- -
- 100%
- +
– Курва! Шалава старая! – из соседней комнаты раздавался пропитой, надтреснутый голос, принадлежащий хозяину квартиры. – Полтинник верни!
– Не брала я ничего у тебя, алкаш проклятый! – с надрывом отвечала ему жена, измученная женщина лет сорока с небольшим. – Где пил, там и ищи свои деньги, а я ничего у тебя не брала! Опять, скотина, всю получку пропил! – через слово всхлипывая, констатировала она грустный факт.
– Ничего я не пропивал, – уже не столь уверенно возразил ей муж.
Вера Павловна, так звали хозяйку квартиры, тотчас уловила перемену интонации в голосе своего благоверного и тут же ринулась в наступление:
– Сволочь! Опять целый месяц тебя, урода, мне кормить придется! Чтоб ты сдох от нее, проклятой!
– Сказал тебе, что ничего не пропивал, – слышится бубнящий голос хозяина квартиры, – Валерка с десятого дома с калыма выпить пригласил. У него и полтинник занял.
– Чего ты мне по ушам трешь! Полтинник он занял! Да у твоих алкашей таракана сушеного не выпросишь, не то что денег!
Весь этот колоритный диалог Лера услышала с утра пораньше, в соседней комнате за стенкой. Потянувшись, она проснулась окончательно и с интересом ждала продолжения ссоры. Спор хозяев вскоре перерос в гневный обличительный монолог Веры Павловны, ее муж полностью потерял контроль над ситуацией, и теперь ему лишь иногда удавалось вставлять жалкие реплики. Вскоре хлопнула входная дверь, свидетельствуя о том, что хозяин быстренько ретировался, позорно покидая поле боя.
Лера вздохнула, еще раз от души потянувшись. При этом ее упругие груди, как говорят знающие в этом деле толк мужчины, нужного размера, подались к потолку. Девушка, все еще лежа, грациозно изогнула спину. Неожиданно рывком села на постели. Груди заплясали, как два небольших резиновых мячика. Розовые соски вызывающе смотрели вперед. Изогнув тонкую талию, Валерия плавным движением выпорхнула из-под простыни. Если бы за девушкой сейчас подглядывал человек, способный оценить по достоинству великолепие обнаженного тела, он был бы восхищен в высшей степени. Красивое, с правильными чертами лицо, густые черные волосы, копной ниспадающие до середины спины. Великолепная грудь, упругий плоский живот. Лерины бедра нельзя было назвать чересчур широкими, вместе с крепкими, длинными стройными ножками они не раз заставляли трепетать мужские сердца. Там, где эти замечательные ножки сходились вместе, сквозь тонкое дорогое французское белье явственно вырисовывался аккуратный черный треугольник.
Лера, покачивая бедрами, подошла к окну, совершенно не смущаясь своей наготы. Облокотившись на подоконник, подперев щеку левой ладонью, она принялась задумчиво изучать утренний уличный пейзаж, наблюдая его из окна маленькой комнаты, которую вынуждена была вчера срочно снять. Вид улицы мало волновал Валерию Маркову, она же попросту Лера, она же Маркиза. Этим прозвищем, оставшимся еще с интернатских времен, теперь уже редко кто ее называл. Так вот, поток машин и суета прохожих в данный момент действительно мало волновали девушку. Мысли ее были направлены совершенно в другое русло. Сегодня ночью Валерия имела стопроцентную возможность попасть за решетку и провести там как минимум лет десять, а то и больше. Или, что тоже вполне вероятно, вообще покинуть этот суетный мир в расцвете лет. И скорее всего последний вариант развития событий был наиболее вероятен. Пуля, влепившаяся в столб в каком-то полуметре от ее головы, красноречиво свидетельствовала о реальности подобного исхода. И если смерти ей удалось вчера избежать, то угроза оказаться в каталажке оставалась реальной. Так что подумать Лере Марковой было о чем.
Началось все со странного звонка ее единственной близкой подруги в понедельник вечером.
* * *Лера только приехала из бара, где встречалась с клиентом. Клиента, как всегда, нашел Вадик – сутенер Валерии. Мужик был, как сейчас говорят, крутой: золотая цепь весом в килограмм, такая же массивная печатка, малиновый пиджак и сотовый телефон. Последний как раз и сыграл неожиданно злую шутку со своим хозяином.
Едва Лера присела за столик, Вадик не успел даже представить ее крутому мужчине, как у того запиликала связь. По мере разговора лицо несостоявшегося клиента то вытягивалось, принимая удивленно-испуганное выражение, то застывало – хоть скульптуру с него лепи. Наконец разговор, судя по всему, достиг апогея по накалу страстей, мужик с лицом гладиатора перед схваткой рявкнул в трубку: «Еду!» Извинившись перед Валерией и заказав ей шампанское, урегулировал финансовые вопросы с Вадиком, после чего буквально испарился, сославшись на неожиданно возникшие проблемы, требующие его личного немедленного присутствия.
Валерии ничего не оставалось, как усесться в свой «жигуленок» и отправиться домой. Вадик остался в кафе допивать дармовое шампанское. Едва она вошла в квартиру, как вспомнила, что отключила телефон. Девушка не спеша сняла босоножки и включилась в связь с остальным миром. Аппарат будто только и ждал этого момента, тотчас отозвавшись звонком.
– Лера, это ты?! – раздался взволнованный голос Валентины Стрижко, ее подруги с интернатовских лет и единственного близкого на данный момент человека.
– Нет, это медведь белый, – попыталась ответить шуткой Лера, но подруга не приняла ее тона.
– Маркиза, мне не до шуток! Приезжай немедленно, я до тебя полдня дозвониться не могу!
– Труба отключена была, – пробурчала Валерия, невольно чувствуя свою вину перед подругой. Маркизой прозвали Валерию еще в интернате, отчасти из-за фамилии, отчасти из-за непримиримо гордого и слегка высокомерного нрава. Прозвище это нисколько ее не обижало, поначалу даже чуть льстило. Потом детство прошло, и прозвище звучало все реже. В данный момент, произнесенное тревожным голосом, оно означало, что у Вали Стрижко случилось что-то на самом деле из ряда вон выходящее.
– Валя, что случилось? – Лера сама вдруг встревожилась не на шутку.
– Лера, не по телефону... Слушай, я лучше сама приеду, минут через двадцать я у тебя буду, жди! – Маркиза положила замолчавшую трубку и отправилась на кухню поставить на плиту чайник.
Ни через двадцать минут, ни через полчаса Валентина не появилась. Лера устала ее ждать и набрала номер подруги. В ответ – длинные гудки. Через пять минут Валерия, нервно меряя шагами комнату, снова позвонила.
Результат был ровно тот же. Еще через полчаса ожидания Лера, начеркав наскоро записку подруге и положив ее на кухонный стол, хлопнула дверью квартиры и вылетела на улицу. Оставлять ключи соседям или там под ковриком не было никакой необходимости. У Вали имелись ключи от Лериного дома, как и у Валерии – от квартиры Валентины Стрижко.
* * *Лера Маркова, всхлипывая, сидела на кухонном табурете. Реветь уже не было сил.
Молодой лейтенант, с участием глядя на нее, протянул стакан воды.
– Выпейте, полегче будет, – посоветовал он.
«Легче уже не будет», – пронеслась мысль, вызвав новый приступ бурных рыданий. Милиционер сунул стакан Лере в руку и вышел из кухни, оставив ее одну. Постепенно рыдания стихли. Девушка сидела, тупо уставившись в одну точку. Из глаз катились беззвучные слезы.
– Она была очень вам дорога? – услышала Валерия вопрос.
Она обернулась. Позади, почти вплотную к ней, стоял уже другой милиционер, в звании капитана.
– Вы успокоились?
Маркова утвердительно кивнула головой.
– Мне необходимо побеседовать с вами, вы в состоянии отвечать на мои вопросы? – старший группы испытующе посмотрел на Леру.
– Да-а, – отпив воды, выдавила из себя девушка.
– Ну и отлично, – приободрил ее капитан. Он уселся на табурет напротив Валерии и вынул из нагрудного кармана блокнот с ручкой.
– Итак, давайте все с самого начала. Как и когда вы обнаружили покойную? – задал он свой первый вопрос.
– С час назад Валя позвонила мне домой. Может, чуть больше. Когда я дома смотрела на часы, было полдесятого вечера. – Судорожно вздохнув, Лера продолжила свой рассказ: – По телефону она мне сказала, что у нее серьезные неприятности, просила приехать, потом сказала, что сама приедет, жди, мол, дома. Жду, а ее нет, приехала сюда, а она в кресле и не дышит, – Лера не удержалась и заревела по-новому.
Милиционер подождал, пока рыдания стихнут, и коротко спросил:
– А дальше?
– А что могло быть дальше?.. Вызвала «Скорую», потом вы приехали, – вытирая слезы, закончила Валерия свое грустное повествование.
– Как давно вы знали покойную?
– С детских лет, когда мы в интернате учились. С тех пор мы почти всегда вместе были.
– Вы ей родственница?
– Нет.
– А откуда у вас ключи от квартиры покойной?
– Валя мне их сама дала, у нее есть ключи от моей, – недоуменно глядя на следователя, ответила девушка, пожимая плечами. Ей казалось непонятным, почему капитан задает ей дурацкие вопросы про ключи, вместо того чтобы пытаться выяснить, почему погибла ее подруга.
– Так, понятно, – протянул мужчина, хотя по его виду трудно было наверняка сказать, понятно ему что-нибудь или нет.
– Ну а наркотики она давно начала употреблять? – задал он следующий вопрос.
– При чем здесь наркотики? – Лера искренне удивилась такому повороту в разговоре.
– Как при чем? – теперь уже милиционер вопросительно смотрел на убитую горем Леру Маркову. – Ваша подруга умерла от передозировки... Это, конечно, предварительное заключение, но скорее всего оно подтвердится, поверьте уж моему опыту. А вы говорите – при чем здесь наркотики?
– От передозировки? – тупо глядя на него, переспросила Лера. – Не может быть, чушь какая-то. Она ведь мне позвонила, сказала, что приедет. – Валерия уставилась куда-то в одну точку на полу. Ощущение было такое, будто она разговаривает сама с собой. – Она бросить хотела, даже курс лечения прошла. Не могла она! – Маркова почти выкрикнула последние слова, в упор взглянув на старшего группы.
– Факт остается фактом, – вздохнув, ответил милиционер. – Зрачки расширены. На левой руке следы многочисленных уколов, рядом с диваном эксперт обнаружил использованный одноразовый шприц, – капитан развел руками, словно спрашивая: «Разве этого недостаточно?»
– Слава, ты ее проверял? – раздался деловой, несколько наглый голос на пороге кухни. Лера повернула голову в ту сторону. Мужчина средних лет, где-то за сорок, с довольно толстым брюшком и ленивым пухлым лицом, обнажая в ухмылке верхний ряд золотых зубов, отнюдь не ласково смотрел на Валерию.
– Старший лейтенант Шмаков, – представился он, взял свободный табурет и уселся напротив девушки.
С работниками милиции Валерии не раз приходилось сталкиваться в своей жизни. Ее старший брат в прошлом был оперуполномоченным. Три года назад его потихоньку «ушли» из органов, и он подался в частную охранную фирму. Сама Лера два года проучилась на дневном отделении юридического колледжа, потом, не чувствуя призвания к будущей профессии, зато остро ощущая дефицит средств, забросила это, как ей казалось, безнадежное дело. Наконец, по роду своей нынешней профессии ей иногда приходилось иметь дело с ментами, хотя в основном все вопросы регулировал Вадик – ее сутенер. Где через деньги, где через связи, где непосредственно с помощью ее же услуг. В общем, опыт общения с блюстителями порядка у Леры был неплохой. В свои двадцать шесть неполных лет она сделала для себя вывод: есть нормальные милиционеры, есть менты и есть козлы.
Она еще для себя не решила, к кому отнести усевшегося напротив нее старшего лейтенанта, к ментам или козлам, но взгляд его девушке не понравился сразу. Лера невольно подобралась.
– Слава, ты разрешишь мне пару вопросов? – судя по интонации, вопрос был чисто риторическим. Капитан пожал плечами, спрашивай, мол, и вышел из кухни в комнату.
– В каких отношениях вы были с покойной? – с начала разговора Шмаков взял уверенный официальный тон.
– Я уже отвечала вашему начальнику. Мы были близкими подругами.
– И насколько близкими? – несколько ехидно переспросил старлей.
– Достаточно близкими, – сухо ответила ему Лера.
– Так, – продолжал он, – чем занималась покойная?
Лера не успела ответить, как он неожиданно резко приказал:
– Ну-ка разверни ручки!
И тут же схватил ее за запястья, внимательно осматривая вены на сгибах обеих рук. Лера онемела от такой наглости.
– Что вы себе позволяете?! – воскликнула она, вырывая свои руки.
– Ты знаешь, что твоя подружка от передоза умерла? – глядя на нее в упор, продолжал лейтенант. – Кто твоей подруге наркоту поставлял? Говори быстро!
– Не знаю я ничего! И вообще она вчера не собиралась колоться! Это я вам точно говорю! – выпалила она, глядя прямо ему в глаза.
– Откуда такая уверенность? – Шмаков изобразил на своей лоснящейся от пота физиономии крайнюю заинтересованность.
– Она ко мне собиралась, понимаете? – но старший лейтенант явно ничего не понимал.
– У нас давно, еще с год назад, была крупная ссора насчет ее наркоты. Мы тогда с Валей договорились, что, когда она под кайфом, ее для меня просто нет, понимаете? – как ребенку, терпеливо объяснила ему Лера. – А вчера, когда она мне звонила, у нее действительно какая-то серьезная проблема была. Она ко мне приехать хотела, теперь понимаете?
– Понимаю, понимаю, – торопливо пробормотал старлей. – Так, значит, ты не знаешь, где твоя подруга наркоту брала?
– Нет, – категорично отрезала Лера. Она уже поняла, что ее рассказ не произвел никакого впечатления на работника милиции. Скорее всего и сама смерть Валентины не больно-то его волновала. Одной наркоманкой меньше – туда ей и дорога.
– Ну а где трудилась покойная? – задал он очередной вопрос.
– В спортивно-развлекательном комплексе «100 удовольствий».
– И одно из удовольствий – наколоться до смерти, – с саркастической ухмылкой прокомментировал Шмаков Лерин ответ.
Девушка сжала, что было сил, зубы, губы предательски задрожали. Гневный взгляд уперся в старшего лейтенанта. Те, кто хорошо знал Валерию, ни на секунду не усомнились бы, что сейчас разразится буря. Но на сей раз Лера сдержалась. Единственное, что она себе позволила, так это ответить вопросом, передразнивая его ухмылку:
– Так что же вы не ловите тех, кто торгует наркотой?
– Ловим, особенно когда нам помогают, – нисколько не обидевшись на Лерино замечание, спокойно ответил Шмаков. – Вы, если такой хорошей подругой были, почему не помогли завязать?
– Да она завязала, я же вам говорю!
– Я вижу, как она завязала, – он кивнул в сторону комнаты, где находился труп. – Родственники у покойной есть?
– Есть, двоюродная тетка недалеко живет.
– А близких родственников нет?
– Нет.
* * *Лера курила одну сигарету за другой. У нее в голове не умещалось, что Валя, шустрая, живая, иной раз не в меру экспансивная, теперь уже никогда не вернется в ее жизнь. Остались только воспоминания, несколько фотографий и свеженасыпанный холмик земли. Кто-то осторожно тронул ее за локоть. Лера обернулась. Рядом стояла девушка лет двадцати.
– Пошли. Все родственники уже на поминки укатили. – А ты? – Маркова уже где-то видела ее.
– Я не хочу с ними. Поехали лучше сами Валентину помянем.
– Поехали, – Лера вспомнила, что видела незнакомку у Вали на работе, когда изредка приезжала туда.
– Да она мне как старшая сестра была! Я ее знаешь как уважала!
Подругу покойной, как выяснилось, звали Светланой. Ей было девятнадцать лет от роду, занималась она тем же, чем и Валентина, – исполняла стриптиз в ночном кафе «100 удовольствий». И так же, как и Валентина, иногда подрабатывала с местными клиентами. Сейчас она сидела напротив Леры и орала так, что люди за соседними столиками невольно косились на двух совершенно пьяных красоток.
– Девушки, может, вам составить компанию?
Лера повернула голову. Рядом с их столиком откуда-то появился высокий симпатичный парень с наглой плотоядной улыбкой.
– Отвали, мы не снимаемся, – безразличным тоном, но довольно жестко ответила красавчику Валерия.
– Ну зачем сразу так грубо? Может, все же найдем общий язык? У меня сегодня праздник – я огромную премию отхватил...
– А у нас поминки, так что отваливай, дорогой, – перебила его Света, решившая, видно, поддержать Леру. – Иди кого-нибудь еще клей. Вон, гляди, на тебя две очень симпатичные девушки смотрят. Давай, прощай!
Света снова уставилась на Валерию совершенно косым взглядом, полностью игнорируя парня. Тот картинно вздохнул и отчалил от их столика, возвращаясь к своему приятелю.
– Я тебе говорю, ч-что Валюха м-мировая баба б-была, – проникновенным голосом продолжала Светлана. – Лера, ты т-тоже классная баба, ты мне сразу приглянулась!
– Привет! – У их столика появился очередной потенциальный ухажер, к нему тут же присоединился товарищ. – А мы вот с Вовчиком смотрим...
– О-о-о, – закатив глаза под потолок, простонала Света, – они меня сегодня уже задолбали! Табличку, что ли, на стол поставить «Неприемный день»?
Парни, видно, догадались, что здесь им ловить нечего, поэтому удалились без лишних вопросов.
– Слушай, поехали ко мне, – предложила Лера. – Тут нам все равно спокойно посидеть не дадут.
Расплатившись с официантом, девушки, поддерживая друг друга, поднялись по довольно крутой лестнице из подвальчика, в котором располагалось кафе.
Без проблем они остановили тачку, и через пятнадцать минут Лера, поддерживаемая новоявленной подругой, пыталась попасть ключом в замочную скважину. Со второго раза это ей удалось, и девушки ввалились в квартиру.
Черный кофе потихоньку все же делал свое дело. Через час Светлана с Валерией заметно протрезвели.
– У меня все равно в голове не укладывается, как все же это произошло, – задумчиво пробормотала Лера, постукивая чайной ложечкой по столу. Глядя на нее со стороны, сразу можно было определить, что окружающий мир для Валерии в данный момент времени отсутствовал напрочь.
– Что не укладывается? – переспросила ее Света.
– Все не укладывается, – продолжала она тем же задумчивым тоном. – Смотри, чушь какая-то получается: Валя полдня мне названивает... Как она по телефону мне сказала, у нее что-то серьезное стряслось – я-то уж свою подругу отлично знаю, вернее, знала, – вздохнув, поправилась Валерия. – Так вот, она наконец дозванивается до меня, говорит, что через двадцать минут ко мне домой примчится, а вместо этого вкатывает себе смертельную дозу и преспокойненько отправляется на тот свет. Ну полная чушь!
– Да, действительно что-то странное, – согласилась новая подруга.
– Слушай, Валя скорее всего из-за работы расстроилась! – немного подумав, неожиданно выдала Светлана.
– А что у нее с работой было?
– Ты что, не знаешь ничего? – Света вытаращила на Леру удивленные глазищи.
– А что я должна знать? Когда я видела ее последний раз, у Валентины с работой все нормально было.
– Ее с работы уволили, или она сама уволилась. Я не успела ее расспросить, мы на бегу столкнулись. Единственное, что она мне успела сказать, так это что ноги ее больше в нашей помойке не будет. Я обещала позвонить ей на следующий день. А тут мне ее родственнички и сказали...
– Так вот оно что, – глядя на девушку, тихо произнесла Лера.
Пару минут они помолчали, затем Валерия продолжила:
– Ты знаешь, из-за работы она не могла покончить с собой. Не последний кусок хлеба доедала. Да у нее еще одна работенка имелась. Если и была какая-то причина, то только не потеря работы.
– А может, все случайно получилось? Хотела расслабиться и переборщила с дозой? – поделилась предположением Светлана.
– Нет, – категорично отмела Маркова, – Валя, царство ей небесное, опытной наркошей была, не тем будет помянута, свою дозу четко знала. Это раз. Второе – она ко мне собиралась. Значит, колоться она не могла. Если бы она под кайфом приехала, я бы с ней разговаривать не стала. Она прекрасно знала. Тут, должно быть, что-то другое.
– Ну а менты что говорят? – полюбопытствовала Светлана.
– Да ничего, для них главное – убийства нет, и все. Одной наркоманкой меньше – так им от этого еще лучше. Остальное им вообще до фени. Кстати, хорошо, что ты мне про них напомнила, есть у меня одна мыслишка...
Валерия надолго замолчала, видно, что-то усиленно обдумывая.
Светлана, вздохнув, посмотрела на часы.
– Ладно, мне пора. Надо перед работой еще отдохнуть попытаться, – она улыбнулась Валерии, прощаясь.
– Послушай, ты не могла бы там, в ваших «Ста удовольствиях», поподробней узнать, из-за чего Валя уволилась или уволили ее?
– О чем базар, подруга, – пообещала Светлана. – Ты телефончик мне свой оставь, я тебе завтра утром, часиков в одиннадцать звякну, пойдет?
– Пойдет, – ответила Лера, и девушки обменялись номерами.
* * *...Лера бежала по тоннелю. Впереди чуть брезжил свет. Ноги почему-то вязли и не хотели отрываться от бетона. Навстречу летит что-то белое, большое. Лера еле успела увернуться. С оглушительным воем мимо промчался огромных размеров шприц. Тоннель вдруг превратился в Валину квартиру. Валентина сидит напротив и с укоризной смотрит на подругу.
«Ты же умерла?» – хочет спросить ее Лера. Но язык вязнет во рту, и слова почему-то не получаются. Валя вдруг встает и идет в прихожую. Там звонит телефон. Громко, очень громко...
Лера проснулась от настойчивого звонка в дверь. С трудом оторвав тяжелую голову от подушки, она сообразила, что находится у себя, в собственной квартире. Звонок разразился еще одной продолжительной трелью.
– Иду, – хриплым голосом объявила Валерия, поискала глазами халат и обнаружила его на полу, рядом с диваном. Настенные часы показывали половину одиннадцатого вечера. «Интересно, кого черт принес на ночь глядя?» – задала она сама себе трудный, с ее точки зрения, вопрос и пошлепала открывать дверь.
– Кто там, – прочистив горло, спросила Лера более-менее нормальным голосом.
– А ты кого ждешь? – раздался с той стороны двери насмешливый голос Вадика.
«Принесла тебя нелегкая», – раздраженно ругнулась про себя Валерия и, вздохнув, открыла дверь, пропуская сутенера в квартиру.
– Да ты пьяна, барышня! – Вадик изумленно уставился на Маркову, закрывая за собой входную дверь. – По какому поводу торжество и почему я не приглашен?
– Поминки, а не торжество, – мрачно буркнула Валерия, проходя в комнату.
– Что случилось? – осторожно спросил он.
Лере меньше всего хотелось изливать Вадику душу, поэтому она ограничилась скупой фразой:
– Подруга умерла.
– Молодая?
– Моя ровесница.
– А от чего?
– Менты говорят, передозировка, – неохотно ответила Лера.
– Вот они – нравы современной молодежи, – картинно вздохнув, заметил Вадик. – Ты-то, насколько я знаю, с этим ни-ни?
– На дух не переношу. И вообще давай завяжем эту тему, – огрызнулась Лера.
– Нет, Лерочка, я вовсе не собираюсь лезть тебе в душу. – Вадим почувствовал, что он чуть не переборщил со своими вопросами. – Я ведь вообще-то насчет работы к тебе заехал. «Звоню, а телефон молчит», – пропел он строчку из известной песни. Думаю, может, девочка заболела или ей денежки резко не нужны стали, а? – он вопросительно уставился на Валерию.
– Нет, денежки нужны. Но я на несколько дней отгул беру, так что до конца недели на меня не рассчитывай, – твердо заявила ему Маркова.
– Очень хороший мальчик тобой может сегодня заинтересоваться, – упрямо продолжал гнуть свое сутенер. – Денег – как у шпиона!
Вадик даже зажмурился, изображая притворный ужас от богатства «хорошего мальчика».
Глядя прямо ему в глаза, Лера спокойно ответила на его клоунаду:
– Слушай, ты меня знаешь. Если я говорю «нет», значит – нет. И не хрен меня уговаривать. Хочешь, чтоб я поехала и испортила твоему денежному мешку настроение?
– Нет, Лерочка, опускать настроение и все прочее ему не надо, ему поднимать его нужно! – рассмеялся Вадик, довольный своей шуткой, потом вздохнул и с долей грусти посмотрел на Валерию. – Ну, хорошо, – он поднялся. – Звякни, когда твой траур закончится. Договорились?
Лера молча кивнула и пошла закрывать за ним дверь.
* * *Прежде всего Лера решила позвонить своему старшему брату. Александр Марков в свое время был даже очень толковым опером. Начальство его ценило. Работать ему и работать в уголовном розыске, но подвело ЧП – при задержании он застрелил человека. Оказалось, что вместо оружия у того был пистолет-зажигалка. А тут комиссия еще некстати. В общем, дело хоть и замяли, но из органов Александру пришлось уйти. Теперь он работал в охранной фирме «Каскад» и был зол на весь белый свет. Зарплаты не хватало на семью из трех человек: его самого, вечно чем-то недовольной жены Насти и очаровательного карапуза трех с половиной лет от роду, названного в честь деда Василием. Единственный, кто искренне всегда радовался Лериному приходу, так это племянник.