- -
- 100%
- +
Глава 1
– …сдурел? Вин, шеф за этих девок порвет всю смену на лоскутки! Он четко сказал, что третий сектор неприкосновенен. Не смей! Вон, есть другие, делай шо хош!
– Проститутки с гетто? Нет, спасибо, напарничек! От них неизвестно что можно подхватить! Мне еще только инопланетного триппера не хватает! А эти чистенькие… – скабрезный смешок, словно скрип ногтем по стеклу, заставил содрогнуться. – Не убудет от них… Я аккуратно…
Голова у меня просто раскалывалась. И я никак не могла понять: это что, съемки уже начались? Где я? Почему мне так плохо и так твердо лежать?
Невнятный шум и совсем рядом со мной хриплый женский голос вызывающе гаркнул:
– Только попробуй! И я подниму вонь на все Содружество!
Шум прекратился. Раздался смачный плевок.
– Вот грыхха! Ну и сиди без ласки! Тебе же хуже!
– Катись, любовничек! Не про твою честь девочка! – насмешливо бухнул все тот же женский голос. И добавил с заметным презрением: – Тоже мне еще, гуру любви!
Тяжелые шаги оповестили о том, что мужчины ушли. А спустя секунду все тот же женский голос проскрипел:
– Давай уже, открывай глаза! Я знаю, что ты очухалась!
Нехотя я осторожно разлепила веки. От головной боли у меня часто бывала непереносимость света, потому и открывала я глаза очень осторожно, боясь ослепнуть. Однако, в этот раз предосторожности оказались излишни.
В первый момент мне показалось, что сейчас ночь. И я даже успела испугаться провалу в памяти, со мной такого никогда не случалось. Однако, несколько секунд торопливого осмотра показали, что я нахожусь в каком-то странном помещении с серыми стенами и белым потолком. Чуть успокоившись, но все еще недоумевая по поводу своего местонахождения, я повернула голову. И столкнулась с внимательным взглядом темных блестящих глаз. Память, упорно отказывавшаяся сообщать, что со мной произошло накануне, услужливо шепнула, что напротив меня на странной двухэтажной кровати сидела представительница шоэров. На это ясно указывали особые узоры на висках женщины, присущие только этой расе.
– Ну как? – насмешливо поинтересовалась шоэрка. – Как оно, ничего?
В голове теснилось масса всевозможных вопросов и предположений, но вырвалось почему-то банальное:
– Где я? – Голос мой оказался хриплым. И в горле нещадно драло, будто я несколько дней не пила воды. – Это что?.. Тюрьма?
Шоэрка кивнула:
– Она самая, родненькая! Продюсеры сочли камеры самым безопасным помещением перед высадкой на Икаму. И мы никуда не денемся, если вдруг передумаем, и все внешние контакты абсолютно исключены.
– Передумаем?..
Голова у меня была словно ватой набита. И мысли в этой вате не ворочались вообще. Связно мыслить не получалось. Дико хотелось пить. С трудом приподнявшись на локте, я оглядела небольшое помещение: я лежала на нижнем ярусе точно такой же, как и напротив кровати. И белым был отнюдь не потолок. Потолок здесь, как оказалось, был такого же унифицировано-серого цвета, как и все остальное. В торце моей кровати вместо стены виднелась решетка со слабо светящимися толстыми прутьями. «Силовой контур» мелькнуло в голове. Прикоснись к такому хоть кончиком мизинца, в ответ получишь такую оплеуху энергией, что будешь долго трясти головой в попытке прийти в норму. Оглянувшись назад, я увидела окно на высоте примерно пары метров от пола, тоже забранное решеткой, стол у стены под окном и отгороженный закуток с той стороны, где сидела шоэрка.
Соседка, с подозрением за мной наблюдавшая, недоверчиво протянула:
– Что ты помнишь? Как себя чувствуешь?
Я села на кровати, оказавшейся каким-то щитом с тощим тюфяком поверх, и прислушалась к себе: вроде бы все было в порядке, если не считать жажды и вялости. Но апатия могла быть следствием того, что я либо слишком долго спала, либо, наоборот, недоспала. А вот то, что память молчала, меня напрягало. Но соседке об этом говорить не стала. Лучше попробовать выяснить, где я и как здесь оказалась.
– Пить сильно хочу…
Подозрительность не ушла из взгляда шоэрки, но она кивнула головой в сторону закутка у ее кровати:
– Там.
Пришлось вставать. Ноги тоже оказались будто чужими, и дрожали под весом моего тела, когда я плелась через небольшое помещение «туда». Шоэрка, наблюдавшая за моими перемещениями, фыркнула:
– Экая ты квелая! И куда тебя несет? Лучше вызови сейчас медика и откажись по состоянию здоровья!
Я предпочла пропустить странное замечание мимо ушей. Все равно не могу вспомнить, от чего нужно отказываться. Тем более что я уже добралась до места назначения и мне временно стало не до странной соседки.
«Там» оказалось чем-то вроде санитарного бокса. Правда, без крыши и дверей. Но здесь было зеркало, умывальник с водой и унитаз, судя по всему, с волновой очисткой. Странный набор. Хотя, если умывальник используется не только для санитарно-гигиенических процедур, но и как источник воды, то не лишено смысла.
Доковыляв до умывальника, я повернула допотопный вентиль и склонилась к тоненькой струйке воды. Шею неприятно кольнуло. Я дернулась от болезненных ощущений, и в этот момент моя память проснулась. И я так и замерла, опершись ладонями о металлический край маленькой раковины и потрясенно глядя на себя в зеркало. Кастинг! Реалити-шоу!
Напившись тепловатой воды, я почувствовала себя уверенней. И, выйдя из закутка, напряженно спросила у шоэрки:
– Что мне вкололи? Ты знаешь?
Соседка беспечно передернула плечами:
– Для каждой расы препараты свои. Ты, кстати, кто?
– Линси Ларк. – автоматически ответила я. Услышанное напугало.
– Да нет же, бестолочь! – раздраженно поморщилась соседка. – Я имела в виду, к какой расе принадлежишь!
– А! – Рассеянно прошлепав к «своей» лежанке, я присела. Ноги не держали. – Землянка я. Принадлежу к человеческой расе.
Шоэрка потрясенно моргнула:
– Че-ло-век?..
Интонации странной женщины насторожили. Я подняла голову и в упор посмотрела на нее. Уж не на расистку ли я нарвалась? Мне только убежденной ксенофобки на одной территории со мной не хватало для полноты счастья! Но лицо, глаза и поза шоэрки выдавали скорее потрясение, чем нетерпимость. И я успокоилась.
– Да, а что?
Соседка как-то всем телом подалась вперед, ко мне, и вкрадчиво поинтересовалась:
– Девочка, а ты хоть читала контракт перед тем, как его подписать?
Я пожала плечами:
– По диагонали просмотрела. На фига тратить лишнее время, если потом режиссер все расскажет на месте?
– Режиссер? – шоэрка как-то неприятно, каркающе рассмеялась. – Ну-ну!
Ответы вопросом на вопрос никогда не являлись моим любимым видом беседы, и я начала злиться:
– Ну да, режиссер. А что?
Соседка с осуждением покачала головой. Но отвечать не торопилась. И в мою душу стало закрадываться очень нехорошее предчувствие. Я вспомнила менеджера Мию в дорогущей блузке, ее странноватые вопросы и короткий темный коридор, где мне что-то вкололи… Со всей оглушающей ясностью становилось понятно – я допустила ошибку. Но вот где и в чем?
Шоэрка, пристально наблюдающая за мной со своего места, тоже пришла к какому-то выводу и хриплым, надтреснутым голосом спросила:
– Тебе хоть пришло в голову поинтересоваться, за что тебе обещают заплатить такие огромные деньги? Ты знаешь, в чем суть этих съемок и где они будут проходить?
Днем ранее…
Не ерзать на месте от нетерпения удавалось с трудом. Менеджер с дурацким именем «Мия» на бейджике словно нарочно медленно и нехотя вводила в систему мои данные, лениво сверяясь с анкетой. Меня прошиб холодный пот. Неужели неудача? Неужели им не подходит моя внешность? Вспомнилось, что за дверью офиса дожидаются своей очереди еще несколько десятков, если не сотен, других девушек. И среди них есть настоящие куколки, не то что я.
– Что-то не так, мисс Ларк? – Холеная блондинка Мия в белоснежной шелковой блузке подняла на меня взгляд безупречно подведенных голубых глаз. – Какие-то проблемы?
Я отчаянно замотала головой и постаралась улыбнуться как можно беспечнее:
– Нет-нет! Все хорошо!
Конечно, хорошо, подумалось мне, если не считать того, что сейчас, в эту минуту, решается моя судьба. Я обязана, просто обязана попасть на съемки этого шоу! От этого зависит если не все, то очень и очень многое.
Я заставила себя оторвать гипнотизирующий взгляд от менеджера и перевести его на сливочно-кремовую стену офиса перед собой. Я спокойна. Я совершенно и абсолютно спокойна… Все равно эту Мию я не смогу заставить взглядом ускориться, а на стене вывешены интересные постеры… Может быть, когда-нибудь, тут появится и мой портрет…
– Вы указали, мисс Ларк, что в случае, если съемки затянутся и займут больше двух недель, то сообщать об этом никому не нужно. Простите, вы – сирота?
Я даже поперхнулась от такой прямолинейности и настороженно уставилась на стряхнувшую с себя сонную негу блондинку. Мне показалось, или ее голубые глаза как-то хищно сверкнули?
– Нет, с чего вы взяли? Просто моя мама находится в длительной командировке и связаться с ней возможности нет. Да и я уже давным-давно взрослая, – я растянула губы в беспечной улыбке, – мне уже двадцать три! Совершеннолетняя по всем законам!
Менеджер Мия сладенько улыбнулась и сложила перед собой на столе руки, как примерная девочка:
– Конечно-конечно! Простите! Я не хотела вас обидеть или оскорбить! Просто правила… Я обязана что-то написать в этой графе…
Я пожала плечами:
– Мама – археолог. Она сейчас на раскопках на какой-то богом забытой планете на задворках освоенного космоса. Должна вернуться через четырнадцать месяцев, но это не точно. Если найдут что-то важное или просто интересное, то их экспедиция растянется на неопределенное время. А пока мама там – пытаться с ней связаться гиблое дело! – Я еще раз пожала плечами и вяло добавила: – Это нормально. Я давно уже привыкла жить одна.
В голубых кукольных глазах снова мелькнул странный огонек. На этот раз я это видела точно, хоть блондинка и поторопилась опустить взгляд:
– Мисс Ларк… – девушка как-то даже смутилась, я от нее такого точно не ожидала. – Понимаете, это реалити-шоу, дикая природа, экстремальный туризм и все такое… В общем, мы предполагаем, что возможны травмы. – Голубые кукольные глаза уставились на меня самым честным взглядом. – Если, не приведи Многоликая, вы сломаете руку, поскользнувшись на камнях при купании, мы вас выведем из игры и окажем необходимую помощь, но по закону в таком случае необходимо сообщить родным или доверенному лицу. Это четко прописано в контракте.
Постаравшись улыбнуться как можно более жизнерадостно, я пожала плечами:
– Ну если по закону положено, тогда укажите маму. – Подмигнув холеной блондинке, я склонилась над столом и доверительно шепнула ей: – Это ведь простая формальность, верно? Я не собираюсь ломать руки.
Мия кукольно и светло улыбнулась мне в ответ:
– Да, конечно!
Теперь ее пальцы запорхали над клавиатурой стационарного терминала втрое быстрее и энергичней. А мне почему-то вдруг подумалось, что у этой хорошенькой и с виду пустоголовой куколки отличная выучка. Возможно, актерские курсы за спиной, и она теперь подрабатывает в ожидании подходящей роли. Хотя… Я еще раз окинула взглядом блузку из белоснежного ценрийского шелка. Непохожа эта куколка на безработную актрису, готовую на все ради пары кредитов. Блузочка-то на ней стоит пару тысяч кредитов уже только за счет материала, из которого она пошита. А с учетом того, что под воротником блузки, скорее всего, скрывается эмблема какого-нибудь всегалактического бренда, то стоимость одежки возрастает в разы. Наверное, организаторы шоу имеют возможность платить своим сотрудникам достойное жалование, раз обещают всем участникам вознаграждение даже просто за участие в шоу в размере, достаточном для осуществления мечты. Да и Мия, скорее всего, эту зарплату полностью отрабатывает. Шутка ли! Я занимала очередь едва ли не в полночь, а попала на прием в офис в два пополудни. Скольким нервным претенденткам на участие в реалити-шоу пришлось мило улыбаться этой куколке? Я бы так точно не смогла!
– Мисс Ларк, раз вы говорите, что до вашей родительницы не достучаться в случае чего, давайте мы с вами тогда тщательнее заполним графу о противопоказаниях. Расскажите мне все, на что у вас есть аллергия, какие заболевания вы перенесли, есть ли какие-то фобии, что предпочитаете в пище и что употреблять не можете совсем, были ли вы замужем или все еще девица?
От последнего вопроса я несколько опешила. Каким образом, интересно, может помочь или помешать при переломе руки факт моего замужества или девичества? Хотя-я-я… Если не ошибаюсь, у расы кирнов, где царит жесткий патриархат, и женщина целиком и полностью зависит от мужчины, этот пункт может сыграть очень важную роль. Проглотив свое удивление, я принялась обстоятельно отвечать по каждому пункту…
Яркий рекламный буклет нового реалити-шоу «Мечта» попал ко мне в руки совершенно случайно три дня назад. Его какая-то разиня забыла на столике уличного кафе, возле которого я остановилась, чтобы вытряхнуть камешек из балеток. Он привлек мое внимание практически мгновенно, словно магнитом притянув к себе взгляд. А уж то, что буклет был именной, и по счастливой случайности там было вписано мое имя, я сочла знаком свыше.
Наличных у меня было маловато. Увы, но скромная зарплата курьера едва позволяла мне сводить концы с концами. И я без колебаний одолжила недостающее у троих подруг, наврав им про то, что хозяйка потребовала оплатить квартиру за два месяца вперед, а у меня не хватает. По отдельности суммы были мелкими. Поэтому подружки, посочувствовав мне, охотно ссудили запрошенное. В общей сумме мне как раз хватило на билет до Каледии. Планеты, где проводился кастинг участниц нового реалити-шоу.
Билет был в один конец. Но меня это не расстроило. До тех пор, пока я не сошла с ленты городского транспортера у здания галасети. Только увидев хвост очереди из желающих засветиться в кадре, я осознала, что мое имя на буклете – это еще не пропуск в загадочный и манящий мир галавидения. И стала задумываться, что буду делать, если вдруг с участием в реалити-шоу не выгорит.
По всему выходило, что лучшее, что я могу сделать – это зубами выгрызть себе место участницы.
– Мисс Ларк, – вырвал меня из воспоминаний голос куколки Мии, – вы владеете каким-либо видом единоборств? Умеете обращаться с холодным и огнестрельным оружием? Относились ли когда-либо хоть к каким-нибудь воинским подразделениям?
На этот раз холеной блондиночке удалось выбить меня из равновесия настолько, что я забылась. Вытаращила глаза на нее и опрометчиво ляпнула:
– Я, по-вашему, похожа на киборга?
Улыбка менеджера стала заискивающей:
– Что вы! Что вы! Вы очень харизматичная и красивая девушка! Но это стандартные вопросы анкеты. Организаторы должны хотя бы примерно знать ваши возможности. Иначе шоу не получится ярким, и зрители не станут за вас болеть. Вы же понимаете, что реакция зрителей на вас – это почти восемьдесят процентов составляющей рейтинга. Чем выше рейтинг, тем больше нам заплатят за право показать свою рекламу во время демонстрации шоу. Чем больше заплатят, тем выше в итоге окажется ваш гонорар. Все взаимосвязано. Именно поэтому очень важно, чтобы испытания для вас были адекватными вашим умениям.
– Ага… – глубокомысленно кивнула я, делая вид, что мне сразу все стало понятно.
На самом деле мне было глубоко наплевать на все ее пояснения. Главное, попасть на съемки. С остальным как-нибудь разберусь. Мне не привыкать попадать в переделки и не привыкать выкручиваться из них.
Моя реакция, как ни странно, блондиночку успокоила:
– Очень хорошо, мисс Ларк. Тогда последние два вопроса: чего вы больше всего боитесь?
На этот раз я успела проглотить готовый сорваться с губ язвительный комментарий. И только озадаченно потерла лоб, делая вид, что размышляю над вопросом:
– Чего больше всего боюсь?..
Блондинка с терпеливой улыбкой пояснила:
– Ну вот кто-то боится замкнутых пространств и помещений, кто-то боится полетов на звездолетах, хоть они и абсолютно безопасны. У кого-то вызывает панику сама мысль о пожаре… Понимаете, мисс Ларк, паника – это очень страшная вещь. Паникующее существо напрочь лишается разума и действует исключительно исходя из инстинкта самосохранения. Это чувство настолько сильное, что полностью подавляет способность логически мыслить. Более того, паникующая особь способна заразить своим чувством толпу. А вы можете себе представить что-то страшнее массовой истерии?
Я качнула головой и честно ответила:
– Нет. Но и не могу представить себе, что может так на меня повлиять, чтобы я утратила разум.
Мия несколько секунд пристально смотрела мне в глаза, а потом серьезно кивнула:
– Хорошо, я вас поняла. – Она что-то отметила в моей анкете. – И последний вопрос: вы позволите вручить вам приз публично, в прямом эфире нашего шоу?
Я ничего не смогла с собою поделать и расплылась в глупой и счастливой улыбке:
– Да, конечно! Я не возражаю!
Сердце пело в груди от радости и плясало канкан: я им подхожу! Меня берут! Иначе бы не задавали вопрос про вознаграждение!
Закончив заполнять мой файл, куколка Мия радостно улыбнулась и защебетала:
– Я поздравляю вас, мисс Ларк! Вы нам полностью подходите и уже зачислены в основной состав участниц… – Основной! Я едва удержалась, чтобы не вскочить и не пуститься по офису в пляс. За сегодняшний день я первая – кто туда попал! Три девчонки с самого утра вышли отсюда окрыленные только потому, что их зачислили дублерами. На тот случай, если что-то пойдет не так и участницы основного состава не смогут продолжить съемки. А я сразу – и в дамки! Сразу в основной состав! – …мисс Ларк! Вернитесь ко мне! – Куколка снисходительно за мной наблюдала, и я покраснела от стыда. – Почти все формальности мы с вами уже закончили. Анкета участницы полностью заполнена. Вы можете идти собирать вещи. Отправление завтра утром с восточной платформы городского экспресса. Там увидите: вас будут ожидать, как и остальных участниц, с табличкой «Мечта». А пока нужно сделать вам пару прививок. Сами понимаете: дикая природа, то да се. Нам ведь не нужны неприятности, верно? Вы же помните, что для того, чтобы вам заплатили за участие, вы должны продержаться на дистанции до конца, пусть и в числе последних? – Я кивнула. – Пройдите сейчас, пожалуйста, вот в эту дверь, – Мия ткнула наманикюренным пальчиком в неприметную дверь в углу офиса, полускрытую раскидистой пальмой явно венерианского происхождения. Уж растения со своей родины я признаю везде! – Там вас уже ждут. Сделаете прививки, и возвращайтесь. Я вас жду.
Прививки так прививки. С дикой природой и вправду лучше не шутить. Я послушно встала со своего места и протопала к указанной двери. И уже когда моя рука легла на дверную ручку, Мия смущенно меня окликнула:
– Ах, да! Мисс Ларк, я совсем позабыла вас предупредить: за дверью короткий коридор, четыре шага, и, к сожалению, пару часов назад что-то случилось с освещением. Мы вызвали ремонтную бригаду, но вам, увы, придется идти в темноте. Там нет ничего лишнего, не споткнетесь. Просто не бойтесь!
Я оглянулась через плечо и тепло улыбнулась той, которая вначале не вызывала у меня ничего, кроме неприязни:
– Я не боюсь темноты. Но спасибо, что предупредили. Ваша забота приятна.
С этими словами я решительно дернула на себя ручку двери, за которой действительно оказалась кромешная тьма. Хмыкнув про себя, я сделала шаг вперед. Дверь за мной мягко закрылась, отрезая полностью от источников света. Идти словно вслепую было крайне неприятно, и я дала зарок, что еще припомню организаторам шоу эту мелочность: менеджер сидит в блузке за несколько тысяч кредитов, а в офисе нет нормального освещения.
И тут меня кольнула тревога. Я замерла на месте, лихорадочно соображая, что происходит и куда я имела несчастье вляпаться. Только сейчас до меня дошло, что здания, подобные этому, давно роботизированы. И если вдруг все-таки происходит какая-то поломка, то дроиды устраняют ее в течение первых пяти минут…
Затея с реалити-шоу мне как-то очень внезапно разонравилась. Я резко повернулась, чтобы покинуть темное и негостеприимное помещение. К черту кредиты! Разберусь как-нибудь! Но моя рука не успела даже нащупать в темноте дверную ручку. В шею что-то очень больно вонзилось, будто оса с родной планеты ужалила. И на этот раз я провалилась в совсем другую темноту…
Шоэрка так на меня смотрела, что я невольно напряглась. Вопросы были простыми. Но в них слишком явно чувствовался подвох.
– Почему это деньги – огромные? Неужели цена крохотной квартиры на третьесортной планете – это слишком большие деньги за то, чтобы десять дней продержаться на маршруте в девственных лесах Тэи?
Соседка молчала и не мигая смотрела на меня так долго, что мне показалось, она уснула с открытыми глазами. Но нет, спустя примерно пару минут она все-таки отвела взгляд и как-то устало вздохнула:
– Молодежь… Деточка, тебе сколько лет?
– Двадцать три! – Я с вызовом задрала подбородок. Возраст был моим больным местом. – И я не деточка! Меня зовут Линси!
Шоэрка снова вздохнула, но в свою очередь представилась:
– А я Грида. И мне сорок один. Ты землянка, что ли? – Я кивнула. – Ясно. Они, конечно, не были рады моим вопросам. Но и не ответить не имели права. – Грида ухмыльнулась. – Я даже удивилась, когда меня приняли после того допроса, что я учинила. Но зато теперь у меня есть шанс самой выбрать себе мужа. Если, конечно, дойду до конца. А для этого нужно правильно выбрать себе спутника.
– Выбрать спутника? – я недоверчиво покосилась на собеседницу. – Выбрать мужа?
Она издевается надо мной, что ли? Заранее устраняет конкурентку? Так ведь в контракте четко было прописано, что деньги получат все, кто дойдет до финиша, не сойдет с дистанции по причине травм и так далее. То есть, как бы конкурентов и быть не должно в принципе, ограничений по количеству премий нет. Но слова Гриды мне не понравились.
Соседка покачала головой:
– Не обращай внимания. Это наши, шоэрские традиции. Если у женщины есть деньги заплатить налог, она покупает себе право самой выбирать себе мужа. Если нет – то у женщины есть право отказать лишь двум претендентам, если они ее чем-то не устраивают. На третье предложение, каким бы уродом не казался будущий муж, она обязана согласиться. А у меня как раз брачный возраст приближается, на будущий год мне нужно выбрать себе супруга. – Я облегченно перевела дух. Вот же! Место пробуждения, по-видимому, наложило свой отпечаток на все мое восприятие, и мне теперь мерещится двойное дно в самых безобидных словах. Но оказалось, что я рано обрадовалась, потому что в следующую секунду Грида меня припечатала: – Тебе повезло, деточка, то ты оказалась в одной камере со мной! Я вытянула из них очень много дополнительной полезной информации! Придерживайся меня, и у тебя будет все хорошо! Я научу тебя, как правильно выбрать себе спутника…
Вот тут я чуть не взвыла! Да что за спутник такой-то? Зачем он мне? Я и без него прекрасно просуществую! Мама-археолог многому меня научила после своих экспедиций на дикие планеты.
Вторя моему настроению, в камере раздался низкий гортанный вой. Я вздрогнула. Это еще что такое? Грида, заметив мою реакцию, ухмыльнулась:
– И куда ты с такими нервами собралась? Это всего лишь сигнал к обеду! Пошли, посмотрим, что нам продюсеры припасли! Заодно, кое-что тебе расскажу.
Далеко идти не пришлось. Система доставки еды была вмонтирована прямо в стол. Когда мы к нему приблизились, Грида хлопнула ладонью по столешнице со своей стороны, кивком предложив мне сделать то же самое. Я повиновалась. После моего шлепка прямо в столешнице открылся небольшой люк и оттуда, как подъемник, поднялся вверх прямоугольный поднос с тремя герметичными контейнерами.
– Разогретые полуфабрикаты! – презрительно фыркнула шоэрка, уже сунув нос в свои контейнеры. – Жлобы! Не могли что-то приготовить!
Но, несмотря на свои слова, Грида уже распотрошила контейнеры и жадно накинулась на еду. Чувствовалось, что она голодна. У меня же аппетита и так не было, а сейчас и вовсе под ложечкой холодным комом свернулась тревога, мешая даже дышать. И я вяло ковырялась ложкой в первом контейнере с какой-то жидкой бурдой, кажется, по чьему-то умыслу, изображавшей первое блюдо.