- -
- 100%
- +
– Почему? – Барзон! Ну кто б сомневался! Без этого голубоглазого самоубийцы тут не обойдется.
– А потому юноша, что ирги – это редкий вид. Выведен он, как я уже говорил, магическим способом. И размножаются ирги очень редко и неохотно. Настолько неохотно, что самка ирги за всю свою не короткую жизнь приносит всего три-пять яиц. И всегда по одному. – Архимаг, покачивая неодобрительно головою, посмотрел на сидящего на полу маленького демоненка. – Кому-то сильно не повезло. Он лишился великолепного помощника и фамилиара. А кому-то наоборот – удача привалила. Любопытно, кому. Ну да ладно. Я это и потом узнаю. И кстати, литературы по иргам в нашей библиотеке нет. Это я говорю хозяину ирги. Но особого ухода зверушка не требует. Не следует ее только кормить мясом. А так, считайте, у вас новый член семьи.
С этими словами архимаг направился к выходу.
– Саньята, – Герхорт шевельнул пальцами. При чем, до того слабо и незаметно, что, если бы я не смотрела в этот момент вниз, я бы не заметила этого движения. Прожженное отверстие на груди куратора затянуло наросшей непонятно как тканью. – Наведи порядок. Объясни первокурсникам, где они не правы. А с хозяином ирги я бы хотел пообщаться в ближайшие дни лично. И да, это ирга. Просто зелье, в котором вы искупали яйцо, ускорило все процессы. Малыш повзрослеет уже сегодня. А не как обычно, через три дня.
– Да, мастер Герхорт, я разберусь.
Тихие слова Саньяты ударились в закрытую за ректором дверь. И звучали они так, что у меня подкосились ноги. Хорошо хоть позади стоял стол. А то хороша была бы староста четвертого курса, с испугу севшая на пол посреди лаборатории.
В воцарившейся после ухода ректора тишине отчетливо прозвучало то ли цоканье, то ли поскребывание по полу. А потом…
Каюсь, нервы у меня не железные, и со вчерашнего вечера череда неприятных событий их изрядно потрепала. Поэтому, когда кто-то когтистый сначала аккуратно обхватил мою лодыжку, а потом и вовсе начал карабкаться вверх, я заорала. Не думая, что стою перед целой группой первокурсников, которым меня недавно ставили в пример, что на меня смотрит куратор Саньята, что, в конце концов, архимаг Герхорт может вернуться назад. И тогда…
Внезапно дверь в лабораторию вновь распахнулась. Да с такой силой, что от стены, о которую она ударилась, отвалился кусок штукатурки, а по потолку зазмеилась тоненькая трещина, осыпав нас всех мелкой белой пылью. Половина первокурсников начала чихать. Я сама с трудом проморгалась, так как гадкая пыль попала в глаза и рот. А когда способность нормально видеть ко мне вернулась, я… громко икнула от ужаса.
На пороге лаборатории стоял декан некромантов собственной персоной. В неизменном черном балахоне до пят. В капюшоне, из-под которого выглядывал только гладкий подбородок. И с огромным шаром мертвой энергии в руках.
Нам капец!
Глава 3
– Что, вот так, запросто, ввалился в ведьминскую лабораторию с некрошаром в руке? – Сима завистливо охнула. – Ну почему Саньята не меня взяла помощницей на этот практикум?
– Никогда не замечала за тобой интереса к некромантии! – Практичная Ола аккуратно отщипывала кусочки фруктов и скармливала их моему ирге. – Еще скажи, что безответно влюбилась!
– В кого?! В декана некромантов?
Забывшись, Сима взвизгнула на всю столовую, привлекая к нашему столику нездоровое внимание. Я тут же зашипела на подругу:
– Тише ты! Мне внимания мастера Вирса сегодня уже хватило с головой! Не хватало, чтобы еще и тут появился!
Невольно передернув плечами, я вспомнила утреннее эпичное появление некроманта и то, что за ним последовало. Сима фыркнула:
– Преподы в ученической столовой не появляются! Так что могу хоть обораться тут. Главное, магию не использовать. Да и то, – подруга выбрала себе пирожок и со смаком его откусила, – появится Саньята, а не некромант. Она же за нас отвечает. А тут можно смело влезть на стол и признаться ему в любви. Все равно не услышит.
У меня по спине пробежал холодок. После общения с некромантом я уже не была так уверена в этом. А Симе показалось мало пирожка с повидлом. И она решила добавить сверху сливок. Зачерпывая ложечкой тягучую кремовую массу и следя, чтобы не накапать на столик, а то домовушки заругают, Сима продолжила с ехидной усмешкой:
– Кстати, вариант для той из вас, кто проиграет в споре. Вы же не уточняли, где нужно объясняться в любви? – Сима дождалась моего хмурого подтверждения ее догадке и легко щелкнула по носу любопытную иргу, пытающуюся сунуть нос в сливочник. Ирга зашипела. Вернее, зашипел. А Сима усмехнулась и повысила голос: – Ну вот! Мастер Вирс, вы где? Ау!
Сима сунула смазанный сливками надкушенный пирожок в рот и внезапно вытаращила глаза, закашлявшись так, что на мгновение показалось, что пирожок пушечным снарядом сейчас улетит куда-то мне за спину. Я потянулась похлопать подругу по спине. Ола, скармливая последний кусочек абрикоса ирге, проворчала:
– И куда торопишься, спрашивается? Жуй, не торопясь. Можно подумать, за тобой смерть по пятам гонится.
Я чуть не рухнула на стол, прямо на недоеденные пирожки, когда над головой раздался уже знакомый холодный голос:
– Скорее, адептка решила самоубиться таким извращенным способом. Чтобы послужить моим адептам учебным пособием. Другой причины звать меня я придумать не могу.
Вот тебе преподы в ученической столовой и не появляются. Я представила, как проигрываю спор Дайне, становлюсь посреди столовой, начинаю громко и с чувством объясняться в любви… И в этот момент передо мной появляется мастер Вирс… От представленной картины воздух колючим клубком застрял у меня в горле.
В столовой стало тихо так, что явственно было слышно, как попискивает объевшийся фруктов ирга. Адепты замерли в тех позах, в которых их застало неожиданное появление декана некромантов в студенческой столовой: кто-то с поднятой ложкой, кто-то с оттопыренной щекой и нелепо перекошенным лицом. А одна впечатлительная адептка при виде декана некромантов, забывшись, взяла косу соседки по столу и начала медленно жевать.
– Адептка, магическое существо не рекомендуется перекармливать. – Из-за ровного и равнодушного тона я не сразу поняла, что декан Вирс обращается уже не к Симе, а к Оле. – Подумайте о том, что ирга вот-вот взлетит, если еще не летает. А живет он в вашей комнате. И как всякое летающее существо, не настолько разумное, как вы, не контролирует в полете свои естественные надобности.
Я живо представила, как маленькое летающее чудовище, по недоразумению оказавшееся моим фамилиаром, после кормежки Олы никак не может заснуть и порхает над нашими кроватями… Судя по позеленевшим лицам подруг, им на ум пришли похожие мысли.
– Так зачем вы меня звали, адептка?
Ровный и равнодушный голос мастера Вирса вымораживал. Я малодушно порадовалась, что на этот раз он не у меня требовал ответа. Зря. Потому что Сима, в лучших традициях ведьминского факультета, предпочла прикрыться измученной и уставшей мной:
– Так это… – Глаза подруги сначала лихорадочно заметались по столу, а потом остановились на мне. И прежде, чем я успела хоть что-то предпринять, Сима выпалила: – Мина хотела спросить в котором часу ей приходить к вам на практику. Но постеснялась звать вас сама!
Я едва не застонала вслух. Ирга зашипел. Некромант хмыкнул:
– Ведьмы… И чем, спрашивается, адептка Вильгельмина, вы сегодня слушали? – Я сидела, ни жива, ни мертва, боясь не то, что повернуться лицом к некромастеру, но даже и моргать. Взглядом обещая Симе все кары небесные. – Я ведь четко сказал, что жду вас послезавтра в девять часов утра на кафедре.
Негодница Сима расползлась в восторженной улыбке:
– Спасибо, декан Вирс. И не ругайте Мину. Для нее сегодняшний день оказался слишком перенасыщен событиями. Она переволновалась. И вот…
Новый тихий фырк над моей головой. И убийственное:
– Скорее, перегуляла вчера. Учтите, Вильгельмина, во время прохождения практики на моем факультете подобные загулы могут стоить вам если не жизни, я все же пристально слежу за адептами, в отличие от Саньяты, то здоровья точно. Хотите поближе познакомиться с вышедшим из-под контроля зомби?
Мне пришлось обернуться, так как на этот раз сидеть спиной к декану оказалось совсем уж невозможным и неприличным. Вопрос-то адресовался напрямую мне. Но ответить я все равно не смогла. Только головой затрясла отрицательно. Мол, не хочу.
Капюшон некроманта качнулся, плечи приподнялись и опустились. Слово декан обреченно вздохнул.
– Очень на это надеюсь. И да, Вильгельмина.
Он сделал небольшую паузу, словно ожидал, что я посмотрю на него. Я и посмотрела на свою беду. Капюшон форменного балахона надежно скрывал лицо некромастера, но его взгляд я ощущала кожей. Ощущала, как он скользнул с моего лица вниз. На расстегнутые верхние пуговки форменной блузки. Рука сама было дернулась вверх, прикрыться, но я подавила в себе отчаянное желание проверить – а не выглядывает ли нечаянно в вырезе блузки что-то лишнее?
– На практику без мантии приходить запрещено! Вы меня слышите, Вильгельмина? – Я кивнула, с трудом сглотнув. Голос повиноваться отказывался. Я боялась этого мага. Саньята наказала меня с изощренной жестокостью. Месяц в его обществе я не выдержу. – Хоть раз явитесь без мантии – про практику можете забыть! И мне плевать, как и у кого вы ее будете пересдавать! Если вам вообще позволят пересдать. И позаботьтесь о том, чтобы ваш питомец не нагадил у меня на кафедре!
Договорив, некромант повернулся и неспеша пошел на выход. А я смотрела ему вслед и с тоской думала о том, месяц в компании мастеров смерти я вряд ли переживу. Осознание чудовищных перспектив заставило меня затрястись всем телом. Ну за что мне это? Что такого непоправимого я сделала? Ведь не по моей вине мастер Саньята сверкала дурацкими эльфийскими шелками перед ректором. И не я создала то проклятое запрещенное зелье. Мне было так жалко себя, что хотелось плакать. Удаляющаяся спина некроманта подозрительно расплылась перед глазами. И тут случилось то, чего вообще никто за нашим столиком не ожидал.
Объевшийся фруктами ирга, вдруг воинственно зашипел и неуклюже хлопая крыльями взлетел над столом и… плюнул огненной струйкой вслед мастеру Вирсу.
Святая Бригитта! Никогда не думала, что умею так быстро и так точно двигаться. Но я почти молниеносно вскочила и, на лету схватив маленького хулигана, прижала его к своей груди. Ирга пискнул. Кто-то из девчонок за спиной испуганно охнул. Некромант, не оборачиваясь, спокойно покинул столовую. Огонь потух, не долетев до некромантской мантии считанные миллиметры.
Еще некоторое время в столовой висела мертвая, не прерываемая ни единым звуком, тишина. Мелкий драконеныш притих под моей рукой. Адепты в ужасе таращились на меня. Что делали за моей спиной девчонки – не знаю. Я все еще никак не могла отвести взгляд от закрытых дверей. Чудилось – некромант сейчас поймет, что мой недозащитник покушался на его мантию, вернется, и…
– Саньята, что у тебя тут случилось? Портал в Нижний мир открылся? – Некрошар медленно истаивал в руках декана Вирса. – Я уж думал, что не успею.
Куратор как-то даже приосанилась. Я чуть не икнула, увидев на лице ведьмы приветливую улыбку:
– Первая лабораторная работа у первокурсников. Ты же знаешь, Вирс, они не могут не начудить. Вот и меня – куратор показательно и томно вздохнула – не миновала эта участь. Даже архимаг приходил посмотреть.
Некромант хмыкнул из-под капюшона и опустил уже пустую руку:
– Ладно мои. Каждый год одно и тоже. Сначала они пытаются допросить скелет. А потом – зомби объясниться мне в любви.
Кто-то из первокурсников на беду себе захихикал. Я не стала смотреть кто. Страшно отворачиваться от некромастера. Да и куратор не оценит такое любопытство.
Некромант повернулся на звук:
– Весело вам, я смотрю. А вот сейчас я заберу весельчака к себе на кафедру, и посмотрим, как вы будете там смеяться. Мне как раз помощник нужен…
Я похолодела и съежилась от более, чем прозрачного намека. Святая Бригитта! Укрой и охрани! Лучше до конца года чистить клетки с подопытными крысами, чем месяц отрабатывать у некромантов. Я же девушка нежная, с тонкой душевной организацией! Я не переживу общения со всеми этими мертвяками!
Улыбка куратора Саньяты стала хищной:
– Ой, Вирс, спасибо! А я уже и не знала, какое наказание придумать. Архимаг распорядился, чтобы я сама придумала виновным наказание. И если с первокурсниками все понятно, чистка клеток всю дурь из головы быстро выбьет. То вот Мина…
Некромант молчал. И по его надвинутому до самого подбородка капюшону невозможно было понять – он заинтересован, осуждает или ему все равно. Не дождавшись реакции, Саньята поджала губы и продолжила:
– Вильгельмину я считала умной и очень ответственной. А из-за ее ротозейства первокурсники сварили запрещенное зелье, откуда-то взяли другое яйцо, а не то, которое я выделила для практики, и искупали это яйцо в запрещенном зелье перерождения!
В ответ на патетическое возмущение куратора из-под капюшона донесся очередной хмык:
– И кто вылупился из яйца?
Куратор скисла:
– Ирга.
– Серьезно? – Вот теперь некромастер заинтересовался происходящим. – А где же…
– Забудь. Детеныш уже выбрал себе хозяина. Они же его в зелье перерождения искупали! Плюс – магией воздействовали.
– И кто же хозяин?
– Пока не знаю. Допускаю, что хозяин сам не знает о том, что обзавелся питомцем.
– Даже так? Хмм… – Искренняя заинтересованность декана некромантов пугала. Даже ирга, все еще сидящий там, куда упал, поднялся, плотно прижал иголки и крылья к телу, и заковылял по направлению к нам, адептам. Подальше от преподавателей. – А если попробуем так?
Завизжать повторно я не успела, так быстро все случилось. В руках мастера Вирса неожиданно появился новый шар мертвой энергии. Мгновенно. Огромный. Размером с пару человеческих голов. Декан некромантов размахнулся, и швырнул некрошар в толпу адептов. А впереди всех стояла я…
Не передать словами мои ощущения при виде летящего в лицо огромного сгустка зеленоватой энергии. В голове не стало разом никаких мыслей. Я просто тупо стояла и смотрела. Пока внезапно что-то не ударило меня по ногам.
Удар был не столько силен, сколько болезненен. На ногах я не удержалась. Но, хвала Святой Бригитте, и не упала совсем на пол. Только припала на одно колено. А передо мной, словно из ниоткуда появившийся, развернул крылья и капюшон новорожденный ирга, яростно шипя на некроманта на всю лабораторию.
– Ну вот и хозяйка найдена.
Глубокое удовлетворение в голосе некроманта заставило меня поднять голову. Мастер Вирс стоял, скрестив на груди руки. Побледневшая куратор Саньята, мигом растерявшая весь свой апломб, испуганно прошептала:
– Вирс, ты с ума сошел! Я понимаю, что лучше тебя никого нет. Но это же дети! Адепты! А если бы ты кого-то задел? Что тогда?
Фырк из-под капюшона:
– Ну подумаешь… Было бы в академии на одно привидение больше. Не страшно.
Не страшно?! Не помня себя от возмущения, я вскочила на ноги. За спиной возмутился голубоглазый наглец Барзон:
– Адептов убивать запрещено! Мы архимагу пожалуемся!
Первокурсники возмущенно загалдели. Ставя точку в творящемся безобразии, ирга возмущенно что-то крикнул и… прицельно плюнул огненной струйкой. В некроманта.
Гомон в лаборатории стих мгновенно. Я ошарашенно вытаращилась на преподавателей. А мастер Вирс, небрежно отмахнувшись от огня, как от мухи, равнодушно ответил Барзону:
– Адепт, радуйтесь, что вы не на моем факультете учитесь. А то бы я мигом заставил вас назубок вызубрить Устав Академии. И не думайте, что вы умнее меня. То, что я бросил в вас, является всего лишь иллюзией. Я понимаю, что ведьмы не могут распознать иллюзию. Но не думаете же вы действительно, что я мог использовать реальную мертвую энергию?
Ответом на этот вопрос послужила тишина. В которой особенно громко прозвучал колокол, знаменующий окончание занятий. Но никто из нас с места даже не двинулся. Хватит, и так уже разозлили куратора, дальше нельзя.
Первым отмер некромант:
– Я так понимаю, что вопросов ко мне по применению иллюзии больше нет? Вот и славно! Саньята, – он слегка повернулся к куратору, – может, ты мне в помощники лучше отдашь вот того голубоглазого нахала? Я его мигом воспитаю!
В голосе некроманта послышалось сдержанное веселье. Барзон побледнел. Кажется, к некромантам не хочу не только я. Куратор нахмурилась:
– Не могу, Вирс, он первогодка. Герхорт с меня голову снимет за такое. А вот Вильгельмина уже на четвертом. Так что ее забирай. Я буду периодически заходить, проверять, как она там у тебя. Ну, и если что нужно по ведьминской части…
– Четвертый курс, говоришь… – В голосе некромастера слышалась глубокая задумчивость. Проклятье! Как можно общаться с человеком, не видя его лица? – А с бальзамирующим зельем она справится? Или силенок маловато будет?
Во всем, что касается ведьминской гордости, я всегда реагировала очень болезненно. Вот и сейчас как демон за язык дернул:
– Да мы это зелье в прошлом году еще проходили! – Я возмущенно выпрямилась. – И мое мастер Саньята прямиком на ваш факультет отправила, как самое лучшее!
Я слишком поздно поняла, что сама себе вырыла могилу:
– Да-а-а? – В этом коротком, протяжном слове слышалась и насмешка, и глубокое удовлетворение. – В таком случае, я ее беру. Пускай попрактикуется в уборке без магии! И да, Вильгельмина. У меня щиты всегда наготове. Поясните своему подопечному, что на меня магию тратить бесполезно. Я бельем сверкать отказываюсь.
Некромант развернулся и в полнейшей тишине пошел к выходу. Куратор растерянно его окликнула:
– Вирс, а зачем ты приходил? Тебе что-то нужно?
Положив руку на дверную ручку, некромант оглянулся:
– Я уже получил, что хотел. Мне на следующей неделе потребуется тридцать флаконов бальзамирующего зелья. Вильгельмина мне их обеспечит. Кстати, Саньята, миленькое белье, но я на твоем месте бы переоделся. Не забывай, сквозь иллюзии не видят только твои соплеменницы.
В тишине лаборатории раздался отчетливый скрип зубов. В закрывшуюся дверь ударилось брошенное взбешенной ведьмой проклятье.
Мне капец! Саньята не простит!
– Ну ты ненормальная! – К замершей в обнимку с иргой мне подошла Дайна. – Ты зачем декана некромантов злишь? Или так уверена в том, что проиграю я?
Вот только боевички с ее насмешками мне сейчас и не хватает! Почти не раздумывая, я огрызнулась:
– Катись к демонам, Дайна! И без тебя тошно!
Боевичка философски пожала плечами:
– Да мне-то что. Все там будем, у демонов. Рано или поздно. В твоем случае скорее поздно. Некроманты своих жертв так просто не отдают.
Я ошарашенно посмотрела на боевичку. Что она несет?
– Что? – Я нервно прижала к себе жалобно пискнувшего иргу. – При чем тут некроманты и их жертвы? Дайна, ты о чем?
Боевичка подтащила к себе ближайший пустующий стул и уселась, словно получила приглашение к чаепитию.
– Зверушку покажи. Вся академия уже гудит, что ты завела себе в фамилиары редкое магическое существо. – Я нехотя опустила руки. Ирга настороженно потянул носом воздух. – А жертвы при том, что некроманту явно что-то от тебя надо. Стал бы он просто так к тебе подходить. И да, ты бы с мастером Вирсом вела себя поаккуратнее. Неужели не обратила внимание на то, что он сказал?
Я недоуменно покачала головой. Дайна усмехнулась. И протянула руку с явным намерением пощекотать иргу под шеей:
– Мастер Вирс явно в курсе того, как ты вчера провела вечер. Недаром же он сказал, что ты вчера перегуляла.
Осознание того, что декан некромантов мог видеть меня пьяной, повергло меня в настоящий ужас. Если об этом узнает архимаг Герхарт, меня отчислят без лишних разговоров:
– Кошмар…э
Едва я выдохнула это слово, машинально погладив иргу по чешуйчатой спинке, как драконеныш воинственно рыкнул на всю столовую. Так, что ближайшие к нам адепты пригнули на всякий случай головы. И щелкнул зубами прямо перед носом боевички.
Дайну спасла только ее боевая выучка. Все же у боевых магов реакция на несколько порядков выше, чем у универсалов, стихийников и ведьм. Только благодаря своим тренировкам боевичка успела отдернуть пальцы и осталась некусаной. Но, как ни странно, она не обиделась. Только фыркнула:
– Ну и имечко ты дала своему фамилиару! Ничего получше придумать не могла?
Растерянно покосившись на ластящегося иргу, я возразила:
– Я не давала ему еще имя. Не успела. Не до того было.
Теперь уже растерялась Дайна:
– Но ведь ты его сейчас назвала по имени, фактически, натравила на меня. Я четко видела связь! Кто же ему тогда дал имя? Кроме хозяина это обычно не может сделать никто.
Мы вчетвером с любопытством уставились на иргу, который старательно пропихивал свою головенку, тщательно прижав к черепу иглы, под мою ладонь. Сима предположила:
– А если он сам себе выбрал хозяйку, то, может быть, он и сам себе имя выбрал?
Я пожала плечами:
– Может быть. Я так понимаю, что зелье добавило ему разумности.
Дайна насмешливо фыркнула:
– Ты еще предположи, что он заговорит! Каким бы магическим существо не было, – она потянулась через меня и нахально стащила с нашего стола пирожок, – это все равно зверь! И разумным он быть не может!
– Уккуррмм!
Ответить боевичке решил сам ирга. Он выскользнул из-под моей руки, встопорщил все иголки и вдруг… опять плюнул огнем!
На этот раз Дайна сплоховала. Наверное, никак не ожидала, что пирожок, уже почти донесенный до рта, кто-то решит подогреть. Растерянно глядя на обуглившееся в руке тесто, она обиженно пробубнила:
– Он и так был еще теплый!
Первой расхохоталась Сима. Она смеялась так заразительно, что мы тоже не выдержали, и присоединились к ней. Даже обиженная Дайна, оттерев с пальцев сажу, смеялась вместе с нами. И с этим смехом уходило нервное напряжение этого длинного, совершенно безумного дня.
***
Последний день перед практикой для меня прошел как в тумане. Утром мы с девчонками сходили на завтрак. При чем, ирга восседал у меня на левом плече на манер ручного ворона, отпугивая слишком любопытных адептов грозным шипением и короткими огненными плевками. В отношении назойливых кавалеров такая тактика меня только радовала. Но когда я получала свою порцию завтрака и попросила для своего питомца хотя бы яблоко, кем-то разозленный повар-гоблин в ответ разразился такой бранью, что я уже было решила, что останусь вообще без завтрака. Да и все те, кто стоял за моей спиной тоже.
Длинная очередь из голодных адептов настороженно замерла. А ирга, совершенно не задумываясь о последствиях, воинственно курлыкнул прямо в морду гоблину на раздаче и плюнул огненной струйкой в сторону огромного котла с кашей.
Все замерли. Саморазогревающаяся плитка, на которой и стоял котел, медленно приобрела тускло-багровый цвет. Хмурая морда гоблина внезапно просветлела:
– Заработала! Святая Бригитта! Этот проклятый подогрев заработал! – И уже повернувшись ко мне: – Что нашему спасителю дать? Яблочко? А может, персик?
Мы с девчонками переглянулись. Похоже, с голоду ирга теперь не умрет.
На истории магии преподаватель, сухощавый и пожилой профессор Дэнессе, так умилился моему фамилиару, что отложил на «потом» учебный план, и вместо этого рассказал нам историю появления этих существ.
Ну что я могу сказать. Я была впечатлена. Ирги в давние времена создавались как помощники магов, способные одинаково эффективно действовать как в магическом поле, так и в условиях амагических пространств. В давние времена это было очень ценно. Это сейчас амагических точек осталось всего две, и те давно изучены, и не обитаемы. То есть, магам там делать было нечего. А вот в давние времена, когда этих точек было гораздо больше, и в связи с теми или иными делами магам то и дело приходилось их пересекать, помощник-ирга был бесценен. Его можно было отправить вместо магического вестника с посланием, ирги разведывали незнакомую территорию с воздуха, помогали охотится хозяину, и даже участвовали в войнах и сражениях наравне со своими хозяевами-боевыми магами.
Взрослая ирга достигала размеров крупной кошки. И могла доставить противнику массу неприятных моментов. И даже убить. Часто иргам доверяли стеречь самое ценное, что было у мага. И украсть такую ценность в таком случае можно было, только убив охранника. Учитывая, что ирга может свободно подпитываться от разлитой в эфире магии, сделать это было очень непросто.