? Взрослый мужчина, педагог.

– А он у нас про вас спрашивал.

Тут настала моя очередь смущаться и краснеть.

Я кое-как скрыла невесть откуда взявшуюся улыбку, прикусывая губы.

В этом году в школе действительно был новый учитель физкультуры. Антону Павловичу, кажется, было двадцать три года, он перевелся к нам из другой школы в связи с переездом и теперь вел уроки у началки.

Когда мы с ним впервые познакомились на планерке летом, я, конечно, обратила внимание на него, но сделала это лишь вскользь. Обычный парень, ничего особенного. Да и интрижки на работе я не любила.

– И что же он у вас такого спрашивал?

– Да ничего особенного… Спросил, кто у нас ведет уроки, нравится ли нам учительница…

– Так, так, так. – Я оперла подбородок о скрещенные в замок руки и с интересом уставилась на своих учениц.

– Мы правду сказали. Что у нас самая лучшая и красивая учительница!

– И что после работы ее никто не забирает, – скромно добавила Соня.

– Так, девчонки! А не маленькие ли вы еще, чтобы такие вопросы обсуждать? – с напускной строгостью приструнила я своих учениц, выпрямила спину и надела маску строгой учительницы: – А-ну, бегом к уроку готовиться. Сейчас у вас пересказ спрошу!

Девчонки захихикали и быстро ретировались от моего стола.

За три года они научились различать мою настоящую строгость от напускной, поэтому всегда знали, когда я шучу, а когда по-настоящему злюсь. Но даже этого образа было достаточно, чтобы ко мне относились с уважением.

Девчонки ушли, и я все-таки позволила себе улыбнуться, подумав, что за этот год и впрямь могу выйти замуж…

– Записываем в тетрадях, – диктовала я, расхаживая между рядами. – В поэме «Руслан и Людмила» Александр Сергеевич Пушкин…

– Ева Константиновна. – Меня на полуслове прервал стук в дверь и тихий шепот вышеупомянутого учителя физкультуры.

– Так, пока продолжайте читать по цепочке, выводы напишем через пять минут. Ярослав, с тебя начинаем.

Оставив детей с заданием, я со спокойной душой широкими шагами прошла в конец кабинета к двери.

За те несколько секунд, что заняла у меня дорога, я поймала себя на мысли, что невольно покачиваю бедрами из стороны в сторону и распрямляю спину, чтобы выигрышно смотреться в своей деловой блузке с расстегнутой верхней пуговкой.

– Да, Антон Павлович. Что-то хотели?

– Прошу прощения, что прервал урок. Подумал, что у вас сейчас окно.

– Нет, только следующим, – ответила я с вежливой улыбкой. – У них будет музыка, а у меня перерыв.

– Отлично! Я могу к вам зайти поговорить о детях?

– Само собой. – На мгновение я даже растерялась, но быстро собралась.

Конечно, мужчине нужен был предлог, чтобы попасть в мой кабинет. Не мог же он с порога заявить, что планирует пригласить меня на свидание. А так как будто бы и по делу зашел…

– Уже успели нашкодить?

– Нет, нет, что вы! Просто хотел попросить пару советов, как к кому найти подход. Зайду тогда на следующем уроке?

– Да, да, буду ждать. – Неловко попрощавшись лишь кивком головы, я скрылась за дверью кабинета.

Стоило мне оказаться в поле зрения класса, как двадцать пять пар глаз уставились на меня с любопытством и неподдельным интересом.

– Что произошло? Урок идет, продолжаем читать.

Кто-то на первых партах все-таки хихикнул, но дети быстро притихли и поймали рабочую атмосферу.

Как только на перемене за последним учеником закрылась дверь, я устремилась в свою учительскую коморку, чтобы привести себя в порядок.

Спешно подкрасила ресницы, нанесла блеск на губы, позволила себе расстегнуть еще одну пуговицу на блузке и даже подумала распустить волосы.

– Нет, это уже чересчур, – сказала сама себе, закалывая крашенные светлые локоны невидимками, чтобы не быть похожей на одуванчик.

Мне всегда говорили, что я была симпатичной и миловидной. До красивой, видимо, не дотягивала.

От природы мне досталась миниатюрность и хрупкое телосложение без ярковыраженных женственных форм и округлостей.

Лицо было самое обычное с курносым носом, зелеными глазами и едва заметными по весне веснушками.

Разве что я отличалась длинными музыкальными пальцами, но кто на это обратит внимание при первой встрече?

– Ева Константиновна, к вам можно?

– Да, да, Антон Павлович. – Я поспешила выйти в кабинет, поправляя на бедрах обтягивающую юбку бордового оттенка.

Мужчина мялся в дверях, явно ощущая неловкость от встречи.

Краем глаза я заметила, что он тоже прихорошился: снял олимпийку и остался в обтягивающей белой футболке, освежил парфюм и даже волосы, обычно растрепанные, зачесал на один бок.

– Вы хотели поговорить о классе? Они у меня замечательные, но не без своих заморочек, как и все мы.

– Да, я понимаю. Хочется ко всем найти подход, чтобы и детям было комфортно, и мне…

Я согласно кивнула, располагаясь за второй партой первого ряда.

– Может быть, нам с вами стоит обсудить столь важную тему не здесь?

– А где же обсуждать темы, касающиеся работы, если не на работе? – в том же тоне ответила я с легкой улыбкой на губах.

– Допустим, где-нибудь за чашкой хорошего кофе. Школа здесь замечательная, но растворимый кофе с накипью… – Мужчину аж передернуло от одних мыслей, от чего я рассмеялась.

– Я кофе не пью, но вот от вкусного чая не откажусь. Так разговор действительно пойдет лучше.

– В таком случае сегодня после работы?

Я уже открыла рот, чтобы согласиться, но тут же закрыла и скривила губы.

Из головы совсем вылетело, что сегодня я собиралась отметить свой прошедший день рождения с закадычным товарищем.

С Костей мы были знакомы с первого курса, он был мне как брат и такой же близкий человек, как девчонки. Но шумные компании он не любил до жути и был интровертом. Поэтому день рождения каждый год мне приходилось праздновать в два этапа.

– Сегодня я, к сожалению, уже занята. Может быть, если не к спеху, отложим разговор до завтра?

– Можно и до завтра, – будто с облегчением согласился мужчина. – Тогда я еще завтра зайду, Ева Константиновна.

– Да, да, конечно.

Мужчина удалился из кабинета, нервно покашливая от неловкости, а я так и осталась сидеть за партой на месте Новокрещеновой Юли.

Кажется, впервые за полгода у меня намечается свидание…

Глава 2

– Вот! – С видом победительницы я открыла на ноутбуке Кости страничку женского форума и ткнула пальчиком в экран.

– Что это?

– Проверенная тысячами женщин теория! Нужно познакомиться с сотней мужчин для перспективы романтического общения, с пятьюдесятью из них возникнет взаимная симпатия, с двадцатью вы сойдетесь во взглядах на жизнь, завязать отношения получится с семью, и за одного из них гарантированно получится выйти замуж!

– Не слишком-то я верю такой статистике… Приведены какие-то доказательства, выборки?

Костя с недоверием листал страницу сайта, попивая крепкий черный чай, пока я отмечала свой второй день рождения крепким виски.

– Какие тебе доказательства нужны? Тысячи счастливых замужних женщин – чем тебе не доказательство?

– Откуда вообще такой желание выйти замуж? Тебя вроде бы никогда не волновало одиночество…

Я замерла над сумкой, из которой хотела достать записную книжку, и посмотрела на Костю через плечо.

– Раньше я была свободной, а теперь, когда все подруги с кольцом на пальце, я одинокая.

Это было правдой.

Меня никогда особенно не волновал собственный статус на личном поприще. Если были отношения, я радовалась и наслаждалась близостью человека, если отношений не было, рассматривала это как своеобразный этап жизни, когда я могу быть полностью посвящена себе.

Но то ли двадцатишестилетие ударило по голове, то ли обручальные кольца на пальцах подруг сделали свое дело, но мне и впрямь невероятно сильно захотелось замуж.

Может быть, замуж мне хотелось не так уж и сильно, а вот человека рядом не хватало.

Не хватало романтики, свиданий, крепких объятий и ощущения нужности. Мне хотелось возвращаться домой, зная, что там кто-то ждет, хотелось желать доброго утра и слышать то же в ответ.

– Я составила список. – Продолжив диалог как ни в чем не бывало, я протянула Косте записную книжку с нумерованным до сотни списком, где двадцать три пункта уже были заполнены. – Это те, с кем у меня было романтическое общение. По крайней мере кого вспомнила.

– Осталось перебрать еще семьдесят семь парней.

– А если мой муж в числе этих двадцати трех, а? Надо проверить.

– Не говори, что ты будешь звонить бывшим! – Костя попытался выхватить телефон из моих рук, но было уже поздно: я открывала контакты в надежде успеть дозвониться до первого из списка парня, пока запал и уровень алкоголя в крови не упали. – Ева, прекрати эту ерунду сейчас же!

– Тихо, – шикнула я, услышав, что гудки прервались и вызов кто-то принял. – Влад? Привет, это Ева. Ева Кузнецова…

Костя закрыл лицо ладонями и обреченно откинулся на спинку офисного кресла.

Влад был моей первой взрослой влюбленностью. Мы с Костей оба знали его, это был самый популярный парень потока, по которому сохли все девчонки.

Я, конечно, не была исключением, но свои чувства тщательно скрывала. Возможно, именно поэтому на четвертом курсе парень соизволил по собственной инициативе пригласить меня на несколько свиданий.

Тогда это не кончилось ничем хорошим. На носу была защита дипломов, да и в целом нам обоим было не до отношений. После третьего или четвертого свидания наше общение вернулось к привычным «привет» и «пока».

– Он женат, – разочарованно произнесла я, возвращаясь с кухни, куда уходила, чтобы поговорить по телефону.

– Но это не исключает того, что он твоя судьба. Разве не так работает эта теория?

– Иди ты. – С сожалением вычеркнула имя и фамилию парня из списка, чтобы больше на них не отвлекаться.

Понадобилось еще полчаса и стакан виски, чтобы мы с Костей вспомнили двадцать четвертый и двадцать пятый пункты списка моих ухажеров.

В студенческие годы я с завидной регулярностью бегала по свиданиям, так что всех припоминала с трудом, а под дозой алкоголя некоторых и вовсе вспомнить не могла. А вот Костя отличался куда лучшей памятью и, поскольку по стечению обстоятельств был моей подружкой все четыре курса института, сейчас без особых усилий вспомнил всю хронологию свиданий.

– И какой план? – наконец спросил парень, когда я захлопнула еще не законченный список и убрала записную книжку в сумку.

– Пока не знаю. – Я пожала плечами и переместилась на диван, застланный светлым пушистым пледом. – Попробую пообщаться со всеми из этого списка, схожу еще на несколько свиданий. Скачаю себе «Тиндер», в конце концов! С этой работой в школе у меня из мужчин только двенадцать мальчишек из четвертого «В».

– А как же ваш школьный ловелас Степан?

Я рассмеялась во все горло и вскочила с места, чтобы обнять друга, который ревновал каждый раз, стоило мне завести разговор о своем приятеле.

– С ним ничего серьезного, не выдумывай. Он просто коллега, с которым мы иногда обмениваемся парой фразой. К тому же он был женат, у него двое детей и непреодолимое желание перебрать всех женщин земного шара в возрасте от двадцати до сорока лет.

– Ладно, ладно. – Друг наконец сдался, обнимая меня в ответ. – А молодые папочки на собрания не ходят?

– Всех молодых папочек под каблуком держат бойкие мамочки. Сейчас если семья полная, то женщина держится за мужика как за спасательный круг. А если не полная… Отца, как правило, после развода никто не видит.

– Неутешающая статистика… И ты в таком мире хочешь выйти замуж?

Я пожала плечами, потому как не нашла что ответить.

В моем мировоззрении, которое розовым стеклом ограждало от реального мира, я представляла себе идеальную семью, основанную на взаимном доверии и уважении, где нет места обману и упрекам.

Такие семьи я ни разу не встречала в жизни. Мои родители никогда не были идеалом любви и верности, да и браки подруг были какими-то… бракованными.

Пожалуй, об идеальных семьях даже не пишут книг и не снимают фильмов. Может быть, потому, что их вовсе не существует?

– Новый физрук позвал меня на свидание, – с ноткой придыхания сказала я, руками обнимая пустой стакан с виски.

– Ты же говорила, что в нем ничего особенного.

– Я и сейчас так говорю… Но нужно же с чего-то начинать. Да и какой мне нужен? Волшебный, что ли?

– И прямо свидание намечается?

Тут я забуксовала на полуслове, потому что врать Косте, как и самой себе, было бесполезно.

Фактически свиданием эту встречу назвала только я в своей голове. А Антон позвал меня обсудить учеников четвертого класса. Конечно, позвал он сделать это за чашкой кофе… Но кто знает, может, он и впрямь хочет поговорить исключительно о работе?

– В конце концов, что я теряю? – возмутилась я на пустом месте. – Если молодой человек приглашает, нужно соглашаться. Где мне еще жениха найти? Среди учеников четвертого «В», не дай бог? Или, может, у тебя завалялись холостые друзья?

– У меня из друзей только ты, – буркнул Костя. – И из холостых тоже.

– Вот и я о том же. Буду налаживать собственную личную жизнь собственными руками.

Фраза прозвучала как тост, и я поспешила наполнить свой стакан, чтобы чокнуться с кружкой чая Кости и выпить за любовь.

На следующий день после шестого урока как влюбленная семиклассница я томилась в ожидании у зеркала в собственном кабинете.

Дважды поправила локоны, которые крутила все утро, расправила невидимые складки на любимом розовом платье и добавила немного блеска на губы, чтобы они смотрелись объемнее и эффектнее.

Антон Павлович появился на пороге кабинета ровно со звонком на седьмой урок.

Мужчина без стука открыл дверь и на секунду замер, глядя на меня ошарашенными глазами.

– Ева Константиновна, – пробормотал он, все так же сканируя меня с головы до острых носков туфель.

Я едва заметно смутилась, приняв реакцию за комплимент в свой адрес.

Видеть восхищение, а не зависть во взгляде, когда работаешь в женском коллективе, особенно приятно. Утром в учительской коллеги наградили меня лишь необоснованными замечаниями о том, что педагогу следует одеваться скромнее.

Я только буркнула, что обязательно буду брать с них пример, но мысленно помолилась, чтобы не стать той самой сорокалетней теткой, которая круглый год, кроме дня учителя, носит одну и ту же кофту с бесформенной черной юбкой.

– Не могу не сказать, что вы настоящий пример красоты и элегантности для своих учениц!

– Антон Павлович. – Я рассмеялась, как влюбленная девчонка, и поспешила скрыть улыбку. – Большое спасибо. Надеюсь, в этом году у моих учеников тоже будет пример мужественности и ответственности.

– Пренепременно. – Тонкий намек мужчина явно уловил и в благодарность улыбнулся мне. – Идемте в кофейню? Здесь неподалеку отличное местечко, где, поговаривают, продают вкуснейшие эклеры.

– Если вы не о нашей школьной столовой, то я уже согласна!

Свидание двух учителей посреди рабочего дня было событием престранным и даже несколько забавным.

По пути до кофейни мы по-прежнему общались на «вы» и обсуждали сугубо рабочие вопросы. Как будто после планерки вышли, честное слово.

Разве что со стороны, наверное, мы действительно напоминали пару.

Я в своем розовом платье, которое надевала обычно по особым случаям, и Антон Павлович в темно-синих слегка потертых на бедрах джинсах и белой футболке-поло.

– Вы давно работаете в школе? – спросил молодой человек, когда мы удобно устроились за круглым столиком для двоих у окна.

– Четвертый год. Это мой первый класс.

– Набиваете на них руку.

Я усмехнулась.

– Что-то вроде того. Надеюсь, что первый блин будет не комом.

– Пока не похоже на это.

Происходящее казалось мне несколько глупым и неловким.

Как будто мы оба понимали, что сидеть в кофейне за небольшим столиком и обсуждать рабочие вопросы как-то комично, но как перевести диалог в более личное русло, не знали.

– Может быть, перейдем на «ты»? – наконец предложила я в надежде, что это хоть немного сбавит градус официальности.