К чёрту твои правила
- -
- 100%
- +
– Как ты отнесешься к бисквитному торту с мангово-сливочным заварным кремом внутри, и покрытым сверху меренгой?
– Из всего, что ты сказал, мне знакомо слово торт. – Я пыталась шутить. – Ну, ещё манго, крем, правда, для рук и лица. И меренга. Ой, и ты будешь печь торт?
– Я уже испек, коржи, утром. Осталось сделать крем и меренгу. И ты мне в этом поможешь.
– Прости, – я подняла руки перед собой. – Но я говорила, я не умею готовить.
– Тебе и не придется. Ты будешь сбивать меренгу, а я делать крем.
Я заворожено смотрела, как Стив ловко отделяет белки от желтков. Белки он вылил в чашу того приспособления, названия которого я не знала. И у Джины я этого не видела.
– Это миксер, – он придвинул чудо-технику ко мне. – Твоя задача, как только белки собьются в пышную пену, каждые две минуты всыпать сюда две ложки сахара. Поняла?
Он придвинул ко мне емкость с песком и вручил, как ценный приз, ложку. Я кивнула, совсем не уверенная, что справлюсь с этой задачей. Но и отступать было не в моих правилах. Ладно, посмотрим, что из этого получится.
Стивен включил миксер, и я постаралась сосредоточить на нём и его содержимом все своё внимание. Но это было непросто. Домик Хантера не был большим, а кухня, тем более. И, поэтому, его присутствие рядом ощущалось очень сильно. Я нервничала.
– Значит. – Я высыпала первые две ложки. – Ты не только умеешь готовить, но ещё и печешь торты. Кстати, когда ты успел? Ты, вообще, спал?
– Я спал. – Стив обернулся ко мне через плечо. – Знаешь, в службе морского офицера есть и свои плюсы.
– Да? – и ещё две ложки. – И какие? То, что ты выходишь в море, и видишь его таким, какое оно есть на самом деле? Ну, всю его красоту и первозданность?
– Не только. Первое, я знаю, сколько часов для сна мне надо, чтобы нормально выспаться. И второе. Я могу заснуть в любом мало-мальски подходящем для этого месте. И при любых обстоятельствах.
– Значит, ты выспался. Понятно. – Я была сама сосредоточенность. – А как ты научился готовить? Ты в свободное время смотришь кулинарные шоу?
– Нет, Элла, – Стив улыбнулся. – Готовить меня научила мама. У меня три младшие сестры, но, их это не интересовало. А мне нравилось. А ты? Не поверю, что ты совсем ничего не умеешь.
– Я? ну… Не то, чтобы совсем ничего, но, так, немного. Самые обычные блюда. Мой папа бывший военный, поэтому, сам понимаешь, мама готовила вкусно и много. Это было её хобби. А потом колледж, учёба захлестнула меня с головой… Потом работа.
Ворошить прошлое мне совсем не хотелось. Только не здесь, не сейчас и не с ним. Говорить, что этот паршивец Эвон готовил сам, для нас, пока мы жили вместе? Или, что дома это взяла на себя сестра? Мне проще купить продукты по её списку для всех нас, чем самой сжечь обед на плите.
И, надо сказать, для той, кто умеет делать самый простой бутерброд, или поставить тарелку в микроволновку и нажать кнопку, было сказочно, волшебно и совершенно непонятно, как из простых яичных белков вдруг получилась пышная густая воздушная масса? И очень хотелось попробовать это на вкус…
– Не вздумай совать пальцы в чашу, когда работает венчик!
– Ой!
Я обернулась в тот момент, когда Стив убирал что-то в морозильную камеру холодильника. Ну, вот. Выставила себя полной дурой…
Хантер, укоризненно качая головой, словно отчитывал неразумного ребёнка, подошел ко мне. Сунул нос в чашу миксера, удовлетворенно кивнул, а потом и вовсе выключил этот кухонный прибор, приподнимая венчик. Снял пальцем густую пену и, прежде чем попробовать, произнес:
– Ну-с, мисс Бруклин, посмотрим, что тут у вас получилось. – Он слизал меренгу и довольно кивнул. – У, вкусно! Ты справилась. Хочешь попробовать?
– Да!
Я сияла от такой похвалы, и уже готова была окунуть пальчик в белую массу, как Стивен перехватил мою руку:
– Я сам. – Он зачерпнул меренгу указательным пальцем.– Открывай рот.
И я открыла. Но крем остался на моём носу, и, ни одна его капля так и не достигла цели. А Стив смеялся.
– Прости, не удержался. Но я всё исправлю.
И он исправил. Точнее, его язык… Пожалуй, ещё никто не целовал меня в нос. Вот так не целовал, слизывая крем. Я схватилась за край стола, опасаясь того, что у меня закружится голова. А было отчего. Стив встал между моих ног, взял в ладони лицо и целовал меня. Сначала нежно, трепетно. Исследуя и пробуя на вкус. Но, постепенно, его губы становились все более настойчивыми и требовательными, заставляя меня не просто ответить ему, но отдаться поцелую со всей страстью. Я сама потянулась к нему. Сама запуталась пальчиками в его густых волосах, оттягивая их. Сама, безмолвно, молила о продолжении.
– Элла, детка, – Стив прервал это волшебство, касаясь лбом моего лба и все ещё держа в ладонях моё лицо. – Что же ты со мною делаешь?
– Я… Я не знаю, что ты делаешь со мной…
Я прикрыла глаза, стараясь выровнять дыхание. Мне хотелось послать к чёрту этот обед, ужин, не знаю. И позволить этой страсти унести меня куда угодно, напрочь отключая мозги…
– Как бы мне не хотелось, но… Давай… – Стив опустил веки и вздохнул. – Ужин.
Он развернулся и стоял, опираясь раскрытой ладонью о холодильник, и опустив голову. Как будто, собирался с мыслями или брал себе в руки. И только спустя несколько мгновений этот самый холодильник открыл, доставая и выкладывая на кухонный островок продукты, остывший крем и бутылку вина. А я сидела, как девчонка, скрестив стопы и зажав коленями ладони. Мамочка дорогая! Только один поцелуй… и я таю… Неужели это оно, то самое чувство, которое накрывает с головой как огромные волны у берегов Мауи? И почему раньше со мной такого не было? Ни с кем?
– Держи, – Стив протянул мне запотевший бокал с белым вином. – Только пей маленькими глотками, оно холодное.
– Хорошо, – я несмело протянула руку, опасаясь того, что она все ещё может дрожать.
– За нас. – Стив коснулся своим бокалом моего, легко поцеловал меня в кончик носа и сделал глоток. – Ну, приступим. – Он пододвинул ко мне пластиковый контейнер. – Мисс дизайнер, вам поручается украсить торт, как только я закончу. Справишься?
Его насмешливый взгляд прогнал скованность из моего тела, и я показала ему язык:
– Даже не сомневайся! Это будет шедевр! – Я открыла коробочку со съедобными цветами разных размеров и видов. – Я, даже, разрешу сфотографировать тебе это произведение кулинарного искусства и выставить его на конкурс.
– Обещаю подумать над твоим предложением. – Стивен поставил передо мной торт, с уже карамельной меренгой. – Твори!
И я творила.
Стивен
Наблюдать Эллу за работой, было, по истине, настоящим удовольствием. Мисс Сосредоточенность.
Элла забралась на высокий стул и колдовала над своим творением. Она, даже, прикусила кончик языка, выкладывая из цветов какой-то замысловатый орнамент. Это так важно, да? Или, она старается для меня? Хотелось бы, чтобы второе моё предположение было не моей фантазией, а реальностью. Хотя, если честно, мне все равно, как она там украсит этот торт. Уверен, сегодня у нас дело до него не дойдет, это точно. Потому что этот кончик розового язычка, что виднеется в уголке губ, сводит меня с ума. Он заставляет мой член болезненно ныть в штанах, требуя немедленного высвобождения. И надо сказать, этот наглый ублюдок хочет, чтобы этот самый кончик ласкал его. Честно говоря, не имею ничего против, но… Ещё рано, парень, угомонись. Обещаю, мы с тобой получим эту девочку. И вот тогда, не подведи меня. Потому что, мы должны подарить ей ответное наслаждение.
– Я закончила!
Такого триумфа, написанного на красивом личике от удовлетворения проделанной работой, я ещё не видел никогда в жизни. Как будто, не знаю, она выиграла золотую медаль на Олимпийских играх в самом престижном виде спорта. Моя милая девочка! Пожалуй, её стоит наградить. Взбила меренгу, украсила торт. В то время, как я почти покончил с приготовлением ужина… Да, её ждёт достойный приз!
Я только кивнул, так как не мог дать гребешкам на сковороде пережариться.
– Могу я ещё чем-нибудь помочь?
Конечно, можешь, малышка. Например, дать освобождение моему члену, прямо сейчас. Думаю, с её комплекцией, она вполне уместится между мной и плитой, на коленях. Но, Хантер, это лишь твои фантазии, которым, увы, пока не суждено воплотиться в жизнь. Пока…
Но позабавиться я могу? Мне будет интересно наблюдать, как она дотянется до верхнего шкафчика, где у меня стоят тарелки для особых случаев. И, наклонится ли она к нижнему ящику, где лежат льняные салфетки, или присядет? И я попросил её об этом.
Но, вот, чёрт! Моя догадливая девочка, с усмешкой, сняла босоножки, подцепляя пальчиком ремешок на пятке, пододвинула стул к шкафу и забралась на него. Конечно, теперь ей это было без надобности, но, она привстала на носочки и чуть выгнула спину, поворачивая голову ко мне:
– Нам нужны только тарелки под… закуску и основное блюдо? Или, достать ещё и сервировочные?
– И сервировочные…
Твою мать! Хантер! Угомони своего зверя! Нам… я вдруг, четко приставил, как мы вот так, в свой выходной, накрываем стол к ужину… Мы… Эта маленькая Искорка, похоже, пытается перевернуть весь мой устоявшийся мир.
И, она наклонилась, на стуле, ставя тарелки на поверхность рабочей зоны. Блять! Её ножки!.. Бёдра… неужто эта гребаная юбка не может задраться ещё выше? Я хочу видеть её попку! И, если она наклонится, доставая салфетки, то… То я не выдержу и возьму её прямо там…
Но, умная девочка присела и обернулась, глядя на меня из-за плеча:
– Всё в порядке? – её зеленые глаза были наполнены смехом.
– Да, в полном. – Я прокашлялся. – Рад, что ты не свалилась.
– А я рада, что ты не обжёгся. – Она выпрямилась, держа в руках салфетки. – И не спалил ужин. – О, так эта крошка умеет дерзить? Или, надсмехаться надо мной? Ещё одно приятное открытие. – Ну, так, могу я ещё чем-то помочь?
– Не сегодня. – Ну, котёнок, берегись! Теперь снова моя очередь смущать тебя. – Вот, скажем, завтра… Думаю, мы проснемся только к обеду, так что… он за тобой.
Да, это того стоило! Видеть, как Элла нервно сглатывает, заправляет за ухо выбившуюся прядку волос и заливается румянцем. Детка, я знаю, ты хочешь этого. Думаешь, от меня укрылся твой взгляд, который ты бросила на дверь спальни, когда я показывал тебе дом? Нет, малышка… я помню твою прикушенную губу.
– Ты… ты думаешь, – она запиналась на каждом слове, решаясь задать вопрос. Но, сменила тему. – Ты уже всё успел? Ну, приготовить?
– Да, – я выключил плиту и выложил гребешки на бумажное полотенце, давая лишнему маслу стечь. – Осталось только накрыть на стол.
– О, я могу…
– Можешь. – Я подошел к ней, снова приподнял и посадил на край стола. – Можешь посидеть здесь. – Но, видя, как она пытается возразить и слезть, строго добавил. – Это приказ!
– Я не из тех, кто подчиняется приказам. – Элла нервно сглотнула.
– Ну, что ж… Могу сказать, что я бываю настойчивым и убедительным.
– Меня это не пугает.
Элла смотрела мне в глаза, не отводя своего взгляда. Что ж, это… правда. И я подумаю над этим, но, потом.
– А если я попрошу тебя?
– О чём?
– Посидеть здесь. Пока я накрываю на стол?
– Если попросишь, то… Да.
Она кивнула, ёрзая своей попкой по столу и садясь глубже. А я чмокнул её в кончик носа, взял салфетки и тарелки, и пошел на террасу, через гостиную.
Не подчиняешься приказам? Детка, это не совсем так… я, просто, изменил формулировку. Что ж, Хантер, я довольно улыбнулся, ко всему можно найти свой ключик… Приказ, просьба… да, не совсем одно и то же, но, все-таки… А там, шаг за шагом…
Я вернулся в кухню, несказанно счастливый тем, что Элла всё ещё сидела на месте, неспешно потягивая вино из своего бокала. Весьма покладистая девочка.
– Ну, мисс Бруклин? Готовы отужинать со мной?
Я протянул ей руку и ждал, когда она вложит в неё свою маленькую ладошку:
– С превеликим удовольствием, мистер Хантер.
Как я и надеялся, вид моего внутреннего дворика впечатлил её. У каменного забора, напротив открытой террасы, я собственноручно выложил небольшой, но весьма эффектный водопад, каскады воды которого спускались по каменным выступам, увитым плющом. И во всю эту конструкцию прекрасно вписывался встроенный джакузи, что был замаскирован растениями, которые мне посоветовал ландшафтный дизайнер. Вот, чёрт! Я и не подумал, что такой специалист по обустройству внутренних двориков, стоит сейчас рядом со мной.
– Ох!.. Это… Это здорово, честно. Как будто я, в самом деле, попала в заповедник, и набрела на лесное озеро… Кто всё это сделал?
Я помог Элле занять место за небольшим круглым столиком и был рад тому, с каким неподдельным восторгом она смотрит на журчащий водопад.
– Я сделал это сам, правда, растения…
– Что? Их посоветовала тебе та самая жена твоего друга?
Оу! Мне показалось, или в её голосе, в самом деле, прозвучали нотки недовольства и ревности? Но, вот странно, меня это не раздражало, наоборот, и об этом, наверное, стоило задуматься, мне это доставляло удовольствие. Хотя, если подумать, с каких это пор мне нравятся женщины, заявляющие на меня свои права? Но, то, как это делала Элла… заводило. И будоражило воображение.
– Нет, это не Кристина. Я консультировался со специалистом. Как думаешь, он стоил тех денег, что я ему заплатил?
– Ну, я не знаю, во сколько тебе обошлись его консультации, но, да. Это впечатляет.
– Ты не представляешь, как я рад, что могу впечатлить тебя.– Я наклонился, оставляя легких след своих губ у её виска. – Сиди тут, я скоро.
Наш ужин протекал легко и непринуждённо. И мне доставляло удовольствие то, с каким аппетитом Элла пробовала, что я приготовил. Она наслаждалась вкусом каждого блюда. Но вот то, как часто она отпивала вино из своего бокала, мне не очень нравилось. Споить её не является моей целью. Скорее, расслабить.
Приглушенным фоном до нас доходили плавные мелодии блюзовых и джазовых композиций, в исполнении Нины Симон.
Love me or leave me
Элла крутила свой полупустой бокал, смотря на меня поверх него. Люби или уходи. Звучало как призыв, не так ли?
– Ты поклонник Нины?
– Не совсем, – я улыбнулся. – Просто, подумал, что для сегодняшнего вечера она подойдет, как нельзя лучше. Но, если тебе не нравится, я могу поставить что-то другое.
– Нет, не надо. – Мне показалось, что алкоголь начал затуманивать её сознание. Элла отвела взгляд в сторону и задумчиво произнесла. – Почему я здесь, Хантер? С тобой? Нет, я знаю ответ, но… Почему именно ты? Тогда, в том баре?
Ох, Искорка, я тоже задаю себе этот вопрос вот уже два дня. Но, думать об этом сейчас?
– Ты права, котёнок, тут есть, над чем поразмыслить, но, не сейчас, – Я протянул к ней руку, раскрытой ладонью вверх. – Сейчас, потанцуй со мной.
– По… Потанцевать?
Она споткнулась на этом слове. Скорее, от удивления и неожиданности, чем от страха. Но её пальчики легли в мою руку. Я встал, обошел стол, и притянул Эллу к себе.
I put a spell on you
Для скольких в мире влюбленных пар пела Нина Симоне эти слова? И для каждой, они, должно быть, звучали особенно.
Не знаю, кто кого, но я околдован ею, точно. А учитывая то, что эта девчонка так не обула свои босоножки, оставив их в кухне, её носик едва касается моей ключицы. Маленькая колдунья! Она танцует со мной, привстав на носочки, а я боюсь, что она может простыть. Но эти сказочные мгновения… которые, мне совсем не хочется прерывать.
Я лишь крепче обнял её и запустил пальцы в мягкие шелковые волосы, как раз под этот чертов узел, надеясь, что задену все эти шпильки, и они выпадут, давая её волосам свободным каскадом рассыпаться по плечам. И, слава богу, так и случилось. И теперь я мог пропускать этот нежный струящийся поток сквозь пальцы. Вдыхать их упоительный аромат. Целовать…
Я не кружил Эллу в медленном танце, желая произвести на неё впечатление. Я топтался с ней на одном месте, наслаждаясь ощущением её тела в моих руках. Пропускал волосы сквозь пальцы левой руки, а правой ласкал округлую, мягкую попку сквозь ткань платья.
– Кажется, я могу вдыхать твой запах вечно. – Я зарылся носом в её волосы. – Такой тёплый… – Элла издала тихий стон, упираясь лбом мне в ключицу. – Такой упоительный… Сладкий… Запах счастья.
Я не выдержал. Да и, честно говоря, хватит этих игр. Пора уже сделать эту девчонку своей, попробовать её по-настоящему. Погрузиться в неё настолько глубоко, насколько это, вообще будет возможно, учитывая то, какая она маленькая.
Я захватил в кулак её волосы на затылке, несильно оттягивая и приподнимая её лицо навстречу своему, и с голодной страстью впился в пухлые, слегка приоткрытые губы. Ох, блядь!.. Теперь стонал я. На вкус она сейчас была прекрасна. Как самое изысканное и экзотическое блюдо, согретое тропическим солнцем и приправленное местным вином.
Я упивался этой Искоркой, что так стремительно ворвалась в мою жизнь. Наши языки сплелись в бешеном танце, изучая друга. Мои руки дрожали, словно у пятнадцатилетнего подростка, которому впервые предстоит познать наслаждение, что дарит тело женщины. И джинсы казались настолько тесными и неудобными, что мой член ощущал каждый шов, каждое звено молнии, и молил об освобождении.
Большие стеклянные раздвижные двери-окна выходили на открытую террасу не только из гостиной, но и из спальни. И я подталкивал Эллу именно туда. Ногой помог деревянной раме почти бесшумно скользить по металлической рельсе, отъезжая в сторону.
Я знал, что это случится, и что случится сегодня. Я приготовился. И приготовил всё для нас. Мы не путались в шторах; приглушенного света, что лился из фонарей, вмонтированных в ограждение террасы, хватало, чтобы придать спальне атмосферу интима и уюта. Оставалось только раздеть мою девочку, изучить её тело, целуя и подводя почти к краю той пропасти, с которой хочется прыгнуть, заставив сердце замереть, а потом погрузиться в неё. И уже трахать, как хочу того я.
У самого основания тонкой шеи я нащупал язычок молнии и медленно потянул его вниз, расстегивая платье. Длинная застежка тянулась по всей спине, до середины такой соблазнительной и манящей попки. Я отступил на шаг назад, опуская платье сначала по плечам маленького котёнка, что смотрела на меня затуманенными от страсти и желания, большими, доверчивыми зелёными глазами, и робко улыбалась. А я поверить не мог, что сейчас увижу её всю, ведь того раза, на пляже, мне было ужасно мало.
– Держись за меня, малышка, – Мой голос звучал хрипло, когда я помог Элле переступить через платье. – Такая красивая, такая безупречная…
Она и, в самом деле была такой: не худышка, но очень аппетитная и сексуальная.
Розовый оттенок смущения затопил её щеки, она покачала головой:
– Это не так… Я знаю…
– Что ты идеальна. Только тупые идиоты хотят женщин спортивных, подтянутых. Мне нравится твоя мягкость. Мне нравишься ты, котёнок.
Я взял в ладони её лицо и поцеловал, не давая ни на секунду усомниться в правдивости моих слов. Она такая мягкая, нежная, женственная… И Элла потянулась ко мне, провела пальчиками по плечам, шее, привстала на носочки и ухватилась за волосы на затылке, вжимаясь в меня и отвечая на поцелуй. И вот уже её ладони оглаживают мою спину, и тянут футболку из-под пояса джинсов. И я стянул её, через голову, взявшись двумя руками за ворот на шее.
– Малышка, – я смял майку в ладонях. Наклонился и поднял платье Эллы. – Хочу любоваться тобой, подожди секунду.
Я повесил платье на спинку стула и, развернувшись, наткнулся на Эллу, едва не сбив её с ног. А девчонка, в самом деле, никогда не делает того, что ей говорят! Её носик уткнулся мне в грудь; она ойкнула и потерла его раскрытой ладонью.
– Иногда полезно слушаться старших, – не подначить её я не мог. Но поцеловал этот самый вздернутый носик. – Иди сюда.
Я сел на край постели, поставив Эллу между своих ног, и, положив руки ей на бёдра, притянул ближе к себе. Откинул за плечи тяжелый водопад светлых волос, и смотрел, как округлые чашечки бюстгальтера без бретелей, поддерживают её высокую полную грудь. Для меня эта крошка была воплощением всего того, что я когда-то мечтал найти в женщине. Ну, ещё бы и немного сговорчивости и уступчивости, но, думаю, это могло бы прийти со временем. Мы бы сумели найти ту золотую середину, которая устраивала нас обоих. Если только эта девушка не запрятала свои потребности в самый дальний угол своего сознания и тщательно не маскирует их. Мне предстоит узнать это. И я это сделаю, с превеликим удовольствием.
А пока… Пока я видел её робость и смущение. И руки, сцепленные в замок внизу живота. Я покачал головой:
– Ты красивая. – Расстегнул лифчик и бросил его на стул. – Очень красивая. Мечта любого мужчины. Но ты – моя!
Её грудь так и просилась в мои ладони, молила взять её и целовать, мять, ласкать. Зажать в зубах темно-розовую вершинку и втянуть её в рот. Она была безупречна. Так и легла в мои ладони, чтобы поглаживать её, ощущать тяжесть, касаясь подушечками больших пальцев набухших сосков, было сплошным удовольствием. Таким естественным, таким нужным.
Я кружил языком по одной груди. Упивался тем, какой чувствительной становилась вершинка, окруженная светло-розовым ореолом. Но не оставлял и без внимая другую: перекатывал между пальцами, оттягивал верх, и ловил судорожное дыхание своего котенка.
Она всхлипнула, вцепившись в мои плечи, откинула голову назад и втянула маленький мягкий животик, подаваясь на носочках вверх. Животик, на который хочется опустить свою голову в минуты тишины, покоя и полного блаженства, и лежать, ни о чём не думая и наслаждаясь моментом.
– О, Стивен…
Никто и никогда, в моменты близости, не называл меня так, полным именем, произнесенным на выдохе. Так чувственно и томно, что напоминало шепот тропического ветра. Колени Эллы дрогнули, и, если бы я не поддерживал её за попку, она бы упала.
Одним уверенным движением я поменялся с ней местами, сажая на своё место и нависая над ней, сдерживаясь на локтях:
– Моя маленькая… Так хочу тебя, всю… Целовать, ласкать, Хочу быть в тебе…
Она ничего не ответила, только искренне улыбнулась. Я отстранился и отошел на несколько шагов назад. Смотрел в зеленый омут глаз и снимал кроссовки, наступая, поочередно, на пятки. Наклонился, освобождаясь от носков и стараясь не прерывать наш зрительный контакт. Элла сидела, подтянув колени к груди и скрестив ноги в лодыжках. Смотрела на меня, прикусив губу, и ждала. А я решил устроить ей представление: медленно расстегивал пряжку ремня, пуговицу на брюках… Но этот блеск в её глазах: желание, вожделение, похоть…
Я снял штаны вместе с трусами и увидел, какими большими стали зелёные глаза, и как зрачок почти слился с радужкой. Довольно усмехнулся тому, что смог произвести на неё впечатление, отошел ещё на пару шагов, бросая брюки на стул, поднял голову и…
ГЛАВА 6
Даниэлла
Не знаю, что именно я ожидала увидеть. Да, Стивен не был «маленьким». Или, мелким, в плане роста, будет сказать правильнее? Он выше меня на фут, а то и больше. И его телосложение… Греческие Боги юнцы, по сравнению с ним. Он Мужчина, с той самой большой буквы, который не просто следит за своим телом, который сам вылепил его, создал.
Мне нравилось держаться за его сильные плечи; нравилось проводить кончиком носа по впадинке ключицы, ощущая, как перекатываются под кожей сильные мышцы. Мне нравилось вдыхать его запах: мужской запах коры деревьев, свежести после дождя, леса, смешанного с его естественным ароматом и терпким мускусом, который выделяют эндорфины, оставляя его на разогретой страстью коже.
Но я никак представить себе не могла, что его… член, окажется таким. Не просто большим. На мой взгляд, огромным. Разве, такие, вообще, бывают? Нет, безусловно, он красивый. Очень. Но… навряд ли моей ладони хватит, чтобы обхватить его. И то, что головка этого гиганта с капелькой предэякулята на самом кончике, горделиво задевала пупок, уверенности мне не внушало.
Матерь Божья! Да как он поместится во мне? Думаю, (я покачала головой, размышляя, и Стив этого не видел), что от такого залетишь в два счёта. Его головастики на раз достигнут моей яйцеклетки, но… Но в целях самосохранения… Нет!
И я стянула с кровати покрывало, закутываясь в него, и встала, собираясь придумать что-нибудь и сбежать. Я стискивала в кулачках простынь, удерживая её на груди, и пятилась боком к стулу, на спинке которого висело моё платье, когда встретилась с ничего не понимающим взглядом Стива и услышала его трескучий голос:
– Элла? Что случилось?
До платья не добралась… Застыла, вжимаясь лопатками в стену и лихорадочно соображая, что бы такого придумать?
– Я… Я тут вспомнила… У меня дома, то есть в номере… – Я старательно избегала его взгляда, изучая узор покрывала. – Я забыла кое-что, и теперь мне надо вернуться… Так будет лучше…