Где демон шепчет о забвении

Глава 1

Заклинатель берёт заказ

Небольшое поселение теснилось в горах, словно в материнских объятиях, утопая в тумане позднего вечера. Пока по пагодам и крышам стучал дождь, разливая запах сырости, молодой человек сидел у окна и рассматривал раскинувшийся перед ним прекрасный пейзаж. Горы стали для него любовью: они очаровывали не только красотой, но и практичностью, помогая скрыться от суровой реальности этого мира. Однако в отличие от парочки любовниц, отдыхающих на ложе странствующего путника, чарующая картина ночного города манила не столь сильно.

Переводя дух после сладострастных утех, Вэй Лу[1] неторопливо дегустировал терпкий напиток, в то время как взгляд задумчиво блуждал по перешёптывающимся девушкам: милым и коварным созданиям, что умело обдирают клиентов до последней монеты.

«Если б не Вэй Учэнь[2], я бы потратил все свои деньги за пару дней…», – с долей вины подумал Вэй Лу, вспоминая старшего брата, который вправлял его мозги на место. Если у Вэй Лу был девиз: «Бери от жизни всё и наслаждайся», то у Вэй Учэня лозунгом до гробовой доски считалось: «Нам ещё жить завтрашний день, и неважно, что я уже умер».

Что-то не менялось никогда.

Хмель, разгоняющий мысли, не помешал почувствовать лёгкое колебание духовной энергии. Обернувшись к окну, Вэй Лу увидел в свете настольной лампы маленькую птицу, приземлившуюся на подоконник. Нехорошее предчувствие тронуло сердце, вынудив свести густые брови к переносице. Отодвинув занавесь, он убедился, что к нему прилетел почтовый заколдованный ворон из храма Зелёных гор – духовной обители этого города.

Достав послание и пробежав по мелкому тексту сосредоточенным взглядом, Вэй Лу невольно захотел выпить ещё. Настоятелю храма требовалась помощь с особым посетителем, который подвергся губительному воздействию злого духа. Дело срочное.

Вэй Лу помедлил и, выдохнув, свесил голову, размышляя, стоило ли проигнорировать послание или взять заказ? Упоминалось, что клиент готов выложить крупную сумму, а деньги ему нужны позарез. Деньги всегда нужны позарез.

«Вэй Учэнь обещал вернуться к рассвету. Но ожидать его – это всё равно, что надеяться на приход туч с радугой в период засухи[3]», – с сомнением рассудил Вэй Лу.

– Всё в порядке, господин?

Обратив взгляд на любовниц, Вэй Лу невольно заставил их поёжиться и отвернуться. Из-за специфичной внешности, делающей его более похожим на дикаря, нежели на аскетичного аристократа, любое выражение на лице, помимо улыбки, выглядело угрожающим.

– Отдыхайте. Деньги на столе. А мне пора.

– Господин слишком быстро покидает нас, – присев, с лукавой улыбкой подметила девушка. – Неужели мы наскучили этому господину?

Вэй Лу только ухмыльнулся её сладким речам. Вэй Учэнь с детства вдалбливал ему в голову, что при посторонних порой лучше молчать, как замёрзшая цикада. С этим у него дела обстояли чуть лучше, чем с попытками не разбрасываться деньгами. Поэтому, закутавшись в длинные одежды и накинув на широкие плечи плащ, он уступил мимолётному желанию и подошёл к кровати, чтобы поцеловать любовниц на прощание и игриво щёлкнуть миловидную красавицу по кончику носа.

В тёплой постели да под крышей дома было куда приятнее, чем в прохладной ночи, пропитанной дождём и туманом. Если быть точным, то не совсем туманом, а облаками, которые постоянно оседали на пиках гор и порой спускались вплоть до городка. Неплохой заработок в шахтах, а также относительная близость к столице заманивали сюда все больше людей.

Храм Зелёных гор располагался на окраине поселения, и пока Вэй Лу до него добирался, то успел перепачкать ботинки и промочить штаны, а про волосы, которые превратились в завитки овечьей шерсти при одном лишь упоминании воды, лучше не уточнять. Скрыв нижнюю часть лица за тканевой маской, он и вовсе мог сойти за бандита. В этом Вэй Лу лишний раз убедился, когда на пороге храма встретил настоятеля, испугав того до икоты.

Ни дать ни взять чудовище пришло убивать беспомощного старика. Последний аж дёрнулся с перепугу, пригрозив Вэй Лу кулаком. Наверняка и седых волос прибавилось.

– Доброй ночи, настоятель.

После сухого приветствия небо рассекла вспышка молнии, за которой прогремел гром. Ещё немного, и старик бы схватился за сердце.

– Боги тебя подери! Ты хочешь смерти этого старика? Зачем из кустов выпрыгивать? – возмущённо запричитал мужчина, боязливо оглянувшись по сторонам.

– А зачем вы стоите у входа?

– Чтобы кто другой ненароком не зашёл в храм!

– Но сейчас уже за полночь.

– Да если б не твой голос, я бы тебя и не узнал! Что, пропускать должен? Даже не видя твоего лица… с бандитом легко спутать.

Вэй Лу отвёл взгляд и призадумался. Будь на его месте бандит, настоятель бы отправился к своим предкам на небеса.

– Это комплимент или?..

– Хватит разговоров, иди за мной! И сними свои грязные сапоги, наследишь ещё!

Такое чувство, что претензия предназначалась исключительно ему, а не дороге, которую постоянно размывало во время дождей. Зайдя под крышу и оставив обувь у входа, Вэй Лу вот-вот хотел проследовать за мужчиной, однако старик, остановив его недовольным взглядом, красноречиво глянул на мокрые носки на его ногах.

– Вы серьёзно? – устало пробормотал Вэй Лу.

Брезгливость вкупе с вынужденным смирением сделали лицо настоятеля Тай У[4] столь карикатурным, что если перенести его портрет с длинными бровями и редкой бородкой на холст, получится забавная гравюра. Тай У лишь закатил глаза да взмахом руки велел следовать за собой. Своим поведением он никак не напоминал благочестивого монаха, скорее уж шарлатана с рынка. Но это, пожалуй, и помогло Вэй Лу и Вэй Учэню быстро найти с ним общий язык.

Пока Тай У вёл его по коридору, Вэй Лу не мог не отметить странность – на постах не было стражи, а барьер, защищающий от тёмных сил, окружал храм. У Вэй Лу начало закрадываться нехорошее предчувствие, потому что отпускать с постов послушников, пусть и миролюбивых, не выглядело оправданным решением.

Тем не менее он молчал до тех пор, пока Тай У не привёл его в одну из гостевых комнат храма, где горели две небольшие свечи. Помещения пропитались запахом благовоний, от которых чесался нос. Заметив человека, подскочившего с колен и бросившегося к ним с перепуганным видом, Вэй Лу натянул капюшон пониже.

– Настоятель! Настоятель, прошу, помогите молодому господину, он больше не приходит в себя, он!..

– Успокойтесь, уважаемый, – ухватив встревожившегося незнакомца за плечи, Тай У отвёл его подальше от высокой фигуры в чёрном плаще. – А теперь расскажите господину всё то, что поведали этому настоятелю.

Мужчина средних лет едва не разрывался от тревоги. Скромные, но чистые одежды из хорошего хлопка, а также опрятность выдавали в нём слугу достаточно знатной особы. Вероятно, той самой, лежащей на кровати в дальнем углу, которую Вэй Лу с трудом мог разглядеть из-за полумрака.

– Вы… – невнятно пробормотал мужчина, преисполнившись волнительного трепета. – Вы действительно… настоящий тёмный заклинатель?

«Нет, гуй[5] тебя подери, старик меня ради развлечения притащил», – мысленно сокрушился Вэй Лу, однако не стал винить слугу. Со стороны он куда сильнее напоминал грозного солдата, чем элегантного заклинателя, практикующего тёмное колдовство.

Вэй Лу промолчал, отчего, нервно сглотнув, мужчина с застывшим сердцем потупил взгляд и засеменил мелкими шагами к хозяину. Он поторопился вернуться к нему, словно за пару мгновений с тем могло что-то случиться.

Переглянувшись с Тай У, Вэй Лу двинулся следом и в скудном свете свечи увидел на кровати незнакомца. Первое, что сразу бросилось в глаза – достаточно дорогой тёмно-синий наряд с узорами из серебряных нитей. Грязь и пыль с дороги, а также местами рваный подол не могли скрыть дороговизну ткани. Такие одежды вряд ли принадлежали провинциальному богачу, скорее уж жителю большого города.

– Молодой господин… он… прошу вас, помогите молодому господину, этот слуга заплатит огромную сумму, только помогите ему.

– Так что случилось? – спросил Вэй Лу.

– А, – осёкся слуга, – молодой господин стал жертвой злого духа. Мы держали путь через Холодный перевал, господину требовалось как можно скорее вернуться в столицу по работе, однако на нас напал злой дух. Мой господин владеет искусством боя на мече, как и все знатные благородные люди, однако демон оказался силён. Господин потерял меч, нам пришлось, к своему стыду, бежать, а дух… дух оставил на господине свою тёмную метку… и, боюсь, недуг господина… демон исказил его ци[6]…

Вэй Лу слушал рассказ мужчины, пока его взгляд внимательно скользил по молодому незнакомцу, которому на вид не исполнилось больше тридцати лет. Светлая кожа цвета слоновой кости, нежные черты лица, преисполненные некой мягкости, вызывали сравнение со святой с горы Гу Е[7].

– Как долго вы были в пути? – спросил Вэй Лу.

– А-а… где-то два дня.

– Молодой господин носил головной убор во время путешествия? – подойдя к кровати и опустившись на корточки, он подметил детали, которые проявляли себя только вблизи.

– Нет, а разве?..

– Как долго ваш господин практикует фехтование?

– Что? С детства, как и все благородные мужья.

– Угу, – неопределённо хмыкнул Вэй Лу, поднявшись и повернувшись к слуге. – Интересная история, но, быть может, вы расскажете мне правду?

– Но этот слуга говорит правду!

– Говоришь, что молодой господин практикует боевые искусства, но на его ладонях нет и следа мозолей. Руки нежны, словно у барышни. Также ты сказал, что вы шли два дня через Холодный перевал, но в последние время там стояла ясная погода, а без головного убора лицо молодого господина должно было покраснеть или загореть. Одет он не просто по столичной моде. Такие наряды шьются на заказ у лучших мастеров. Значит, он как минимум богат, чтобы нанять себе охрану для дальнего путешествия.

– …

– Я действительно чувствую непорядок в его духовной энергии, она чем-то подавляется, но это определённо не демоническая ци. Ты этого заклинателя за дурака держишь?

– Прошу, господин! – упав в ноги Вэй Лу, слуга ударился лбом о пол и слёзно пустился причитать: – Этот слуга не врал, мой господин действительно подвергся дурному влиянию, мы бежали от демонов. Этот слуга даст вам много золотых пластин, только прошу, помогите молодому господину. Этот слуга готов пожертвовать собой, но он не имеет права рассказывать большего.

Вэй Лу бросил неоднозначный взгляд на Тай У, а тот, в свою очередь, лишь развёл руками.

Беспокоила его не столько странная история, сколько статус неизвестного господина. Богат, опрятен, имел вкус в одежде, а самое главное – в нём пульсировал ощутимый ток энергии, что наводило Вэй Лу на нехорошую мысль. Неужели он имел дело с заклинателем-воином? Или того хуже – тёмным заклинателем?

«Но у него ладони без мозолей, явно никогда не держал меч. А если окажется тёмным заклинателем, то плохо будет уже мне. Но это в случае, если он работает на государство. А если такой же нелегал, как я? Нет. Вряд ли аристократ изучал бы тёмное искусство».

Люди, практикующие магию, тёмное искусство, находились под контролем государства, и таких, как Вэй Лу, незаконно предоставляющих свои услуги, отлавливали и давили, как крыс и клопов. Им приходилось искать себе заказчиков через небольшие храмы или секты, до которых едва ли доходило финансирование свыше, или крупные духовные школы. Секты так и вовсе старались не высовываться, памятуя о жутких гонениях, со времён которых последователи светлого пути всё реже и реже стали называть себя просто заклинателями. Слово «заклинатель» надолго стало ассоциироваться у людей с приверженцами тёмного пути.

Все выживали, как могли, и с подозрением поглядывали друг на друга. А появившийся в горном городке аристократ, практикующий путь заклинателя – вот только светлого или тёмного? – имел огромные шансы навлечь беду.

«Удивительно, почему старик не прогнал их с порога? – покосившись на Тай У, подумал Вэй Лу. – Это слишком рискованно. Если выяснится, что это государственный тёмный заклинатель или ещё хуже – тёмный заклинатель в бегах, который совершил преступление… Учэнь меня порвёт на куски, если я сунусь в это дело. Это того не стоит».

– Прошу, господин заклинатель, этот слуга отдаст вам сто золотых пластин, только помогите!

Повисла долгая пауза.

«Или всё же стоит рискнуть?» – сохраняя видимую невозмутимость, Вэй Лу одним лишь взглядом, брошенным на Тай У, обменялся с ним единомышленным решением о возникшей ситуации.

Он отработает эти деньги, какого бы злого духа ни пришлось вытаскивать из тела молодого господина!

«Но ведь Учэнь с меня кожу живьём снимет», – пробился голос разума, который подтолкнул Вэй Лу к колкому замечанию:

– При всём уважении, но я не вижу при вас столько денег.

– Да, вот именно! – вдруг встрепенулся Тай У, расправив плечи и с недовольством принявшись осыпать слугу порицаниями: – Вы нас за глупцов держите? Вы можете себе представить, насколько опасны для нашей репутации и жизни сам факт колдовских практик? Вы нас подвергаете опасности и заодно обмануть хотите?

– Прошу, помилуйте. С собой у нас, конечно, только двадцать семь золотых слитков, и этот скромный слуга с разрешения хозяина готов отдать вам всё. Это слова моего господина. Только прошу, спасите его.

– Деньги вперёд, – одновременно произнесли мужчины, да с таким грозным настроем, что, вновь глянув друг на друга, сделались ещё мрачнее.

«Как бы потом не пришлось драться с этим старикашкой за деньги», – невольно подумал Вэй Лу. Хотя вряд ли Тай У отважится обокрасть его. На Вэй Лу и Вэй Учэне держалась большая часть заработка храма.

Как только вопрос с оплатой был решён, и мужчины пересчитали золотые пластины, убедившись в точности озвученного количества, Тай У взял со слуги клятву, что его господин выплатит остаток долга. Вэй Лу попросил их покинуть зал, ему требовались покой и тишина, чтобы подготовиться к работе. Слуга, видно, очень переживал за молодого господина, поэтому Тай У пришлось чуть ли не за шкирку выволакивать его наружу. Старику уже за семьдесят, а порезвее многих подростков будет.

Сбросив с плеча сумку и достав необходимые ритуальные принадлежности, Вэй Лу начертил круг заклинания на полу и в заданном порядке разместил на краях осколки костей белого оленя – своего духовного животного. В ремесле тёмных заклинателей, практикующих запрещённые техники, души простых и магических зверей служили проводниками и помощниками. В былые времена, когда они объединялись в секты, каждый в той или иной степени владел пятью направлениями колдовского искусства: онейромантией, некромантией, предсказаниями, целительством или экзорцизмом. Сейчас, с утратой умов и талантов из-за гонений, лишь одно государство могло похвастаться своими ценными трофеями.

– Ну что, прекрасный лотос, давай посмотрим, что с тобой не так, – подхватывая молодого господина на руки, Вэй Лу перенёс его в центр ритуального круга и аккуратно положил на пол. Мужчина оказался неожиданно лёгким, хотя сквозь ткань одежды прощупывалось жилистое и крепкое тело.

«Может, действительно обучался фехтованию? – задумался Вэй Лу, но для пущей убедительности позволив себе коснуться ладоней аристократа, отмёл эту мысль. – Нет, слишком мягкие».

– Во что я ввязываюсь? Ох… сто золотых, сто золотых… Сто золотых и порванное причинное место Учэнем. А когда было просто?

Жадность его точно погубит.

Вэй Лу достал из дорожной сумки последний атрибут для проведения ритуала – маску из черепа оленя, скрывающую левую сторону лица. Основным направлением его магической практики являлась онейромантия – искусство чтения человеческой души по снам. Онейроманты часто практиковали и предсказания: их посещали видения. Однако Вэй Лу редко этим баловался. Также данное умение помогало как отыскать кого-то с помощью частиц духовной энергии, так и в более сложных ситуациях, как нынешняя, способствовать борьбе человека со злыми духами. Экзорцисты в этом плане, конечно, более практичные ребята.

Но имели, что имели.

– Ладно, белый лотос, – усаживаясь подле молодого аристократа, Вэй Лу надел маску и почувствовал близость своего духа-хранителя. Опустив взгляд, он немного помедлил, прежде чем приступить к работе. – Давай посмотрим, ради чего ты испортил мне столь дивный вечер.

Глава 2

Заклинатель отправляется в мир снов

Через сны люди познают свой внутренний мир. Для онейроманта грёзы являются дверью, приглашающей войти в сознание человека и увидеть всё без утаек: страхи, духовную энергию и самое важное – душу того, чей сон стал временной обителью тёмного заклинателя.

Вэй Лу попадались разные люди: в большинстве ему приходилось иметь дело с довольно простыми сознаниями, чьё воображение затягивало его в будничное окружение. Место же, в котором он оказался сейчас, удивило своим сюрреализмом. Преобладание алого цвета, укутавшего выжженные горные массивы, подчёркивало жёлтую дымку тумана. Местность до ужаса напоминала Мёртвые земли на юго-западе, ближе к морю, где некогда случился Разлом миров. В сражении с демонами в тех землях не осталось ничего живого, только пустыня с потрескавшейся землёй, которую день и ночь шлифовали сильные ветра.

Однажды Вэй Лу удалось побывать в подобных краях.

«Но почему это место так выделяется в сознании столичного аристократа? Столица и Мёртвые земли находятся в противоположных концах страны, – с сомнением подумал Вэй Лу. Оглянулся, вновь узрел лишь гиблую горную породу да иссушенные деревья под палящим солнцем. – Да и где он? Обычно людей встречаешь прям с порога их разума… Или в этом виноват демон?»

Нередко случалось, что демонические сущности утаскивали душу человека в глубокий уголок сознания, отчего тёмным заклинателям становилось труднее её отыскать. Онейроманты блуждали по снам людей, экзорцисты целились на тёмную ци и вытаскивали её из человека. У каждого свой подход.

Сложность доставляла и нехватка информации: слуга достопочтенного господина отказывался называть его фамилию. Похоже, переживал за репутацию хозяина куда больше, чем за его жизнь, предоставив Вэй Лу скудную подачку в виде имени – Юй[8]. В такой ситуации его прямо-таки и тянуло проявить фамильярность: припоминая утончённые черты лица аристократа, очень хотелось игриво окликнуть того: «Эй, братишка Юй, где ты?»

Правда, в таком случае не видать ему обещанной сотни золотых слитков. Хотя теперь Вэй Лу сильно сомневался, что у «братишки Юя» имелась сотня золотых. Это же какие баснословные деньги! Даже если пластины не весили больше цяня[9], на такое состояние можно пару лет жить, не ведая нужды.

И чем дольше Вэй Лу бродил по скалистым землям, тем сильнее возрастала тревога, что, будучи ослеплённым блеском яшмы, он не увидел отполированных камней.

При выходе из ущелья, где горы расступались высокими угловатыми обрывами, показалось иссушенное дерево огромных размеров. Чёрные длинные ветви ниспадали плетями, создавая яркий контраст с бесконечным алым морем песка. Вэй Лу стоял на срубе одной из отвесных скал, с которой можно спуститься, лишь спрыгнув с довольно опасной высоты.

Осознание того, куда его уволокло сновидение, ударило по телу колючими мурашками.

– Это же…

История описывала Мёртвые земли как пустыню, а место разлома отличалось глубоким шрамом на земле, некогда породившим более тысячи ужасных тварей. Теперь же эта пустошь выглядела, как каньон, на выходе которого росла священная ива – по преданиям точка, где однажды стояли великие заклинатели-воины, запечатавшие барьер ценой своих жизней.

Голову пронзило жуткой болью, уши заложило звоном, отчего перед глазами всё поплыло. Страшные картины начали врезаться в сознание мутными образами: бьющее к небесам пламя, капающая с острого кинжала кровь, силуэты двух людей в сгустках тёмной материи.

Зажмурившись и покачнувшись, Вэй Лу моментально потерял равновесие и сорвался со скалы. Ощущение свободного падения отрезвило его, заставив сердце болезненно сжаться. Однако выскочивший из пустоты белый силуэт не позволил ему разбиться. Поймав Вэй Лу, он в несколько прыжков опустился на дно каньона.

Быстро сбив спесь испуга, Вэй Лу облегчённо выдохнул и, расслабившись, обмяк, сидя на спине белого оленя.

– А ты как всегда вовремя, Бай Шоу[10].

В ответ, разумеется, последовала тишина: животное только дёрнуло ухом, дожидаясь, когда Вэй Лу прекратит строить из себя наездника. Спешившись, он оглядел своего духа-хранителя, которого покрывала белоснежная жёсткая шерсть. Чёрные глаза выделялись обсидианами. Животное подобной красоты вряд ли встречалось в мире живых, но даже если простой человек и увидел бы Бай Шоу, то восхищение моментально бы сменилось страхом. Правая сторона тела радовала глаз, но стоило оленю обернуться, как левая часть морды демонстрировала обнажённый череп с иссохшими мышцами. На туловище пятнами алели сухожилия, а левая передняя нога и вовсе представляла только кости и связки.

Во снах всё предстаёт без прикрас реального мира. Духи являлись далеко не смутными образами.

Вэй Лу направился к высохшему древу на выходе из каньона, Бай Шоу следовал по пятам. Под высокими скалами Вэй Лу чувствовал себя клопом, которого можно раздавить в один лишь миг. Но он хотя бы мог свободно передвигаться в отличие от молодого мужчины, опутанного и подвешенного на цепи под деревом.

Рваные одежды и растрёпанные распущенные волосы незнакомца беспощадно теребил ветер. Кандалы удерживали обмотанные грязными бинтами руки, грубо впиваясь в запястья. Особой деталью изнеможённого мужчины представляли собой обвязанные лентой глаза, с которых по щекам текли кровавые слёзы. На шее незнакомца сидел металлический ошейник с колючими шипами.

«Это демон так постарался над его душой?» – с сомнением подумал Вэй Лу, за всю свою жизнь не припомнив случая, когда тёмные сущности оставляли жертву без присмотра. Он оглянулся, но кроме бескрайних песков и каньона ничего выделяющегося не заметил.

– Ты тёмный заклинатель? – спросил незнакомец.

Вэй Лу и рта не успел открыть. Удивившись, что мужчина каким-то образом смог его почувствовать, он пришёл к выводу, что это могла быть специфика мироощущений во сне.